Когда Дэну О’Бэннону было двенадцать лет, он случайно наткнулся в книжном магазине на сборник страшных историй. Заплатив пять центов, он забрал его домой. Внутри в том числе оказался рассказ «Цвет из иных миров» Говарда Филлипса Лавкрафта. «Я читал всю ночь, не отрываясь, и вещь меня просто поразила», позднее признавался О’Бэннон.

Инженеры Мифов Ктулху
Создание и Разрушение… когда инженер пробуждается от эонического сна, он немедленно возобновляет свою миссию по уничтожению человечества.

В прозе Лавкрафта вселенная является одновременно источником благоговения и ужаса. Главенство человечества над миром иллюзорно, откровение несет с собой разрушение, а вероятность победы ничтожно мала, если вообще возможна. Люди окружены демонами всех сортов, большими и малыми богами и хтоническими существами. Лавкрафт так сильно повлиял на творчество О’Бэннона, что Гигер в интервью Cinefantastique 1988 года заметил «Дэн точно был одним из величайших экспертов по Лавкрафту из всех, кого я знал».

В 1979 году Гигер и О’Бэннон экранизировали свой вариант лавкрафтианского ужаса в виде Чужого, который, по мнению Дэна, «отправляется туда, где обитали Древние, на их истинную родину». Тот гибельный, с бушующими штормами, планетоид был на самом деле фрагментом мира Древних, а Чужой – кровным родственником Йог-Сотота. Хотя влияние Лавкрафта на Чужого было выражено очень ярко, в Прометее идеи Лавкрафта о расе инопланетных творцов воплотились еще более явно в демонической расе Инженеров.

Оба родителя Лавкрафта в какой-то момент оказались в психиатрической лечебнице, а сам писатель страдал от частых приступов жестокой болезни, что привело к затворничеству и отчуждению от мира. Эти трудности очевидно повлияли на его туманный взгляд на человечество. В прозе Лавкрафта странно сочетаются противоположные друг другу рационализм Просвещения и иррациональность романтизма. Большинство, если не все, из его протагонистов это ученые, профессора, люди науки, которые противостоят инфернальным силам. Также на него сильно повлияли Эдгар Аллан По и лорд Дансени; последний, в частности, писал о дремлющем боге (Мана-Йуд-Сушай), который, перед тем как заснуть, миры создает, а пробудившись, их разрушает. Все сущее в данном случае лишь попытка заставить богов погрузиться в сон.

Обитающие в пустоте между звезд боги Лавкрафта нисколько не добрее. На вершине его пантеона, как известно, находятся Азатот и Йог-Сотот. Азатот — сущность космических масштабов, лежащая за пределами нашего понимания: он невидим, невыразим и непознаваем. Вдобавок он абсолютно индифферентен нашему существованию. Йог-Сотот, которого называют «таящимся на пороге», тоже неподвластен человеческому рассудку, но, в отличие от Азатота, он контактирует с человечеством, не только направляя его судьбы и требуя поклонения, но даже побуждая размножаться. Самый известный из темных богов Лавкрафта, конечно, Ктулху, спящий в морской пучине бог, образ которого, скорее всего, навеян тем же Мана-Йуд-Сушай Дансени. Хотя название фильма и его центральный образ отсылают к греческой мифологии, в Прометее также есть параллели, и, может быть, даже более явные, с Лавкрафтом.

Они поклонялись, по их собственным словам, Великим Древним, которые существовали еще за века до того, как на земле появились первые люди, и которые пришли в совсем молодой мир с небес. Эти Древние теперь ушли, удалились вглубь земли и под дно моря; однако их мертвые тела поведали свои тайны первому человеку в его снах, и он создал культ, […]скрытый в отдаленных пустынях и темных местах по всему миру, до тех пор, пока великий жрец Цтулху не поднимется из своего темного дома в великом городе Р’льехе под толщей вод, и не станет властелином мира. Наступит день, и он, когда звезды будут им благоприятствовать, их призовет.

Говард Филлипс Лавкрафт. Зов Ктулху. 1928

Пример: Прометей повествует о том, что древняя раса инопланетных существ, Инженеров, в древности населяла Землю и несет ответственность за создание первых форм жизни. Человечество обязано своим существованием Инженерам, которые создали его по неизвестным нам причинам. Инженеры также создали аморфную, похожую на деготь субстанцию, чтобы управлять жизнью и смертью; эта субстанция смертна и представляет собой форму биоинженерного оружия. В конце концов Инженеров уничтожают их собственные создания. Персонажи фильма размышляют о древних богах, которые пришли на Землю, чтобы создать и наставить человечество.

В Хребтах безумия повествуется о том, что древняя раса инопланетных существ, так называемых Старцев, в древности населяла Землю и несет ответственность за создание первых форм жизни. Человечество обязано своим существованием Старцам, которые создали его для рабского труда, в виде игрушек или пищи. Старцы также создали в качестве своих рабов аморфную, похожую на деготь субстанцию, Шогготов ; Шогготы смертны и представляют собой форму биоинженерного оружия. В конце концов Старцев уничтожают их собственные создания. Персонажи фильма размышляют о «Великих Древних, которые спустились на Землю и забавы ради создали на ней жизнь».

Ключевая разница между Старцами Лавкрафта и Инженерами состоит в том, что Старцы абсолютно чужды нам по форме ― мы явно созданы не по их подобию. Инженеры же вполне антропоморфны.

И Прометей и Хребты безумия развеивают идеи о божественном сотворении человека. Мы не «избалованные любимцы Творца», а результат эксперимента похожих на бога созданий, которые мало заинтересованы в нашем духовном и физическом процветании. Человечество ― по сути случайность, ошибка или даже просто шутка, и его можно уничтожить по малейшему поводу или без него.

Инженеры Мифов Ктулху
В Хребтах Безумия экспедиция находит останки своих создателей, Старцев, в недрах антарктических руин. Также, где-то глубоко в заброшенном и зловещем древнем городе скрываются и их ждут аморфные Шогготы…

Касаясь источников Прометея, Ридли Скотт чаще ссылался на Эриха фон Деникена, чем на Лавкрафта. Атмосфера Лавкрафта гораздо сильнее ощущается в отснятом О’Бэнноном материале, который в итоге в фильм не вошел. Есть определенная ирония в том, что книги фон Деникена, о которых, в частности, презрительно отзывался Карл Саган, это чистейший пример псевдонаучного воровства и дешевой фантастики, которую сам Лавкрафт в шутку называл «Йог-Сототством».

В книге The Cult of Alien Gods: HP Lovecraft and Extraterrestrial Pop Culture Джейсон Колавито пишет: «Чтобы сделать свои истории более реальными, Лавкрафт опирался как на мифы и легенды, так и на сенсационные заявления историков-любителей и философов, вставляя то кусочек мифа об Атлантиде, то солидный пассаж о теософии. Сам он во все это, естественно, не верил, считая себя поборником разума, науки и материализма, но считал, что сенсационной истории немного таинственных легенд никогда не повредит». Фон Деникен тоже не устоял перед этой экзотикой.

Инженеры Мифов Ктулху
В “Безымянном городе” Лавкрафта рассказчик находит древний дочеловеческий город в Аравийской пустыне. “Должно быть, он стоял здесь задолго до того, как были заложены первые камни Мемфиса и обожжены кирпичи, из которых воздвигли Вавилон”. Рассказчик входит в этот город и узнает историю давно ушедшей цивилизации через оставленные ею фрески и иероглифы. В финале полчища визжащих, ненавидящих людской род жутких монстров возвращаются из земных недр, чтобы схватить рассказчика.

Интересно, что Прометей кое-что заимствовал из гностического мифа о творении. Гностики очень просто решили проблему происхождения зла: Творец мира сам по себе является злым или по крайней мере несовершенным созданием; не Богом, а скорее Демиургом. В то время, как Высшее Существо (сам Бог) пребывает в Абсолюте (мире за пределами видимого) Демиург находится на плане, где не подозревает о существовании ни Высшего Существа, ни Абсолюта, считая себя единственным во всем бытии. Поэтому он и создает вселенную такой, какой мы ее знаем. Поскольку Демиург не Бог (хотя и может считать себя таковым), его вселенная изначально оказывается с изъяном. В сущности, он узурпировал власть и имя Бога. Инженеров в этом смысле можно рассматривать как расу Демиургов, колонизирующих и заселяющих планеты, но не ведающих о собственном Творце, а, быть может, и не повинующихся ему. Эти существа на первый взгляд выглядят мирными, но, как узнают герои фильма, на самом деле они странствуют между мирами и сеют войны, одержимые первобытной склонностью к насилию. Экипаж Прометея «открывает общество, не оправдывающее их ожиданий», а именно «цивилизацию варваров».

Как мы видим в Прометее, Инженеры не являются или не являлись разрушителями сами по себе. Один из них, характерно названный Инженером – Жертвой, действительно жертвует свое тело молодой планете (не обязательно Земле, по мнению Скотта), наполняя ее воду своим ДНК, что предположительно приводит к появлению на ней первых клеток и живых созданий. Идея «прежде чем создать, нужно разрушить» также связана с мифами о циклическом творении. Согласно индийской Ригведе, Творение непознаваемо даже для богов: «Кто поистине ведает и поклясться способен, как возникло Творение, где и когда! Даже боги пришли после Творения дня…

До конца остается неясным, создали ли Инженеры всю жизнь на планете или только человеческую; в любом случае это не имеет значения ни биологически, ни для повествования ― хотя фильм хочет казаться научным, из мифологии он заимствует гораздо больше. Артур Макс, художник фильма, говорит, что человечество отличается от других форм жизни, как это происходило на протяжении всей истории Земли. Тем не менее, в фильме этого даже не подразумевается.

Индийская мифология говорит нам, что вселенная существует в постоянном цикле смерти и перерождения. Творящий, а затем засыпающий бог Дансени совпадает с концепцией индийского бога Брахмы: когда он спит/ умирает, вселенная тоже заканчивает свое существование только чтобы возродиться вновь, когда Брахма просыпается/возрождается (к счастью, день Брахмы, согласно древним текстам, длится миллиарды лет).

Разумеется, если параллели Инженеров с Ктулху и Мана-Йуд-Сушай выглядят правдоподобными, то параллели с индуизмом и гностицизмом в основном теоретические. Сам Скотт приводит в пример падших ангелов из Потерянного Рая Мильтона. “Если вы посмотрите на Инженеров“, говорит он, “они стройные и элегантные.. настоящие темные ангелы. В Потерянном Рае им отведено гораздо больше места, чем Богу“. (Отсылка к ангелам лично мне напоминает первую строчку Второй Элегии Райнера -Марии Рильке “Каждый ангел ужасен…“). Описывая Инженеров, Скотт опирается, кроме того, на искусство Уильяма Блейка и греко-римскую скульптуру с ее благородством, силой и величием. Блейк, как известно, иллюстрировал поэму Мильтона, и его образы прекрасных падших ангелов с алебастровой кожей были перенесены на мало подходящих для этого Космических Жокеев.

Инженеры Мифов Ктулху
Изображенный Блейком Сатана Мильтона, призывающий других падших ангелов установить свою власть в Преисподней. “[Ридли] хотел, чтобы обнаженные Инженеры напоминали персонажей Уильяма Блейка”, рассказывает один из создателей Инженеров Коннор О’Салливан. На внешний вид Инженеров, кроме того, повлияли и статуи Микеланджело вроде его знаменитого Давида

Скотт и раньше обращался к мифам и демонологии. В интервью Дону Шею в начале 90-х он говорил: «Мы постоянно обсуждали и обыгрывали тему абсолютов ― добра и зла. И если Чужой был на самом деле… то на чьей стороне он? Дьявол ли он или демон? Потому что, если вы посмотрите на гравюры, манускрипты и изображения, неважно, китайские они, европейские или какие угодно, идея демона есть везде, как и идея дракона. Чужой, таким образом, лишен всякой мистики, и ничего общего с мифами не имеет; он биологическое создание и существовал задолго до появления всех этих мифологий».

Были ли Инженеры космическими изгнанниками или пробужденными богами, фильм не проясняет. Артур Макс в Prometheus: The Art of the Film отметил, что Инженеры «играют во вселенной роль богов и за тысячелетие посещали Землю много раз, улучшив человечество генетически, физически и интеллектуально. То есть Инженеры со своими продвинутыми технологиями и знанием биологии просто играют в богов. Их «усовершенствования» помогают разрешить проблему, почему человечество так близко к ним физиологически, в то время как остальные формы жизни из колонизированных ими миров (собаки, кошки, птицы, обезьяны) нет. Они наполняют миры жизнью, а отдельных ее представителей создают по своему образу и подобию. Скорее всего.

Изучая греческий пантеон, лорд Дансени сожалел об «этих прекрасных созданиях с мраморной кожей, что были забыты людьми». Хотя люди заменили этих богов новыми, в Прометее покинуто именно человечество, и Инженеры по неизвестным причинам стремятся уничтожить нас словно боги бесчисленных мифологий, пытавшиеся стереть человечество с лица земли. Невзирая на их мотивы, в одном мы можем быть убеждены: вся культура Инженеров строится вокруг понятия жертвы.

«Все, что он делает, напоминает действия космического садовника», объясняет Скотт, описывая поступок Инженера-Жертвы в начале фильма. «В результате, посеяв жизнь, сам он распадается. Если вы проведете параллель с другими мотивами жертвы в истории ― например, у майя и инков ― то увидите, что весь год человек живет как принц, а в конце года его приносят в дар богам, чтобы следующий год был успешным в плане посевов, погоды и так далее».

Инженеры Мифов Ктулху
“Основной вывод из Греческой Мифологии о Прометее заключается в том, что Боги нервничали по поводу человечества. Они нервничали по поводу того, на что люди будут способны, на что они пойдут будь у них огонь. Огонь – это масштабная и опасная технология. И история любого творения такова, что в конце концов ребенок попытается уничтожить своих родителей. Это очень параноидальное мировоззрение, которое часто всплывает. Основная история: я не хочу давать ребенку эту игрушку, потому что в конце концов он превратит ее в оружие, которое убьет и меня. Поэтому я спрячу ее подальше. И какую же цену я должен заплатить тому, кто предаст меня?” -Деймон Линделоф. Коллайдер, 2012.

Дидактическая природа Космических Жокеев как своевольных творцов и разрушителей остается самым интригующим элементом фильма. Хотя Скотт поднимал тему наказания человечества за распятие Христа (тему эту, к счастью, развивать не стали), более навязчивым становится предположение, что мы заслуживаем смерти просто так, в силу безличного цикла смерти / возрождения. Вспоминая строчки Перси Биши Шелли: «Миры за мирами кружатся вечно / От сотворенья к распаду / Как пузыри на глади беспечной / Сверкают, пенятся, прочь уплывают…».

Перевод: Дмитрий Даммер
Оригинал:
alienseries

Author

Пожалуй, единственный за долгое время проект, который без лишнего пафоса собирает всю лавкрафтиану в одном месте для масс страждущих. Сайтом не управляют рептилоидные масоны, всё делается руками одного человека, наглухо повернутого на лавкрафтовском хорроре.