lavkraft i tolkien lavkraftovskij uzhas v sredizeme 1920x1080 - Лавкрафт и Толкиен: Лавкрафтовский ужас в средиземье?

Лавкрафт и Толкиен: Лавкрафтовский ужас в средиземье?

Множество авторов 20-го века заслужили всемирную славу, имена многих из них стали даже нарицательными.

Но немногие из них продолжили захватывать сердца и умы последующих поколений. До той степени, что их работы были неоднократно переосмыслены как древние мифы человечества.

Когда божественная искра возникает в уме одного человека она разжигает огонь в умах миллионов. Одним из таких писателей был Джон Рональд Руэл Толкин (1892-1973).

Чаще бывают так называемые «возвышения на Олимп». Авторы превращаются в самых натуральных богов, возродившись, подобно фениксу, из пепла после смерти. Таким было и возвышение Говарда Филипса Лавкрафта (1890-1937) и его работ в Литературный Пантеон. Будучи нищим при жизни, Лавкрафт стал пророком «Древних» после смерти. Его фантазии придали форму человеческим кошмарам его поколения и многих последующих.

j. r. r. tolkien by morgor mfavf morgor mfavf.deviantart.com  - Лавкрафт и Толкиен: Лавкрафтовский ужас в средиземье?
J. R. R. Tolkien by Morgor-MFAVF morgor-mfavf.deviantart.com

«Космицизм» Лавкрафта также огранил ландшафт нашего воображения. Человечество стремится к вселенной Лавкрафта, однако не находит в ней ни надежд, ни комфорта и, тем более, смысла существования. Для Лавкрафта, ностальгия по давно исчезнувшим иллюзиям мешает воспринимать реальность такой какая она есть. Вторичное значение понятия «Лавкрафтовский» – «Оставь надежду, всяк сюда входящий.»

В этом эссе, я бы, сперва, хотел слегка затронуть то как строгая приверженность Лавкрафта и Толкиена к их литературному чувству повлияла на последующее изображение сказаний и ужасов. Во-вторых, я бы хотел проверить оказал ли Лавкрафт влияние на повествования Толкиена.

Мое литературное наследие:

Мое собственное путешествие в мир фэнтези и фантастики шло в ногу с изучением всего связанного с Лавкрафтом. Я интенсивно читал работы Клиффорда Д. Саймака, такие как «Пересадочная станция» (1963), «Заповедник гоблинов» (1968), «Зачарованное путешествие» (1975), «Планета Шекспира» (1976), «Где обитает Дьявол» (1982). Я также читал книги о блеклом постапокалиптическом будущем как «Alas Babylon» (Пэт Фрэнк) и «The Earth Abides» (Джордж Р. Стюарт). Пробовал работы Эдгара Берроуза (Джон Картер) и жадно поглощал произведения Роберта Говарда (Конан, Соломон Кейн, Король Кулл, Брэн Мак Морн). И меня было не оторвать от трилогий «Томас Ковенант» (Стивен Дональдсон).

Их личная эстетика дала рост целому движению:

Мои предпочтения в литературе в итоге привели меня к работам Толкиена. Сам Толкиен был «Высшим Богом» литературы в жанре Фэнтези (в одном ряду вместе с Робертом Говардом). Его произведениями одинаково наслаждаются как ценители, так и любители. Он писал об этом опыте:

«…Быть культовой фигурой при жизни, на самом деле, не особо приятно. Однако, должен заметить, что это не обязательно распирает от важности, в моем случае я чувствую себя очень маленьким и незначительным. Но даже самый скромный идол не может не ощущать сладкий запах ладана…»

В 1960-х годах, Хиппи относили себя к Хоббитам. Противники Войны во Вьетнаме объединялись под эгидой антивоенных тематик и контркультур, которые они видели в рассказах Толкиена. В 1970-х еще до электроники, «Властелин колец» был основой для многих сессий «Подземелий и драконов», где Толкиеновскиеорки, гномы, эльфы и волшебники оказывали большое влияние на персонажей для отыгрыша и сражений.

Тем не менее Толкиен не планировал угодить переменчивой публике, когда писал «Властелин колец» и иже с ним. Вместо этого он искал возможность отобразить свой личный взгляд на искусство:

«Никто не верит, когда я говорю, что «Властелин колец» это моя попытка создать мир где соответствие языка моим личным взглядам на искусство может быть реальным. Но это правда.»

В тоже время Лавкрафт начал набирать свою популярность. В 60-х «H. P. Lovecraft» было названием американской рок группы из Чикаго вдохновленными жуткими произведениями этого автора. Позже, подобно Толкиеновскому «Саурону», «Ктулху» Лавкрафта к наряду с другими богами пополнил ряды сил зла, против которых сражались герои «Подземелий и Драконов». А в 1980-х, «лавкрафтианцы» такие как д-р Роберт Прайс начали изучать его работы, в качестве последователей и фанатов в журналах подобных «Склеп Ктулху».

Как и Толкиен, Лавкрафт писал для того чтобы удовлетворить свои эстетические стандарты. В его понимание довольно небольшой круг людей мог оценить то что он пытался достичь в своих рассказах:

«Мнение большинства меня не особо интересует, поскольку истинное одобрение может быть только от разделяющего взгляды автора ума. Есть наверно около семи человек, кому действительно нравятся мои работы и этого достаточно. Я буду писать даже если я буду единственным читателем, поскольку моя цель – самовыражение. Я не могу писать об «обычных людях» потому что они мне не интересны. А без интереса не может быть искусства. Взаимоотношения между людьми не затрагивают мое внимание. Отношения человека с космосом – с неизведанным – вот что зажигает во мне искру воображения. Человеко-ориентированная позиция для меня невозможна, я не могу фокусироваться только на одной Земле, при этом игнорируя все остальное. Мне доставляет удовольствие размышлять о неизвестном, неожиданном и неизменном прячущимся за вуалью повседневности. Искать отдаленное в ближнем; вечное в эфемерном; прошлое в настоящем; бесконечное в ограниченном: это те вещи, которые вызывают во мне чувство прекрасного. Так же как мистер Уайлд (Оскар), «Я живу в постоянном страхе, что меня поймут правильно».

Насколько сильно Лавкрафт и Толкиен повлияли на культуру?

В определенных слоях общества были придуманы термины обозначающие произведения литературы, кинематографа и т.д. которые содержат в себе элементы или вдохновлены работами Толкиена или Лавкрафта. К примеру, если элементы из произведений Толкиена в той или иной форме присутствуют в фантазийном романе, то он может получит определение «Толкиеновский»:

«Толкиеновский – берущий из или напоминающий романы Д. Р. Р. Толкиена в особенности касаемо существ или ландшафтов, которые они описывают.»

В том же ключе, если произведение затрагивает темы, поднятые Г. Ф. Лавкрафтом, она может называться «Лавкрафтовской». Полного согласия в точном определении этого термина нет. Ближайшее, что я смог найти включает себя:

«- Жуткие существа, настолько ужасные и неведомые что их едва можно описать

– Протагонист, полностью теряющий рассудок в конце истории

– Разговоры о иных мирах или измерениях, населенных ужасными монстрами, которые могут прорваться в наш мир и полностью его уничтожит в любую минуту.

– Сильный упор на то, что человечество, в основном, бесполезно и мимолетно.»

Чтобы подытожить влияние Толкиена и Лавкрафта на общество, Мэт Кардин говорил:

«Работы Д. Р. Р. Толкиена и Г. Ф. Лавкрафта сыграли важную роль в становлении готической эстетики. Их произведения заложили основание современной культуры ужасов и смогли завоевать свое место в умах миллионов… Популярность готической эстетики в 1990-х произошла случайно благодаря нескольким популярным трендам, которые начали появляться в конце 1970-х. Рождение готического рока совпало с пиком популярности Толкиена, благодаря переводу его произведений на большинство языков Европы. Эти события повлекли за собой отчетливые последствия в обществе: готический рок дал рождение субкультуре «Готы» …Работы Лавкрафта, послужив инструментом для продвижения жанра ужасов, были также использованы для ролевых игр в ранних 1980-х. Но настоящую популярность его произведения получили в конце 1980-х – начале 1990-х при производстве компьютерных игр.

В конце 1980-х явление ужасов уже стало больше походить на наркотик для масс. Публика не знала насколько захватывающим может быть эффект до тех пор, пока не понадобились куда более прямолинейные и вульгарны ужасы чтобы достичь желаемого эффекта. За последние 20 лет состояние страха стало одним из самых желаемых психологических состояний. В связи с этим, любой продукт, который его бы не имитировал казался потребителю пресным и ненастоящим.

На пути к общему творческому наследию:

 «Мы сражались глубоко под землей, где время не имеет счета. Борясь изо всех сил, пока наконец, он не сбежал в темные туннели. Они не были сделаны народом Дурина, Гимли сын Глойна. Глубоко, глубоко, глубже самых глубоких гномьих пещер, живут под землею безымянные твари, исподволь грызущие Основания Мира. Даже Саурон ничего не знает о них. Они гораздо старше его… Я был там, но говорить о них не стану, ибо не хочу, чтобы вести из того мира омрачали солнечный свет. В этом отчаянии мой противник был моей единственной надеждой, и я преследовал его наступая ему на пятки. Наконец, он привел меня к тайным проходам Кхазад-Дума. Он хорошо их знал все. И поднимались мы пока не добрались до Бесконечной лестницы.»

Среди слов, написанных Д. Р. Р. Толкиеном во «Властелине колец» этот конкретный отрывок привлек внимание многих наличием Лавкрафтовских деталей. Почему? Во-первых, Толкиен предпочитал давать название всему: вещам, персонажам и событиям его Средиземья. Человек всецело посвящающий себя деталям оставил этого жителя своего мира неизвестным. И когда он писал, «…безымянные твари, исподволь грызущие Основания Мира… Даже Саурон ничего не знает о них…» это очень напоминало работы Лавкрафта.

Сама предпосылка что «Безымянные твари» существовали еще до Саурона поскольку даже сам Лорд Тьмы ничего не знает о них. Это также намекает что они находятся вне его контроля и власти – они едины будучи сами по себе. Саурон изначально был вторым по силе во вселенной Толкиена. Темный лорд был одним из Майар, бесплотных духов помогавшим другим созданиям Илуватара, ангелоподобным Айнур формировать весь мир с его окрестностями. Возможно были еще существа, существовавшие до Саурона, например, изначальные обитатели планеты. Или возможно мы слишком глубоко задумываемся над этим небольшой части Толкиеновской мифологии. Однако обратите внимание насколько похоже использовал Лавкрафт «безымянных существ» в этих отрывках:

h.p. lovecraft by aresneron aresneron.deviantart.comart - Лавкрафт и Толкиен: Лавкрафтовский ужас в средиземье?
H.P. Lovecraft by AresNeron aresneron.deviantart.comart

«…Я не могу думать о морских глубинах, не содрогаясь от безымянных существ, которые в этот самый момент могут ползать и барахтаться на его слизистой ложе, поклоняясь своим древним каменным идолам и высекая свои собственные отвратительные образы на подводных обелисках из пропитанного водой гранита. Я мечтаю о дне, когда они смогут подняться над валами и утащить своими зловонными когтями остатки жалкого, измученного войной человечества, – о дне, когда земля утонет и дно темного океана поднимется среди всеобщего столпотворения…»

«Прислушавшись несколько секунд, я полностью стряхнул с себя сон, ибо голоса были такие, что помышлять о продолжении ночного отдыха было совершенно невозможно. Интонации говоривших были различными, но тот, кто хоть раз слушал эту проклятую запись фонографа, ничуть не сомневался бы в происхождении и принадлежности, по крайней мере, двух из них.  Как ни чудовищна была эта мысль, но я понял, то нахожусь под одной крышей с безымянными существами из пучин космоса; ибо эти два голоса, несомненно, представляли собой дьявольское жужжание, которое использовали Существа Извне в своих разговорах с людьми.»

Возникает вопрос, «Повлиял ли Лавкрафт на творчество Толкиена?»

Давайте осмотрим еще одно сходство между работами этих двух литературных гигантов прежде чем продолжить анализировать понятие «безымянных существ».

Глубинный страж:

Еще одна часть загадки появляется в сходстве Водного стража Толкиена и Великого Ктулху Лавкрафта.

Глубинный страж появляется в «Братстве кольца». Во время путешествия братства к Роковой Горе чтобы уничтожить Кольцо Всевластия они должны пройти через Шахты Мории. В них ведут Врата Дурина стоящие недалеко от безымянного озера. Когда герои пытаются открыть их, Страж бросается в атаку пытаясь утащить Фродо длинными бледно-зелёными щупальцами. После стычки Гендальф говорит: «Кто-то выполз — или был выгнан — из самых глубинных подземных вод. Там, в неизведанных чёрных безднах, обитает немало древних чудовищ пострашнее, чем орки или волколаки.»

vodnyj strazh vlastelin kolec 1024x434 - Лавкрафт и Толкиен: Лавкрафтовский ужас в средиземье?
Водный Страж

Выходит, по значению Страж принадлежит к прослойке существ что и Балроги. Или, поскольку он старше орков, которые раньше были эльфами до порчи, наложенной первым Лордом Тьмы Средиземья Мелькором, является одним из тех «Безымянных существ» которых Толкиен описывал ранее. Сам автор никогда не давал определения тому чем является Страж. Его схожесть с Кракеном скорее больше артистичная интерпретация.

Личный головоногий Лавкрафта:

Сам Ктулху имеет схожести со Стражем. У обоих есть щупальца, как видно из описания самим Лавкрафтом:

«… Я бы сказал, что мое несколько неординарное воображение рисует единую карикатуру из осьминога, дракона и человеческой фигуры. Дух этого существа для меня неизменен. Мясистая голова с щупальцами на гротескном чешуйчатом теле с рудиментарными крыльями; но это всего лишь общие черты того что делает его ужасающим…»

При этом оба существа очень древние. Первое упоминание Ктулху уходит в далекое прошлое:

«Они поклонялись, по их собственным словам, Великим Старейшинам, которые существовали еще за века до того, как на земле появились первые люди, и которые пришли в совсем молодой мир с небес. Эти Старейшины теперь ушли, удалились вглубь земли и под дно моря; однако их мертвые тела рассказали свои секреты первому человеку в его снах, и он создал культ, который никогда не умрет. Это был именно их культ, и пленники утверждали, что он всегда существовал и всегда будет существовать, скрытый в отдаленных пустынях и темных местах по всему миру, до тех пор, пока великий жрец Ктулху не поднимется из своего темного дома в великом городе Р’льехе под толщей вод, и не станет властелином мира. Наступит день, и он, когда звезды будут им благоприятствовать, их призовет… Человек никогда не был единственным обладателем сознания на Земле…»

ktulhu lavkrafta - Лавкрафт и Толкиен: Лавкрафтовский ужас в средиземье?
Рисунок Лавкрафта

Но означают ли эти сходства что Страж был придуман под впечатлением от Ктулху? Помимо уже названного есть ли что-то еще что объединяет или разобщает этих двух существ? Для начала, Глубинный страж ведет себя больше как животное – руководствуется инстинктами, а не интеллектом. В то же время Ктулху и другие Древние заключенные в Р’лайх обладают колоссальным интеллектом. Они были такими на протяжении многих человеческих вечностей и являются всеведущими:

«Им известно все, что происходит во вселенной, поскольку форма их общения – это передача мыслей. Так что даже сейчас Они разговаривают друг с другом в своих могилах. Когда, после бесконечного хаоса, на Земле появились первые люди, Великие старейшины обращались к самым чутким из них при помощи внедрения в них сновидений, ибо только таким образом мог Их язык достичь сознания людей.»

Кроме того, Глубинный страж существо земное. Несмотря на свою древность он принадлежит исключительно к этому миру и подчиняется его законам. В свою очередь, Ктулху и его отпрыски прибыли из Космоса, и их тела не до конца им подчиняются:

«Из космоса прилетели новые пришельцы, напоминавшие формой осьминогов — их-то, возможно, и нарекли в древних мифах потомством Ктулху; они развязали жестокую войну, загнав Старцев надолго под воду. Это нанесло последним страшный урон — к тому времени число поселений на суше постоянно росло. В конце концов обе расы заключили мирный договор, по которому новые земли переходили к потомкам Ктулху, за Старцами же оставалось море и прежние владения. Стали возводиться новые города, и самые величественные из них — в Антарктике, ибо эта земля, место первых поселений, стала считаться священной. И впредь Антарктика оставалась центром цивилизации Старцев, а города, которые успели там основать потомки Ктулху, стерлись с лица земли…
Даже на барельефах бросалось в глаза разительное отличие материальной субстанции Ми-Го или потомков Ктулху от плоти Старцев. Первые обладали способностью к структурным изменениям, умели перевоплощаться и вновь возвращать себе прежний облик. Все это было недоступно для Старцев, по-видимому, их враги прибыли из более отдаленной части вселенной, чем они. Несмотря на удивительную плотность тканей и необычные жизненные свойства, Старцы являлись материальными существами и, следовательно, происходили из известного пространственно-временного континуума…»

Для таких многомерных существ как Ктулху расстояния значения не имели. В отличие от Рэндольфа Картера (главный герой нескольких произведений Говарда Лавкрафта. Начинающий оккультист, сновидец, путешествующий по lore Стране Снов), чьи многочисленные грани являлись отдельной личностью, у Ктулху подобных ограничений не было. Как сущность высшего порядка, он знал всё обо всём. В превосходстве многочисленных аспектов Старцев вопроса не стояло. Он правил ими не теряя силы, разума и непоколебимой цели.

Так же, возможно сходство между Стражем и Ктулху прослеживается из-за того, что они оба основаны на известном мифе, о котором знали оба автора.

Много элементов в мире созданным Толкиеном были подчерпнуты из Скандинавской мифологии. К примеру, имена Торин Дубощит, Двалин, Бивур, Бофур, Бомбур, Нори, Оин, Трор и Траин, Фили, Кили, а также народ Дурина стали общеизвестны благодаря произведению Хоббит, но произошли они из древнескандинавских сказаний:

«…»Прорицание вёльви». Песня настолько древняя, что никто точно не знает ее возраст. Является одной из самых известных эпических песен «Старшей Эдды» XIII века, но, предположительно, жила в качестве традиции многие века до этого. В песне от имени провидицы (вёльви) ведется рассказ о ведения про сотворение и гибель мира…»

Что же до Стража, один из многочисленных скандинавских мифов упоминает Кракена осьминога или спрута настолько огромного что его тело можно принять за остров. Он впервые упоминается в «Сага об Одде Стреле»:

«Это одна из исландских саг о древних временах, которая предположительно была создана в XIII веке. В ней упоминаются два чудовища Хафгуфа (морской туман) и Люнкбакр (вересковая спина). Именем Хафгуфа тут зовется Кракен…»

Опять же, Толкиен никогда не утверждал, что мифологический Кракен был источником вдохновения для Глубинного стража. Сам он не в восторге от использования понятия «нордический» при описании Средиземья:

«Относится ли духовно Средиземье к Северной Европе?
Только не к нордической, пожалуйста! Я очень не люблю это слово; да у него французские корни, но оно используется в расистской идеологии. Географически, Север обычно предпочтительней. Но исследования показывают, что это не применимо (ни географически, ни духовно) по отношению к Средиземью. Это старое слово, придуманное не мной, означающее пригодные для жизни земли нашего мира, расположенные среди окружающего океана. Действие истории происходит в северо-западной части Средиземья, сопоставимой по широте с побережьями Европы и северными берегами Средиземноморья. Но это ни в каком понятии не исключительно нордическая область…»

Однако если у него не было особых порывов добавлять гномов в хитросплетения своей истории, почему бы и не взять Кракена заодно? В конце концов это второстепенный персонаж, появившийся для того чтобы сделать вход «Братства» в Пещеры Мории немного более драматичным.

Откуда Ктулху?

А что же на счет Ктулху? Откуда Лавкрафт черпал вдохновение для создания Великого Жреца Древних?

Выдающийся исследователь работ Лавкрафта доктор Роберт Прайс полагает что одним из многих таких источников может послужить поэма «Кракен» под авторством Альфреда Теннисона. Она представлена ниже чтобы вы могли сделать свои умозаключения.

Альфред Теннисон – Кракен (1830)
(перевод Бальмонта К. Д.) 

Внизу, под громом верхней глубины, 
Там, далеко, под пропастями моря, 
Издревле, чуждым снов, безбурным сном 
Спит Кракен: Еле зримые сиянья 
Скользят вкруг теневых его боков; 
Над ним растут огромнейшие губки 
Тысячелетней грозной вышины; 
И далеко кругом, в мерцаньи тусклом, 
Из гротов изумительных, из тьмы 
Разбросанных повсюду тайных келий 
Чудовища-полипы, без числа, 
Гигантскими руками навевают 
Зелёный цвет дремотствующих вод. 
Там он века покоился, и будет 
Он там лежать, питаяся во сне 
Громадными червями океана, 
Пока огонь последний бездны моря 
Не раскалит дыханьем, и тогда, 
Чтоб человек и ангелы однажды 
Увидели его, он с громким воплем 
Всплывёт, и на поверхности умрёт. 

Где же берет начало нить вдохновения обоих авторов этих существ?

Ученные исследующие работы Теннисона утверждают, что его поэма 1830-го года была навеяна тем же мифом, который повлиял на Толкиена:

«Произведение опирается на скандинавскую легенду о монстре огромных размеров который охотился на моряков у побережья Норвегии (и предположительно выглядел как осьминог или каракатица), которая впервые была описана датским епископом Эриком Понтоппиданом в «История Норвегии» 1752 года.»

Примечательно что единственный выживший после встречи с космическим «Кракеном» Лордом Ктулху у Лавкрафта является норвежец Густав Йохансен.

Опять же, Ктулху многослойный персонаж, упоминающийся во многих работах Лавкрафта. Именно поэтому я называю произведение Альфреда Теннисона одним из многих источников повлиявших на создание Великого Жреца Древних.

Наши источники останутся неназванными:

Помимо известного источника – Скандинавской мифологии о Кракене – которую мы рассмотрели, давайте вернемся к обсуждению безымянных существ.

Читал ли Толкиен Лавкрафта? И оказали ли это достаточное влияние чтобы его тематика изредка возникала во «Властелине колец» и относящихся к нему произведениях?

Во-первых, был ли доступен журнал Weird Tales, в котором печаталась основная масса работ Лавкрафта, в Англии в период написания «Властелина колец»? 

В общем, я бы сказал, по большей части нет. Для начала, когда Толкиен писал свой Магнум Опус о Средиземье, журнал издавался в очень ограниченном количестве:

«…Переиздания этого журнала в Объединенном Королевстве были доступны лишь в 4-х сериях. Первая состояла всего из трех непронумерованных и недатированных выпусков, вышедших в 1942 году от Джеральда Свона, аналогичных сокращенным версиям, вышедшим на территории Соединенных штатов в сентябре и ноябре 1940-го а также январе 1941-го. Вторая была еще короче и состояла только из одного выпуска (также без номера и даты) в конце 1946-го, содержавшая все три рассказа из американского выпуска 1937-го…»

Далее, основываясь на имеющейся информации, только один рассказ Лавкрафта мог быть доступен для читателей Объединенного Королевства в этих выпусках:

“…Ничего не опубликовано в Weird Tales – Октябрь 1937.
Ничего не опубликовано в Weird Tales – Сентябрь 1940.
«Курган» [сильно сокращенная Августом Дерлетом] в Weird Tales – Ноябрь 1940.
Ничего не опубликовано в Weird Tales – Январь 1941…” (21).

Обратите внимание, я говорю: «Мог быть доступен.»

Для начала, сам выпуск ноября Weird Tales 1940 был сокращен. Помимо этого, история, написанная Зеалией Бишоп под названием «Курган» из этого журнала, была очень сильно сокращена Августом Дерлетом. Полны оригинал текста был недоступен для читателей вплоть до 1989 года, задолго после смерти Толкиена в 1973-ем.

Поэтому, даже несмотря на то что некоторые, пусть небольшие и сокращенные, истории Лавкрафта и циркулировали в стране, когда Толкиен писал «Властелин колец», очень маловероятно что он их читал и нашел в них вдохновение.

Еще Толкиен никогда не упоминал работы Лавкрафта в списке авторов которых он читал. К примеру, он просматривал Эдгара Райса Берроуза (1875-1950) и дал ответ на слухи о том, что заимствовал у него пока создавал Сагу о Средиземье, а именно монструозную паучиху Шелоб:

«…Поиск источника – это хорошее развлечение, однако на мой взгляд не особо полезное. Я читал много ранних работ Эдгара Райса Берроуза, но его Тарзан стал мне нравиться меньше чем пауки. С пауками я встречался задолго до того, как Берроуз начал писать поэтому я не думаю, что он имеет хоть какое-нибудь отношение к Шелоб. В любом случае, я не помню ничего ни о Ситах, ни о Аптах.»

При этом он нигде не упоминает Лавкрафта в том же ключе, как и Берроуза. Если бы фантастика Лавкрафта была более популярна на поздних годах жизни Толкиена, он бы скорее всего также отозвался бы на счет его влияния на Средиземье.

Есть доказательство того что Толкиен мог прочитать антологию содержавшую рассказ Лавкрафта уже после написания им «Властелина колец». В июле 1964 года Де Камп, Лайон Спрэг отослал ему копию своей антологии Swords & Sorcery которая включала в себя рассказ «Карающий Рок над Сарнатом». Однако, несмотря на то что Толкиен прокомментировал некоторые части антологии, о рассказе Лавкрафта он не сказал ни слова.

Возможно Безымянные существа пришли из более распространенного источника.

Лавкрафт был высокого мнения о лорде Дансени (1878 – 1957). Белый Корабль он характеризовал как написанный под влиянием творчества лорда Дансени. Толкиен также активно читал его работы. Он делал это для того чтобы оценить насколько реальной кажется мифология Средиземья.

Теперь посмотрите на отрывок из одной из работ Дансени, который оба автора могли прочитать. Его короткий рассказ – The Latest Thing – был частью публикации Fiftyone Tales 1915 года, в нем есть интересный момент:

«Я видел пожирателя нечистых у берегов Реки Времени. Он сидел около сада полного яблок и цветов; огромные амбары где древние хранили зерно стояли рядом с ним, и солнце осыпало золотом безмятежные далекие холмы за равнинными землями. Но он сидел ко всему этому спиной. Его взгляд был прикован к реке. И когда по реке что-то спускалось, он бросался в воду жадно хватая это руками. В те дни появились нечистые города на берегах Реки Времени, которые до сих пор существуют, из которых по реке спускаются бесформенные безымянные существа. И всякий раз, когда запах вставал у реки, пожиратель нечистых стоял в ожидании, прежде чем бросится в грязную воду. На его губах можно было увидеть их…»

Был ли этот рассказ тем что вдохновило Лавкрафта и Толкиена на создание Безымянных существ? По времени подходит он был написан в 1915 году задолго до того, как оба авторы использовали это определение. Безымянные существа Дансени водные, вечные и нечисты в целом.

В конечном счете, это влияние в лучшем случае косвенное. Только воображение этих двух литературных гигантов могли превратить маленькую идею – не зависимо от источника – в настолько грандиозную и жуткую тему со дна морского, из глубин молодой Земли или бесконечных просторов открытого космоса.

Заключение:

Г. Ф. Лавкрафт и Д. Р. Р. Внесли неизмеримый вклад в литературу, кинематограф и индустрию развлечений. Вне этих культурных сегментов плоды их воображения стали нашими собственными. Их кошмары, нашими.

Персонажи их повествований такие как Ктулху и Саурон стали знамениты по всему земному шару.

Безусловно, появляются вопросы и сравнения, когда креативный гений этих авторов идет в ногу с другим. Среди соединений в литературных созвездиях Лавкрафта и Толкиена мы кратко рассмотрели два:

  1. их использование термина Безымянных существ и
  2. Сходства между Ктулху и Глубинным Стражем

Вместо изначального представления о том, что Толкиен, в вопросах хоррора обратился к работам Лавкрафта, выяснилось, что оба автора черпали дохновение и общеизвестных литературных и мифологических источников.

Как и в случае с другими виртуозами, несмотря на то что мы смогли определить каждый ингредиент, добавленный в литературный котел, породивший «Властелин колец» и «Зов Ктулху» согласованность творческих усилий этих авторов показала, что сумма всех этих частей намного лучше каждого индивидуального элемента. И в этом лежит главная тайна гения этих людей.

Перевод: Константин Смольников

Автор: johndelaughter

Первоисточник: lovecraftzine.com

Jonathan Adams Smith
Jonathan Adams Smith

Бесконечный и неутомимый фанат лавкрафтианы и хоррор тематики, сквозь время и пространство поддерживающий и развивающий сие тему в России и странах СНГ.

Похожие Статьи
Оставить комментарий