Наш проект, посвящен литературному
гению Г. Ф. Лавкрафту и феномену,
что он породил, обобщенный единым
термином «лавкрафтиана».

Если у вас есть вопросы, то напишите нам
на электронный почтовый адрес:
contact@lovecraftian.ru

Назад

Лавкрафт: Зверь в пещере

The Beast in the Cave

Ужас­ная исти­на, дли­тель­ное вре­мя едва брез­жив­шая в моем уста­лом, вос­па­лен­ном моз­гу, теперь уже не вызы­ва­ла сомне­ний. Я заблу­дил­ся – окон­ча­тель­но и без­на­деж­но заблу­дил­ся в огром­ном лаби­рин­те Мамон­то­вой пеще­ры.[ Мамон­то­ва пеще­ра – кар­сто­вая пеще­ра в запад­ных пред­го­рьях Аппа­ла­чей, штат Кен­тук­ки; самая длин­ная пеще­ра в мире (пол­ная про­тя­жен­ность неиз­вест­на; общая дли­на иссле­до­ван­ных ходов состав­ля­ет ок. 600 км). Издав­на извест­ная мест­ным индей­цам, пеще­ра была откры­та евро­пей­ца­ми в 1797 г. Назва­ние ее никак не свя­за­но с мамон­та­ми, остан­ки кото­рых в этих кра­ях не обна­ру­же­ны; в дан­ном слу­чае англий­ское при­ла­га­тель­ное «mammoth» («мамон­то­вый») упо­треб­ле­но в зна­че­нии «огром­ный» – настоль­ко потряс­ли пер­вых иссле­до­ва­те­лей раз­ме­ры под­зем­ных залов непо­да­ле­ку от вхо­да в пеще­ру. Во вто­рой поло­вине XIX в. пеще­ра ста­ла объ­ек­том палом­ни­че­ства тури­стов, а в 1941 г. она, вме­сте с участ­ком зем­ли вокруг вхо­да, полу­чи­ла ста­тус наци­о­наль­но­го парка.

Куда бы я ни устрем­лял свой взгляд, я не мог раз­ли­чить ниче­го, что помог­ло бы мне най­ти путь нару­жу. Я более не мог тешить себя тщет­ной надеж­дой на то, что когда-нибудь перед мои­ми гла­за­ми вновь пред­ста­нет бла­го­сло­вен­ный свет дня и я сно­ва смо­гу насла­ждать­ся созер­ца­ни­ем милых мое­му серд­цу хол­мов и долов внеш­не­го мира. Надеж­да оста­ви­ла меня. Одна­ко, к сво­е­му нема­ло­му удо­вле­тво­ре­нию, в этой тра­ги­че­ской ситу­а­ции мне уда­ва­лось сохра­нять само­об­ла­да­ние и хлад­но­кро­вие, вос­пи­тан­ное дол­ги­ми года­ми фило­соф­ских шту­дий. Мне дово­ди­лось читать и слы­шать о том, что жерт­вы подоб­ных ситу­а­ций частень­ко впа­да­ют в состо­я­ние, близ­кое к безу­мию, но в отли­чие от них я не испы­ты­вал ниче­го подоб­но­го: напро­тив, едва осо­знав, что у меня не оста­лось ни еди­но­го шан­са на спа­се­ние, я даже как буд­то успокоился.

Мое при­сут­ствие духа не смог­ла поко­ле­бать и мысль о том, что я, ско­рее все­го, зашел в сво­их ски­та­ни­ях столь дале­ко, что очу­тил­ся в не иссле­до­ван­ных еще обла­стях пеще­ры, куда не захо­ди­ли поис­ко­вые пар­тии. Что ж, раз­мыш­лял я, если мне суж­де­но уме­реть, то это мрач­ное, но в то же вре­мя и вели­ко­леп­ное под­зе­ме­лье послу­жит мне не менее удоб­ной гроб­ни­цей, чем склеп на цер­ков­ном кладбище.

Я ни мину­ты не сомне­вал­ся в том, что мне пред­сто­ит смерть от голо­да. Дру­гие могут схо­дить с ума, сколь­ко им угод­но, но мне-то эта участь не гро­зи­ла. В моем нынеш­нем поло­же­нии мне неко­го было винить, кро­ме себя. Вос­поль­зо­вав­шись тем, что гид не мог запом­нить всех экс­кур­сан­тов в лицо, я отде­лил­ся от сво­ей груп­пы и, про­бро­див око­ло часа по закры­тым для тури­стов тун­не­лям пеще­ры, обна­ру­жил, что не могу вос­ста­но­вить в памя­ти все бес­ко­неч­ные пово­ро­ты и хит­ро­спле­те­ния прой­ден­но­го пути.

Мой фонарь мало-пома­лу уга­сал, и вско­ре мне пред­сто­я­ло очу­тить­ся в кро­меш­ной и почти физи­че­ски ося­за­е­мой тьме зем­ных недр. Наблю­дая за туск­лым, подра­ги­ва­ю­щим языч­ком пла­ме­ни, что еще теп­лил­ся под стек­лом лам­пы, я пытал­ся обри­со­вать себе все дета­ли соб­ствен­но­го кон­ца. В моей памя­ти всплы­ла газет­ная ста­тья, повест­ву­ю­щая об ужас­ной судь­бе коло­нии тубер­ку­лез­ни­ков,[ …ужас­ной судь­бе коло­нии тубер­ку­лез­ни­ков… – В 1839 г. врач Джон Кро­ган осно­вал в Мамон­то­вой пеще­ре тубер­ку­лез­ный сана­то­рий, но со вре­ме­нем выяс­ни­лось, что пещер­ный холод и дым от кост­ров, на кото­рых гото­ви­ли пищу, лишь усу­губ­ля­ют забо­ле­ва­ние. Состо­я­ние паци­ен­тов ухуд­ша­лось, неко­то­рые из них умер­ли, и в 1843 г. экс­пе­ри­мент был пре­кра­щен. Сам Кро­ган умер от того же тубер­ку­ле­за в 1849 г.

Кото­рые, най­дя атмо­сфе­ру это­го гигант­ско­го под­зе­ме­лья на ред­кость оздо­ро­ви­тель­ной (и в самом деле, ее отли­ча­ли све­жий сухой воз­дух, отсут­ствие тем­пе­ра­тур­ных коле­ба­ний и, конеч­но же, пол­ный покой), реши­ли устро­ить тут нечто вро­де курор­та, но вме­сто желан­но­го исце­ле­ния нашли жут­кую и во мно­гом необъ­яс­ни­мую поги­бель. Я видел жал­кие остан­ки их гру­бо ско­ло­чен­ных хижин, когда про­хо­дил мимо с экс­кур­си­ей, и, пом­нит­ся, даже заду­мал­ся над тем, какой эффект мог­ло бы про­из­ве­сти дли­тель­ное пре­бы­ва­ние в пеще­ре на тако­го здо­ро­вя­ка, как я. Что ж, мрач­но гово­рил я себе, теперь у тебя есть реаль­ная воз­мож­ность выяс­нить это, ибо отсут­ствие еды как раз и озна­ча­ет весь­ма дли­тель­ный пере­ход в мир иной.

После того как мой фонарь испу­стил из себя послед­ний луч све­та, я решил со всей тща­тель­но­стью воз­об­но­вить поис­ки выхо­да, не пре­не­бре­гая ника­ки­ми сред­ства­ми спа­се­ния. А пото­му, набрав в лег­кие мак­си­маль­но воз­мож­ное коли­че­ство воз­ду­ха, я раз­ра­зил­ся сери­ей про­тяж­ных воплей в надеж­де на то, что хотя бы один из них достиг­нет ушей наше­го гида. Но при этом я втайне был уве­рен, что все мои кри­ки абсо­лют­но напрас­ны и что мой голос, уси­лен­ный и мно­го­крат­но отра­жен­ный от бес­чис­лен­ных скла­док нави­са­ю­ще­го над моей голо­вой тем­но­го сво­да, не будет услы­шан никем, кро­ме меня. Одна­ко во вре­мя оче­ред­ной крат­кой пере­дыш­ки, пона­до­бив­шей­ся мне, что­бы захва­тить в лег­кие поболь­ше воз­ду­ха, я вдруг оста­но­вил­ся и замер с откры­тым ртом: где- то вда­ле­ке мне почу­ди­лись лег­кие шаги, почти бес­шум­но при­бли­жав­ши­е­ся ко мне по камен­но­му полу пеще­ры. Неуже­ли избав­ле­ние при­шло ко мне так ско­ро? Так, зна­чит, все мои дур­ные пред­чув­ствия ока­за­лись сущей чепу­хой! Ско­рее все­го, наш гид, обна­ру­жив про­па­жу одно­го из экс­кур­сан­тов, немед­лен­но напра­вил­ся по моим сле­дам и все это вре­мя был где-то непо­да­ле­ку. Обу­ре­ва­е­мый эти­ми радост­ны­ми мыс­ля­ми, я уже совсем было при­го­то­вил­ся издать еще пару- дру­гую воплей, что­бы облег­чить зада­чу сво­е­му спа­си­те­лю, как вдруг весь мой вос­торг обра­тил­ся в непе­ре­да­ва­е­мый ужас, ибо мой и без того ост­рый слух, теперь еще более отто­чен­ный царив­шим вокруг меня веч­ным без­мол­ви­ем, нако­нец донес до мое­го непо­во­рот­ли­во­го созна­ния непо­сти­жи­мую и пара­ли­зу­ю­щую исти­ну: шаги, кото­рые я слы­шал, не мог­ли при­над­ле­жать чело­ве­ку . В могиль­ной тишине это­го испо­лин­ско­го под­зем­но­го гро­та тяже­лые турист­ские ботин­ки долж­ны были про­из­во­дить рез­кие, гро­хо­чу­щие зву­ки, а то, что я слы­шал, было мяг­ки­ми вкрад­чи­вы­ми шаж­ка­ми, харак­тер­ны­ми для гра­ци­оз­ной посту­пи пред­ста­ви­те­лей семей­ства коша­чьих. Кро­ме того, напря­жен­но вслу­ши­ва­ясь в окру­жав­шую меня тьму, я ино­гда раз­ли­чал поступь четы­рех , а не двух ног.

Теперь я уве­рил­ся в том, что мои дурац­кие вопли при­влек­ли вни­ма­ние како­го-то хищ­но­го зве­ря – воз­мож­но, пумы, – кото­рый слу­чай­но забрел в пеще­ру. Воз­мож­но, поду­мал я, Все­мо­гу­щий решил пода­рить мне более ско­рую и мило­серд­ную смерть, неже­ли мучи­тель­ное увя­да­ние от голо­да. Несмот­ря на все эти мыс­ли, нико­гда не дрем­лю­щий инстинкт само­со­хра­не­ния уже завла­дел мною, и, про­игно­ри­ро­вав то обсто­я­тель­ство, что избав­ле­ние от этой новой опас­но­сти лишь обре­чет меня на дли­тель­ные смерт­ные муки, я решил как мож­но доро­же про­дать свою жизнь. Как это ни стран­но, но я ни на секун­ду не усо­мнил­ся в том, что моим неве­до­мым визи­те­ром дви­жут исклю­чи­тель­но враж­деб­ные наме­ре­ния. Учи­ты­вая ситу­а­цию, я зата­ил дыха­ние в надеж­де на то, что неиз­вест­ный зверь, утра­тив зву­ко­вые ори­ен­ти­ры, собьет­ся с пути и про­сле­ду­ет мимо меня по одно­му из сосед­них кори­до­ров. Одна­ко этой надеж­де не суж­де­но было сбыть­ся – стран­ные шаги неуклон­но при­бли­жа­лись. Оче­вид­но, живот­ное высле­ди­ло меня по запа­ху, что вовсе не уди­ви­тель­но, при­ни­мая во вни­ма­ние чисто­ту здеш­не­го воз­ду­ха и отсут­ствие в нем свой­ствен­ных наруж­но­му миру примесей.

Решив, что мне луч­ше воору­жить­ся на слу­чай вне­зап­но­го и неви­ди­мо­го напа­де­ния, я при­нял­ся шарить по камен­но­му полу пеще­ры, пыта­ясь выудить из раз­бро­сан­ных по нему скаль­ных облом­ков кусок помас­сив­нее. Нако­нец мне уда­лось обна­ру­жить два под­хо­дя­щих экзем­пля­ра. Зажав по одно­му в каж­дой руке, я при­сло­нил­ся к стене и при­нял­ся хлад­но­кров­но ожи­дать неми­ну­е­мой раз­вяз­ки. Тем вре­ме­нем звук шагов раз­да­вал­ся все бли­же и бли­же. Неви­ди­мое живот­ное вело себя на удив­ле­ние стран­но. По боль­шей части, оно пере­дви­га­лось как чет­ве­ро­но­гое, прав­да, его перед­ние и зад­ние ноги не все­гда сту­па­ли согла­со­ван­но ; быва­ли момен­ты – доста­точ­но ред­кие и непро­дол­жи­тель­ные момен­ты, – когда оно, каза­лось, исполь­зо­ва­ло все­го две конеч­но­сти. Раз­мыш­ляя над при­ро­дой сво­е­го гипо­те­ти­че­ско­го про­тив­ни­ка, я в кон­це кон­цов при­шел к выво­ду, что это был какой-то несчаст­ный оби­та­тель здеш­них гор, подоб­но мне, рас­пла­чи­ва­ю­щий­ся за свое неуем­ное любо­пыт­ство пожиз­нен­ным заклю­че­ни­ем в испол­нен­ной тьмы без­дне гигант­ской пеще­ры. Без сомне­ния, все вре­мя сво­е­го пре­бы­ва­ния здесь он питал­ся сле­пы­ми кры­са­ми, лету­чи­ми мыша­ми и рыба­ми, а может быть, и зря­чи­ми соро­ди­ча­ми послед­них, оби­та­ю­щи­ми в при­то­ках Грин-ривер, чьи воды неиз­вест­но каким обра­зом свя­за­ны с под­зем­ны­ми резер­ву­а­ра­ми гигант­ско­го под­зем­но­го гро­та. Я скра­ши­вал свое без­молв­ное ожи­да­ние пред­по­ло­же­ни­я­ми о том, как мог изме­нить­ся внеш­ний облик зве­ря в свя­зи с дли­тель­ным пре­бы­ва­ни­ем в здеш­них усло­ви­ях, и, при­знать­ся, не раз содрог­нул­ся, при­пом­нив мест­ные слу­хи об ужа­са­ю­щем виде бедо­лаг-тубер­ку­лез­ни­ков, скон­чав­ших­ся в пеще­ре. Затем я вдруг вспом­нил о том, что, даже если мне пове­зет и я вый­ду из гря­ду­щей схват­ки побе­ди­те­лем, мне все рав­но нико­гда не уви­деть истин­но­го обли­ка мое­го про­тив­ни­ка, ибо мой фонарь дав­но потух, а спи­чек у меня при себе не было. Я почув­ство­вал, как овла­дев­шее мною напря­же­ние ста­но­вит­ся невы­но­си­мым. Мой взбу­до­ра­жен­ный рас­су­док одну за дру­гой пре­под­но­сил мне кар­ти­ны самых неве­ро­ят­ных существ, зата­ив­ших­ся в окру­жав­шей меня тьме, пока мне не ста­ло казать­ся, что они и в самом деле при­ка­са­ют­ся ко мне. Все бли­же и бли­же раз­да­ва­лись ужас­ные шаги. Может быть, мне сле­до­ва­ло закри­чать, но я знал, что, даже если мало­ду­шие и под­толк­нет меня на это, мой крик все рав­но оста­нет­ся без отве­та. Я попро­сту ока­ме­нел от ужа­са и изряд­но сомне­вал­ся в том, что моя пра­вая рука пови­ну­ет­ся мне, когда в кри­ти­че­ский момент я при­ка­жу ей бро­сить камень в при­бли­жа­ю­ще­го­ся зве­ря. Нако­нец осто­рож­ные шаги послы­ша­лись в непо­сред­ствен­ной бли­зи от меня. Зверь был очень близ­ко. В тем­но­те уже было отчет­ли­во слыш­но его тяже­лое, затруд­нен­ное дыха­ние, и, сколь бы ни велик был мой страх, я все же сооб­ра­зил, что он при­шел отку­да-то изда­ле­ка и поряд­ком устал. И в этот момент ско­вы­вав­шие меня чары рас­се­я­лись. Дове­рив­шись сво­е­му слу­ху, я раз­мах­нул­ся и что было сил швыр­нул кусок извест­ня­ка с заост­рен­ны­ми кра­я­ми в том направ­ле­нии, отку­да исхо­ди­ли шелест шагов и над­сад­ные хри­пы, сопро­вож­дав­шие дыха­ние зве­ря. Заме­ча­тель­но, что в усло­ви­ях абсо­лют­ной тем­но­ты я чуть было не попал в цель – во вся­ком слу­чае, я отчет­ли­во слы­шал, как живот­ное отпрыг­ну­ло на поря­доч­ное рас­сто­я­ние и затаилось.

Сори­ен­ти­ро­вав­шись на новую цель, я послал в сво­е­го вра­га еще один обло­мок ска­лы и на этот раз не про­мах­нул­ся: к моей вели­кой радо­сти, я услы­хал, как зага­доч­ное суще­ство грох­ну­лось на камен­ный пол и оста­лось там лежать без дви­же­ния. Почти обес­си­лев от вне­зап­но нахлы­нув­ше­го на меня облег­че­ния, я при­ва­лил­ся к стене тун­не­ля. Но дыха­ние во тьме не смолк­ло – оно лишь ста­ло более хрип­лым, пре­ры­ви­стым и каким-то сто­ну­щим, из чего я заклю­чил, что вовсе не убил, а все­го лишь ранил зве­ря. После это­го откры­тия все мое жела­ние обсле­до­вать зага­доч­ную тварь момен­таль­но уле­ту­чи­лось. Некое стран­ное чув­ство, род­ствен­ное без­осно­ва­тель­но­му суе­вер­но­му ужа­су, пере­пол­ни­ло все мое суще­ство, и я не толь­ко не подо­шел, что­бы взгля­нуть на сво­е­го повер­жен­но­го про­тив­ни­ка, но и не стал пред­при­ни­мать даль­ней­ших попы­ток заки­дать его кам­ня­ми и таким обра­зом закон­чить свое дело. Вме­сто того я повер­нул­ся и стрем­глав бро­сил­ся по кори­до­ру в том направ­ле­нии, отку­да (как мне под­ска­зы­вал мой почти пара­ли­зо­ван­ный стра­хом и отча­я­ни­ем мозг) я при­шел. Вне­зап­но я услы­хал новый звук – вер­нее, целую после­до­ва­тель­ность зву­ков. То был раз­ме­рен­ный топот ног, оде­тых в тяже­лые, под­би­тые желез­ны­ми под­ков­ка­ми ботин­ки. На этот раз сомне­ний быть не мог­ло. Это был гид ! Потом я кри­чал, вопил, орал и, пожа­луй, даже сте­нал от радо­сти при виде зама­я­чив­ших на сво­дах пеще­ры жел­то­ва­тых бли­ков, кото­рые не мог­ли быть ничем иным, как отсве­том фона­ря. Я бро­сил­ся на свет и, преж­де чем сумел понять, как это про­изо­шло, уже лежал у ног сво­е­го спа­си­те­ля, цеп­ля­ясь за его баш­ма­ки, и, забыв про свое хва­ле­ное хлад­но­кро­вие, нечле­но­раз­дель­но выплес­ки­вал из себя все пере­жи­тые мною стра­хи попо­лам с самы­ми непо­нят­ны­ми выра­же­ни­я­ми бла­го­дар­но­сти, кото­рые кому-либо на све­те дово­ди­лось слы­шать в подоб­ной ситу­а­ции. Посте­пен­но я все же при­шел в себя и кое- как обрел при­сут­ствие духа. Ока­за­лось, что гид заме­тил мое отсут­ствие вско­ре после того, как мы вошли в пеще­ру. Руко­вод­ству­ясь свой­ствен­ным ему инстинк­том, он вер­нул­ся к тому месту, где мы раз­го­ва­ри­ва­ли с ним в послед­ний раз, и, обсле­дуя одно за дру­гим все попут­ные ответв­ле­ния пеще­ры, после четы­рех часов поис­ков нашел мой туннель.

К тому вре­ме­ни, как он закон­чил свой рас­сказ, я уже замет­но при­обод­рил­ся. При­сут­ствие живо­го чело­ве­че­ско­го суще­ства и яркий свет лам­пы вдох­ну­ли в меня утра­чен­ное было муже­ство, и, вспом­нив о зве­ре, ранен­ном мною в несколь­ких десят­ках мет­ров отсю­да, я пред­ло­жил сво­е­му спут­ни­ку иссле­до­вать зага­доч­ное суще­ство, став­шее моей жерт­вой. Мне уда­лось про­сле­дить недав­ний путь к месту мое­го ужас­но­го испы­та­ния. Вско­ре перед нами замер­цал в све­те фона­ря некий белый пред­мет, отчет­ли­во выде­ляв­ший­ся на свет­лом фоне извест­ня­ка. Осто­рож­но при­бли­зив­шись к рас­про­стер­то­му на кам­нях телу, мы не смог­ли сдер­жать удив­лен­но­го вос­кли­ца­ния, ибо нашим гла­зам пред­ста­ло самое кош­мар­ное чудо­ви­ще из всех, что нам обо­им когда-либо дово­ди­лось видеть. Более все­го оно было похо­же на круп­ную чело­ве­ко­по­доб­ную обе­зья­ну, сбе­жав­шую из како­го- нибудь стран­ству­ю­ще­го цир­ка. Его воло­сы были осле­пи­тель­но белы­ми, что, без сомне­ния, было след­стви­ем дол­го­го нахож­де­ния в чер­ниль­ных без­днах пеще­ры, куда не про­ни­кал ни один луч солн­ца. Гораз­до труд­нее было объ­яс­нить тот факт, что на боль­шей части его тела волос вооб­ще не было ! Исклю­че­ние состав­ля­ла голо­ва, цели­ком зарос­шая неимо­вер­ной дли­ны рас­ти­тель­но­стью, кото­рая гряз­ны­ми и спу­тан­ны­ми лох­ма­ми све­ши­ва­лась на пле­чи чудо­ви­ща. Зверь лежал нич­ком, и пото­му мы не име­ли воз­мож­но­сти взгля­нуть на его мор­ду. Перед­ние и зад­ние конеч­но­сти были раз­ви­ты явно непро­пор­ци­о­наль­но, что, впро­чем, объ­яс­ня­ло его стран­ную мане­ру пере­дви­гать­ся, что так пора­зи­ла меня ранее. Кон­чи­ки паль­цев зве­ря закан­чи­ва­лись длин­ны­ми ког­тя­ми, слег­ка напо­ми­на­ю­щи­ми чело­ве­че­ские ног­ти. При этом его конеч­но­сти были явно не при­спо­соб­ле­ны для хва­та­ния. Я посчи­тал, что они утра­ти­ли эту спо­соб­ность вви­ду все того же дли­тель­но­го пре­бы­ва­ния в под­зе­ме­лье, тем более что на это совер­шен­но недву­смыс­лен­но ука­зы­ва­ла пре­ва­ли­ру­ю­щая и даже какая-то неесте­ствен­ная белиз­на, свой­ствен­ная все­му кож­но­му покро­ву суще­ства. Ника­ких при­зна­ков хво­ста мы не обнаружили.

Дыха­ние живот­но­го ста­но­ви­лось все сла­бее, и мой спут­ник уже под­нял было револь­вер, что­бы изба­вить его от лиш­них стра­да­ний, когда оно вдруг испу­сти­ло сла­бый звук, заста­вив­ший гида выпу­стить ору­жие из рук. Я не могу в точ­но­сти опи­сать этот звук – знаю толь­ко, что его не мог издать ни один пред­ста­ви­тель живот­но­го мира. Воз­мож­но, что при­су­щее ему необыч­ное каче­ство объ­яс­ня­ет­ся про­дол­жи­тель­ным пери­о­дом суще­ство­ва­ния в усло­ви­ях абсо­лют­ной, ничем не пре­ры­ва­е­мой тиши­ны, а так­же вне­зап­ным появ­ле­ни­ем све­та, кото­ро­го несчаст­ное суще­ство не виде­ло с того вре­ме­ни, как заблу­ди­лось в пеще­ре. Так или ина­че, звук этот, более все­го похо­жий на басо­ви­тое бор­мо­та­ние, про­дол­жал раз­да­вать­ся у наших ног. Вне­зап­но по телу живот­но­го про­бе­жа­ла силь­ней­шая судо­ро­га, конеч­но­сти напряг­лись, паль­цы сжа­лись в кон­вуль­си­ях. Содрог­нув­шись всем телом, белая обе­зья­на одним рыв­ком пере­ка­ти­лась на спи­ну, обра­тив к нам лицо. Несколь­ко мгно­ве­ний я сто­ял как вко­пан­ный. Я был настоль­ко пора­жен видом глаз суще­ства, что не помыш­лял ни о чем про­ис­хо­див­шем вокруг меня. Гла­за были чер­ны­ми – глу­бо­ки­ми и бес­про­свет­но-чер­ны­ми. Они, как угли, выде­ля­лись на фоне его бело­снеж­ных волос и свет­лой кожи. Как и у про­чих оби­та­те­лей под­зем­ных поло­стей, они глу­бо­ко запа­ли в глаз­ни­цы и каза­лись лишен­ны­ми зрач­ков. Нагнув­шись побли­же, я обна­ру­жил, что лицо суще­ства было более плос­ким и име­ло более густой и длин­ный воло­ся­ной покров, чем у боль­шин­ства обе­зьян. При этом его нос был гораз­до круп­нее обезьяньего.

В то вре­мя как мы с ужа­сом взи­ра­ли на пред­став­шее наше­му взо­ру отвра­ти­тель­ное зре­ли­ще, тол­стые губы чудо­ви­ща рас­кры­лись, и до наше­го слу­ха донес­лось несколь­ко зву­ков ино­го каче­ства. Затем суще­ство умолк­ло навсегда.

Дро­жав­ший с голо­вы до пят гид при­нял­ся ярост­но тря­сти меня за рукав курт­ки. Фонарь у него в руке ходил ходу­ном, отче­го на сомкнув­ших­ся вокруг нас камен­ных сте­нах пля­са­ли самые неве­ро­ят­ные тени.

Я не отве­чал на его отча­ян­ный при­зыв, но про­дол­жал непо­движ­но сто­ять посре­ди тун­не­ля, уста­вив­шись на тело у меня под ногами.

Затем обу­ре­вав­ший меня ужас сме­нил­ся удив­ле­ни­ем, гне­вом, состра­да­ни­ем и созна­ни­ем вины. Ибо послед­ние зву­ки, исторг­ну­тые рас­про­стер­той на извест­ня­ко­вом полу фигу­рой, откры­ли нам ужас­ную исти­ну: уби­тое мною суще­ство, зага­доч­ный зверь, оби­тав­ший в тем­ных под­зем­ных без­днах, был – по край­ней мере, когда- то в про­шлом – ЧЕЛОВЕКОМ!!!

1. Рас­сказ напи­сан 21 апре­ля 1905 г. (авто­ру тогда было 14 лет) и впер­вые опуб­ли­ко­ван в жур­на­ле «The Vagrant» в июне 1918 г.
2. Мамон­то­ва пеще­ра – кар­сто­вая пеще­ра в запад­ных пред­го­рьях Аппа­ла­чей, штат Кен­тук­ки; самая длин­ная пеще­ра в мире (пол­ная про­тя­жен­ность неиз­вест­на; общая дли­на иссле­до­ван­ных ходов состав­ля­ет ок. 600 км). Издав­на извест­ная мест­ным индей­цам, пеще­ра была откры­та евро­пей­ца­ми в 1797 г. Назва­ние ее никак не свя­за­но с мамон­та­ми, остан­ки кото­рых в этих кра­ях не обна­ру­же­ны; в дан­ном слу­чае англий­ское при­ла­га­тель­ное «mammoth» («мамон­то­вый») упо­треб­ле­но в зна­че­нии «огром­ный» – настоль­ко потряс­ли пер­вых иссле­до­ва­те­лей раз­ме­ры под­зем­ных залов непо­да­ле­ку от вхо­да в пеще­ру. Во вто­рой поло­вине XIX в. пеще­ра ста­ла объ­ек­том палом­ни­че­ства тури­стов, а в 1941 г. она, вме­сте с участ­ком зем­ли вокруг вхо­да, полу­чи­ла ста­тус наци­о­наль­но­го пар­ка.
3. …ужас­ной судь­бе коло­нии тубер­ку­лез­ни­ков… – В 1839 г. врач Джон Кро­ган осно­вал в Мамон­то­вой пеще­ре тубер­ку­лез­ный сана­то­рий, но со вре­ме­нем выяс­ни­лось, что пещер­ный холод и дым от кост­ров, на кото­рых гото­ви­ли пищу, лишь усу­губ­ля­ют забо­ле­ва­ние. Состо­я­ние паци­ен­тов ухуд­ша­лось, неко­то­рые из них умер­ли, и в 1843 г. экс­пе­ри­мент был пре­кра­щен. Сам Кро­ган умер от того же тубер­ку­ле­за в 1849 г.

Переводчик

Лите­ра­тор, пере­вод­чик, исто­рик и кра­е­вед. Учил­ся в ЛГУ на Фило­ло­ги­че­ском факуль­те­те. Автор науч­но-попу­ляр­ных книг, книг по исто­рии Петер­бур­га и несколь­ких книг о Ген­ри­хе Шлимане.

Оставьте Отзыв

Ваш адрес email не будет опубликован.

Мы используем файлы cookie, чтобы предоставить вам наилучшие впечатления. Политика Конфиденциальности