Привет, сайт в процессе завершения. Некоторые ссылки могут не работать.
svjashhennaja vlast - HAPEKSAMENDEUS AA: Священная Власть

HAPEKSAMENDEUS AA: Священная Власть

Священная власть.

Всякий раз, любой кто пытался объединить Верхний и Нижний Египет, в итоге терпел поражение. Даже если такой целеустремленной и сильной личности это удавалось, то лишь временно. Слишком сильны были противоречия на этой земле, разные племена стремящихся к независимости Номов, их вожди, их боги, и их жрецы. Всякий раз объединителя вскоре свергали, убивали и так до следующего раза. Это вконец истощило все земли Египта. Но Менес был не таков, он не хотел повторять ошибки предшественников. Он сможет, то, что не сумели другие, и во всём Египте тогда наступит мир и благоденствие во имя всех богов. Менес помнил старые предания, что Египет был уже объединен в очень далеком мифическом прошлом. Но объединен не людьми, а точнее не совсем людьми. Это были то ли полубоги, то ли пришельцы с какого-то далекого затонувшего континента. Они были выше в два или три раза обычного человека, имели огромные миндалевидные глаза, и нечто вроде третьего глаза на лбах, а головы их были неестественно вытянуты. Они обладали знаниями и мудростью, могли видеть помыслы людей и внушать свои мысли. Но главное, у них была неведомая сила, и когда в мифах рассказывалось, что такой мифический фараон, “сжёг армию противника силой своего третьего глаза – урея”, это не было метафорой, а в самом прямом смысле. Теперь же, если кто и знал об этом, считали лишь вымыслом жрецов, но Менес верил, что это было. Вот, что нужно Менесу, эта сила, вот таким существом он должен, во что бы то ни было стать, и только такому фараону – живому богу, наконец все безоговорочно подчиняться. А помочь в этом ему мог только древний иерофант культа Птаха, Ха-Пта-Мендес, носящий титул “святой художник”, ибо эти жрецы считали, что Творение мира было актом творчества. Этот культ бога Творца всего сущего был самым древним в Египте, и Ха-Пта-Мендес казалось тоже был всегда, может даже он сам ещё видел мифических фараонов. Никто не знал сколько ему лет, и был ли он стар видом или молод, ибо все жрецы Птаха обмазывали свои лица толстым слоем глины, которая высыхала на солнце, превращаясь в безжизненную маску, а тело было спрятано в грубые чёрные мантии до самой земли.

Крестьяне думали, что так они делают в защите от насекомых, но на самом деле, этим они выражали, что всякая плоть есть глина из которой Творец Птах создал всех живых существ, что всё из кости и плоти, есть глинорождённое. Культ Птаха был благим, но знающие люди шептались, что под покровом этого культа, жрецы поклоняются другим, забытым и страшным богам, с такими же забытыми именами, как Азатот, Йогсотот и Ньярлатхотеп, богам которым возносили хвалы в мифические времена фараонов-полубогов. А сам Ха-Пта-Мендес хочет подменить культ милосердного и всемудрого Творца Птаха, другим Творцом, Азатотом, бесконечно злобным и безумным. Да и сам этот Ха-Пта-Мендес шептали не вполне человек, а какое-то порождение Чёрной Козы Мендеса, ещё одного проклятого и забытого божества, тайным культовым центром которой был город Мендес, в честь которого иерофант и носил третью часть своего имени. Все почитали и боялись жрецов Птаха с их странными и древними знаниями. Вот почему их верховный жрец был нужен Менесу.

Делегация жрецов Птаха во главе с Ха-Пта-Мендесом прибыли в военную ставку Менеса, в крепости Инебу-Хедж. В закрытых покоях Менес и жрец, говорили почти всю ночь, и никто не слышал их разговора. А был он, вот о чём…

Менес начал убеждать жреца, какое это будет великое благо объединение всей страны, как закончатся все распри и междоусобицы под сильной дланью единого фараона, сколько сохранится жизней, потом он принялся расписывать прекрасную будущую жизнь, полную благоденствия и достатка для всех. Но на жреца это не производило казалось никакого впечатления. Тогда Менес, стал обещать, что культ Птаха будет главным в стране, что на месте этой крепости он построит город культа Птаха и он станет столицей всей страны, он даже придумал название – Мемфис, он обещал пожертвовать жрецам Птаха всё золото Египта, а самого Ха-Пта-Мендеса обещал поставить вровень с собой, так будет двойная власть, светская – великого фараона Менеса и духовная – верховного иерофанта Ха-Пта-Мендеса. Но всё это будет только если жрец сумеет разгадать тайну силы мифических фараонов – полубогов и поделится ей с ним, с Менесом. Ха-Пта-Мендес сидел в тёмной углу в кресле, закутанный в свой чёрный балахон с головы до ног из грубого льна, и не разу не шелохнулся за весь разговор, не произнёс ни слова. Менес стал даже сомневаться слышит и понимает ли его жрец, может он давно слабоумный. Он не мог увидеть ни единой эмоции жреца под глиняным слоем на его лице, ему даже подумалось, а есть ли вообще кто-нибудь под этой глиняной маской и чёрным платом на голове. Но с глиняного лица пристально смотрели злые, жёлтые глаза и они были живые. Менес хотел начать убеждать по новой. “Хватит, я хорошо понял тебя” – вдруг произнёс жрец. “Мне не нужно разгадывать секрет, я давно его знаю”. Менес аж подпрыгнул от радости, услышав это. Он думал, что разгадку придется ждать годы с неизвестным результатом, а всё оказалось так просто, он поверить не мог. Но тут жрец произнёс: “мне не нужны твои дары Менес, я дам тебе желаемое и ты станешь полубогом как фараоны легендарных времён, но если только, ты восстановишь культы Забытых богов тех дней”. Менес даже не понял о чём речь, какое нелепое требование, богами больше или меньше в Египте, какая разница, и он сразу согласился. “Я предвидел твою просьбу благородный Менес, и должен сперва кое-что тебе показать”. С этими словами жрец извлёк из складок балахона маленькую склянку, откупорил её и вылил её прозрачное содержимое себе в ладонь, властно приказав: “пей”!

Менес смущенно подошел, и понимая своё нелепое и унизительное положение, встав на колени стал лакать как пёс с обмазанной глиной ладони, будто из миски. Менес был гордый человек, воин, и не терпел унижения, но ради обещания жреца, стиснув зубы решил покориться на время. Это была вода, просто обычная вода, без всякого вкуса и запаха. Поднявшись с колен Менес не мог понять, что хотел жрец, просто посмеяться над ним. Но тут он почувствовал, что внутри него происходят какие-то изменения. Его разум стал блуждать по телу, он спустился в живот, в пах, опять в живот, он стал видеть,что сзади и наверху. В голове зазвучали хором человеческие голоса. В теле произошёл такой прилив сил, что ему показалось, что он обладает силой сразу трёх, нет десяти человек. Все его чувства неимоверно обострились, он слышал о чём говорят войны за стенами, вой и крики животных за самой крепостью, и дальше. Не только слышал, что говорят, но и что думают, он слышал мысли людей, он сам стал мыслью и мог по желанию войти в любого человека, полностью подчинив его своей воли. У него появилось какое-то ещё неведомое, новое чувство, он воспринимал мир глубже, многогранней, полнее. И тут его разум, его душа оторвалась от тела и стала носиться по коридорам крепости, по гарнизону, по оазису, по течению Нила, и дальше по пустыни, быстрее самого ветра. За это время он узрел доселе невидимых существ из мифов. В оазисе, в кругу прыгали какие-то чёрные косматые уродцы с рогами на копытах. В Ниле плавали чешуйчатые человекорыбы. В горном ущелье порхали лоснящиеся чёрные твари на крыльях нетопырей. А сколько всяких теней, маленьких полупрозрачных существ повсюду, в каждой былинки, в каждом камушке, их виды и образы было не счесть. Даже воздух оказывается имел жизнь, в нём с неимоверной скоростью носились крошечные светящиеся существа. Его разум взмыл вверх, в чёрные небеса, к звёздам и готов был узреть великих богов и самому войти в их круг. Неожиданно, как удар, всё закончилось, разум вернулся в тело, и Менес стоял покачиваясь будто пьяный перед жрецом. Действие волшебного эликсира заканчивалось, и последним усилием Менес захотел увидеть, а что представляет собой жрец, но не увидел ничего кроме чёрного пятна, что-то могучее укрывало его от взора всевидца. Менес стоял изумленный и ошарашенный произошедшим. “Что это было? Это то, о чём я просил тебя мудрейший”? – заискиваясь спросил Менес. “Нет, это лишь жалкая тень и подобие, того, чего ты просишь благородный Менес” – ответил жрец своим льющимся завораживающим голосом, хотя губы под глиной почти не шевелились. “Садись и слушай Менес, я поведаю тебе великие и страшные тайны” – жрец указал на кресло напротив“.

“Те мифические фараоны – полубоги не вымысел, они действительно существовали в очень давние времена, они пришли с запада с затонувшего в пучине их великого острова. Самый мудрый из них, по имени Тат, стал одним из первых фараонов. Он был сыном и воплощением своего звёздного бессмертного отца, которого мы чтим под именем бога Тота. Он, как хочешь сейчас и ты, объединил дикие племена людей и научил всем наукам и искусствам, что мы имеем.

Он открыл эру благоденствия и счастья. Он создал касту посвященных жрецов и оставил им свои работы – книги по всем священным наукам и искусствам. Одна из них, посвящена искусству ал-кхеми, как называют это чужестранцы, о свойствах субстанций и их превращениях. Там говорилось, что в конце весны, когда небо странно светится фиалковым цветом, на землю выпадает особая роса богов, это воды самих начал Творения. Если умелый человек сумеет её собрать в достаточном количестве до того как на неё падут лучи великого Ра, её нужно будет сохранять известное время в тёмном и тёплом месте, и когда вода зацветёт, то на дно выпадет красно-коричневый ил, вот он то и есть та первичная глина из которой Создатель Птах создал всех живых существ в дни Творения , в честь чего мы и обманываем свои лица обычной глиной. Но не всегда и только обычной…” Жрец замолк и закрыл глаза, и тут его глиняная маска ожила, она пузырилась, и из неё стали расти побеги, стебли, разнообразные цветы и листья, но через мгновение они снова превращались в тягучую массу, которая обращалась во множество глаз, ртов и пастей, сочленений насекомых и щупалец. Менес смотрел на это невиданное представление с ужасом и восхищением одновременно. Перетерпев ещё несколько трансформаций, глина обратилась в своё первоначальное состояние, просто застывшей слой на лице жреца. “Я показал тебе это всё, благородный Менес, лишь для того, чтобы ты знал, что все мои слова правда. Если потом отделить глину и эту оставшуюся воду обратить в пар, а потом опять сгустить в воду, и так до пяти раз, всякий раз отнимая остаток, то в итоге останется то небольшое количество драгоценной воды богов, что ты сейчас выпил Менес, той чудесной субстанции, что даровала на время тебе такие возможности”. “Значит нам нужно будет собрать эту росу”? – почти заикаясь перебил Менес. “Нет, Менес. Я долго экспериментировал с ней, это было давно, и пришел к выводу, что мудрый Тат в своём милосердии к людям, утаил всю правду о воде Творения. Эта небесная роса лишь замена, тень и символ, истинных вод Творения, вод самой жизни. Но если таково воздействие лишь символа и подмены, то представь какова будет мощь субстанции приготовленной из истинной и настоящей воды Творения. Я стал размышлять и мои размышления не длились долго. Я знал главный закон священной науки Тата, что вся вселенная тождественна человеку. Значит, если есть воды Творения в виде весенней росы в мире, они должны быть и в человеке, образе самого Создателя и вселенной. В катакомбах, под храмом Птаха я вскрыл трупы сотни мужчин и женщин, ища её, и не только трупов…” – от этих слов жреца повеяло холодом. “Я работал со всеми жидкостями из тела человека и всякий раз терпел поражение. Я почти отчаялся, пока…пока сам Чёрный Посланник Ньярлатхотеп не указал мне путь”.

“Так, что же это”? – не удержался Менес. “Всякая весна – это молодость мира, новое рождение мира” – тихо, загадочно и зловеще произнёс жрец. “Истинные воды Творения, чистейшие жидкие кристаллики жизни, содержатся только в новом молодом мире – в головке новорожденного младенца. Там, как между небом и землей, между чистым мозгом, не имеющим ещё ни одной извилины, будто землёй не знавшей плуга, и тонкой кожицей ещё не сросшегося свода черепа, содержится всего несколько десятков капель этой божественной воды, этих истинных вод Творения. А нам будет нужно много этой воды богов…” Повисла долгая пауза. Менес сидел в молчании, до него доходили слова жреца. Он встал с округлившимися глазами, до него наконец дошёл весь кошмарный смысл сказанного. “Ты, что несёшь безумное чудовище”! – взревел от гнева Менес. “Значит правду про тебя говорили, что вы поклоняетесь каким-то безобразным чудищам древнего зла! Ты проклятый еретик, ты хочешь, чтобы мои войны вырывали из объятий матерей Египта младенцев, воровали из колыбелек новорожденных, будто демоны Сета и приносили тебе, чтобы ты из их маленьких головок выдавливал какие-то воды! Да ты безумен, да против меня мигом объединятся все номархи областей, восстанут крестьяне, ремесленники, жрецы всех богов Египта, даже мои собственные войны обратятся против меня, моя власть закончится, даже не начавшись! А когда меня растерзают за эти невиданные преступления, на загробном суде мою душу проклянут все боги, меня будут вечно истязать в самых жутких камерах резни Аментета – вот, чего ты хочешь мерзкая тварь”! – в ярости вопил Менес, даже забыв какое опасное существо было перед ним напротив.

“Заткнись, глупец”!!! – жрец рявкнул так, что Менесу показалось, будто на него обрушился громадный камень или плита и придавила к земле. Эхо раскатилось по залу и Менесу увиделось, будто трещинки паутинкой брызнули на глиняном лице Ха-Пта-Мендеса. Жрец поднялся из кресла и его тень возросла, закрыв собой почти весь зал и Менес съежился в ней. Дальше слова жреца звучали как звук молота о наковальню, впечатывая каждое слово в разум Менеса. “Глупец, когда ты станешь тем, о ком мечтаешь, ты сможешь легко внушить всем матерям Египта, всем живущим на этой земле, безмерную любовь и преданность к себе! Ты сможешь разрывать детей на глазах матерей и они всё равно будут целовать следы от твоих сандалий. Ты будешь сам живым богом и власть твоя будет неприкосновенна и священна! Чтобы ты не совершил, это не поколеблет обожания и покорности твоих подданных. Ты страшишься гнева и мести богов, глупец? Ты же уже пообещал, что мы выкинем всех богов из Египта, и заменим на богов истинных, богов седой древности, о власти и силе которых ты и понятия не имеешь! Они сметут как солому, власть всех немощных земных богов которых ты так страшишься! Ты ничего не понял…а потом, из самых достойных, мы создадим новую расу человекобогов, которая превзойдет в силе и мудрости тех с затонувшего острова, ибо они не будут знать сожалений. И тогда ведомые Забытыми, мы вовсе свергнем всех богов, мы откроем входы в новые миры, запечатанные сейчас и завоюем их, мы будем править в тысячах неведомых мирах, бесконечные эоны и тысячелетия! Вот, что я тебе предлагаю Менес”!

Менес в бессилии опустился в кресло, потупив глаза в пол, жрец тоже сел, и хотя Менес молчал, решение было принято.

Крики и вопли несчастных матерей накрыли Египет. Войны Менеса, ведомые жрецами в чёрном с глиняными лицами, врывались в дома и отбирали силой младенцев. Если встречали сопротивление родных, то иногда убивали их. Они относили детей к берегам Нила, где их ждали плоты со жрецами, которые увозили свои жертвы в храм Птаха. Больше детей никто не видел. Тысячи несчастных младенцев были похищены и вырваны силой. Эти неслыханные от сотворения мира преступления, как и предполагал Менес, вскоре объединили всех против него, не только тех, кто сражался с ним до этого, но и тех кто противостоял друг другу, и тех кто поддерживал его. Все племена, все сословия, и все культы восстали против Менеса. Даже большинство его армии перебежало к его врагам. Со всех Номов двигались армии под штандартами местных богов к крепости Инебу-Хедж и храму Птаха. Жрецы во всех храмах проклинали врагов богов, Менеса и Ха-Пта-Мендеса, однако магией Забытых, Ха-Пта-Мендес смог оградить их от гнева богов. Номархи, племенные вожди, главы ремесленных цехов и жрецы всех культов, совместно постановили стереть с лица земли нечестивую крепость и храм, а двух злодеев подвергнуть самым мучительным казням. Хотя никто не знал, зачем они собирают младенцев, все думали, что их приносят в жертву какому-то чудовищному богу, которому служил отступник Ха-Пта-Мендес, что было недалеко от правды.. Менес решился спросить жреца, который всё время проводил в катакомбах под храмом, что же теперь делать, скоро крепость окружат со всех сторон огромная армия, которая ещё никогда не собиралась в Египте. Ха-Пта-Мендес мерзко захихикал, сказав: “ну вот и хорошо, тебе даже ничего не придётся объединять, они все объединились сами и ползут к тебе, чтобы умолять стать их царём”.

В лучах заходящего красного солнца, Ха-Пта-Мендес плыл на большом плоту по течению Нила в окружении прислужников. Он сидел в задумчивости и отрешённость под навесом. Он поднялся и вышел, подставив лицо обмазанное глиной лучам заходящего солнца. Даже сквозь глину он ощущал как легко и нежно обдувает ветер лицо, но глина на солнце ещё больше ссыхалась и трескалась. В воде плескались рыбки и взмывали птицы из камышовых зарослей по берегам. Прекрасное творение Птаха, высшим жрецом которого он был и которого он предал, ради своей безумной по высоте замысла и богохульству идеи. Прислужник с таким же глиняным ликом и в таком же чёрном одеянии, нёс к нему на руках голого младенца. Это последний и тогда можно будет приступить к изготовлению.

Ха-Пта-Мендес взял у прислужника ребенка в свои руки и пошёл с ним на нос плота. Он стоял и смотрел на красоту заката. Тогда он протянул ребенка на вытянутых руках к заходящему солнцу и прокричал: “Птах, смотри, он принадлежит тебе”! Это высший акт богохульства, оскорбление Творца, ибо сейчас будет погублено самое прекрасное его творение, целый новорожденный мир. Прислужник вынес странный, специально изготовленный для этих целей предмет, в виде полого металлического цилиндра, внутри которого двигался поршень, а с другого, закрытого конца выступала огромная полая внутри игла, через которую и будет откачано необходимое содержимое из головы несчастного ребёнка. Он передал ребёнка прислужнику, а сам взял этот предмет в руки, игла легко проколола темечко и поршень выкачал совсем немного прозрачного как вода содержимого. Однако головка ребенка моментально сжалась как высохшая слива и кожица наверху прогнулась внутрь, ребенок был мёртв.

Остатки гарнизона Менеса сдерживали наступающих на крепость.

Они даже не предложили сдаться крепости, столь велика была ненависть осаждающих к мерзким еретикам внутри. В крепости от каждого приступа таяли силы и уже начинался голод. Оставшиеся войны сожалели о содеянном и, что вовремя не перешли на сторону врагов Менеса. Теперь они здесь с проклятыми жрецами и безумным Менесом, непременно жестоко погибнут. В стенах крепости назревал мятеж. В это время в катакомбах, в специальных сосудах дозревало сырьё, столь чудовищным способом изъятое из черепов детей, для изготовления божественной субстанции. Наконец Ха-Пта-Мендес и его жрецы приступили к изготовлению. Когда процесс перегонок был завершен, оказалось, что детей убили так много, что субстанции хватило бы на многие сотни Менесов. Лишь Ха-Пта-Мендес знал, что оно пойдёт на создание новой расы. Всё шло по плану. И вот, наконец этот день настал. В специальных покоях жрецы стали готовить Менеса к перерождению в полубога. Они растерли его тело специальными маслами и напоили таким количеством обезболивающего отвара, что его можно было бы резать на куски, как Сет разрезал Осириса, и он бы ничего не почувствовал. Потом напоили не меньшим количеством снотворного отвара и стали обертывать как мумию в пелены, пропитанные специальным составом. Лишь в области головы оставили одно не закрытое тканью место, где с помощью особого приспособления просверлили в черепе Менеса отверстие. Теперь пришёл Ха-Пта-Мендес с сосудом светящимся радужными цветами субстанции. С помощью длинной трубки он вкачал всё содержимое сосуда сквозь отверстие в черепе, прямо внутрь головы Менеса. Отверстие в голове залепили воском, смазали мазью и закрыли тканью. Теперь жрецы пели вокруг Менеса воззвания к Забытым богам. Когда всё было закончено, помещение закрыли и опечатали, оставив Менеса обернутого в пелены, лежать на полу одного, будто куколку бабочки. По расчетам Ха-Пта-Мендеса, весь процесс трансформации займёт девять дней, как девять месяцев беременности, вот тогда они и откроют двери для нового существа.

Сначала Менес не видел ничего, это был глубокий сон без сновидений. Потом стали возникать разрозненные фрагментарные видения. Из его жизни, из жизни других людей. Он видел множество жизней, одна за другой. Он увидел прошлые времена и их войны, их города и их разрушение. Потом он узрел тех самых полубогов на их великом острове. Да они были такими как описывалось, они гордо ходили по величественному городу из белого камня с колоссальным храмом какому-то морскому божеству в центре. И увидел как этот город пал, как из моря выходили орды чешуйчатых мерзких тварей, ведомые, такими же чешуйчатыми тварями, но гигантами как были и сами обитатели города. Они волна за волной шли на приступ города, а со стен их сжигали каким-то лучами, так, что сгорали сразу тысячи морских тварей. Он увидел непонятный город в пустыни с бесконечным множеством колонн и крокодилов ходящих на двух ногах. В вечных льдах ему предстали такие огромные города, и там жили ещё более гигантские человекобоги, чем даже на великом острове. Видения стали меняться, и теперь в них не было вообще ничего, даже отдаленно напоминающее человеческое.

Циклопический город из зеленого камня столь неестественной геометрии, что просто сводила с ума и там сидели гроздьями на корточках совершенно ужасающие существа с головами в виде морских спрутов, они целыми роями взмывали как саранча в воздух на перепончатых крыльях. А в центре этого города таилось, что-то столь громадное и ужасное, что Менес всеми силами пытался не смотреть. Потом начался вовсе неописуемый кошмар, если бы Менес мог, от одного только вида представших существ, он визжал и орал бы до потери сознания. Существа столь огромные, больше самых больших гор, закрывавшие собой звёзды, совершенно чудовищные видом, постоянно меняющиеся формой, и они сражались с другими существами в виде колоссальных изгибающихся колонн из огня, высотой от земли до неба. От их борьбы, плавились горы, кипели моря, сметались целые острова и трещали континенты, это было столь ужасно, что Менес жалел лишь о том, что не может умереть. И вот, он видит огромный тронный зал, и там восседают по кругу боги Египта, огромные, великие, полные света. Они увидели Менеса и уставились пылающими глазами полными гнева с человеческих и звериных ликов. А после началась боль, невыносимая боль. Казалось ему вырезают все кости, выкручивают раскаленными иглами все нервы, что-то распирало его изнутри, мускулы неимоверно раздулись, он чувствовал как растёт и этот рост вызывал новую боль. Последнее, что почувствовал Менес, прежде чем провалиться в блаженное беспамятство, это как его тело изнутри разрывает сковывающие его пелены.

Через девять дней, Ха-Пта-Мендес и его жрецы открыли двери этой усыпальницы. Пред ними на рваных пеленах материи лежало существо, лишь отдаленно напоминающее прежнего Менеса. Оно было в два или более раз огромнее, чем самый рослый человек. Его череп вытянулся, глаза приобрели миндалевидную форму, а выше на лбу меж них, пульсировало и выпирало под кожей какое-то новообразование. Черты лица Менеса уменьшились, конечности вытянулись, всё тело было покрыто слизью. Существо пошевелилось и открыло глаза. Жрецы приподняли его, омыли и умастили благовонными маслами. Ха-Пта-Мендес сладострастно наблюдал за становлением нового существа. Они облачили его в специально приготовленные царские одеяния, и взяв цеп и крюк, регалии фараона, Менес решил предстать перед людьми. Когда он вышел к своим оставшимся войнам, то прокатился возглас изумления. Малейшим усилием воли он внушил оставшимся полную покорность и от мыслей о мятеже не осталось и следа. Все стояли на коленях и смиренно приветствовали своего повелителя и бога. Когда же открыли ворота к осаждающей крепость огромной армии, произошло то же самое. Те кто ещё мгновение, горел ненавистью и готов был зубами растерзать Менеса, покорно стояли на коленях перед этим существом и со слезами на глазах тянули к нему руки за благословением. Лишь Ха-Пта-Мендес, стоя на стене крепости, беспрестанно смеялся как безумный, наслаждаясь своей работой. Те, кто имел сильную волю и пытался сопротивляться, новый Менес тут же убивал, одним взмахом могучей руки он отрывал голову непокорному или сжигал дотла, активизируя свой третий глаз.

Закончив чистку, Менеса провозгласили божественным фараоном объединенного Египта, и он первым одел короны Верхнего и Нижнего Египта сразу. Он воцарился под новым именем – Немер. Все клялись ему в верности и почитали живым богом. Своё преступление против детей, он смог внушением истереть из памяти всего народа, так, что о нём никто не помнил, даже матери потерявшие детей, будто этого никогда и не было вовсе. Те же кто сумел как-то помнить об этом, преследовались и уничтожались. Даже имя Менес, он смог истереть из памяти, что все стали считать его скорее мифической личностью.

Однако человеческая память живуча, и несмотря, что никто не помнил как было на самом деле, это чудовищное преступление, вошло в наследственную память многих народов, что даже тысячелетия спустя, особо кровожадным тиранам, приписывали преступление Менеса по массовому истреблению младенцев.

Даже жрецу Ха-Пта-Мендесу, фараон хотел внушить это и стереть его память, но своей магией он смог оградить себя от этого. Так, во всём Египте, только двое знали и помнили всё, фараон Менес – Немер и верховный жрец Ха-Пта-Мендес. Ха-Пта-Мендес не получил ничего, не были восстановлены культы Забытых богов, не была создана новая раса полубогов, ничего из его мегаманиакальных замыслов. Хотя то, что Менес обещал ему сам, исполнил, он возвысил культ Птаха над всеми богами, он построил прекрасную столицу объединенной страны Мемфис на месте крепости Инебу-Хедж, он передал на хранение храму Птаха все золотые запасы единого Египта, а Ха-Пта-Мендес стал верховным жрецом Египта, высокочтимым и преподобным, ибо никто не помнил о его роли в преступлениях, как и о самих преступлениях. Ха-Пта-Мендесу пришлось не упоминать больше Забытых богов, а снова изображать из себя благочестивого иерофанта Птаха. Действительно в Египте настала эпоха относительного благополучия и достатка. Власть Немера была безоговорочна, это была впервые священная власть, все трепетали перед силой и могуществом божественного фараона. Он действительно мог практически один расправиться с целыми армиями, как это он сделал с нубийцами, навсегда подчинив их. Ха-Пта-Мендес затаил на Немера жгучую злобу, он сделал бога из недоноска, он ходил среди ящиков набитых золотыми пластинками с картушами Немера и не мог даже распорядиться этим богатством. Ха-Пта-Мендес понял, что его настигла уже кара Птаха, его собственное создание предало его, как он сам предал Птаха. Немер отвечал своему верховному жрецу такой же ненавистью. Однако всей магии Ха-Пта-Мендеса не хватило бы, чтобы уничтожить живого бога. А Немер боялся знаний и магии проклятого жреца и особенно Забытых богов, что стоят за ним, которых он видел в страшных видениях. Так они и существовали, зная друг о друге всё, что один не бог, а мерзкое создание чёрной магии, а другой не благочестивый жрец, а еретик и колдун чудовищ Запределья. Оба они изображали тех, кем не являлись.

С той сверхчеловеческой силой, что была у Немера и той безграничной властью с полным раболепием вокруг, ему не осталось того, чего бы он мог ещё желать. Его человеческая часть так и не справилась с божественной. Немер впал в апатию и неимоверную роскошь, которая снова стала истощать Египет. Ха-Пта-Мендес попытался сыграть на этом и с помощью своих жрецов спровоцировать мятеж, но все находились под таким внушением и страхом, что даже не понимали, как можно даже подумать о противлении Немеру. Эта священная власть которую он создал собственными руками, с тупостью и скотской покорностью, неимоверно злила и изводила Ха-Пта-Мендеса. Он хотел бы поведать хоть кому-нибудь, кто на самом деле этот Номер и как он его создал сам, что это просто человек из плоти и крови, из глины Птаха, наглый выскочка, но было некому, даже собственным жрецам, все были под воздействием чар священной власти. Как долго бы они не жили, но всё же Немер истощил себя и страну, впал в страшную меланхолию и просто умер, хотя мог бы жить ещё сотни лет. Ха-Пта-Мендес извёл себя злобой и вернулся в Мендес к своему Чёрному Божеству, где и исчез.

Всё же Немер заложил первую династию Египта, и оставил достаточное количество субстанции изготовленной Ха-Пта-Мендесом.

Секрет божественной субстанции трансформации жрец унес с собой и никто не знал, что она собой представляет. Следующий верховный жрец Птаха, Имхотеп, носящий титул “святой художник”, пользуясь теми же книгами Тата, сумел лишь построить гробницу особой формы в виде пирамиды, геометрия которой воздействовала так, что облегчала процесс трансформации находящемуся в саркофаге.

Претендент на трон, также прошёл трансформацию и стал фараоном – полубогом. Но с каждым новым поколением, вещества становилось всё меньше, а сила его слабла, пока не осталось никаких фараонов – полубогов с их силой, а лишь смертные люди облечённые безграничной властью. Но во всю народную память, на веки вечные врезалась идея о священной власти. После первых династий, вещества больше не было, и все последующие фараоны были просто обычные люди, как любой пахарь или гончар, иногда сильные и умные, иногда глупые и жалкие. Однако люди все же боготворили их, наделяли качествами богов, приписывали невероятные качества и их власть была безоговорочная и непоколебима даже в мыслях людей, их власть была священна. И какое бы, даже полное ничтожество не добирались до вершины власти, оно сразу в глазах людей обретало ореол святости и неприкосновенности. Так, с этим наследием Менеса и Ха-Пта-Мендеса, Египет просуществовал тысячи лет.

В далеком и неведомом Кадате, весь круг богов, восседая в циклопическом тронном зале, со своих престолов, смотрел в огромное и круглое зеркало бытия на полу. Оно показывало всё, что происходит в любом из многочисленных миров. Боги видели всё, что произошло в Египте, все ужасные деяния Ха-Пта-Мендеса и Менеса, ничто не укрылось от их взгляда. Хотя еретик и отступник Ха-Пта-Мендес, часто укрывался от их взгляда, чёрным покровом Забытых богов, всякий раз они находили его вновь, ибо столь велики были его преступление, чтобы дать ему скрыться. Но гнев богов возгорелся даже больше на Менеса, чем на жреца, ибо тот открыл и присвоил силу власти богов, но Менес, так бездарно и жалко ей распорядился, чем особо оскорбил всех богов. Весь пантеон приговорил Менеса, как в своё время тот и боялся, к самым жутким мукам в камерах резни истязателей подземного мира, где его душа будет беспрестанно вопить от боли, испытывая муки более острые, чем может представить человек. Хотя Ха-Пта-Мендес находился под особым покровительством Чёрной Козы, на него хотели наложить особо страшное наказание в подземном мире. Тут со своего трона, поднялся самый мудрый из богов, ибисоглавый бог Тот. Он был в печали, ибо на его изумрудном сердце лежал груз ответственности, ведь именно он в своём земном воплощении в сыне Тате, оставил те книги, которые и позволили Ха-Пта-Мендесу открыть тайны богов. Он говорил пред кругом богов и признал в произошедшем и свою вину. И тогда, по совету Тота, боги постановили, что проклятый жрец Ха-Пта-Мендес будет возрождаться в человеческом виде каждое столетие и будет видеть, к чему привели его злые замыслы, ибо каждый раз он узреет, какие глупцы и ничтожества добравшись до власти, приобретают в глазах людей божественный статус, как люди пресмыкаются и раболепствуют пред ними, будто те имеют силу и власть богов. Таков итог, его, Ха-Пта-Мендеса работы. И каждый раз это будет изводить его в злобе и мучить, как это было при фараоне Менесе, и это будет происходить вновь и вновь, вновь и вновь, до скончания мира.

Тот был не только богом знаний и мудрости, но и хитрости, поэтому немного слукавил взяв, часть вины на себя. Над тронным залом где заседали боги, на крыше был маленький кубический храм, без окон и дверей, там пребывал бесформенный Ползучий Хаос Ньярлатхотеп, посланник и соглядатай Забытых богов. Все боги трепетали пред ним, не делая ничего против его воли. Лишь мудрый Тот знал, что жрецу Ха-Пта-Мендесу к тайне священной власти указал путь сам Ньярлатхотеп, а значит сурово наказать жреца, это возможно пойти против воли Чёрного Посланника Забытых. Не следует богам гневить Ньярлатхотепа, поэтому пусть Ха-Пта-Мендес будет наказан и будет страдать на земле, наблюдая последствия своих деяний, но всё же он не будет наказан, за то, что исполнил волю самого Ньярлатхотепа. Зачем Ньярлатхотеп открыл эту тайну жрецу, не знал даже мудрейший Тот. Возможно в своей божественной подлости, он хотел цинично посмеяться над глупым человечеством, холодным смехом богов Хаоса, наблюдая как тысячелетиями, один смертный человек, будет становиться в глазах других смертных, самозванным богом, как люди буду пресмыкаются перед теми, кто не имеет ни истинной власти, ни силы, кто лишь плоть и кровь – глина Птаха.

Исполнилась воля и проклятие богов. Каждый раз, тот кто был когда-то жрецом Ха-Пта-Мендесом, видел, как у вершины власти оказывается всего лишь человек, чаще всего порочный, жалкий, да и глупый человек, только немощная плоть и кровь, но люди сразу наделяют его богоподобными качествами, и его власть становится священной. Он видел тиранов, вождей, царей и королей, военных диктаторов и избранных глав, и каждый раз, видя их несправедливость и жестокость, недоумевал почему люди терпят это, почему они не только терпят своего мучителя, но благодарны и преданы ему. Всякий раз, пока ему не открывалась горькая и страшная истина, что это именно он когда-то очень давно, во времена которые уже никто не помнил, наделил власть одного человека над другими священным ореолом. Это злило и мучило его, как в первый раз, во времена обманщика Менеса. Он говорил, у них нет силы, нет мудрости, они такие же люди, волею случая оказавшиеся на вершине, они только слабые люди, не боги и не полубоги. Но всякий раз, только осознание наличия власти, делала пред нею большинство людей безвольными и послушными, будто они до сих пор находились под внушением Менеса. Они только люди – говорил он, всякий раз…всякий раз…

Ньярлатхотеп извиваясь чёрной бесформенной массой в кубическом храме Кадата, тысячелетиями смеялся над глупостью человеков, и все боги земли не в силах были помочь людям, они не могли снять ореол святости с власти, который наложил проклятый жрец Ха-Пта-Мендес.

Автор: Hapeksamendeus Aa

LOVECRAFTIAN
LOVECRAFTIAN
lovecraftian.ru

Мы рады что вы посетили наш проект, посвященный безумному гению и маэстро сверхъестественного ужаса в литературе, имя которому – Говард Филлипс Лавкрафт.

Похожие Статьи