Привет, сайт в процессе завершения. Некоторые ссылки могут не работать.
sudba jenosa harkera - Лин Картер, Лоренс Дж Корнфорд: Судьба Эноса Харкера

Лин Картер, Лоренс Дж Корнфорд: Судьба Эноса Харкера

Заявление Пакстона Блейна

1

В 1931 году я с отличием окончил Мискатоникский Университет в Аркхэме, штат Массачусетс, и в течение нескольких месяцев после этого безуспешно искал стоящую работу. Я хотел продолжить обучение и получить учёную степень по завершении своей диссертации, которая касалась неясных пережитков культа в некоторых частях Востока. Однако мне оставалось провести ещё много исследований, а работа в те годы Великой Депрессии была скудной и редко приносила доход; и поскольку мне требовалась должность на полставки, мои поиски оказывались тщетными.

Но вот, в конце концов, я увидел частное объявление в газете «Аркхэм Адвертайзер», размещённое доктором Эносом Харкером. Он предлагал комфортабельное проживание, бесплатную комнату и стол в своём доме для личного секретаря, способного упорядочить его заметки и подготовить рукопись к публикации. Казалось, что сам бог даровал мне шанс, и я немедленно откликнулся на эту вакансию.

Доктор Харкер снимал дом размером чуть больше коттеджа, на побережье мыса Керн. Будучи когда-то фешенебельным курортом на берегу моря для богатых торговцев и престарелых семей портового города, теперь этот район стал почти безлюдным и даже довольно пустынным. Но трамвайные пути соединяли пригород с центром города, и мне не составило труда найти дорогу.
Мой потенциальный работодатель представлял собой необычную фигуру человека; я предположил, что ему было около шестидесяти лет. Склонный к полноте, он носил строгий клерикальный костюм тускло-чёрного цвета, и даже клерикальный воротничок. Вскоре я обнаружил, что он в то время или в прошлом (я так и не узнал этого точно) работал проповедником в одной из самых тёмных пятидесятнических сект; миссионером, что провёл много лет в Индии и некоторых районах Бирмы и Тибета. Выглядело странным, что части его лица и руки были обмотаны хирургическими бинтами, и при нашей первой встрече Харкер сообщил мне, что страдает кожным заболеванием, похожим на золотуху или экзему, от которых его лечил местный врач. Именно из-за этого недуга ему пришлось нанять кого-то для работы с бумагами, и я понял, что наиболее серьёзно болезнь поразила его руки.

– Блейн, Блейн, – пробормотал он задумчиво, слегка нахмурившись. – Интересно, вы случайно не родственник доктора Г. Стивенсона Блейна из Санборнского Института Тихоокеанских Древностей, что в городе Сантьяго, Калифорния?

– Имею такую честь, – признался я, – так как он мой дядя.

– Превосходно, превосходно! – Ответил мне доктор Харкер своим странно приглушённым, почти шепчущим голосом, что заставило меня с некоторой брезгливостью задуматься: не повлияло ли каким-то образом его необычное недомогание на голосовые связки, а также на лицо и руки?

– Я прочитал одну или две его монографии. Учёный с определенной репутацией, я полагаю.

Наш разговор вскоре закончился. Доктор Харкер, казалось, был удовлетворён моими рекомендациями, а мне, как я уже говорил ранее, понравились условия предложенной им работы. Я должен был приступить к своим обязанностям в следующий понедельник. Мы расстались, и я вернулся в свою маленькую квартиру на Паркер-стрит в приподнятом настроении.

В выходные дни мне пришло в голову, что, возможно, было бы разумно поискать моего работодателя в различных справочниках, доступных в библиотеке Мискатоникского Университета, что я и сделал. Энос Харкер окончил Байрамскую Теологическую Семинарию в Кингспорте, много путешествовал и читал лекции и, как я уже отмечал, много лет работал миссионером на Востоке. Будучи известным антропологом-любителем, он опубликовал ряд работ по некоторым аспектам азиатской археологии и по некоторым культам Дальнего Востока, которые, конечно, меня очень интересовали, поскольку свои собственные исследования я проводил в той же области.

Будучи, по-видимому, известным исследователем, он проник в некоторые районы Внутренней Азии, где мало кто из белых людей бывал до него. Он также одним из первых исследовал разрушенный каменный город Алаозар в районе Сунг, в Бирме.

Всё это убедило меня в том, что мы с Харкером должны иметь взаимовыгодные и интересные отношения.

Почему же тогда я испытывал неловкость, заставляющую меня избегать этого необычного человека?

Приступ растерянности, который можно назвать… страхом?

2

Моя работа была достаточно проста и не требовала больших усилий. До тех пор, пока прогрессирующая инвалидность не лишила моего работодателя возможности в полной мере использовать свои руки, он составлял заметки для научной работы большой длины и сложности. Моей главной обязанностью стало записывание под диктовку дальнейших данных, которые Харкер давал своим мягким, слабым голосом, а также я должен был отправиться в библиотеку Мискатоникского Университета и в Библиотеку Кестера в соседнем Салеме для последующих исследований.

Многие из книг, в которые я углубился с этой целью, оказались сочинениями, с которыми я уже консультировался в ходе подготовки моей собственной диссертации. Я имею в виду определённые книги, такие как «Сокровенные Культы» немецкого оккультиста фон Юнцта, «Культы упырей» графа д’Эрлета, «Чёрные культы» фон Хеллера, оригинальный немецкий текст «Культы подводного мира», и трактат со множеством вычеркнутых абзацев «Культ мёртвых». Я также должен был заглянуть в отвратительные страницы древнего «Некрономикона» Аль-Хазреда, чтобы найти определённые упоминания об особом культе поедания трупов в местности под названием Ленг.

Это печально известная книга, и её редкость почти невероятна. Обычно она находилась под замком, но мои связи в университете позволяли мне получить свободный доступ к этой проклятой книге, хотя некоторые бредни, мелькавшие на её густо исписанных страницах, впоследствии преследовали меня во сне.
В общем, мой работодатель искал упоминания о культе или племени, называемом «народ Чо-Чо», который, по слухам, ещё остался в некоторых наиболее недоступных джунглях Бирмы и в Ленге – где бы он ни находился, потому что я мог не найти его ни в одном атласе. Считалось, что они поклонялись богам или дьяволам с такими именами, как «Жар» и «Ллойгор», но о них было известно так мало, что многие авторитеты считали их просто легендами.

Мне также предстояло искать любые упоминания о самом Ленге; о некоем ламе Чо-Чо, что скрывал своё лицо под маской из жёлтого шёлка и жил в «доисторическом» каменном монастыре; об Инкуаноке, который, казалось, был одновременно и народом, и местом, поскольку оно примыкало к плато Ленг; и о некоторых морских божествах или морских демонах с грубыми, непроизносимыми именами вроде «Ктулху», «Идх-Яа», «Зот-Оммог», «Йеб», «Гатанотоа», «Убб, отец червей», «Йтогта» и так далее.

Поиск подобной информации не отнимал у меня много времени, но почему-то тревожил. Дело было не только в том, что мои собственные исследования привели меня ко многим из этих же источников, но и в определённых событиях недавнего прошлого, о которых всё ещё шептались горожане, но которые поспешно замалчивались в газетах, – в результате никто толком не знал, являлись ли они дикими баснями или содержали в себе зародыш ужасной правды.

Что на самом деле произошло в старом доме Таттла на Эйлсбери-роуд возле Иннсмутской магистрали, и почему отчёт об этом, опубликованный в местных газетах, был таким поверхностным? По какой причине федеральные агенты взорвали и сожгли несколько кварталов прогнивших прибрежных домов в близлежащем Иннсмуте ещё зимой 1927-1928 годов, и почему военная подводная лодка выпустила торпеды в пропасть у Рифа Дьявола? Что случилось с бедным Брайантом Хоскинсом в той хижине в лесу к северу от Аркхэма и отчего он сошёл с ума, и умер в бреду на койке в окружном санатории в марте 1929 года?

Никто действительно не знал; или, если кто и знал, то не говорил об этом.
И почему Энос Харкер так заинтересовался этой туманной, чертовски древней мифологией?

3

Кое-какая информация, которую я извлёк из старых, рассыпающихся книг, взволновала моего работодателя до предела. Например, я вернулся из одной такой поездки в библиотеку Мискатоника с двумя цитатами, которые показались мне вполне безобидными, но Харкеру они не давали уснуть всю ночь. Он перебирал листки с записями своими забинтованными руками, бормоча что-то себе под нос; открытые части его лица пылали нездоровым и лихорадочным торжеством. Возможно, это было к лучшему, что я не мог догадаться, почему!

Первый отрывок из «Некрономикона» гласил: «Люди Чо-Чо впервые пришли в Бодрствующий Мир именно из легендарного Саркоманда, этого забытого во времени города, руины которого выцвели за миллион лет до того, как первый настоящий человек увидел свет; и два его гигантских льва вечно охраняют ступени, ведущие из Страны Грёз в Великую Бездну, где Ноденс – Повелитель, и Ночные Призраки служат Ему под страхом Йегга-ха, их хозяина».

Второй отрывок представлял собой фрагменты из ритуала, по-видимому, они цитировались из другого источника и звучали так: «Да, разве не было написано в древности в Р’льехе, что Глубоководные ожидают своих последователей, и мы не должны упустить возможность присутствовать при Великом Пробуждении? Написано, что все встанут и присоединятся к ним; мы, несущие Эмблему, и те, кто просто смотрел на неё. С концов земли приходят Призывы и Зов, и мы не смеем медлить. Ибо в водном Р’льехе пробуждается Великий Ктулху. Шуб-Ниггурат! Йог-Сотот! Козлица с Тысячей Младых! Разве мы все не Её дети?»

Когда я передал эти записки Эносу Харкеру, он буквально выхватил их у меня из рук, поднёс к своему лицу (его зрение в последнее время ослабло, возможно, из-за прогрессирующей деградации, вызванной болезнью) и принялся внимательно их просматривать.

– Конечно! – Пробормотал он своим слабым голосом. – Они пришли из Саркоманда… весь путь до плато Сунг, чтобы построить свой ужасный каменный город в джунглях! Я должен был догадаться об этом…

Но тут его голос прервался, и он посмотрел на меня с подозрением, как будто думал, что я шпионю за чем-то личным. Затем он прошёл в отгороженную ширмой комнату, выходившую окнами на пляж, чтобы в одиночестве просмотреть записи.

Когда я лёг спать после полуночи, свет в комнате Харкера всё ещё горел.

4

К этому времени мне стало совершенно ясно, что здоровье моего работодателя очень быстро ухудшается, хотя я всё ещё не понимал природы его болезни. Я знал, что местный терапевт, доктор Спрэг, лечил золотуху – или что там у Харкера имелось – цинковой мазью и веществом под названием «кортизон», которое в то время было недоступно, так как находилось на экспериментальной стадии тестирования и ещё не вышло на рынок.

Ни одно из лекарств, казалось, не могло остановить распространение кожного заболевания. Когда я только начал работать с ним, он уже страдал полнотой, но вскоре совсем раздулся. Также опухло и его лицо. Время от времени Харкер передвигался с трудом, и постепенно белые бинты всё больше покрывали его одутловатое лицо, пока он не стал похож на египетскую мумию. Кроме того, от него исходил какой-то странный, отвратительный запах… тошнотворное зловоние, как от протухшей морской воды, или как от раздутого, гниющего трупа какого-то морского существа, оказавшегося на суровом воздухе и под жестоким солнцем.

Но, возможно, я преувеличиваю. Коттедж стоял так близко к пустынному берегу, что солёный ветер проникал в каждую его щель, и зловоние стоячей морской воды в приливных заводях и среди голых скал наполняло мои ноздри день и ночь. Кроме того, кровоточащие раны и пахучие мази доктора Харкера объясняли необычный запах, исходящий от него.

Харкер становился всё более зависимым от меня во многих мелочах повседневной жизни. Мне не составляло труда ездить на велосипеде на окраину города, покупать продукты, мыть посуду, убирать мусор и расплачиваться по счетам вдобавок к обработке его корреспонденции.

Письма приходили со всего мира, так как Энос Харкер постоянно поддерживал связь с некоторыми учёными из таких стран, как Франция, Перу, Индия и даже Китай. Все они специально изучали сверхъестественную древнюю мифологию, ставшую делом всей их жизни. Между прочим, в основе этой мифологии лежало представление о том, что Землю посещали странные и демонические существа из других миров и галактик, и даже из-за пределов самой вселенной. Это происходило в самые отдалённые эпохи, задолго до эволюции человечества. Не будучи созданными из известной нам материи эти «Древние» или «Старые», как их называли, были бессмертны и неизменны.

За вечность до появления человека «Древних» преследовали в этой части пространства и времени их прежние хозяева, раса, известная только под именем «Старшие Боги». Последовал титанический конфликт, и в конце его Старшие Боги одержали победу над мятежниками, своими бывшими слугами. Неспособные уничтожить Древних, они заточили их в темницу с помощью могущественных заклинаний – и, в частности, с помощью эффективного талисмана, называемого «Старшим Знаком». Находясь в магическом заключении, Древние, по-видимому, яростно рычат и ревут до сих пор, пытаясь вырваться в мир, как волк Фенрир и змей Мидгарда в норвежских легендах.

Однако даже в заключении Древним служат их приспешники или подчинённые расы, лишь немногие из которых могут считаться хотя бы отдалённо похожими на людей. Больше всего Эноса Харкера интересовали морские создания, Ктулху, Йтогта и другие; их приспешники называются Глубоководными, и древние книги, посвящённые этой системе суеверий, описывают их с содроганием, как огромных и раздутых существ, наполовину похожих на лягушек, наполовину на рыб – наполовину плоских, наполовину рыхлых, с ужасными выпуклыми глазами и жабрами.

В число главных интересов доктора входили и люди Чо-Чо. Они являются последователями другой группы божеств, а вовсе не морских элементалей. Чо-Чо связаны со «всеми избегаемым и зловещим» плато Ленг. Некоторые книги гласят, будто Ленг находится в «чёрном сердце Тайной Азии», в других упоминается, что Ленг расположен около Южного полюса. Для читателя всё это звучит, без сомнения, так же бессмысленно, как и для меня в то время.
На первый взгляд это казалось безумной, хаотичной мешаниной кошмарных легенд, но в них скрывалось что-то зловещее, древнее и забытое временем… и наводящее на ужасные размышления.

Ибо кто бы мог ожидать, что мифы столетней, даже тысячелетней давности имеют дело с разумными существами с других планет, далёких звезд, отдалённых галактик или сверхъестественных измерений за пределами трёх известных нам?

5

Большая часть корреспонденции Харкера касалась особо редкой книги под названием «Текст Р’льеха», которую мой работодатель неистово жаждал найти. Это его стремление выходило далеко за рамки простого научного любопытства и больше походило на навязчивую идею.

Экземпляры этой любопытной древней книги, хотя и редкие, действительно существовали; несколько редких версий можно было найти прямо на закрытых полках библиотеки в Мискатонике, (ибо книга никогда не перепечатывалась и существовала только в рукописных экземплярах, тайно циркулирующих между членами неизвестных культов). Проблема заключалась в том, что, хотя «Текст Р’льеха» был написан буквами обычного алфавита, сам язык больше никто не знал или не мог понять. Книга, по-видимому, состояла из ритуалов или воззваний к дьявольским богам этой мифологии. Слова читались или распевались вслух поклонниками этих богов; поэтому им достаточно было лишь уметь правильно произносить грубые фразы, и не требовалось понимать, что они означают.

Немногие ученые, если такие вообще существовали, могли читать на «Р’льехском» языке, и Энос Харкер отчаянно искал кого-нибудь из них…
Ранее я упоминал о таинственной и загадочной смерти Брайанта Хоскинса, который скончался в сумасшедшем доме в 1929 году. В то время как это дело привлекло значительное внимание прессы, власти, казалось, его замяли, но оно произошло совсем недавно, так что всё ещё были люди, обладавшие информацией о том, что на самом деле произошло в уединённой хижине в лесу к северу от Аркхэма.

По чистой случайности однажды, примерно через полгода после того, как я начал работать секретарем у Эноса Харкера, в деле Хоскинса появился ключ к разгадке. Какой-то грязный журналист из одной мало уважаемой бостонской газеты начал копаться в этом деле и вывел на свет божий сенсационную историю, которую большинство людей, как я подозреваю, сразу же отвергли как дикую спекуляцию.

Один пункт из газетной статьи привёл моего работодателя в безумное возбуждение. Молодой Хоскинс работал в Мискатоникском Университете в качестве личного секретаря у директора библиотеки, доктора Сайруса Лланфера. В июле 1928-го библиотека получила, как часть завещания Таттла, не только бесценную копию «Текста Р’льеха», но и документ, который, как полагали, принадлежал руке самого Амоса Таттла и назывался «Р’льехский Ключ». Само существование «Ключа» какое-то время оставалось незамеченным, пока Брайант Хоскинс случайно не наткнулся на него. «Ключ» был вклеен в другую рукописную книгу, кем-то названную «Фрагменты Келено».

Похоже, покойный Амос Таттл оказался одним из тех немногих учёных на Земле, кто всё ещё мог расшифровать таинственный древний язык, на котором был написан «Текст Р’льеха», поскольку его «Р’льехский Ключ» был ни чем иным, как глоссарием древнего языка вместе с некоторыми размышлениями о формах глаголов и грамматической структуре.

Хоскинс, очарованный таинственным «Текстом», провёл последние месяцы своей жизни, переводя его на английский. Эта работа подорвала его здоровье, и физическое, и душевное, но когда Хоскинса увезли умирать в сумасшедший дом, рукопись его версии «Текста» была извлечена из его хижины.

Согласно отчёту репортера, «Перевод Хоскинса» теперь находится на секретных полках Библиотеки Мискатоникского Университета.

Туда я и отправился на следующее же утро, как только рассвело.
Меня провели в кабинет доктора Лланфера, и он довольно дружелюбно приветствовал меня, поскольку за последние несколько месяцев у нас имелись кое-какие деловые отношения, во время которых мой работодатель искал доступ к «Некрономикону» и другим книгам. Хотя эти отвратительные старые книги строго запрещены для широкой публики, они доступны квалифицированным ученым. На самом деле студенты Средневекового Курса Метафизики в Мискатонике часто обращались к этим книгам.

– Итак, Блейн, – начал Лланфер, – вы хотите или, вернее, доктор Харкер хочет позаимствовать перевод Хоскинса из нашей библиотеки?

Я кивнул.

– Я уже некоторое время наблюдаю за вашими исследованиями и должен признаться, что мне не нравится направление, которое вы избрали. Мы в Мискатонике привыкли к таким просьбам, но недавние попытки кражи в библиотеке и другие проблемы, в которые я не буду вдаваться, научили нас быть осторожными в отношении этих текстов. Как вы, возможно, знаете, существует только одна рукописная копия перевода Хоскинса.

– У вас есть основания полагать, что доктор Харкер будет плохо обращаться с документом? – Спросил я.

Лланфер слабо улыбнулся. Он разговаривал не с заблудшим студентом, что не вернул книгу вовремя; у доктора Харкера имелась внушительная репутация.

– Вы меня неправильно поняли, – сказал Лланфер после паузы. – Я имею в виду только то, что предпочёл бы хранить рукопись на территории университета. Если доктор Харкер пожелает ознакомиться с ней здесь, я буду весьма признателен.

– Но вы должны знать, что доктор физически нездоров и ему трудно передвигаться! – Воскликнул я.

– Стыжусь, – солгал Лланфер, – но я нарушу свой долг перед университетом, не обеспечив сохранность его имущества.

– Тогда не могли бы вы сделать фотокопию? – Настаивал я. – Доктор Харкер заплатит за неё.

– Я займусь этим, – уклончиво ответил Лланфер.

6

В полдень я сошёл с пыхтящего городского автобуса на мысе Керн. День был солнечный и ясный, тёплый, с прохладным морским бризом, идущим со стороны воды. Я решил немного прогуляться, прежде чем вернуться в замкнутую атмосферу дома Харкера. Мои ноги мягко погружались в мелкий, жёлто-белый песок на берегу, что был усеян ракушками, водорослями и плавником. Ближе к утесам из песка, как выброшенные на берег левиафаны, поднимались огромные отроги скал. Они блестели от приливных луж и влажных водорослей. Я хорошо понимал, почему здесь раньше располагался популярный курорт, и, глядя на ряд обветшалых белых пляжных домиков с облупившейся краской и сломанными окнами, я мог себе представить, почему люди тратили всё своё время на развлечения, ярмарки и кинотеатры.

Я шёл по пляжу к дому Харкера, намереваясь войти через заднюю дверь. Я не часто бывал здесь и поэтому был удивлен, увидев странный узор на песке позади дома, среди дюн. Узор выглядел как ряд изогнутых линий на песке, очевидно, рукотворных. Линии соединяли между собой несколько наполовину погребённых, маленьких, серых камней. В местах, разделённых линиями, я увидел нечто, напоминающие арабские буквы или оккультные символы. Я остановился и посмотрел на один из камней. Он был размером с серебряный доллар, из полированного серо-зелёного камня, с каким-то символом, нацарапанным или вырезанным на нём. Я вытащил его из песка и с удивлением заметил, что у камня пять «лучей», так что он представлял собой нечто вроде звезды шириной с мою ладонь. Я тут же вспомнил, что в «Некрономиконе» упоминаются серые камни в форме звёзд, называемые «камнями из Мнара». Кто их сюда положил и зачем? Неужели сам Харкер создал этот узор вокруг дома? Я положил камень в карман, намереваясь позже показать его Харкеру, и вошёл через заднюю дверь.

Едва заслышав мои шаги, Энос Харкер бросился на кухню. Он схватил меня грязными, забинтованными руками и слегка встряхнул.

– Ну, мальчик мой, – заговорил он, широко раскрыв глаза, и капли пота выступили у него на лбу, – Вы получили Текст?

Я поведал ему о своей встрече с доктором Лланфером, но Харкер становился всё более взволнованным по мере того, как я рассказывал.

– Вы должны были получить его! – Хрипло шептал он снова и снова. Потом добавил: – Мне осталось недолго. Они почти закончили откармливать меня!
И Харкер издал безумный хриплый смешок.

– Что? – Удивился я.

Он не ответил, и я продолжил свой рассказ, пока не добрался до фотокопии. 

При этом слове Харкер оживился.

– Да, да, я заплачу! – Прохрипел он.

– Сделано! – Добавил я, и как фокусник вытащил из кармана скреплённую степлером рукопись. Харкер схватил фотокопию перевода Хоскинса и бросился в свой кабинет странной раскачивающейся походкой. Поднеся рукопись поближе к своим близоруким глазам, он начал торопливо просматривать каждую строчку, иногда останавливаясь, чтобы вернуться к слову или фразе, затем продолжал читать, листая страницу за страницей с растущим волнением.
– Я не должен был двигать камни, но я не позволил им уйти, – пробормотал Харкер, листая страницы. – Можно было подумать, что они отпустят человека за простую ошибку. Я бы не сделал этого, если бы знал. Но нет, они никого не могут простить. Иногда я задаюсь вопросом…

Харкер на мгновение умолк.

– Но я ещё обману их, – сказал он с удивительной силой. – Книга – мой последний шанс, ритуал защиты где-то здесь. Как, по-вашему, жрецы Чо-Чо избежали гнева, когда обратились к поклонению Великим Древним? Но я не мог найти его без Ключа! Вы должны понять, что говорится в книге, чтобы найти правильный ритуал. Но сейчас…

Приближался вечер, а я всё сидел рядом с доктором. Время от времени Харкер просил меня взять с полки книгу, а потом я смотрел, как он делает перекрёстные ссылки на какую-нибудь часть рукописи. Солнце уже клонилось к закату, когда Энос Харкер перевернул последнюю страницу и принялся перелистывать рукопись, словно в спешке упустил то, что искал.

– Его там нет! – Застонал он, выронив фотокопию из рук. – Его там нет! Проклятый слабовольный Хоскинс! Чёрт бы его побрал! Он не закончил перевод, он не дошёл до ритуала, который мне нужен!

Харкер откинулся на спинку кресла и закрыл лицо забинтованными руками. Я сидел молча и ждал, зная и отчасти опасаясь, что произойдёт что-то ещё. Пятно красного сумеречного света из окон проползло несколько дюймов по полу, прежде чем Харкер снова заговорил.

– Завтра вы должны получить ключ и копии последней сотни страниц из «Текста Р’льеха». Ритуал должен быть на последних страницах. Мы сами сделаем перевод… мы должны!

Всё, кроме этой последней фразы он произнёс ровным шепотом, только в конце резко повысив голос, и я почувствовал жалость к человеку, по счастливой случайности Судьбы лишённому цели. Некоторое время мы сидели молча, пока Энос Харкер приходил в себя.

– Вы, должно быть, думаете, что я сумасшедший, – устало сказал он, – но если бы вы знали в чём дело, то поняли бы, что это не так.

– Тогда почему вы мне всё не объяснили? – Резонно спросил я.

Он помолчал, обдумывая мой вопрос.

– Я не говорил вам раньше, потому что боялся, что вы каким-нибудь образом разделите со мной ужасную судьбу. Но теперь я вижу, что вы уже вовлечены, и что я не могу ухудшить ситуацию, рассказывая вам всю историю. Это не должно вас затронуть. Вы не сделали ничего плохого. Моей ошибкой было невежество.
В молодости я много путешествовал по востоку. Я работал миссионером в самых отдалённых уголках мира. В некоторых местах я оказывался первым белым человеком, которого увидели туземцы. В других – я был лишь последним в длинной очереди. Я живо интересовался теологией и узнал о существовании тайной религии, лежащей в основе многих примитивных верований. Но именно в Бирме в 1926 году начинается моя история.

Мне поручили отправиться с миссией в район Сунг, что в Бирме, хотя, спешу добавить, не на само плато. Мне сказали, что вдохновившись именно этим местом, сэр Артур Конан Дойль написал свой «Затерянный Мир». Я бы не удивился, узнав, что это было плато Сунг. Мерзкое место, даже туземцы долины не хотели к нему приближаться. Я находился в деревне несколько месяцев, когда мимо прошла экспедиция Хокса, намереваясь покорить плато. Позже в тот же день меня вызвал один крестьянин. На полпути через предгорья я наткнулся на место ужасной резни. Все люди из экспедиции Хокса были жестоко изрублены на куски. У некоторых тел отсутствовали конечности. Я сделал всё, что мог, и мы их похоронили. Жители деревни мрачно бормотали об этом в течение нескольких дней. Затем мы услышали взрыв со стороны плато. Я хотел отправиться туда и посмотреть, что произошло. Никто из туземцев не пошёл со мной, они боялись, что взрывы – это движения Жара. Вы знаете это имя по своим книгам, и оно подскажет вам, почему все сторонятся этого места. По словам туземцев Жар спал под Озером Страха, расположенном на плато. Но люди избегали этого района не только из-за мифов. Там проживало племя жестоких дикарей. Легенда гласила, что они родились из Семян Жара, но правда это или нет, дикари были жестокими и беспощадными. В регионе их называли «Чо-Чо» – опасные колдуны. Да, это те же самые существа, о которых говорится в «Некрономиконе», и они появляются также в «Тексте Р’льеха» и других книгах. Эти дикари почти наверняка и были убийцами экспедиции Хокса. Возможно, это даже «культ пожирателей трупов», упомянутый в «Некрономиконе».

Так или иначе, в конце концов, мне удалось взобраться на плато. Там имелась впадина, похожая на гигантский высохший ров, а на возвышении в центре стоял Алаозар – огромный каменный город или, скорее, его руины. Я исследовал город и с любопытством заметил, что по земле разбросаны тысячи камней в форме звёзд. Я выбрал несколько из них. Их были тысячи, местные обитатели не заметили бы, что дюжины камней не хватает. Я думал, что они могли быть своего рода валютой, но они выглядели слишком громоздкими – значит символ гражданства? Вы, наверное, догадались, что это оказались звёздные камни Старших Богов. Я совершил ошибку – я не подозревал, что камни разместили там, чтобы не дать Жару проснуться. Но нечто узнало, что я передвинул их. У колдунов, должно быть, имелось какое-то предупреждающее устройство, не знаю какое, но что-то было. «Из Саркоманда, – говорится в книге, – люди Чо-Чо пришли из Великой Бездны!» Они пришли поклониться Жару или для того, чтобы охранять его от людей вроде меня? И почему они не убрали звёздные камни? Разве это не то, что согласно «Некрономикону» должны делать слуги Великих Древних? Не могу сказать. Может быть, по прошествии многих лет культура Чо-Чо пришла в упадок, и они начали поклоняться своему пленнику? Кто знает? Я не нашёл ни одной живой души в Алаозаре, только запах разложения и странные куски мяса, разбросанные вокруг. Чо-Чо с плато Сунг вымерли.

Когда я вернулся к племени, живущему в долине, и показал им звёздные камни, люди стали избегать меня, они потребовали, чтобы я вернул камни на место, сказали, что это плохое колдовство. В конце концов, они выгнали меня из своей деревни.

Сначала я путешествовал по Дальнему Востоку, почти не думая об этом, я только пытался побольше узнать о пережитках древних культов. Через три месяца начала проявляться моя болезнь. Вскоре я выяснил назначение тех камней и понял, что натворил. Я отправился в Тибет, чтобы найти там Ламу, скрывающего своё лицо под вуалью, чтобы спросить: знает ли он, как я могу снять это проклятие? Но у тибетского плоскогорья есть свои секреты. Я был загнан в угол в тот момент, когда ступил туда, и сбежал, спасая свою жизнь.
Я вернулся в Штаты в 1927 году. Зная о репутации Мискатоника, я поселился в Аркхэме, надеясь, что древние авторы смогут дать мне информацию, которую никто из ныне живущих не знает. Думаю, что я оттягивал неизбежное, так долго перемещаясь с места на место: Чо-Чо не могли следить за мной, но как только я поселился в этом доме, их агенты окружили меня. Я здесь пленник. Я бы отвёз звёзды обратно, но я стар и болен, и путешествие убьет меня, поверьте. Они не позволят мне сдвинуть камни с места – они не добрые боги. Вы не можете быть добрым и противостоять Великим Древним, и победить в их собственной игре. Они были древними, когда вселенная была молодой. Что Старшие Боги знают о сострадании? Вот почему я проклят и вот почему они скоро убьют меня. Уже пять лет, как я чахну, и это потому, что они играют со мной. Посмотрите, что они со мной сделали!

При этих словах Энос Харкер расстегнул рубашку и снял бинты. Большая часть его кожи сошла вместе с бинтами, налипшими на неё струпьями гноя; обнажённая плоть живота раздулась, она покрылась жирными, гнойными язвами и воняла гнилью. Я испытывал смесь отвращения и сострадания. Жить так годами, пока ты гниешь изнутри – страшно даже подумать об этом.

– Я знаю, что мой конец близок, – сказал Харкер, застёгивая рубашку. – Я их чувствую! Может быть, конец не наступит сегодня. Узор из камней может сдерживать их.

– Боже милостивый! – Закричал я, вскакивая с места. – Я забыл про узор! Значит, это ваша работа?

– Да, это защита. Это их не остановит, но какое-то время будет держать в страхе. Пока я не найду ту формулу.

– Но один из камней у меня! – Воскликнул я.

Тусклые водянистые глаза Эноса Харкера расширились от моих слов. С жалобным воплем он заковылял к окну. Мгновение он смотрел в темноту, потом повернулся ко мне.

– Они идут! Боже, отдай мне камень, – они идут!

Я сунул руку в карман, чтобы достать звезду. Послышался звук, похожий на раскат грома, заглушивший последующие слова доктора, и дом задрожал. Я потерял равновесие и упал на пол. Когда я взглянул вверх, я едва мог поверить своим глазам.

Комната была чем-то заполнена. Не могу точно сказать, что это были за фигуры, но больше всего они походили на странные вспышки молний, или на цветные искры, которые видишь, когда закрываешь глаза, или на царапины, которые иногда танцуют на киноэкране. Эти фигуры были чем-то вроде этого, но они были реальными… трёхмерными… рядом с нами. Харкер стоял посреди комнаты, размахивая руками, словно пытаясь «прогнать» их, и что-то хрипло и тихо бормотал. Фигуры теребили его одежду, тянули обвисшую плоть. И на какое-то ужасное мгновение мне показалось, что в красных молниях появились ухмыляющиеся лица.

Убеждённый, что на него обрушилась месть Старших Богов, Харкер выбежал из комнаты. Я поднялся на ноги и обнаружил, что всё ещё держу звёздный камень в руке. Странные формы до сих пор находились в комнате, радостно танцуя по кругу, выпуская огненные пальцы, которые касались бумаг. Я поднял звёздный камень над головой и побежал к двери. Формы отодвинулись, словно их сдуло ветром, возникшим от моего движения. Но я чувствовал, что они следуют за мной, и, оглядевшись, понял, что мы ещё не в безопасности. Фигуры легко проходили сквозь стены, изгибаясь и разделяясь, соединяясь, когда они катились за нами.

На пляже Харкер копался в песке, собирая звёздные камни с разрушенного мной магического узора. Грозовые тучи затмили небо, оставив только один клочок звёзд – Орион.

– Я всё еще могу сдерживать их, – кричал он себе, – если смогу сделать новую паутину.

Я остановился на пороге пляжного домика, когда мимо меня проплыли красные силуэты. Песок, из которого был сделан узор, начал подниматься в воздух и окружать Харкера, пока тот перетасовывал звёздные камни с какой-то безумной целью. Песок закружился вокруг него, присоединяясь к танцу красных фигур. Может быть, они танцевали, а может быть, дрались, я не мог понять. Харкер снова вскочил на ноги, продираясь сквозь песчаные волны, и закричал: «Нет!»

Он направился к морю, как будто мог от них уплыть или защититься, погрузившись в воду, и я подумал о его интересе к морским элементалям, Глубоководным. Но когда ноги Харкера коснулись прибоя, сверкнула молния, вода и море закипели. Они поймали его – эти фигуры – подняли его, трясущегося, в воздух, срывая с него одежду и кожу, оставляя искалеченную красную фигуру Харкера, кричащего, что он в огне. Затем он резко остановился, существо, которое было Эносом Харкером, упало в море и исчезло из виду. Тени исчезли в то же мгновение, песок со вздохом упал обратно на берег, и море успокоилось до лёгкого шепота. Наступила жуткая тишина, сквозь облака на ночном небе пробились звёзды.

Думаю, теперь я знаю, почему Альхазред говорил, что Старшие Боги пришли на Землю в виде «Башен из Пламени». Они не милосердные боги, и хорошо, что человечество мало знает о них.

7

Когда всё закончилось, я побежал за доктором Спрэгом, и после бесплодных поисков тела Харкера мы вызвали полицию. Я счёл благоразумным сообщить всем, что Харкер, явно пребывая в состоянии душевного расстройства, ушёл купаться незадолго до того, как разразился тот жуткий шторм. Доктор Спрэг подтвердил умственную и физическую ненормальность Харкера, а другие свидетели подтвердили наличие сильного ветра.

Четыре дня спустя полицейские нашли во время прилива останки Эноса Харкера. Коронер сказал, что их, должно быть, постоянно выбрасывало на камни, потому что плоть почти полностью содрало с костей. Я был счастлив, что позволил им прийти к такому выводу. Это предотвратило множество неловких вопросов. Но совсем недавно я подумал, что лучше сделать правдивую запись событий… на всякий случай.

Я стал задумываться о той ночи с тех пор, как начал терять голос. Доктор Спрэг предположил, что под конец болезнь Харкера могла стать заразной, но я знаю, в чём дело. Мне не следовало использовать звёздный камень, чтобы отогнать их, это было ошибкой. Если бы я знал, сколько камней забрал Энос Харкер, я мог бы вернуть их на место. Я вошёл в море в том месте, где погиб Энос, и нашёл восемь звездных камней, но этого недостаточно, чтобы они меня отпустили. Что касается песнопения в «Тексте Р’льеха», я ещё не нашел его.

Я подумал, что лучше записать рассказ о странной судьбе Эноса Харкера на бумаге… пока я тоже не лишился возможности пользоваться своими руками.

Перевод: Алексей Черепанов
Июнь
2019

LOVECRAFTIAN
LOVECRAFTIAN
lovecraftian.ru

Мы рады что вы посетили наш проект, посвященный безумному гению и маэстро сверхъестественного ужаса в литературе, имя которому – Говард Филлипс Лавкрафт.

Похожие Статьи