Перевод Ди

Книга I: Книга Эпизодов

Интроитус

Lin Carter: Introitus

«Книга Законов Мертвых, написанная поэтом Абдулом Альхазредом из Саны, что в Дамаске, в Год Хеджиры 113-й, чтобы все человечество могло узнать об Ужасах Гробницы и о тех Великих Ужасах, которые таятся По Ту Сторону»

Первый Нарратив – Гибель Яктхуба

Lin Carter: The Doom of Yakthoob

(Большинство изданий «Некрономикона» не включают по какой-то причине, от мыслей о которой меня бросает в дрожь, малоизвестный «Первый Нарратив», переходя после так называемого «Introitus» («Вход») – вступительного абзаца, который в переводе Ди звучит так: «Книга Законов Мертвых, написанная поэтом Абдулом Альхазредом из Саны, что в Дамаске, в Год Хеджиры 113-й, чтобы все человечество могло узнать об Ужасах Гробницы и о тех Великих Ужасах, которые таятся По Ту Сторону» – ко «Второму Нарративу», имеющему название «Тварь под Мемфисом». Моя собственная копия книги Альхазреда – по истине бесценный манускрипт руки самого Ди – к счастью содержит этот редкий эпизод, который я переписал здесь для будущего применения серьезными учениками.)

В молодости я был отдан в ученики печально известному колдуну Яктхубу, среди многих других, из которых апатичный и беспутный Ибн Газул стал моим самым близким другом, несмотря на его сладострастные и безнравственные привычки. По воле Учителя мы постигали вызовы Злых Тварей и беседовали с гулями в скальных гробницах Неба, и даже принимали участие в безымянных Праздниках Миллеса (2) в отвратительных склепах под Великой Пирамидой. Мы спускались по Тайной лестнице, чтобы поклониться Тому, кто обитает в черных катакомбах, расположенных ниже крошащихся руин древнего и посещаемого гулями Мемфиса, и в ядовитые пещеры Нефрен-Ка в запечатанной и неведомой Долине Хадот на Ниле, где мы совершали такие Богохульные Обряды, что даже сейчас моя душа содрогается.

Часто мы умоляли Учителя, чтобы он научил нас призывать Великих Правителей Ямы, чего он боялся делать, говоря, что Малые Демоны легко удовлетворяются Алой жертвой, испытывая мерзкую жажду к Крови Людей, но Великие потребуют не меньше, чем приношение Живой Души, спасти которую можно лишь с помощью определенного эликсира, приготовленного согласно Запрещенным Книгам из ихора святых ангелов, секрет которого известен лишь одному великому Некроманту, который живет среди мертвых гробниц проклятого и древнего Вавилона.

Какое-то время Учитель насыщал нашу страсть к демоническому знанию с помощью познания Обрядов и Ужасов, о которых страшно подумать, но мы снова и снова умоляли его открыть Великую Тайну, о которой я уже говорил, и, наконец, уговорили его, и тогда он отправил молодого Ибн Газула в разрушенный и древний Вавилон с большим количеством золота, чтобы купить у Некроманта страшный эликсир. Спустя время юноша вернулся оттуда и принес его, – во фляге из драгоценного орихалка из мертвой Атлантиды, – древний Эликсир, и мы, таким образом, отправились в запечатанный и скрытый Хадот, где Учитель сделал То, о чем я не смею говорить, и Ло! огромная Тварь поднялась высоко и, внушая ужас, воздвиглась против звезд. Алой, влажной и блестящей была Она, словно лишенное плоти существо с глазами словно Черные Звезды. Вокруг нее колебался пылающий холод, подобный темному ветру, который дует между Звездами, и разливалось зловоние Ямы.

Пуская слюни, громовым голосом эта Мерзость потребовала платы и поднесла флакон из орихалка к своему рылу, зацепив его одним алым когтем, и засопела, а затем к нашему неизмеримому ужасу издала громогласный Смех и отбросила флакон в сторону, подхватила Учителя одним ужасно ледяным Когтем и начала рвать и разрывать его, все это время наполняя Ночь своим отвратительным ужасным смехом. Какое-то время несчастный Яктхуб визжал и бился в когтистой лапе, но затем замер неподвижно и свисал оттуда, черный и сморщенный, пока смеющаяся Тварь разрывала его тело, вырывая Дух Яктхуба, который пожирало столь жутким способом, что это наполнило мои сны отвратительными кошмарами на целых двадцать лет…

Мы закричали и бросились прочь из проклятого мрака Хадота, где Алая Тварь завывала и утоляла голод под содрогающимися звездами, все, кроме подлого и гнусного Ибн Газула, этого несчастного сластолюбца, который растратил золото Учителя на плотские увеселения во время своего путешествует в Вавилон и не придумавшего ничего лучше, как заменить вином редкий ихор… Его мы больше никогда не видели, и по сей день я дрожу от безымянного ужаса при мысли о вызове Великих из Ямы, помня об ужасной Гибели колдуна Якхтуба.

Примечание

Фон Юнцт и другие толкователи, в том числе Лабан Шрусбери, указывали, что десять повествований в первой книге «Некрономикона», похоже, написаны в подражание второй части «Книги Эйбона», которая называется «Эпизоды Эйбона из Му Тулана». В ней Эйбон излагает то, что является реальными эпизодами из его собственной карьеры колдуна, именно так, как это делает Альхазред в «Некрономиконе» Книга I, I-X. В обоих случаях эпизоды (или, как у Альхазреда – «повествования»), по-видимому, представлены в виде предупредительных басен или обучающих притч, предназначенных для того, чтобы предостеречь изучающего их от некоторых опасностей колдовской карьеры.

Комментарии переводчика

1 Нарратив – изложение взаимосвязанных событий, представленных в виде последовательных слов или образов.

2 в другом варианте «Праздники Нитокрис».

Второй нарратив – Тварь под Мемфисом

Lin Carter: The Thing Under Memphis

ПРИМЕЧАНИЕ: Это печально известный «Второй Нарратив» из «Некрономикона»; он непосредственно следует за «Гибелью Яктхуба» и предшествует «Городу столбов». Более чем несколько ученых заметили, что эта коллекция повествований от первого лица (очевидно, основанная на жизненном опыте Альхазреда как колдуна и некроманта), по-видимому, тщательно смоделирована по «Эпизодам Эйбона из Му Тулана», второй книге «Livre d ‘ Ivonis». В обоих этих сборниках адских знаний они, похоже, служат одинаковой цели, т.е. в качестве предупредительных рассказов, призванных насторожить изучающего колдовские чары, показав многочисленные опасности, связанные с определенными исследованиями.

Бесчисленными и пагубными являются те секреты, которые все еще сохранились со времен планетарного давно забытого мифического Рассвета. И в зловонных заливах глубоко под земной корой, где находятся окруженные горячими вонючими испарениями Склеп и Гробница, все еще прячутся и в наши дни, замершие между сном и смертью, безумие из вневременья и ужас из-за сфер. И поистине безрассудным будет тот, кто посмеет вырвать их из их заслуженного отдыха (I).

Увы, ненасытная страсть всегда побуждает таких, как мы, выведывать запретные знания у адитов Прошлого, заглядывать в самые глубокие и страшные арканы циклов, предшествующих нашим собственным, искать секреты, которым лучше всего оставаться глубоко погребенными и неведомыми, и пробуждать от спящей смерти То, что было забыто бесконечные века назад, и которое лучше людям не искать и оставить в забвении.

Все это ужасная правда, и об этом я, Альхазред, прекрасно знал; и все же мне не удалось победить свои желания, которые пришли ко мне после ухода и гибели Яктхуба. И в полноте Времени я обрел твердую решимость познавать без руководства и наставника секреты Таинств, скрытых от людей эоны назад в подземных безднах и в темных и опасных местах Старейшего Мира.

И таким образом это закончилось тем, что я встал и покинул запечатанную и скрытую долину Хадот, расположенную среди мрачных каменистых холмов Неба, которые обнажаются из-за наползающих наводнений древнего и мистического Нила, вместе с теми немногими, кто последовал за мной, и кто со мной познавал Старшие Знания из уст сарацинского колдуна, нашего предыдущего Учителя.

Вскоре мы пришли к бесплодной и безлюдной пустыне смещающихся песков, которые простирались под холодной и лукаво ухмыляющейся Луной, и оказались недалеко от огромных и древних обломков – руин, некогда носивших человеческое название – Мемфис. Здесь древние фараоны, увенчанные пшентом (1), царствовали и пировали, а сейчас спят долгим сном вот уже множество эпох, замотанные в пропитанные горьким натром и проложенные специями полоски ткани, в своих тайных склепах, скрытых под высокими скалами Долины Царей.

И вот здесь, среди лишенных жизни песков, находится древний кумир из камня, которому наши предки придали форму Крадущегося Зверя. И когда мои последователи увидели эту страшную тварь, они дрогнули и отступили; отсюда, презирая и высмеивая глупость их страха, я отправился один с самым смелым из моих спутников – доблестным юношей по имени Ибрахим.

Мы прошли через Тайную Дверь, которая лежит между вытянутыми лапами могущественного Сфинкса, – этого зловещего и задумчивого каменного существа, который давно считает эту мрачную и бесплодную пустыню своим логовом, и который всегда смотрит в лицо Вечности немигающим и загадочным взглядом, улыбаясь пренебрежительной, знающей и сардонической улыбкой.

Через портал мы прошли и направились по Тайной Лестнице, которая ведет вниз и вниз к глубоким и погруженным во мрак склепам, которые сокрыты под огромным некрополем Мемфиса. Прежде, в течение многих лет, предшествовавших этому, ученый Яктхуб приводил нас сюда этим мрачным путем, чтобы пресмыкаться перед Тем, кто может быть вызван тонким ремеслом из Ямы, расположенной под разрушенным временем Мемфисом, из темных царств, смежных с нашим миром. И вот наконец Ибрахим и я вошли в обширный и высокий Склеп, где при слабом сиянии мерцающих конусов мы начертили двойные круги на пороге – два Круга Защиты, где мы будем стоять, и один Круг Защиты, в котором будет находиться Существо (это было необходимо, чтобы Существо не бросилось и не пожрало нас), слегка всколыхнули зловонный чад испарений, как это было необходимо, и провыли Слова и Имя. Мы посмели вызвать Великого Тсатоггуа, который был старым, когда сами звезды были еще молодыми, и который спустился из далеких транс-космических заливов, когда эта земля была только сформирована и еще не породила жизни, за исключением бесформенный и хныкающих тритонов Рассвета.

Черной и гибкой была дрожащая Масса, покрытая мехом, с раздутым мерзким брюхом, и в Его ужасном облике были соединены узнаваемые характеристики Летучей Мыши, Жабы и Ленивца. Он припал к земле в центре Круга, и глубоким и сонным голосом спросил, зачем мы призвали Его из Его векового сна. Ибрахим затрясся от ужаса и отвращения к этой Мерзости, но я, который был сделан из более крепкого материала, посмел заговорить о желаниях, которые захватили мое сердце. Поэтому Черная Тварь научила нас Играм Мао и формулировке Песни Утгоса и рассказала Секретную Притчу о Бягуне Безликом и о многом другом (II). Да, из уст самого Тсатоггуа я узнал те формулы, с помощью которых можно управлять демонами; все формулы от Йр до Нххнгр стали известны мне и таким образом Великая Сила, потому что эти Демоны живут во многих сферах, кроме этой, а так же на другой стороне самого Кадата (III).

Все эти секреты и многое другое я освоил в темноте зловонного и мифического Склепа в древнем городе. Но когда стало понятно, что я получил все Знания, которые искал, и что мой переутомленный мозг не может больше чему-либо учиться, я произнес вслух «Обряд изгнания», – жабоподобная и приземистая Тварь только ухмыльнулась и облизнула губы длинным языком, как слизистый белый червь, но не шелохнулась и не исчезла.

В тот момент, по правде говоря, страх начал подтачивать мои жизненные силы, и мой спутник посмотрел на меня с ужасом в глазах, поскольку мы оба понимали, что Существо, которое мы вызвали сюда с такой легкостью, нельзя с такой же легкостью отправить обратно в места его пребывания. Поэтому, как я уже говорил, и повторю вновь, не вызывайте Того, с кем вы не сможете справиться (IV).

Сюда мы вызвали Внушающего страх Тсатоггуа с помощью Ритуала Вула (V), с помощью которого можно вызвать из лишенных света пещер под землей То, что скрывается глубоко под земной корой, и Изгнание, которое мы тщетно совершали, было таким же, как и в этом Ритуале. Как бы то ни было, поскольку мне казалось, что я не имею недостатка в силах, я приложил все свои усилия, исполняя обряды Изгнания и Освобождения, которые знал, чтобы отправить Черную Тварь обратно в погруженный во мрак Н’кай. Но мои Знания и Моя Сила не обладали нужным воздействием, которого я так искренне желал.

И все это время мой помощник смотрел на меня с широко раскрытыми глазами и ужасом на лице, бледный, как сыворотка…

В конце концов, я решился, находясь в крайней стадии своего Страха и Опасности, прибегнуть к спасительному средству. Схватив своего ученика, несчастного и испуганного Ибрахима, я толкнул его, вышвырнув за пределы Круга Защиты, и таким образом, он упал и лежал беспомощный на полу между жабьими ногами сидящей на корточках Твари, которая нагнула свою отвратительную голову, чтобы исследовать это неожиданное Подношение. С противным всхлипом между слюнявых губ выскользнул за подаянием длинный язык. И когда раздались громкие крики, и я увидел, что Тсатоггуа был занят, я осторожно поднялся на ноги и бежал прочь из этих проклятых и шумных Склепов, вверх по Тайной лестнице, туда, где чистый воздух и здоровый свет рассвета. Я немедленно покинул это жуткое место с моими спутниками, двигающимися за мной по пятам. И мы направились медленно в сторону Аравии Феликс (2), ибо Город Столбов, так же известный как Ирем, находится именно там.

Примечание

Заглавие: Лавкрафт ссылается на «Темную Тварь под Мемфисом» в своем романе «Случай Чарльза Декстера Варда».

I Лавкрафт использует эту фразу – «безумие из вневременья и ужас из-за сфер» – в «Случае Чарльза Декстера Варда», хотя и не представляет ее как цитату Альхазреда.

II «Игры Мао» впервые были упомянуты Артуром Мейченом в одной из его прекрасных историй; «Песнь Утгоса» упоминается Рамси Кэмпбеллом в его рассказе «Создающий завесу» (3); единственное упоминание, которое я нашел о «Секретной Притче о Бягуне Безликом», было в рассказе Роберта Блоха «Кладбищенский ужас» (4).

III Согласно Лавкрафту (в «Ужасе Данвича»)Йр и Нххнгр являются формулами, но в «Затаившемся у порога» Дерлет называет их как места за пределами Кадата, где живут некоторые демоны. Мое толкование спорного места, приведенного выше, сглаживает очевидное несоответствие.

IV Эта фраза появляется в «Случае Чарльза Декстера Варда», хотя и не как цитата Альхазреда.

V «Ритуал Вула» используется таким же образом в рассказе Рэмси Кэмпбелла «Карьер на Югготе» (5).

Комментарии переводчика

1 Пшент (правильнее па-схемти) – корона древнеегипетских фараонов.

2 Аравия Плодородная (Аравия Феликс) (лат. Arabia Felix, греч. Eudaimon Arabia) – античное название южной части Аравийского полуострова. «Arabia Felix» была одним из трёх регионов, на которые римляне разделили Аравийский полуостров: Аравийская пустыня, Аравия Плодородная, и Аравия Петрейская.

3 «The Render of the Veils».

4 «The Grinning Ghoul» («Усмехающийсявурдалак»).

5 «The Mine on Yuggoth».

Третий Нарратив – В городе столбов

Lin Carter: In the City of Pillars

«Разве вы не слышали, как Аллах боролся с Адом, племенем из многоколонного города Ирем, подобного которому еще не возводили на этой земле, и с Тхамудом, которые высекали обиталища среди скал долины? Их жизнь была наполнена грехом, и из-за них земля изобиловала злом; посему Аллах обрушил на них бич Своего Наказания».

Коран: глава под названием «Рассвет»

Темная жажда бушует в сердцах некоторых людей, подобно черному пламени, и огни его поглощают их нечестивой жаждой запретных знаний и тайн Старшего Времени; и в своем стремлении к этим знаниям, которые скрыты от вечного света бесконечные эоны, они слишком часто призывают на себя гнев Небес. Эти вещи, как я знаю, являются правдой, да и поистине, увы! я тоже один из них, и темная жажда, что поглощает их, бушует в моем сердце до сего часа.

Я тоже углублялся в запрещенные книги, которые люди мудрее, чем я, считают кощунственными, и я совершал вещи, о которых память не позволяет мне вспоминать, чтобы не тревожить мой рассудок, но чьи тени возникают в моих самых глубоких снах, и вырывают меня с громким криком из состояния покоя, и заставляют содрогаться в этом аду ненависти к себе, в котором я провожу свои дни.

Однажды, когда я был молод, и мое сердце было переполнено до краев гордыней и тщеславием и бурлило от черной жажды запретной мудрости, я прошел через Тайную Дверь, которая лежит между двумя лапами Сфинкса, этого древнего идола из камня, созданного в ужасном подобии Крадущегося Зверя… той зловещей и задумчивой Твари, чье логово находится посреди жестокой бесплодной пустыни, и которая смотрит в Вечность немигающим, загадочным взглядом, улыбаясь слабой, хитрой, знающей улыбкой. Я прошел через дверь и спустился по древней лестнице в эти безымянные катакомбы и в тот окутанный мраком склеп, о котором весь мир давно забыл… и Того, Кто Обитал Внизу, я умолял открыть, что я мог бы сделать в обмен на то знание, которого так жаждало мое сердце.

После того разговора я снова поднялся в верхний мир и оттуда отправился в арабские пустыни и бескрайние лишенные путей пустоши, известные как Руб-Эль-Кхали, или Пустое пространство; и в течение многих дней и ночей я шел через движущиеся пески, я и мои последователи, среди которых было много тех, кто со мной много раньше преклонил колени у ног Якхтуба-сарацина и узнал Запретные Тайны из его уст, прежде чем Судьба заставила их замолчать навсегда. Они спросили меня, куда мы следуем, увидев, что сопровождают меня в эти пустынные и вредные земли, которые были далеки от мест обитания людей. И я ответил им, сказав: среди песков есть три тайных города, из которых старший Безымянный Город, построенный в до-адамову эпоху, в котором жили древние дети змея; а также Черный Город из легенд, в котором восседает на троне мумия Ксултхлана, сжимая в костлявых руках мерцающий Драгоценный камень: но (сказал я) мы ищем третий из них, который именуется Иремом.

И они спросили меня об Иреме, этом Городе Столбов, и я рассказал им о Древних Днях и о том, что четыре народа управляли этой землей в древности, Тхамуд на севере, Ад на юге, а так же Тасм, и Джадис. И я имел в виду многоколонный Ирем и Шаддада Проклятого, который поднял его стены и который построил в нем тысячу столбов для тех, кого лучше оставить безымянными. Наконец, мы проникли во Внутренние Земли, куда не приходят люди и где еще стоят камни, которые были подняты конечностями, отличными от человеческих рук, и где скрываются Древние Твари, которые обитают там неисчислимые времена, еще с тех пор, когда сама темная Халдея была только построена в туманах изначального рассвета.

Тот путь, которым мы следовали туда, не был лишен опасностей, потому что поблизости располагалось множество древних гробниц и потрескавшихся старых саркофагов, среди которых еще обитали отталкивающие, крадущиеся Гули с собачьими мордами. Но из Отвратительных Кормушек я вызвал их лидера – Нуга, которого в некоторых книгах называют «Скитающийся среди гробниц», и о котором ни один слух не говорит, что общение с ним безопасно. Отцом всех упырей является Нуг, а так же вождем всех кто обитает на земном плане, по мимо этого он является миньоном и слугой мерзости Ниогты, «Обитателя во тьме».

И этому тощему, скачущему и отвратительному Нугу я заплатил страшную цену за наш безопасный проход через мрачную пустошь, которая была вотчиной Нуга и его ужасного рода… плату я не укажу здесь… но плату эту должны заплатить все, кто рискнул бы пройти через эту землю к Городу Столбов.

После вышесказанного мы прошли через безграничные пустоши и блуждали по мертвым землям, таким же тоскливым и пустым, как населенная демонами пустыня Каф, о которой древние истории говорят что она лежит на предельной и темной границе мира: и в Час Субхи Казиба (1) мы оказались поблизости от огромного холма, после чего мои ученики закричали, увидев образ могучего города, медленно появляющегося из тусклого сияния ложного рассвета, подобно призрачному видению или миражу.

Так я, Альхазред, и пришел в тот древний Город Зла, который был поражен Небесами и пребывает под проклятием Небес. Мрачный и тихий город из красного камня, затерянный в дрейфующих песках бескрайних Пустынь, был легендарным Иремом, который я впервые увидел. Он был окружен разбитыми стенами, зубцами циклопических камней, а сквозь пустые ворота проникал песок, и порталы Ирема зияли, как пустые глазницы черепа. Таким был Ирем: и с ужасом мы смотрели на лес каменных монолитов, вздымающихся из песка, и на страшные образы, которые сидели на корточках на каждом из Тысячи Столбов.

В центре этих руин мы обнаружили строение, которого не коснулись руки времени, и там мы жили в течение последующих дней, которые были посвящены тем церемониям, о которых говорила Кошмарная Тварь, что обитала под Сфинксом, и эти Литании сохранились на гниющих страницах последней сохранившейся копии проклятых и отвратительных «Ритуалов Йхе», которые были собственностью сарацинского мага, но не были похоронены с разорванными и изуродованными остатками его трупа, когда он встретил свою судьбу, о которой я написал ранее.

Эти обряды мы монотонно исполняли под холодным насмешливым глазом далекой и равнодушной Луны, и с огромным трепетом и страхом, но в ожидании грядущих могущественных событий; потому что моя цель состояла в том, чтобы открыть в этом затерянном во времени городе Дверь Наружу, чтобы те, кто обитают за пределами и которые были известны людям, как Древние, могли снова войти в этот мир, где бы правили снова, как правили раньше. И в этой Темной Империи Пришествия огромные власть и сила, а так же овладение многими Тайнами было обещано мне. Для этого этот Город Столбов и был расположен на стыке неведомых сил, и был тем, что я называю Полюсом Силы; поэтому в этом месте было легче открыть Врата, чем где-либо еще на Земле. Таким образом я, Альхазред, был первым, кто открыл Портал в самом Иреме в одну черную ночь, когда холодная Луна содрогнулась и спрятала свое лицо, а странные красные звезды сверкали в могущественном Знаке.

Затем мы поднялись к высоким столбам из гравированного камня, и перед ними была совершена Алая Жертва, и некоторые Имена, которые мы произнесли в этом месте, не должны беспечно произносится устами людей; тогда между столбами выросла Тьма, от которой исходил сильный ветер и холод, и место, где рождался этот ветер, было не на Земле. И в эту Тьму я смотрел долго и пристально, пока вокруг меня все мои ученики съежились, визжали и закрывали свои глаза, потому что они были мудрее меня, возможно, или менее смелыми, или менее сошедшими с ума от желания познать неизвестную и ужасную мудрость.

Долго-долго я смотрел на То, что выглянуло из Тьмы, смеясь и смеясь; и затем, когда Земля задрожала и как молнии с Небес полились потоки жидкого и очищающего пламени, и когда огромные столбы падали, медленно, один за другим, и все кто пришел сюда со мной, были сокрушены падающими камнями, спасся только я один; и когда Врата, открытые таким образом, были закрыты на все времена могущественной и ужасной Рукой – я, который все еще был жив, восстал и бежал из того места, проклятого в древности, и сейчас проклятого снова, и спасался бегством в пустыне с Образом того, на что я один осмелился взглянуть, который глубоко проник в мой мозг, чтобы никогда не быть забытым. Таким образом, я сбежал из Ирема, зная, что моя душа проклята, абсолютно и без какого-либо прощения; зная, что моя душа проклята, как были прокляты все, кто, как я, осмелились на мгновение взглянуть на то, что скрывается на пороге между этим миром и следующим. Ia! Yog-Sothoth! Написано, что их великая тень омрачает Землю, и один их мимолетный взгляд может свести с ума. И я проклят навсегда, и не смогу найти забвения даже в красном вопящем безумии; ибо я смотрел на Таящегося на пороге и знаю невыразимую судьбу, что ждет меня за краем могилы.

Комментарии переводчика

1 Субхи Казиб (Subhi kazib) – «Ложный рассвет»; появляющийся свет на горизонте примерно за час до Субхи Садика (Subhi sadik), или Истинной Зари; известный феномен на востоке

Четвертый Нарратив – История Гуля

Robert M. Price: The Ghoul’s Tale

Самые нижние каверны не предназначены для глаз, которые видят свет дня; нет, но откровения их предназначены для тех, для кого, – похожих на безглазых рыб, что плавают в подземных гротах, – тьма стала как свет. И таким был я, Альхазред, духовный сын мага Яктхуба и Открыватель ворот, где встречаются Сферы. Я уже давно стал одним из созданий ночи и тени, и был проклят улыбающимся солнцем. Неоднократно я отваживался спускаться в злокачественные недра земли в поисках секретов могилы, и поэтому пришел, чтобы копаться под руинами древнего Египта, чтобы проникнуть в пористый нижний мир Аменте, где сидит на троне многие эоны высушенная оболочка ахеронского колдуна-царя Нефрен-Ка. Передающиеся шепотом легенды говорят, что судьба всех веков была известна Черному фараону и что секреты Трисмегиста Ньярлатотепа были начертаны на длинных пожелтевших полотнах, которые его окружали. Именно этот артефакт я искал в своей глупости. Ибо, хотя многие почитали меня мастером древних искусств, большая мудрость была у моих послушников и помощников, никто из которых не посмел последовать за мной.

Путь был достаточно легким, при условии, если знаешь скрытые тропы, и такие знания были у меня, ибо если бы я не заключил сделки с Теми, кто нанес на карту топографию Ада и других областей, наиболее ужасных для тех, кто не хочет увидеть их раньше смерти, был бы я здесь? Подобно древнему царю-магу Соломону ибн-Дауду, который украшал свои дворцы обезьянами и павлинами и не считал затраты на свои фантазии, я тоже не скупился на плату за секреты, которые соблазняли меня, как я уже говорил. Я все еще дрожал от страшной дани, которую зловонный Нуг потребовал от моего Учителя Яктхуба за секрет Эликсира Ангелов и не меньшей платы от Тсатоггуа, Мерзости под Мемфисом, которую я смог выплатить только благодаря своей мужественности. Ради знаний Ирема города Столбов я уступил много будущих лет из своей жизни. О цене за карту к трону погребенного Нефрен-Ка я не хочу даже рассказывать, за исключением того, что кожаный свиток, который я изучал под мерцающим светом моего факела, был куском кожи с моей спины. И это было только начало печалей. Но так много и еще больше я готов был отдать в обмен на силы, которые могут стать моими, если я смогу получить для себя этот лист.

Иератические глифы покрывали стены вокруг меня, сохраненные сухим теплом пылающих песков Египта, безмолвные свидетельства истинного назначения шахты, в которую я теперь наполовину шел, наполовину скользил вниз под крутым углом. В прошлые века это место служило залом для инициации для тех, кто стремился познать самые глубокие тайны Сета-Тифона и Гол-Горота, тайных богов допотопного Ахерона. Я был немного смущен, разве можно осквернять эти святые места своим приходом, раз мои поиски никак не были связаны с поисками знаний? Я тоже владел секретами Древних.

Часы и дни превратились для меня в сплошную ночь, поскольку я продолжал свой непрерывный спуск. Конечно же, я нуждался во сне, но никакой возможности для этого не было, и, во всяком случае, я был в том возрасте, когда мог обменять силу спокойного сна на какую-то эзотерическую тайну или иной секрет. Воистину, я действительно начал думать, что слышу шум вокруг, словно какой-то отвратительный паразит двигается за границей моего видения. Но это непростое осознание я пытался прогнать, рассуждая вместо этого, что звуки эти должно быть были порождены моим медленным движением вниз, искаженные и частично увеличенные своеобразной формой прохода, по которому я спускался.

В скором времени я добрался до искомой цели. Передо мной разверзся огромный дверной проем и дверная рама, хитро отделанная черным и полированным камнем. Символы на языке Ахерона открыли мне, что это было за место – жуткий склеп, в котором высохшая мумия Нефрен-Ка, земной аватар Ползущего Хаоса, покоилась целые века. Опять же я едва мог подавить беспокойное чувство, что коварные глаза следили за моим продвижением, но так велико было мое стремление ограбить гробницу того, что лежало, ничего не подозревая, внутри, что я воздержался от любых мыслей, смело шагнув внутрь.

Тени в глубине были густыми, и факелу, который я нес, не хватало сил, чтобы развеять их. Тем не менее, объект моих поисков был виден хорошо. Я осторожно шагнул к фигуре, сидевшей на помосте в дальнем углу камеры. Но тихий звук, который, был не просто эхом, остановил меня. Несомненно, здесь был кто-то еще. Я замер, затем осторожно повернулся, пытаясь обнаружить эту живую тень. Я недолго искал, потому что тишина веков была в тот же миг разрушена эхом голоса, мягкого и хитрого, как голос эдемского змея, – и он назвал мое имя! Какой демон-страж остановил меня?

– Это я, старый друг, твой товарищ по ученичеству, Ибн-Гази. Я не осмелился поверить своим глазам, но, по правде говоря, ты не можешь быть ни кем иным, как Альхазредом!

Он шагнул вперед в узкий круг тусклого света, отбрасываемого факелом, который я держал. И в слабом свечении я увидел, что прошлое породило истинного призрака, которого я считал, что уже никогда больше не увижу, этого лживого предателя, который счел нужным продать душу нашего Учителя, почтенного Яктхуба, чтобы удовлетворить свои плотские аппетиты. Образ его теперь не приносил радости моему сердцу.

– Хвала Иблису, что ты наконец пришел, о, Альхазред! Я молился об освобождении от проклятия, которое постигло меня. Долгое время я платил за поступки, которые опозорили меня.

Я хотел бы узнать, как бесчестный Ибн-Гази натолкнулся на это место, поскольку я не мог представить, что он разыскал или приобрел оккультные знания, как и я, в течение многих лет, прошедших с тех пор, как мы учились вместе у ног Яктхуба (на которых был мир), потому что предпочел путь Диониса пути Гекаты.

– Это была истинная удача, о, Альхазред, то, что привело меня сюда, хотя возможно это была неудача. Как и ты, мой брат, я искал древних знаний среди домов тишины, но случайно привлек нежелательное внимание стаи пожирателей мертвых, этих имеющих рыло детей Анубиса аль-Гула. Мне кажется, они мало питались в последнее время, так как осмелели настолько, что рискнули преследовать живого, видимо падали было недостаточно, чтобы насытить их. И я бежал, двигаясь по всевозможным извилистым тропам и туннелям, в которых я, наконец, смог ускользнуть от убогих дьяволов. У мрачного портала они отшатнулись с громким тявканьем и отступили прочь как трусливые шавки. И теперь, признаюсь, я боюсь выйти, так как они, испытывая великий голод, поджидают, чтобы внезапно набросится на меня.

– Ибн-Гази, – сказал я, – я удивлен, что эти пожиратели личинок не считают тебя одним из своих, потому что ты очень изощренно доказал, что являешься самым трусливым шакалом. Но они знают тебя не так хорошо, как знаю я. Тем не менее, ты можешь прекрасно видеть, как я сам проник в твое укрытие и мне никто не надоедал своим присутствием, хотя мне казалось, что я слышал некие приглушенные звуки на моем пути. Но если ты говоришь правду, почему они не напали на меня?

Ибн-Гази ответил, сказав:

– Этого я не знаю, о брат в Аль-Монсин Метатрон! Но я подозреваю, что твоя собственная аура оккультной святости отвратила их, как и у этого святого храма.

Отчасти этот ответ мне не понравился, и я спросил, действительно ли это была случайность, которая привела его в место отдыха аватара Ньярлатотепа. Может быть, он украл или обманом узнал путь к этому секретному адиту, прекрасно зная ценность того, что лежит внутри. Тем не менее, его страх был достаточно ощутим.

– Если, старый товарищ, ты пришел по провидению тех Сил, которым мы служим, и смог зайти так далеко, тогда позволь твоему скромному помощнику послужить тебе в этом деле. Все, что я прошу взамен, – это твоя защита в проходе из этого темного места. Что ты ответишь?

Мой факел стал тускнеть. И по мере того как тьма наползала, некие тени начали двигаться и крутиться вокруг нас. Звуки неведомого скрежета и хохот теперь были очевидны, и, несмотря на то, что страх, который беспокоил Ибн-Гази, кажется, отступал, ближе подбирались гнусные гули.

– Мне кажется, ты недооценил силу этого окружения, способного удержать этих паразитов на расстоянии. Хорошо, я прекрасно вижу все твое коварство, когда, захваченный упырями, ты торговался с ними, чтобы спасти свою собственную бесполезную жизнь в обмен на услуги в заготовке для них человеческого мяса. Чтобы потом они отпустили тебя с Саваном Черного Фараона.

– О, Альхазред, – издевался предатель, – твоя великая мудрость никогда не угаснет! Хотя возможно в этот момент уже слишком поздно.

И вот грубые формы упырей начали быстро перемещаться вокруг меня, но моя плоть, друг тысячи мерзостей, тем не менее, не желала ласки их слюнявых морд. Затем они заставили меня встать на колени, а Ибн-Гази, чья мерзость превышала их собственную, потому что она была свободно принятой и не являлась природной, шагнул к фигуре Нефрен-Ка, вытащив свой кинжал, с помощью которого он мог быстро освободить гниющий труп от его оберток и двинуться прочь отсюда.

Но от этого не было никакого толку, в то время как Ибн-Гази распутничал и тратил свои энергии на протяжении многих лет, я направлял себя с аскетическим азартом на изучение Древних Документов, которые были добыты из самого болота Уббо-Сатлы. В отличие от моего факела, мои ресурсы были далеко не исчерпаны, и я произнес сдерживающее заклинание Анубиса, тотема этих пожирателей мертвых. Сразу же появился нимб света, не имеющий знакомого оттенка. Так же как псы этого мира отступают и сжимаются перед звуком, который превосходит человеческий слух, так же упыри падали в агонии, и я был освобожден от их вредоносного влияния.

Я был поражен, увидев как Ибн-Гази замер на ходу, словно был схвачен невидимой рукой. Медленно он повернулся, корчась от мучительной боли, но продолжая злобно хихикать. Только теперь этот холодный смех вырывался из собачьих челюстей, с которых капала ядовитая слюна. Итак, Ибн-Гази был одним из этой своры! Его ловушка была не такой, как я предполагал, хотя, несомненно, она была предательской. Он не был полностью поглощен магией, которую я вызвал, и я списал это на те остатки колдовского учения, которые он сохранил с ранних дней обучения у древнего Яктхуба. И теперь я приготовился разобраться с ним.

Только все пошло не так, эта задача была решена без меня. В это мгновение гнусная форма Ибн-Гази безвольно повисла в лапе огромной фигуры, которая виднелась за его спиной, в увядающем сиянии вызванного мной колдовства появился лич Черного фараона, чей тысячелетний отдых нарушило наше присутствие! Глубоко вонзились его костлявые когти, разрезая плоть гуля, оборвав его кощунственные вопли. Вонючая кровь потекла по руке мумии, костлявые пальцы неумолимо сжимались, отрывая голову Ибн-Гази от его шеи. Я увидел, как мертвое лицо вновь начало приобретать подобие человеческих черт, даже когда голова упала на пыльную почву, как перезрелый плод.

Я стоял, лишенный сил, словно забальзамированная мумия, прикованный к месту жутким незрячим взглядом Нефрен-Ка, повернувшегося в мою сторону. Он не издал ни звука, но надписи на его погребальных лентах, отражали его насмешку. Я знал, что это будет щедрое благо Богов, если я покину это место с сокровищем – моей собственной жизнью, если не моей душой. И это то, что я сделал, навсегда оставив могилу призрака, клянусь Аль-Иллахом или любым Богом, который снизойдет до того чтобы услышать меня.

Комментарии переводчика

1 В истории Лина Картера «Гибель Яктхуба» – предателя зовут Ибн Газул (Ibn Ghazoul), Прайс немного изменил его имя – Ибн-Гази (Ibn-Ghazi).

Пятый Нарратив – Склеппод Мечетью

Lin Carter: The Vault Beneath the Mosque

Существует способ, посредством которого смертная Жизнь может быть сохранена бесконечно долгое время, и маги прошлого знали, что это Формула Ннх; но очень опасной является эта Формула Ннх, и неспособность произнести правильно вслух хоть одну единственную вокабулу (1) может привести к ужасной и невыразимой гибели, поэтому я считаю, что будет чрезмерно опрометчив и неосмотрителен тот колдун, который испытает ее.

И мы встали и покинули избегаемый и легендарный Ирем, те из нас, кто взглянул на Лицо Йог-Сотота; и я отправил своих учеников вперед, чтобы приобрести подходящее жилье для нас в великой метрополии Александрии, пока я совершил поездку к некоему Безымянному городу, где некоторое время провел среди его обитателей и к которому решил вернуться в другой раз.

В великом городе Александрии мои последователи нашли старый дом в том квартале, который лежит под тенью Черной мечети, этим именем александрийцы называют здание, которое имеет ужасную и неописуемую древность, окрестностей которого опасаются и избегают здравомыслящие люди. Дом, который мои ученики выбрали для нашего проживания, в высшей степени подходил для моих целей, хотя мне не очень нравилась его близость к мечети, чьи эбонитовые шпили вздымались вверх, как черные конусы, освещенные некромантами в своих отвратительных обрядах.

И подошла к моим дверям депутация Верующих этого города, чтобы попросить помощи у моей мудрости, потому что слава Альхазреда как колдуна сильно усилилась за годы, прошедшие с тех пор, как я впервые сел у ног моего наставника Яктхуба-сарацина. Каждого из этих людей я принял с честью и выслушал его мольбы, которые заключались в том, что Черная мечеть может быть очищена от Злого присутствия, которое там обитало. Хотя прошло много лет с тех пор, когда в последний раз молитвенные ритуалы Веры проводились в этом ужасном месте, до сих пор жуткие слухи шепотом передавались об этом: как жестокий и насмешливый смех эхом отдавался о самых торжественных церемониях Пророка; как сладкий дым ладана посредством неких злобных чар превращался в отвратительное и едкое зловоние; и даже о том, как неприкосновенные служители Святого Алькорана были найдены запятнанными мерзкой грязью и изрисованы отвратительными непристойностями.

На следующий день после этого я вместе с моими учениками проник в запечатанную Мечеть, чьи двери неохотно открыл дрожащими руками самый почтенный из имамов. Внутри царило полное запустение и тлен, и пыль многих лет лежала на каждой поверхности. Факелы были зажжены, и в их колеблющемся свете я наконец понял, что мои предположения относительно древности Мечети были точными: гораздо более древним было это наполненное мраком здание, чем даже сама Вера Пророка. Когда-то – века назад – это был храм древних идолопоклонников, еще можно было увидеть, как при помощи долота безжалостно были уничтожены образы и иероглифы забытого прошлого, теперь замазанные отслаивающейся и гниющей штукатуркой.

Вполне может быть, или это я так рассуждал в своем собственном сердце, что, когда этот храм идолопоклонников был очищен мусульманами и освящен к использованию их собственной Веры, то обряды изгнания были проведены с неоправданной поспешностью или неразумной небрежностью, и что часть Силы звероголовых богов древнего Египта задержалась здесь, чтобы насмехаться и поражать истинных верующих.

Теперь мне было в полной мере известно, что старые идолопоклонники имели привычки копать тайные склепы под храмами своих Мерзостей, и поэтому мы с факелами двинулись на поиски входа в адиты под храмом; и в скором времени я наткнулся на одно место, где плитка на полу раскрошилась от времени, явив очертания огромной плиты из камня, которая когда-то служила священникам Египта в виде люка. Здесь было большое бронзовое кольцо, погруженное в камень, поеденное кислотой, но все еще крепкое, и был среди тех, кто последовал за мной молодой человек потрясающей силы, да, настоящий Рустум был он, благодаря чьим огромным мускулам была поднята эта плита из каменистого пола. И мы обнаружили тогда ступени, что были высечены в самой скале, на которой был подстроен город, каменные ступени, которые спускались в непроглядную Тьму внизу. И тогда истинный страх и трепет атаковали наши доблестные сердца, потому что вредные испарения Склепа достигли наших ноздрей, отвратительное гниение из самой Ямы. Тем не менее, мы должны были спуститься в эти глубины, потому что взяв на себя ответственность за эту трудную задачу, мы не могли, ради нашей Чести, уклониться от опасностей, которые могли возникнуть на пути…

Склеп под Мечетью тонул в стигийском мраке, здесь даже свет наших многочисленных факелов едва разгонял Тьму; более того, казалось сам воздух был грязным и испорченным за долгие века, прошедшие с того дня, когда была установлена огромная каменная плита, чтобы запечатать внизу некие Тайны, – в результате чего наши факелы горели, но довольно слабо.

И все же их света было достаточно, чтобы мы с трепетом увидели маленькие, извивающиеся, бледные фигуры, которые с визгом бежали прочь от непривычного для них света; размером больше чем любая крыса были они, а их отвратительные черты лица несли на себе печать человеческого рода, несмотря на то, что давно уже стали злобными и развращенными, благодаря некоему невыразимому Опыту, о котором мы могли только догадываться. Уродливыми и недоразвитыми были эти визжащие, трусливые троглодиты со слабыми маленькими глазками; отвратительно розовыми были их глаза, а длинные волосы этих уродливых Существ были белыми, как волосы альбиносов.

Сквозь мрак и страшное зловоние древних Склепов мы медленно прокладывали наш путь, брезгливо избегая, – дрожа от отвращения при взгляде на это, – того, что было у нас под ногами: разгрызенные тонкие кости и трупы крыс и гадюк, а так же, скорее всего, кости похищенных детей…

Мы шли долго и вскоре обнаружили То, чему поклонялись эти отвратительные карлики, как и их предки бесчисленные века назад: это был Идол похожий формами на человека, облаченный в одежды жреца античного Египта, и настолько реалистичен он был, что в этот жуткий момент мы даже испугались, что он оживет и начнет дышать; но, нет, это был всего лишь мертвый предмет, твердый, как камень наощупь, и покрытый толстым слоем пыли времен. Тогда необдуманное и неосмотрительное любопытство побудило меня взять подол моей одежды, чтобы стереть пыль с лица Идола, чтобы я мог хорошо разглядеть его… и я вскрикнул и позволил моему факелу выпасть из вмиг онемевших рук, а затем мы все повернулись и бросились прочь через этот ужасный ковер из погрызенных маленьких костей, и, поднявшись по каменной лестнице, вернулись к благословенному свету Дня, опустив каменную плиту на ее место, запечатав внизу все те ужасы навечно, как мы надеялись.

И я не очень долго оставался в этой темной комнате под мрачной тенью проклятой Мечети Мерзостей и, действительно, вскоре покинул город Александрию, чтобы отправиться в долгий и трудный путь, и никогда не возвращался в могущественный мегаполис, где Черная Мечеть стояла древняя, грешная и, к сожалению, несгоревшая. Ибо я читал в крошащемся папирусе о внушающей ужас Формуле Ннх, которую ни один колдун не смеет произнести вслух, потому что это очень рискованно, и посредством чего человек может быть заморожен навсегда в один бесконечный момент Времени, и я познал отвратительный ужас Твари, которой поклонялись мерзкие выродившиеся существа, обитающие под Мечетью, и узнал также их страшную Тайну… из-за которой ужас пленил мой растревоженный мозг, как только я стер вековую пыль с живых, широко раскрытых, безумных и ужасных глаз Идола под Мечетью.

Примечания

  1. В письме к своему другу Кларку Эштону Смиту, датированном 18 ноября 1930 года, Лавкрафт упоминает о Пятом Нарративе: «некий робкий читатель вырвал страницы, где Эпизод в Склепе под Мечетью подходит к своей кульминации – любопытно, что тоже самое было сделано и в копиях в Гарварде и в Мискатоникском университете» (Избранные письма II, 218-19). Копии «Некрономикона», которые я проверил в этих двух великих учебных заведениях, (а также копия, хранящаяся в библиотеке Полевого музея в Чикаго, на которую Август Дерлет обратил наше внимание в рассказе «Ужас из глубин» («Злые»), Strange Stories, October 1940) одинаково пострадали. Однако рукопись Ди, из которой я добыл этот отчет, является целой и не пострадавшей. Удаленный текст начинается со слов: «И все же их света было достаточно для нас, чтобы увидеть…»
  2. Вероятно, это важно, что заключительные книги «Некрономикона», которые являются сборником заклинаний, формул, рецептов, пентаклей, сигилов, заклинаний, чар и т. п., не содержат Формулы Ннх, что явно бросается в глаза. Ввиду осторожности и трепета, с которыми Альхазред относился к этой Формуле, его отказ в ее написании кажется простительным и вполне понятным.

Комментарии переводчика

1 Вокабула (от лат. Vocabulum – «слово, имя, название») – отдельно взятое слово для заучивания наизусть при первоначальном обучении языкам.

Шестой Нарратив – Мномкуа

Lin Carter: Mnomquah

I

После моего временного пребывания в городе Александрия, я удалился от мест обитания людей и отправился в безлюдные земли пустыни Аравия Феликс, и сопровождали меня лишь двое учеников, изучающих колдовское искусство, – юный Мули, который был потрясающе силен и бесстрашен, как любой лев, и более прилежный Исмаил; вместе мы созерцали одинокие пески пустыни, изучали движение созвездий на безграничном небосводе и искали тайны Природы.

Я был охвачен великой жаждой открыть знания, забытой в веках Древности, и для этой цели мы направили наших верблюдов по пескам этой обширной пустыни, известной древним, как Руб-Эль-Кхали, или Пустое пространство, о которой на картах географов не было ничего, кроме пустых страниц; здесь на обширных просторах южных частей этой пустыни выступают из песков древние останки Старшего города, который был старым уже до того, как были заложены первые камни Мемфиса, а кирпичи Вавилона еще не были изготовлены в печи.

Туда я направил свой путь, в полной мере осознавая тот факт, что существует страшная первичная тайна Земли, которую лучше оставить непознанной, и страшные секреты нечеловеческих рас, которые никто не в силах познать и вместе с тем обрести покой, и даже Секреты за пределами этих, которые оказывают на любого кто познает их такое влияние, что он навсегда стает чужим для человеческого племени, и вынужден в одиночестве бродить по земле, ибо тот, кто захочет узнать эти Тайны, должен заплатить за это.

И мы двигались вперед, и спустя определенный отрезок времени пришли туда, где стоит безымянный город, его колоссальные обломки, утопленные в дрейфующих песках. Безымянный – это была истина, потому что не сохранилось такой легенды, которая была бы настолько древней, чтобы поведать его имя или помнить о канувшем в прошлое его величии, и даже бесстрашные племена пустыни избегают его, как и их предки, с тех самых забытых времен, когда первые Дети Людей шагнули в эти пустынные части Мира, как песок, движущийся по воле ветров пустыни.

В эту первую ночь мы расположились лагерем под блеском звезд и холодным великолепием Луны, и прежде чем отправиться на отдых, настойчиво призывающий меня, я написал строчку или две строфы, чего не делал на протяжении многих лет. На следующий день, и в последующие дни, мы исследовали крошащиеся фундаменты древних домов, что старше Первой пирамиды и улиц, которые когда-то знали поступь существ, что не были людьми, но мы нигде не заметили характерные орнаменты или украшения, которые могли бы дать представление о природе тех, кто возвел эти могучие руины: но то, что они не принадлежали к Детям Людей, было ужасно очевидно, потому что дверные проемы и порталы были выше и уже, чтобы сквозь них легко мог пройти человек, и вместо лестничных маршей были найдены странные наклонные плоскости и нисходящие пандусы. Уже старыми за пределами фантазии человечества были эти мрачные руины, чьи осыпавшиеся стены или сломанные обрубки колоннад выступали из дрейфующего песка, как мертвые кости из плохо сделанной могилы, и пустые окна хитро смотрели и словно насмехались над нами так же, как пустые глазницы черепа. Однажды я уже посещал этот безымянный город среди песков и знал некоторые из его тайн, но не все из них, и я стремился познать эти тайны до их самых глубин. И это стало еще более очевидным, когда мы откинули прочь песок и обнажили крошащиеся и треснувшие века назад камни, что были остатками древности, которая превосходила Историю и даже сам Миф, и чувство полного отчуждения становилось все более страшным, чем больше мы искали: и у меня появилось одержимое желание доказать, что эти обломки более позднего возраста, чем нам до этого казалось, но нигде я не смог обнаружить какой-либо знак или устройство, чтобы доказать, что город был создан такими же людьми, как я, но нечто в определенных пропорциях и размерах руин намекало на страшный, неисчислимый, потрясающий и до-адамовый век.

II

Но ни один из моих молодых спутников, не Мули или Исмаил, казалось не чувствовали полное и ужасное отчуждение безымянного города, ибо для них руины были просто руинами, а камень – камнем, кем бы ни был он установлен или сколько времен назад. Отчасти эта нечувствительность моих учеников радовала меня, потому что я нашел ее утешительной, и, если честно, я проклинал свое воображение, которое, может быть, рисовало ужасы там, где ужасов не было. Но я думал и о других изначальных городах, которые видел и посещал за годы моих странствий по Земле, об этом ужасном Города Зла, который накрыло древнее проклятие, городе, который бедуины пустыни шепотом называют, как Белед-эль-Джинн, Город Дьяволов, который турки называют Кара-Шехр, Черный город, где драгоценный камень безымянной древности сжимает в когтистых руках мумия, восседающая на древнем троне; я так же думал об Иреме, Горде Столбов, и о моих странствиях в Месопотамии, где находятся руины Сарната Обреченного, который входит в число старейших городов, построенных людьми, и о его известном лишь по слухам соседе – сером каменном городе Иб, который не был возведен руками людей.

И в один из дней подошел ко мне юный Исмаил с открытием, которое вполне могло бы быть ключом к тайнам безымянного города, поскольку он обнаружил части колоссальных обломков, выступающих из слоя почвы, на котором был построен древний город в окружении песков, которые засыпали и скрыли так много руин. И здесь я увидел с восторгом фасады домов или храмов, внутри которых могли бы сохраниться много резных фигур, не разрушенных шепчущими песками; и в свете наших факелов были видны некоторые знаки, высеченные на обнаженном камне того, что, возможно, было допотопным храмом или святилищем, руками тех, кто возвел эти руины. Здесь были туннели, которые уходили глубоко в скалу, в которых хранились мрачные святыни или плиты загадочной природы, чьи поверхности, покрытые пятнами ржавого цвета, намекали на отвратительные обряды принесения живой жертвы черным богам безумия из бездны Времени.

В течение нескольких дней и ночей мы осматривали этот настоящий лабиринт из комнат и камер неопределенной и сомнительной природы, высеченных века назад в твердом камне. И наконец пришли к огромной ротонде, чьи наклонные стены, необычно-угловая крыша и странной формы контрфорсы, казалось, были спроектированы в соответствии с правилами некой геометрии, не относящейся к евклидовой, подобно камере из какой-то отдаленной сферы или чужого пространства. Здесь вырывался из неописуемых глубин вонючий ветер субарктического холода, жуткий и необъяснимый в этом южном месте; и здесь я впервые нашел попорченные временем остатки доисторического искусства, поблекшие следы которого украшали наклонные стены и деформированные каменные алтари или столы, на которых были изображены лабиринты криволинейных желобков или отметин. Эти символы (если это действительно были символы!) имели мало или совсем никакого сходства с какой-либо формой письма, известной мне, за исключением более древних и неразборчивых частей крошащихся Манускриптов Пнакотика, тех частей, которые слишком древние, чтобы их можно было прочесть.

И все продолжал дуть этот холодный и зловонный ветер…

III

Мы долго шли через извилистые и подобные лабиринту пути, пока не достигли обширной камеры с арочной крышей, похожей на гробницу, в которой было много каменных гробов, установленных вдоль стен; но они не были сделаны в манере древнего Египта, а были длиннее и уже, и каменные Лица на крышках гробов наводили на отвратительные мысли о рептилиях, потому что они были покрыты чешуей, имели складчатую кожу и удлиненные морды ужасно разумных крокодилов. И я подумал тогда о крокодилоголовом боге-звере старого Египта, о Себеке, и задумался в святилищах своего сердца о том, правда или нет, что этот мрачный, жестокий культ Древности имел здесь свои первобытные корни, в этих зловонных каменных лабиринтах безымянного города…

А в самом центре этой каменной камеры с гробами стоял грубый идол из зеленого камня, высеченный в подобии изображений на крышках гробов, за исключением того, что он стоял на когтистых кривых ногах, сохраняя равновесие при помощи длинного выступающего хребта; черты его лица напоминали морду ящерицы, с черными, холодными, немигающими драгоценными камнями вместо глаз. И был знак, высеченный в основании статуи, который я уже видел однажды выгравированный в зеленом камне в древнем Ибе. И я знал его значение и содрогнулся в своей душе от этого знания, потому что это было имя Мномкуа; твари Иба поклонялись Ему, те, кого мы называем Тхунн`ха и которые являются Его слугами, чей лидер носит имя Бокруг.

Он один из тех врагов человечества, которых мы называем Древними. Они пришли, спустившись со звезд, когда Земля была молода. Те, кто правили некогда в ином пространстве и времени и которые всегда жаждут вернуть свое древнее владычество; и когда Старшие Боги отправились сюда, чтобы обрушить свою месть на своих мятежных слуг – Мномкуа был тем, кого Они запечатали в изрезанном пещерами сердце Луны, и до сих пор Он плещется в отвратительных водах Черного озера Уббот в нечестивой и гнусной бездне Нуг-йаа.

Твари из Иба, Тхунн`ха, были покрыты чешуей и походили на жаб, хотя они и передвигались стоя прямо на задних лапах, как Дети Людей, тогда как бывшие жители этого безымянного города, если судить по образам, высеченным на крышках доисторических каменных гробов, напоминали скорее ящериц, чем жаб; но больше, чем несколько из Древних имеют в качестве Своих миньонов или слуг много разнородных Рас, как например Тому, Чье Имя Нельзя Называть служат Бьякхи и Отвратительные Ми-Го, и также у Других. Именно поэтому мне показалось очень вероятным, что этот безымянный город когда-то был форпостом или крепостью Мномкуа в давно забытые дни, когда мир был еще очень молод, и вся эта Земля была под властью Древних, Мномкуа и его собратьев. И я выдохнул тихое благодарение Йог-Сототу и Тсатоггуа, что эти дни были давно, когда грязные слуги-рептилии Мномкуа правили дрожащими болотами и кипящими морями Новой Земли…

И мы отдыхали той ночью среди вонючих пещер, слишком утомленные и телом и духом, чтобы вернуться к более здоровому воздуху верхнего мира; а я бы хотел, чтобы мы не были так измотаны, но вернулись на поверхность, где на мертвые кости безымянного города смотрит холодный глаз Луны.

IV

И вот снова пришел ко мне мой ученик Исмаил и рассказал о том, что обнаружил огромную каменную плиту в одном из самых нижних адитов этих бесконечных пещер, и было установлено на ней массивное кольцо из поеденной временем бронзы. Я подумал тогда о похожей плите, которую мы нашли на полу в Черной Мечети, о чем я уже писал; и беспокойство охватило меня, и страх, и дрожь, я поднялся и приказал Исмаилу не тревожить никакие Нижние Тайны, которые могут скрываться под основанием этого великого скального холма; но он сказал, что пока мы говорили, могучий и верный Мули был занят тем, что пытался поднять плиту, чтобы посмотреть, что же находится под ней… тогда я познал истинный страх и трепет, но к тому времени было уже слишком поздно для страха.

И донесся до наших ушей издалека шум, похожий на звуки битвы, и крик сильного Мули поднялся над этим шумом; и в то же время послышался еще один звук, который мне очень не понравился, он был похож на скрежет когтистых ног, на скрип скользящих по полу хвостов ящериц и шипение, похожее на голоса рептилий. И тогда я все понял, и схватил Исмаила и повел его прочь из этого темного и проклятого места зловонных пещер, где постоянно и вечно вырывается из необъятных глубин под ногами шумное дыхание жаждущей Ямы.

И мы прошли через лабиринт и вышли в блаженстве на открытый воздух под бледные и тусклые лучи рассвета; но по нашим следам из мрачных нижних каверн пришли Те, что преследовали нас. Это была ползающая, отвратительная, скачущая орда деформированных и карликовых выродившихся существ с большими жуткими когтями на задних и передних конечностях, с морщинистой зеленой кожей на их отвратительных телах и большими мордами ящериц с торчащими белыми острыми клыками. И я вскрикнул и узнал в красной, искалеченной, жалкой вещи, которую они несли на вытянутых руках, как ужасное знамя, то, что осталось от Мули, юного Мули… и понял тогда, что Древние Эпохи не исчезли с Земли, и что еще существуют внушающие страх, нечеловеческие Пережитки, которые просуществовали целые эоны, никто не знает как; чудовищные, кощунственные Существа, которые спали или лежали в тайных склепах и в отдаленных местах в течение множества эпох, не руководствуясь ни логикой, ни суждениями, привычными нам, и как мы теперь знаем, их могут пробудить от долгого сна те, кому известны Ритуалы, Знаки и Слова (ибо они не могут умереть пока не наступит конец всего), или разбудить неосторожные, несведущие незваные гости.

И эта шипящая, клацающая зубами, отвратительная орда бросилась бы на нас, и грызла бы, раздирая и разрывая наши тела страшными белыми клыками, если бы не милосердный свет Дня, которого древнейшие твари, обитающие в лишенных света недрах Земли бесчисленные эоны, не могли вынести. И когда мы бежали, погоняя наших верблюдов, прочь из этого проклятого и безымянного города, где древнее Безумие еще живо и процветает, я вспомнил о том стихе, который написал в первую ночь, когда мы приблизились к безымянному городу; и моя душа содрогнулась от его пророчества:

То не мертво, что может вечность целую лежать,

А в чуждые эпохи даже Смерть исчезнуть может.

Примечание

Стало очевидным, что ранние члены круга Лавкрафта широко использовали Шестой Нарратив. Сам Лавкрафт использовал его в качестве начала для «Безымянного города», и представляется интересным сравнить эти два текста и посмотреть, как мало он фактически взял из английской версии Ди: в сущности не более, чем изображение здесь и там, строка или две в другом месте. Сюжет Лавкрафта значительно отличается от текста Альхазреда; также Лавкрафт сделал небольшую ошибку, когда в этой истории написал: «Это было то самое место, которое Абдул Альхазред, сумасшедший поэт, увидел во снах в ночь перед тем, как сложил свое необъяснимое двустишье». (В тексте четко говорится, что Альхазред написал знаменитое двустишье в ту ночь, когда он и его два спутника прибыли в Безымянный город.)

Меня озадачило, что Лавкрафт ничего не упомянул о Древнем – Мномкуа, ни в «Безымянном городе», ни где-либо еще. Объяснение может заключаться в том, что английский перевод «Некрономикона» никогда не публиковался, но кропотливо копировался от руки, поколение за поколением; более вероятно, что любая копия, имеющаяся у Лавкрафта, была либо фрагментарной, либо время и пренебрежение уничтожили множество слов, отрывков и даже целых страниц.

Лавкрафт сделал косвенный намек на Шестой Нарратив в своей «Истории и хронологии Некрономикона», в которой он утверждает, что Альхазред «провел десять лет в одиночестве в великой южной пустыне Аравии… и обнаружил под руинами какого-то пустынного города отвратительные летописи и секреты расы старше человечества».

Два других коллеги Лавкрафта (по крайней мере) также имели доступ к Шестому Нарративу – Роберт И. Говард и Уильям Ламли. Говард упомянул о нем в своей истории «Пламя Ашурбанипала» как о «древнем Городе Зла, о котором говорится в «Некрономиконе» сумасшедшего араба Альхазреда – городе мертвых, на котором лежит древнее проклятие. В легендах его название туманно: арабы называют его Белед-эль-Джинн, Город Дьяволов, а турки – Кара-Шехр, Черный город».

Уильям Ламли, друг Лавкрафта и иногда редакционный клиент, также видел Шестой Нарратив или, по крайней мере, цитаты из него, потому что в своей истории «Дневник Алонзо Тайпера» (которую позже переработал Лавкрафт для публикации), Ламли цитировал почти дословно два отрывка из перевода Ди: первый начинается с фразы «Есть ужасная первичная тайна Земли…», второй начинается: «Точно так же существуют ужасные нечеловеческие пережитки, которые просуществовали целые эоны…».

Здесь важно отметить, что эти цитаты из Шестого Нарратива не были включены в текст «Алонзо Тайпера» Лавкрафта, поскольку они появляются в оригинальной версии истории Ламли, недавно обнародованной и опубликованной.

Седьмой Нарратив – Безумие за пределами времени

Lin Carter: The Madness out of Time

I

Есть безумие за пределами времени, и грязь за пределами пространства, и пусть небеса помогут тому, кто осмелится вызвать Гнев этого, и безымянную гибель, которая дожидается всех тех, кто настолько опрометчив, что готов пойти на такой ужасный шаг. Знайте, что за те десять лет, что я, Альхазред, провел в бесплодных песках Аравии Феликс, после того, как поднялся и ушел из города александрийцев, множество странных событий произошло со мной, но не было ничего более странного, чем то, о чем я сейчас расскажу.

Спустя какое-то время я добрался до места в Пустошах, известного людям как Долина Гробниц, потому что среди этого запустения стояли разрушенные храмы и оскверненные старые некрополи, построенные в древние времена, о которых давно все забыли, кроме колдунов. Разоренные и открытые стояли эти гробницы, а были они высечены в самой ткани скал, которые окружали долину с обеих сторон, как стены; и вот, было так, что я разместился в одной из них, в гробнице, стоявшей среди холмов, и из которой открывался прекрасный вид на долину и оазис, что укрылся среди скал, которые усыпали дно долины.

И вот здесь, в одиночестве и тишине под движущимися созвездиями, которые украшали ночь пустыни, словно драгоценные камни, рассыпанные на черном бархате, я размышлял над Старшими Книгами и наблюдал за звездами, изучал эпициклы и размышлял над тайнами моего Искусства. Вскоре случилось так, что я обнаружил, что был не единственным отшельником, обитавшем здесь, в Долине Гробниц, ибо был еще один: он был старше меня, худой и скрытный, бродящий секретными путями, и я лишь мельком видел его издалека, потому что мы делили один и тот же маленький оазис среди песков и порожденные им свежие, живительные воды. Временами я наблюдал за ним, когда он приходил и опускался ниже высоты моего жилища, когда искал спелые плоды финиковых пальм и жаждал сладких вод бассейна, но очень долгое время нам не удавалось обменяться даже словом, и наконец, когда это произошло, я узнал, что он был неким Саргоном, колдуном, который давным-давно поселился в этой пустынной земле, которая раньше была царством знаменитых халдеев, из чьей древней крови возник и он.

Именно из уст этого халдея я услышал страшный рассказ об ужасах, но до этого какое-то время я наблюдал за ним, когда он приходил и уходил, в основном в сумерках; и я видел его странное поведение, заключающееся в том, что во время своих перемещений он не двигался из точки в точку по прямой линии, как это делают другие люди, но в некотором роде он шел окольными и змеиными путями, словно двигался по извилистой тропе, что для меня было довольно странно, поскольку я не видел причины для такого своеобразного способа передвижения.

И тогда я вспомнил о том, что было написано в древности: что люди должны идти по Прямому и Узкому Пути для спасения своих Душ; но он был единственным человеком, которого я знал, который шел по тому же прямому и узкому пути к окончательному и невыразимому Проклятию своей души, что и было причиной моего удивления…

II

Со времени мы стали друзьями, мы два одиноких колдуна, которые обитали в этой бесплодной и мрачной Долиной Гробниц; и именно из уст этого Саргона-колдуна я услышал следующую историю.

Сейчас он был ослабший и исхудавший, этот халдей, и мне не потребовалось прибегать к моей проницательности, чтобы понять, что ужасный Страх оседлал его как человек, который седлает верблюда, и этот Страх я мог различить в его подвижных и покрасневших глазах, и в лихорадочной дрожи его рук, и в нервном подергивании его лица. Но что касается того, чего он боялся, я не знал этого, и я даже не хотел гадать об этом: и Истина в том, когда я наконец получил это знание, оно было необычным и более странным, чем я когда-либо мог представить…

Однажды, о, Альхазред (сказал он мне), я в своей необдуманной и опрометчивой юности стремился достичь Видения Всего, что было известно Мистикам и Философам, и такого, которое бы считалось восхитительным за пределами обычного Опыта. Достижения этого Видения я искал с помощью мощного наркотика, называемого Ляо, который являлся производным из Черного Лотоса из самых ужасных знаний и легенд; и этот наркотик Ляо я со временем приобрел, его доставляли в мои руки Водными Путями от мудрых и ученых аптекарей Далекого Катая. Одно из свойств этого наркотика Ляо заключается в том, что он растворяет ограничения, накладываемые на разум Человека временем и пространством, оба из которых перестают существовать, что позволяет Интеллекту, наряду с быстрым и всеобъемлющим чувством Восприятия, выйти из привычного диапазона; и когда стриктуры Времени и Пространства будут удалены, то с глаз людей будут сняты те завесы иллюзий, что время набросило на них, разрушая миф о Сейчас и Тогда, когда на самом деле существует только вечность.

И, таким образом, после употребления наркотика Ляо в предписанной манере мне показалось, что я увидел все земли и все века в одно бесконечное и вечное мгновение, и очень удивительным и странным было это чудо: да, в одно и тоже стремительно вспыхнувшее мгновение времени – я увидел себя волосатым, звериным существом, сидящим на корточках в грязной пещере, обмотанным грязными шкурами, грызущим бедренную кость… и тысячи голых рабов пресмыкались передо мной, когда я сидел в носилках из золота и слоновой кости, запряженными черными как ночь волами из Фив; я был жрецом, и восхвалял раскрашенными ладонями каменных идолов Египта с головами зверей… и воющим дикарем с продуваемых всеми ветрами равнин Парфии, устраивающим засаду на римский легион; я был полуголым вандалом, грабившим оскверненные храмы Греции… а в Индии скромным аколитом, и слушал учение мистических Учителей и бежал с криком, потому что их откровения – как соль на ранах, которые кровоточат…

И я был первым человеком, появившимся из дымящихся болот и дрожащих трясин новой земли, и я бежал, громко визжа, между ногами огромных Рептилий, которые бродили и правили до пришествия человека; и я проник еще дальше, в самое глубокое прошлое и Бездну Времени, потому что в своем безумии я желал заглянуть за пределы самих времени и пространства, взглянуть на То, что существует вечно, и что было раньше времени и пространства.

И я, который жил во всех людях так же, как все люди живут во мне, я, который постиг всю историю человечества в одно огромное мгновение, одно всепроникающее Сейчас, стремился выйти за пределы… за эту серую и безликую призрачную границу, которая не знает обозначений «где» или «когда», а только «есть», и какое-то время (как простой человек может измерить мгновение) я стоял на бледном бесцветном берегу за пределами Времени, где туманные волны набегают на пески, и вместо света обитает тьма; и Они почувствовали мое присутствие – эти мрачные, таящиеся и неумолимые Твари, которые обитают в этой ужасной Области – То, что порождено Безумием вне Времени и Грязи, которое царит за пределами Пространства. Там, на этом тусклом и бесцветном побережье Они бродят вечно, худые и стремительные; и теперь, о Альхазред, когда я в своей глупости осмелился привлечь их внимание моим незваным появлением в Их царстве, Они охотятся за мной по всем путям Времени и Пространства, и я никогда не буду свободен от Их неумолимого преследования.

III

И я, Альхазред, затем поднялся и сказал этому Саргону-колдуну из полноты моего демонического знания: Берегись, о несчастный халдей, однажды в запечатанной и скрытой долине Хадота рядом с извечным Нилом видел я в юности подобных тем, кого ты боишься; да, выгравировано это было на амулете любопытного и экзотического дизайна, странно угловатое и необычно стилизованное изображение крылатого пса, изящно и отвратительно сделанного на тонкой пластине из яркого нефрита. И это была рука моего Учителя, что держала его, колдуна Яктхуба, ибо среди его коллекции редких и мрачных амулетов находилось это. Это был ужасный символ души культа пожирателей трупов запретного и недоступного Ленга – но об этом талисмане, его свойствах и ужасной связи душ мертвых с тем, что он символизирует, я расскажу более подробно в другой раз.

Достаточно сказать, о халдей, что выбито на полу-собачьем лице этого нефритового амулета было выражение, чрезвычайно отталкивающее, смакующее одновременно смерть, похоть и крайнюю злобу, и эти зловещие черты были взяты от какого-то неясного проявления душ тех, кто пожирает мертвецов, что я никогда не забывал этого или Того, что оно представляет. Да, я говорю о Псах Тиндалоса, о тех Охотниках Извне, которые являются отродьем Нот-Йидика и испарением К’тхун, и о том, как они вечно воют в водовороте, который есть страшный и грозный Азатот; да, они – не что иное, как миньоны и слуги Демона-Султана (1), порожденные своими жуткими родителями Нот-Йидиком и ужасной К’тхун. Да, они вечно воют и пускают слюни в этом темном и смутном царстве Хаоса, которое лежит за пределами всех времен и пространств, где также обитает их древний Ужасный Повелитель Азатот; и давным-давно было написано, что люди пробуждают в Них космический голод: но даже такие, как они, связаны Старшими Богами определенными ограничениями, и пусть мы слабые и робкие смертные, наше пространство искривлено, в то время как они могут двигаться только по прямым линиям или через прямые углы, ибо таковы ограничения Их природы, которые были наложены Старшими Богами, которые правят всем, что есть; именно Они препятствуют их погоне за тобою, о халдей; и если ты сможешь ухитриться ускользать от Них достаточно долго, возможно, они отступят, громко рыча, голодные и неудовлетворенные, к той Грязи, откуда Они пришли изначально, за пределами Времени и Пространства.

В некоторой степени о смысле моих слов уже догадался этот Саргон, что объясняло его обходную и извилистую манеру передвижения, поскольку колдун хорошо знал о Разнице между изогнутым и угловым пространством; и в те дни, которые последовали после нашего разговора, мы расширили способы защиты, добавив новые и оригинальные: добыв глину у источника в оазисе, мы сровняли все кривые и остроугольные стыки в его каменном обиталище, даже углы стен и крыши; и долго пытались, используя Заклинания Изгнания Пнома (и Малые, и Большие), освободить его от этого Проклятия, но, увы! безрезультатно.

И каждую ночь я пролистывал тома Древних Знаний, которые я принес с собой в эти пустынные места для своего исследования, ища текст Великого Призыва к Азатоту, который мог разорвать оковы, связывающие несчастный дух моего халдейского друга с Охотниками Извне, которые все время охотились за ним на дорогах Времени и Пространства, воя и голодая. Но ни в одном из текстов, которые я внимательно читал, не отыскал я эту Литургию и ничего не нашел, хотя исследовал те части «Манускриптов Пнакотика», которые могут быть расшифрованы людьми. И, в конце концов, я отчаялся помочь халдею, так как со многими ужасными Силами могли объединиться те изможденные и голодные Охотники Извне, и дхолы могли помочь Им, и Маленькие Люди Лесов (ибо они были слугами Шуб-Ниггурат, Могущественной Матери), с чьей помощью даже Гончие Тиндалоса могут двигаться через Алые Круги и вторгаться в ту область искривленного пространства, в которой обитают смертные.

И все же все мои поиски были напрасны, потому что я не нашел того грандиозного заклинания, которое было объектом моего Поиска; и ежедневно, консультируясь с этим Саргоном-колдуном, я не мог не заметить, как все более изможденным и измученным становился несчастный халдей, потому что он чувствовал, что Охотники Извне обнюхивают его следы даже через его блуждающие сны, которыми он не мог управлять, не более, чем может любой обычный человек, колдун или пастух. И не было ничего, что я мог бы сделать, чтобы помочь ему в этой крайней Нужде; и мне стало ясно, что над нашей мрачной Долиной нависла какая-то жуткая судьба, потому что даже небо Полудня было омрачено завесами тьмы, сквозь которые звезды горели ярко, как зловещие огни Шабаша Ведьм, и холодный, странный ветер, такой же зловонный, как тот, что вырывается из самой Ямы, сделал всю эту мрачную и каменную долину похожей на смрадную скотобойню.

И вот наступил день, когда все эти материи достигли наивысшей точки, словно великий кошмар: в сумерках, когда горбатая Луна взлетела высоко в небо, где летели призрачные облака, гонимые вперед воющим ветром, и я содрогнулся и закутался плотнее в свой халат, потому что ветер со свистом проносился через голые клыки скал над моей головой, издавая тонкий, дрожащий звук, похожий на вой собак, далекий и слабо различимый… как лай этих мрачных Гончих, которые вечно воют в сердце черного водоворота, который есть Азатот, Демон-Султан…

Теперь, словно обретя решительность, сны Саргона-колдуна были по ночам мучительными и сильно разбитыми, поскольку его преследовали ужасные и кошмарные Видения, так что он мало спал Ночами или не спал совсем, поэтому я советовал ему искать покоя во сне днем, когда Земля все еще грелась под лучами дневного света, а Ночь, и ужасные существа, которые бродят по ее темным Глубинам, были еще далеко. Но в этот день он глубоко погрузился в бездонные сны от истощения, из которых вырвался, испуганно дрожа, когда темные тени ползли по пыльному полу его каменного обиталища и возвещали о наступлении темноты. И подпрыгнул тогда халдей, внезапно пораженный до самых корней своей души безымянным страхом, и выбежал из открытого проема своего жилища, громко взывая ко мне по имени, и когда я вышел из собственной обители, чтобы ответить ему, я увидел под собой темный пол Долины Гробниц, где он бежал – и изможденные, тощие фигуры мрака, даже темнее, чем тени, которые окружали его со всех четырех сторон – они рвали и кромсали его, пока я стоял, замерзший от страха, беспомощный сделать хоть что-нибудь.

И к своему ужасу я понял, что Саргон-халдей на этот раз забыл позаботиться о продвижении по извилистым тропам, но бежал к моей обители по прямой линии… поэтому я говорю, что однажды узнал человека, который следовал Прямым и Узким Путем к своей судьбе и гибели, несмотря на все то, что проповедуют Писания и Пророки… да, вы, которые читаете мои слова, будьте осторожны! чтобы не навлечь на себя гнев Охотников Извне, которые являются Гончими Тиндалоса!

Примечания

Заглавие. Фактическое название этого нарратива в тексте Ди – «Охотники Извне»; я изменил название, чтобы не путать своих читателей, так как Кларк Эштон Смит написал историю с таким же названием, опубликованную в 1932 году. Сейчас уже не ясно, позаимствовал ли Смит название у Ди или оно является его собственным изобретением.

Читал или нет Смит Седьмой Нарратив, но Фрэнк Белкнап Лонг определенно читал, потому что он использовал и наркотик Ляо, и самих Гончих в своей знаменитой истории «Гончие Тиндалоса» (1929). Однако он не подражал сюжетной структуре Седьмого Нарратива, а лишь позволил ей стимулировать собственное воображение. Он, однако, заимствовал несколько фраз оттуда.

Название, которое я заменил здесь на оригинал, было придумано Г. Ф. Лавкрафтом, но никогда не использовалось в истории. «Безумие за пределами времени» было оригинальным рабочим названием для истории, в конечном итоге опубликованной как «Дело Чарльза Декстера Варда».

То, что это повествование является источником намека, который Лавкрафт делает на рассказ Альхазреда в своей истории «Пес» (1922), определено из сравнения этой истории и текста нарратива.

  1. Лавкрафт нигде не идентифицирует Гончих Тиндалоса как миньонов Азатота, но, по-видимому, он был знаком с фактом, на который он ссылается непосредственно в «Ужасе в Музее» («Отродье Нот-Йидика и испарение K`тхун! Сын псов, которые воют в водовороте Азатота!» И намекает в «Шепчущем во мраке» («Мне рассказали суть [но не источник] Гончих Тиндалоса… и я вздрогнул от отвращения, когда мне поведали о чудовищном ядерном хаосе за пределами углового пространства, которое «Некрономикон» милосердно скрыл под именем Азатот»). Упоминая их в одном ряду, Лавкрафт, кажется, предполагает связь между Гончими и Азатотом, о чем, возможно, он не осмелился говорить слишком смело; отметим также упоминание «углового пространства» в этом контексте.

Восьмой Нарратив – Сны, навеянные Черным Лотосом

Lin Carter: Dreams of the Black Lotus

I

И вот так произошло, после нашего краткого и бедственного пребывания в Безымянном Городе и после «Истории Гуля», как я написал ранее, мой ученик Исмаил и я, пересекали бесконечные пустоши Песчаной Пустыни верхом на наших верблюдах и, наконец, в определенный момент времени вошли в Оазис посреди дикой пустыни. Здесь изумрудные листья пальм отражались в спокойной воде сияющего сапфира, милосердно защищенного от невыносимого сияния полуденного Солнца; и находящиеся здесь палатки, небольшие хижины и беседки образовывали небольшой городок посреди пустыни, потому что этот Оазис стал перекрестком среди обжигающих и лишенных троп песков, где многие караваны торговцев останавливались, чтобы освежиться в его прохладе, и чтобы отдохнуть и напоить своих животных, прежде чем снова отправиться в долгое путешествие по суше к многолюдным городам побережья.

И вот мы с Исмаилом установили нашу палатку, и здесь мы какое-то время жили, радуясь суете и шуму простых людей и обычным путям Сферы Мундана, после темной и гробовой тишины города-гробницы до-адамовых времен, из которого мы сбежали в пламенный шепот движущихся песков в такой стремительной спешке. И здесь я встретился с неким Абдуллой, купцом из Басры, который пришел сюда через полмира с большим набором странных изделий, мерцающих шелков, редких специй и аптечных товаров, доставив их сюда издалека, да, даже из знаменитого королевства Китай, даже из Империи Великого Чама. И именно у этого Абдуллы из Басры я, Альхазред, в конце концов приобрел скромную порцию Черного Лотоса, этого дурного по слухам и самого неуловимого цветка, из которого можно приготовить сверхъестественное и злое зелье, но только руками опрометчивых и неосторожных, ибо нет ничего благотворного в Черном Лотосе, о котором никто не знает, где он цветет или где его собирают, или какими руками.

Но колдуны шепчут, что вдыхание его сильных паров расширяет разум до новых измерений за пределами всех известных границ Плоти, даже за привычные границы Духа, после чего разум того, кто посмеет впитать их, дрейфует апатично, как лилия сквозь странные, сверхъестественные границы Грез, где среди всего можно найти тайны Старших Арканов, которые бодрствующий мир забыл, и только тому, кто осмелится познать эти сны.

Это был тот же самый Черный Лотос, который принимал несчастный халдей, Саргон-колдун, к его великому ущербу, ибо посредством этого он пал жертвой ужасной Гибели; и поэтому вам может показаться, что было довольно опрометчиво и неосмотрительно с моей стороны рисковать вдыхать этот самый ужасный и отвратительный наркотик, из-за которого злополучный халдей оказался на грани ужаса и за его пределами; и все же эта остановка на отдых среди тенистой прохлады Оазиса, и наша встреча с торговцем из Басры, произошли за много лет до того, как я поселился в жилище отшельника среди Долины Гробниц, и поэтому я еще не встретил обреченного Саргона. Однако даже если бы это было иначе, я не стал бы отступать и дрожать перед опытом с Лотосом, потому что слабые сердца не для мудрых колдунов, и не рисковать – значит, ничего не получить. И многое можно узнать из снов Черного Лотоса, как говорят мудрецы.

И вот, так случилось, что однажды вечером, когда Солнце исчезло в погребальном мешке во всем золоте и пурпуре его Императорской помпы, я искал уединения в своей палатке и приготовил отвар снадобья в соответствии с некоторыми особыми заповедями, которые я познал странным и мрачным образом, и источник которых гораздо лучше оставить безымянным. Но в другой концентрации и, следовательно, другим способом подготовки препарата и еще одним способом, отличающимся от того, которым долгое время будет пользоваться жалкий халдей: потому что известно, что существует множество способов, с помощью которых можно принять Черный Лотос, и поэтому каждый из них приводит к совсем другому и разнообразному результату: то есть, наркотик можно употреблять в сыром виде; или нарезать стружкой и курить с помощью кальяна; или измельчить в порошок с помощью ступки и пестика, а затем растворить в смеси вина и выпить; или порошок можно вдыхать через ноздри; и от выбор способа, посредством которого ты будешь впитывать опиаты, сильно зависит форма и природа того, что ты испытаешь под влиянием Черного лотоса.

И так все произошло, я заключил нас обоих, меня самого и моего ученика, молодого Исмаила (чья роль в действии, что должно произойти, заключалась в том, чтобы вести учет всего, что случится в ходе этого эксперимента), в Тройном круге защиты, который я начертил на лежащем на полу ковре моей палатки синим светящимся мелом, приготовленным в соответствии с мудрыми заповедями древнего Пнома. И со всей должной осторожностью и вниманием я уверенно отведал Черного Лотоса.

II

Сначала ничего плохого со мной не происходило; однако, в конце концов, я почувствовал своеобразное разъединение со своим телом и, казалось, воспарил свободно и безжизненно между полом и крышей моей палатки. Вскоре все зрение расплылось в разноцветную дымку, и мне казалось, что я прошел сквозь ткань своей палатки и рассеялся, как бесформенный Пар, в бесконечный Элемент. Вслед за этим прошло неизмеримое Время, в котором я лениво дрейфовал взад и вперед, словно плыл на поверхности Реки Времени; вскоре, однако, я был захвачен и пойман беспощадной хваткой этого течения и оказался беспомощным, словно щепка в потоке безмерного Прошлого.

Клубящиеся туманы, окутавшие мое зрение, прояснились – и я увидел развернутую панораму войн между Полумесяцем и Крестом, когда гиганты с мрачными лицами, одетые в беспощадное железо, эти франкские собаки, сломили силу решительного Саладина, взяли штурмом и захватили вздымающиеся крепостные стены Акры и стремились взять Золотой Иерусалим; затем туманы вновь сокрыли все вокруг меня на не определенное время, и когда они снова расступились, я отправился еще дальше назад сквозь черную бездну Времени, и столетия назад восторженные, опьяненные Богом орды следовали по пятам Пророка, когда он вошел в Святую Мекку… и снова туманы времени опустились словно завеса перед моими глазами, и когда они наконец рассеялись, я смотрел с восторгом на героический последний бой римского легиона против воющих и полуголых стай диких волков Парфии… и наблюдал, как вопящие всадники разбили стальной римский квадрат, сломали его и растоптали своими ногами, вминая в грязь храбрых центурионов, да, и с трепетом смотрел, как их священные штандарты, бронзовые орлы, раскачивались, шатались и падали вниз под напором кричащей красной волны полной дикости.

Вот абсолютная скорость моего движения во времени ускорилась до головокружительной – столетия мелькали перед моими глазами так же быстро, как мудрец пролистывает страницы книги… Я наблюдал, как бесчисленные войска непобедимого Александра Двурогого (1) пересекли Гидасп в Индостане, оставив всю могущественную Мать-Азию нищей, растоптанной и побежденной позади себя… снова стремительно вуаль времени окутала мой взор, и когда она наконец разошлась, я взглянул на еще более древнюю сцену, ибо не имеющие верхушки башни королевской Трои стояли под солнцем, с блестящим Скамандром (I) позади них, изогнутым, словно стальной ятаган, и силы ахейцев держали десятилетнюю осаду перед этими легендарными и неприступными стенами… Снова сгустились туманы, а затем разошлись, обнажив передо мной сцену выжженной гранитной пустыни, и я с удивлением наблюдал, как обнаженные коричневые феллахи вырубают, а затем тащат бесконечно медленно на место тот самый краеугольный камень Великой Пирамиды Хеопса…

Снова завесы тумана скрыли сцену передо мной, а затем разошлись, чтобы раскрыть чудо, превосходящее все чудеса, когда мои удивленные глаза взглянули на благоговейное зрелище Потерянной Атлантиды, когда ее сияющие города падали в изумрудную глотку жаждущих морей… и еще позже я смотрел на канувшую в веках славу того, что было вечной Валузией (2), забытым в древних мифах Городом Чудес…

III

Скорость пролетающих мимо видений все возрастала, и вот мой пораженный взгляд увидел перспективы не древнего времени, а бесконечного пространства, поскольку я с удивлением и изумлением смотрел на царства и области, все дальше и дальше отстоящие от окрестностей Земли, – но находились ли они на мирах далеких Солнц, или в Землях Страны Снов, или в областях, смежных с инопланетными сферами и измерениями, я не был уверен.

И я смотрел на странные и освещенные фосфоресцирующим светом леса необычных и искривленных деревьев, в которых скрывались скрытые, неуловимые и вредные зуги, из чьих глубин и мрака они крались, ползли и что-то бормотали… и увидел посреди безлюдной посещаемой лишь демонами пустыни мистические высоты Кадата, вздымающего свой закованный в оникс гребень против странных звезд в созвездиях чужого неба, окруженных далекими и невероятными холодными огнями дрожащих и таинственных сияний… (3)

Снова мое зрение стало расплывчатым, и когда оно прояснилось, я был далеко – намного дальше от известной, знакомой Земли: и среди пейзажей Кошмара я увидел ужасное королевство Гугов, которые являются миньонами Безымянного Тумана, породившего ужасного Йог-Сотота (4)… и вновь мое зрение затуманилось, и вскоре вновь обрело четкость, я взглянул на мифический и заброшенный многие века до-человеческий Саркоманд, чьи крылатые, чудовищные львы из сверкающего диорита охраняют черные азотистые лестницы, которые опускаются все ниже и ниже в Залив… и затем слизистые волны Черного озера Уббот простерлись перед моими восхищенными глазами, и я узнал там, в мрачной и бездонной стигийской тьме, что остановился в ужасных глубинах бездны Нуг-йаа, глубоко под древней земной корой Луны, где дремлет с древнейших времен под Старшим Знаком жуткий и ужасный Мномкуа…

И затем в моем видении мелькнуло одно представление о глубине и мерзости, более ужасной, чем любая из тех, что я видел прежде: я взглянул на грязную черную яму с изогнутым краем из обожженного камня, где все тонуло в плутонском мраке, и виднелось только бледное гнусное свечение первичного белого желе прото-шогготов (5)… и среди отвратительной слизи и непристойного зловония я видел пузырящиеся, дрожащие, гибкие ужасы, эти содрогающиеся башни из студенистой, сочащейся ликвором грязи, усеянные обнаженными, выступающими наружу и раскрытыми глазными яблоками… и я закричал и бросился назад по тропинкам пространства, времени и измерения, скользнув напоследок мимолетным взглядом по кивающим цветам, которые расцвели на пенящихся отмелях этого озера пузырящейся грязи – и я вопил, и бежал, узнав, наконец, где цветет Черный Лотос, и какой невыразимой слизью он питается (6).

Примечания

Роберт И. Говард, Роберт Блох, Кларк Эштон Смит и другие члены «Круга Лавкрафта», которые, очевидно, имели доступ к копии «Некрономикона» Ди, сознательно писали о «Черном лотосе». Я бы даже сказал, вне всякого сомнения, все они знали о Восьмом Нарративе и его откровениях.

  1. В своем оригинальном арабском тексте Альхазред написал «Искандер Даулкернейн», «Двурогий Александр», под этим именем предания и легенды ислама знают могущественного македонца.
  2. Роберт И. Говард упоминал Валузию, «Город Чудес», в своих рассказах о короле Кулле, но это первое упоминание, которое я обнаружил о Валузии и ее времени в «Некрономиконе» (если, действительно, я правильно перевел и отождествил слово Фалушийя (Falushyaa) у доктора Ди с тем, что Говард назвал «Валузия»).
  3. Лавкрафт ссылался на леса «таинственных зугов» множество раз в своем «Поиске во снах таинственного Кадата», а также на Кадат, королевство гугов, Саркоманд и т. д. Во многом аналогичные термины используются в Восьмом Нарративе. Очевидно, ГФЛ узнал о них из этого повествования. Некоторые из использованных фраз идентичны.
  4. Хотя «гуги» были названы среди миньонов Великих Древних, во фрагменте из «Некрономикона», цитируемом в посмертно доработанном романе «Таящийся у порога», не было указано, какому из Древних прислуживают они. На генеалогической карте «Происхождение Древних» на странице 183 «Избранных писем IV» указывается, что «Безымянный туман» является прямым прародителем Йог-Сотота. Теперь ясно, что малоизвестные гуги являются слугами этого малоизвестного Древнего.
  5. То, что Лавкрафт был хорошо знаком с Восьмым Нарративом, может быть легко подтверждено сравнением двух текстов. На последней странице «За хребтами безумия» Лавкрафт приводит цитаты из этого повествования: такие фразы, как «черная яма», «изогнутый край», «первичное белое желе» и «прото-шогготы» очевидны.
  6. Пока еще не совсем ясно, какая конкретно ужасная мерзость скрыта под термином «Яма шогготов», но теперь, наконец, можно полностью понять заключительные строки сонета XX в последовательности сонетов покойного Уилбура Натаниэля Хоага (которые я отредактировал под названием «Сны из Р`льех» и издал в 1975 году), который гласит:
«Во сне бродил я по глубоким космическим безднам,
Мимо населенного демонами Хаддита,
Где среди грязи и гнили глубоко под землей
Отвратительный шоггот спит,
Я увидел – и закричал! И познал свою судьбу,
Обнаружив наконец… где цветет Черный Лотос».

Комментарии переводчика

I Скамандр – (или Ксантус) – река в Троаде.

Девятый Нарратив – Тень со звезд

Lin Carter: The Shadow from the Stars

I

После гибели, которая постигла Саргона-колдуна, этого несчастного халдея, я поднялся и покинул свою обитель в древней Долине Гробниц, и отправился в знаменитый город Дамаск в земле сирийцев, в этой стране было несколько моих бывших учеников, которые жили там и держались вместе, переселившись туда из города александрийцев несколько лет назад.

Долгим был мой путь туда, и я не избежал определенных неудач и приключений, о которых я не буду рассказывать в этой истории, поскольку они не имеют отношения к этому вопросу; но достаточно сказать, что я, Альхазред, прошел через Три Аравии и, наконец, спустя довольно долгое время, оказался в определенном месте во владениях Великого халифа, месте, которое было в давно ушедшие дни хорошо известно людям, потому что это были объеденные временем руины Древнего Кутхемеса, города, который не исчез во времен и который сохранился с первичной эпохи хайборийцев, о которой люди по всему миру, кроме колдунов, давно забыли.

Но я говорю не об этих осыпающихся кусках камня, а о том темном возвышении, которое высоко поднимается над этими вышеупомянутыми руинами, которое известно некоторым мудрецам как Черная Гора (1). Так вот, в летописях Пнома-Экзорциста, а также в текстах Эйбона из Гипербореи было написано, что внутри этой горы в древние времена Старшие Боги заключили под своим Знаком самого Великого Господина Йог-Сотота, в то время когда Древние были полностью побеждены и низвергнуты от власти силой Старших Богов в конце той страшной Войны, отголоски которой до сих пор еще громыхают по всему космосу.

И вот здесь, в тени самой Черной горы я осмелился задержаться на некоторое время, заинтересовавшись этим местом: из-за Владыки Йог-Сотота, который является Всем-в-одном и Одним-во-Всем, и который был рожден Безымянным Туманом (2) из самой его субстанции и в некоей манере, характерной для Древних и известной только Им; и что время этого чудовищного зачатия (как говорит Пном) было в Час Спиральных Ветров с Нита (3) – о чем я, Альхазред, не знаю ничего, что я бы осмелился передать простым смертным людям: ибо есть вещи, о которых неразумно размышлять и вредно даже знать (4).

И далее в Старших Текстах написано, что Безымянный Туман был одним из первородных Азатота, Демона-Султана, и братом самой Тьме (2), из чьего чрева родилась эта адская облачная сущность (5) – Шуб-Ниггурат, в честь которой безымянные культы все еще проводят шокирующие обряды Козлицы с Тысячей Молодых; а Шуб-Ниггурат сама родилась в месте, называемом Шумат-Гхун, которое находится среди таинственной Черной туманности (6)… но об этих вопросах я знаю мало, а говорить должен еще меньше.

II

Вскоре, когда я жил в тени Черной горы, размышляя над тайнами древности, я осознал, что множество людей пустыни разделяли со мной это заброшенное место, потому что я видел их черные шатры с высоты, на которой жил; и некоторое время спустя я познакомился с лидером этого племени, которое носило странное название, потому что они называли себя Безымянными, а он был шейхом Фахреддином их вождем.

Из его бородатых уст я, наконец, узнал, почему его люди носили свое безымянное имя, и причина того, что они были изгнаны из народов своего рода, в том, что они отреклись от поклонения Аллаху и Его Пророку, чтобы пресмыкаться перед Древними, которым их предки служили в Древние Дни. Ибо они были не меньше, чем потомки тех человеческих слуг, которые освободили Йог-Сотота от рабства Старшего Знака во времена, когда Великий Царь Рампсинитус сел на трон Египта, а Дети Израиля не так давно сбросили оковы рабства и пересекли Красное море в земли, обещанные им.

И оказалось, что даже в мое время, рождались потомки этих человеческих приспешников Йог-Сотота, все также верно служащие своему ужасному Владыке, и они имели обыкновение собираться раз в люструм на Черной Горе, чтобы проводить некие ритуалы освобождения. Я уже знал, о чем внимательно прочел в Старших Текстах, что смертные люди освободили «Таящегося на пороге», но до этого я не знал, что Йог-Сотот по-прежнему числил их среди своих миньонов, несмотря на то, что как я знал, его слугами были страшные гуги (7), и они обитали не здесь в Малкуте, Настоящем Мире, а в Мире Грез – Йесоде (8).

И долго мы беседовали там под светом движущихся звезд, потому что шейх Фахреддин был из немногих, кто знал, что я, Альхазред, был первым из людей, кто открыл Дверь За пределы, где жил Йог-Сотот в Хаосе вне Пространства и Времени, и по этой уважительной причине он оказывал мне в некоторой степени знаки уважения. Мы говорили о многих вещах, о склепах Шуггона (9) под волнами, которые были затерянной веками родиной до-человеческих валузийцев, людей-змей, континент которых был разорван в хватке титанических сил и погрузился на дно, укрывшись под тяжестью волн на заре времени; и о багровом Хаддоте (10) мы говорили, с которого спустился на Землю отвратительный и невыразимый Шудде-М`елл; и о многих других чудесах, но ни одно из них не предназначено для того чтобы быть описано на этих страницах, потому что не подобает слышать никому, кроме посвященных, даже тихий шепот этих аркан.

Почти настал час ложного рассвета, когда я вернулся в свою палатку в затопленных тенями предгорьях, склонивших свои плечи под высокой Черной горой, и мне мало понравилось открытие, которое я сделал, и от всей души желал, чтобы я смог подняться и покинуть Безымянных, и вновь ступить на длинную дорогу в Дамаск. Ибо мне не нравилась эта нездоровая близость к полой горе, в глубинах которой сам Йог-Сотот размышлял веками, плененный силой Старшего Знака… ненавидя сами камни вокруг из бездонных глубин своей бесконечной злобы!

III

И было так, что в ту самую ночь, когда я долго разговаривал в шатре со зловещим Фахреддином, я решил покинуть окрестности этой проклятой и гибельной по слухам Горы, и когда золотые огни рассвета омыли Небеса, я уложил свои вещи, собрал свою палатку, поднялся на верблюда и двинулся в сторону Дамаска по старой каменистой дороге среди песков, которая убегала до самого горизонта, и камни которой были установлены (что вполне может быть) еще римлянами в их яркие дни завоеваний и империи. И постепенно мрачные высоты Черной горы отступали позади меня, пока к наступлению темноты гора не стала всего лишь черной точкой на горизонте на фоне великолепного заката солнца.

Теперь вы должны понять, что я, Альхазред, который когда-то был одним из поклонников Йог-Сотота, теперь стал отступником и стал ненавидим, насколько я знал, ужасным Хозяином, перед которым однажды я упал на живот, и кому, во время моего пребывания в Иреме, Городе Столбов, я даже принес Алую Жертву… таким образом, я не осмеливался слишком долго задерживаться в окрестностях Черной горы, в те ночи, когда Безымянные вопили свои ужасные песнопения к жестоко мерцающим звездам, зажигали свои жуткие огни и проводили свои ужасные обряды перед скоплением радужных шаров, наполовину видимых, но грандиозных в своей зловещей многозначительности, на чье кошмарное, нечеловеческое и обнаженное лицо я когда-то смотрел.

Когда, наконец, я вошел в знаменитый город Дамаск и встретился со своими учениками, я наконец почувствовал себя в безопасности и оставил позади память о Черной Горе и Безымянных и выбросил все это из головы. Вечером вместе мы пировали, и мои бывшие ученики готовили передо мной еду, там был жареный ягненок с мятой, дымящийся рис, инжир, финики и лук, а также много хорошего красного вина из Шираза и сладкого белого вина из Кирмиша (11), и я спал в ту ночь с полным животом. Но мои сны не были приятными.

Мне казалось, что я стою на возвышенности и вижу Черную Гору, вздымающуюся на фоне звезд, и знаю, что это была ночь Сбора. И когда я смотрел со своей выгодной точки обзора, я увидел бесконечные шеренги Безымянных, одетых в черные и алые мантии, с факелами, поднимающимися ввысь, когда они проходили через секретную дверь в скалистой стене из чистого и, казалось бы, не выщербленного камня; и я знал в глубине своего сердца, что они искали в горе, ту зловещую бездну, которая на протяжении безмерных эонов была местом заточения Йог-Сотота, который в эту ночь ночей ожидал их сбора.

И тогда я увидел его тень, спускающуюся со звезд… ибо нельзя забывать, что скопления фосфоресцирующих пузырящихся слизистых сфер (12), эти извивающиеся и студенистые щупальца, вырывающиеся из самого ужаса Этой Немыслимой Твари, были истинным лицом Йог-Сотота…

И я закричал громко и проснулся, тяжело дыша, лежа на своей пропитанной потом постели, в то время как тонкие стены комнаты отражали эхо моего крика, и тогда я нашел на мокрой подушке записку, прикрепленную к кровати тонким изогнутым кинжалом, рукоять которого была из гладкой старой слоновой кости, который я видел, заткнутым за пояс шейха Фахреддина, и написано в послании было следующее:

«Знай же, о Альхазред, что тебе некуда бежать, ибо Владыка Йог-Сотот везде отыщет тебя, да, даже в городе Дамаск, и в тот самый предсказанный час (13), он разорвет тебя на части за твое отступничество».

На этой записке была подпись, Фахреддин. А на рукояти кинжала была выгравирована печать и символ Йог-Сотота, Одного-во-всем и Всего-в-одном.

Примечания

  1. В древности; Во времена Моисея люди освободили Йог-Сотота из древнего заключения под Черной горой у древнего города Кутхемес, как писал Ричард Тирни в книге «Ветры Зарра», Альбукерке, Нью-Мехико, 1971 год. Роберт И. Говард упомянул Кутхемес в некоторых своих рассказах о Конане.
  2. Безымянный туман и Тьма. Надеюсь, что я правильно перевел эти два имени, которые доктор Ди оставил непереведенными. Он назвал их «Magnum Innominandum» и «Magnum Tenebrosum», что на самом деле означает «Великий, которого нельзя называть» и «Великая тьма». Однако в своей краткой генеалогической карте Древних, опубликованной на странице 183 «Избранных писем IV», Лавкрафт называет родителей Йог-Сотота и Шуб-Ниггурат – «Безымянным туманом» и «Тьмой». В таком контексте, стоит обратить внимание, это имя или термин «Magnum Innominandum» появился в рассказе Роберта Блоха «Пришелец со звезд», в краткой цитате из «Мистерий червя» – цитате на латинском языке, о которой мы теперь знаем из «Избранных писем V» (стр. 88), что были отправлены Блоху Лавкрафтом.
  3. Лавкрафт упомянул «Час спирального ветра с Нита» в письме Кларку Эштону Смиту от 29 июня 1933 года.
  4. Как видно, текст этого абзаца настолько искажен, что кажется почти непонятным. Я приложил все усилия, чтобы распутать его без фактического переписывания отрывка.
  5. Фраза «адская облачная сущность…» появляется в одном из писем Лавкрафта, приведенных на стр. 92 «Последнего Лавкрафта».
  6. Место под названием «Шумат-Гхун» среди «Черной туманности» упоминается Лавкрафтом в письме к Кларку Эштону Смиту от 26 июля 1932 года, однако без каких-либо ссылок на Шуб-Ниггурат.
  7. Восьмой Нарратив с любопытством противоречит этому, и заявляет, что гуги – миньоны и слуги Безымянного Тумана. Возможно, не зря Альхазреда называли «Безумным арабом» – «Забывчивым арабом», во всяком случае!
  8. Малкут (Malkuth) и Йесод (Yesod). В Каббале места на Сефиротическом Дереве, которые представляют физический план (землю) и астральный план (царство снов), называются Малкут и Йесод; Доктор Ди произнес эти имена по-особенному: «Малкутх» («Malqooth») и «Йетцод» («Yetzod»), что не является ни хорошим ивритом, ни хорошей каббалой. Я позволил себе немного скорректировать его транслитерацию в соответствии с написанием, которое в настоящее время используют студенты церемониальной магии в О.Т.О. (I) и подобных оккультных братствах.
  9. Это название континентального дома людей-змей Валузии, затонувшего еще до появления человека, ранее не было известно в литературе о мифах. Строчка «склепы Шуггона под волнами», однако, появляется в некоторых строках Лавкрафта из заброшенного раннего наброска одного из сонетов «Грибки с Юггота».
  10. Строка «Багровый Хаддот, из которого Шудде-М`елл пришел на Землю» появилась в рассказе Ллевелин М. Кабос в «Eldritch Tales # 4», как цитата из «Некрономикона».
  11. Красное вино, белое вино: обратите внимание, что Альхазред – отступник от ислама, он был из тайного культа Йог-Сотота, и здесь игнорирует заповеди Мухаммеда, который запрещал Верующим вкушать плоды винограда.
  12. Строка «скопление радужных шаров, грандиозных в своей зловещей многозначительности» появилась в рассказе Хейзел Хилд «Ужас в музее», которая была одной из призрачных работ Лавкрафта.
  13. В предсказанный час: Абдул Альхазред, как известно, провел свои последние годы в Дамаске, где примерно в 730 году н.э. он написал «Некрономикон». В 738 году он погиб, разорванный на части и поглощенный невидимыми монстрами в воздухе на глазах многих свидетелей, согласно его биографу Ибн Халликану; возможно, это была месть Йог-Сотота.

Комментарии переводчика

I Орден восточных тамплиеров (Орден храма Востока, лат. Ordo Templi Orientis – O.T.O.) – международная оккультно-религиозная организация, инициатический орден, существующий с 1902 года.

Десятый Нарратив – Перемещение Абдула Альхазреда

Robert M. Price: The Transition of Abdul Alhazred

Слушайте же, о мои ученики, мои собственные слова об истинных событиях, известным лишь по слухам, которые к тому же все лживы, касающихся моего отхода из сферы смертных в Глубины Хаоса и Истины.

Случилось так, что в девяносто восьмом году хиджры я отправился лично по пустынному тракту из Черного Хаджа в трижды проклятый Хоразин, который известен в пророчестве как место рождения Деджата, Сына Погибели, который должен прийти в Последние Дни перед Зовом Трубы Джибриль, звуки которой разбудят тех, кто спит, когда даже смерть погибнет. Таким образом, я путешествовал в одиночку, чтобы поклониться сохранившимся храмам и часовням запрещенных арабами богов, таких как Йягхут, Вад, Сова, Йа’ук, Гог и Магог, все они были лишены должного почитания Пророком дурной славы.

Другие, кого я не буду называть, приветствовали меня там, некоторые из них были паломниками, как и я, другие – иноземцами, которые прошли в эти дни к разрушенным святыням, принося молитвенные жертвы и медитации, когда не могли ничего другого сделать. Но Боги, которые балансируют на самом краю забвения, не отказываются даже от тени жертвоприношения, предложенного им немногими помнящими их некогда могущественные имена. Я в прежние годы совершил паломничество сюда более чем один раз, и каждый раз я замечал, как уменьшается численность Конгрегации Теней.

Я провел некоторое время, выбирая для себя скромное жилье, так как, даже при уменьшении количества не разрушенных жилищ, тех, кто обитал здесь, было еще меньше. Я приступил к исполнению почтительных поклонов, необходимых для этого случая, повторяя запрещенные литургии эль-Манат и Эблис, чьи священные слова отдавались эхом в Мекке, том великом городе. Я проследовал к могилам святых мучеников, убитых за то, что они исповедали веру Язида и Мелек Тоуса. Обнаружив небольшой сход верных служителей на руинах Черной Мечети Господа нашего Шайтана, я почувствовал, что они ждут моего слова, и я сделал для них одолжение, возглавив их в грешных литаниях Аллаху и его Пророку.

В те дни, хотя я и должен был набрасывать на себя плащ мусульманского благочестия, чтобы скрыть правду от посторонних глаз тех, кто недостойны знать, я получал справедливую капельку уважения в некоторых избранных кругах по причине моих дальних поисков и моей ненасытной жажды древних секретов, посредством которых я думал, тем или иным способом, пока еще не ведомым, восстановить Старую Веру дней до пророка ревнивого захватчика Аллаха, на самом деле до появления человека.

И было так, несмотря на облик нищего и странника, мои единоверцы приняли меня и подчинились мне. У меня было, как можно видеть из предыдущих рассказов, больше знаний об опасностях, нежели о величии странных путей, которыми я шел. Но мне предстояло еще многому учиться, но не сейчас. И именно этот путь, предвосхищая ваш вопрос, привел меня, в конце концов, из Черного Хаджа в Хоразин в те дни, о которых я сейчас расскажу.

Как только я закончил анафемы, священные для наших обрядов, я отправился в путь в тишине к лачуге, которую выбрал для себя. Многие последовали за мной, возможно, считая, что я направляюсь в какое-то другое святое место. Мы прошли через полуразрушенные каменные древние ворота к тому месту, что когда-то было процветающим базаром, и которое до сих пор служило в качестве центрального места неприкрытой торговли всем необходимым между нуждающимися негодяями, которые жили здесь. И тотчас же был я поражен невидимым ударом. Круг лиц с широко раскрытыми глазами начал формироваться вокруг меня, когда я упал на землю и забился в сильнейшей агонии. Как некоторые теперь говорят, им показалось, что я боролся против превосходящей мощи невидимого Джина, который тряс меня, как пустой бурдюк. Я словно умер, и некоторые сжалились и отправили меня лежа на спине и в полном забвении в город Дамаск. Сразу же разлетелся слух, что некие Дьяволы пожрали мою душу, что я повторял ужасные детали гибели моего старого наставника Яктхуба. Действительно, в последующие годы в сплетнях мастер и ученик не редко были посрамлены вместе.

И в самом деле, я считаю, что находился вне границ смертного мира. Я отправился в путешествие по подземному океану черноты; уверен я только в одном: я был направлен в самую нижнюю из Одиннадцати Багровых Преисподен, где отобранные души проклятых служат пищей для Ямат-Ктугхи, Властелина Огня.

Но возвращения домой не было, когда я с течением времени пришел в себя, посвежевший и в странном теле. Я был очень поражен, обнаружив себя обитателем незнакомого жилища и в гораздо более странном паломничестве, чем то, к которому я приступил в легендарном Хоразине. Слабые человеческие конечности исчезли, а моя бессмертная сущность заняла неуклюжую форму какого-то большого конуса, из которого прорастали скрученные змеящиеся придатки, как у каракатицы. Такие изображения и хуже я видел довольно часто в своих снах и видениях под руководством моего мастера, а в незваных кошмарах еще больше. То, что я услышал в той неведомой области, я не могу повторить, и многого, признаюсь, я не помню, потому что некоторые секреты не способен сохранить толстый человеческий мозг. От некоторых истин душа отшатывается и, как масло, внесенное в воду, всегда упирается при смешивании.

Но я могу сказать, что во время моего призрачного путешествия, я оказался, как и в земном Хоразине, среди группы собратьев пилигримов, которые так же, как и я были выхвачены из своих собственных времен и краев и перенесены сюда, чтобы учить и учиться. Вскоре стало очевидно, что мы стали гостями народа Йит, которые, как и мы, заняли временное пристанище в улиткоподобных конусообразных телах, вытеснив все интеллекты, которые первоначально населяли их. Они отправили их в свой умирающий мир Йит, расположенный за краем самой дальней сферы. Однако они не желали оставаться здесь в грубых телах конусообразных существ навсегда. Этот способ существования являлся наиболее неприятным для них, а между тем их задача состояла в том, чтобы собрать большую библиотеку знаний всех эпох, прошедших на указанных планетах, для этого они были в состоянии путешествовать во времени, а также через пространство, и однажды выбрать какой-нибудь эон, в котором будут жить. С этой целью они обменивались разумом и телами с выбранными представителями из многих разных веков.

Пока мы находились в подземном городе этих неведомых антиподов, переписывая нашу мудрость, Йиты в наших собственных телах познавали наше время. Там они оставили после себя выбранным ими единичным обитателям свои собственные передовые знания в обмен на повышение их личного превосходства, чтобы они смогли повлиять на ход событий будущих эпох, подталкивая их к подчинению, готовя путь для своего собственного появления в этом мире в будущем.

Я без колебаний готов был поделиться всеми моими личными знаниями об эзотерическом учении с этими искателями пути познания. Однако вскоре я стал подозревать, что все, что я начертал странными чернилами на тонких металлических листах рукописи, мало что говорило Йитам о том, чего они еще не знали или догадывались, судя по их собственным исканиям, сделанным прежде. Хотя мое знание, переданное мне после смерти Яктхуба, было, пожалуй, величайшим среди знаний смертных людей. Несомненно, что том моих записей останется захороненным в этом незнакомом городе конусообразной расы.

Хотя они, вероятно, почти ничего не узнали от меня, но многое узнал я, – не от них, а от моих коллег-пришельцев. Хотя большинство из этого было забыто во время мучительного пути обратно в мое собственное тело, как единичные сны, хотя и достаточно яркие, исчезают с пробуждением, но я вспоминаю некоторые секреты вырванных из своих тел душ, узнанные у пленных разумов мудрецов, ученых и шаманов разных эпох и земель. Из них я наиболее высоко ценил знакомство с разумом некоего Вонжунса из числа Германских кафров, о котором рассказывал Тацит, и некоего Принна, ученика и раба, пришедшего из времени правления моих собратьев Сарацинов в будущем, да и легендарного мага Эйбона из полярной Гипербореи, которого, я признаюсь, считал до этого наполовину легендой (1).

Однажды, посреди большого буйства странного свиста и треска, ни один звук которого не был порожден неуклюжими телами конусообразных сущностей, мое пребывание подошло к неожиданному концу, мое взорванное сознание обнаружило летящим себя головокружительно, тошнотворно обратно в принадлежащее ему место обитания. Взгляд вокруг подтвердил, что я в Дамаске (2), где за моим телом наблюдали эти восемь долгих лет! Только, как я вскоре понял, мое тело не лежало без движения, и моего отсутствия никто не заметил. Все одинаково клялись, что я лихорадочно занимался в скриптории, который они поспешили показать мне, и в дрожащих руках принесли то, над чем я там работал, большую старинную рукопись, исписанную внутри и снаружи большим количеством радужных чернил. Этот фолиант я взял из рук, которые протянули его мне, так как они считали, что я получил его от Древних богов, находясь в мантическом трансе. Я удалился в свою хижину и при свете лампы начал читать.

Рука написавшее это была, несомненно, моя собственная, хотя и с некоторыми странными штрихами. И то, что я там прочитал, тут же заполнило мою голову с пронзительным визгом, который никогда не перестает звучать среди пустых каверн моей души даже до сего часа. Здесь были невыносимые истины старшей, внешней сущности из Черных Эон, которые не видел до этого здравый ум, здесь было впервые сделано отступление от отвращения к смертным. Существовали многие сотни плотно написанных страниц, и не было никаких исправлений или ошибок, которые я мог бы найти где-нибудь среди них. Это было откровение на самом деле, и не в последнюю очередь к себе. Здесь я узнал о Гибели, которая должна обрушиться, в конце концов, на всех людей, и здесь я научился в равной степени радоваться этому.

Должно быть, некоторые из жителей Хоразина, которые не покинули меня, услышали или прочитали эти Оракулы из Ямы, когда сущность, прятавшаяся за моим лицом, обнародовала их. Ибо, когда после многих дней я снова прибыл в этот разрушенный город мерзости, толпа, которую я видел теперь, заметно увеличилась за время моего призрачного путешествия, и ожидала моего слова и приветствовала меня слитным громким голосом, как Деджата, мессию Йог-Сотота.

Здесь даже истина имеет значение, и за всем этим следует лишь одно, – частью откровений я считаю нужным поделиться. Я раскрою свои тайны тем, кто достоин моих тайн. Взвесить все, я призываю вас, до того, как взяться за дело, и оценить по достоинству эти поучения, которые я искал слишком тщательно, чтобы научить вас в вышеизложенных нарративах.

Комментарии переводчика

1 В другом издании: «Из них я очень высоко ценил знакомство с разумом некоего Вонджунца из диких земель выше Византии и мага Ивона из полярной Гипербореи, известной эллинам, и ахеронского колдуна Ксальтотуна».

2 В другом издании: «в Хоразине».

Книга II Книга подготовки

Lin Carter: «Necronomicon» Book II – The Book of Preparations

I. О силах чародеев

Знаешь ли ты, что из всех искусств, ремесел и наук, к которым могут стремиться смертные люди, величайшим и наиболее могущественным является практика магии. И все же, как говорит Ибн Шоддатуа в своих комментариях к папирусам Мам-Натха: «Многие из них жаждут мастерства, но немногие действительно преуспевают в этом». Ведь мудрый колдун – Мастер Природы и первосвященник всех ее Тайн;по его приказу вскроется укрытая дерном Могила или отворятся запоры Каменной Гробницы, чтобы выпустить тех, кто дремлет внутри; перед произнесением его воли бури успокоятся, и потопы отступят обратно к тайным источникам Глубин, и пожары погасят свое яростное пламя.

Да, и воистину он может призвать из-за звёзд То, что пребывает в темных и ледяных просторах Пустоты,или может призвать из Ямы То, что обитает в черной и страшной бездне; заклинания и чары он может наложить даже на самых святых людей или на тех, кто чист сердцем.Я говорю вам, что такая сила может быть заключена в распоряжениях посвященного, что целые народы будут пресмыкаться перед его удивительной мощью, и что сами Короли и Принцы Земли соберутся, чтобы отдать ему дань уважения и поклонения. Даже сама жизнь Колдуна может быть растянута его Искусством далеко за пределы обычных ограничений, налагаемых на смертных людей, да, и истинно то, что в течение неисчислимых столетий он может процветать, не тронутый Временем. Ибо, смотрите! разве он не владеет ключами Жизни и Смерти? а потому все простые смертные превозносят своего Учителя и унижаются у его ног, Iä! Nyarlathotep! Мудрый колдун – очень могущественный бог.

Об этих и других вопросах могу я с уверенностью говорить, ибо доказал их на своем собственном опыте. Да, и я даже нашел, как можно,будучи Адептом и имея достаточно могущественных фамильяров, контролировать перелеты или перемещения своей Сущности во всевозможных тварей и существ – да, даже за пределами укрытой дерном Могилы или дверей Каменной Гробницы.

II. О том, что необходимо для колдовства

Теперь, когда ты захотел стать одним из тех, о ком я говорю, будь внимателен и прислушайся к моим словам, ибо крайне необходимо, чтобы Колдун подготовил себя правильно и тщательно к практике Искусства, и поэтому ты должен следить за моими Наставлениями, изложенными здесь, и соблюдать мои заповеди в каждом отдельном случае.

Сначала ты должен найти мрачное и уединенное место вдали от многолюдного и шумного обиталища людей, где ты будешь готовить себя к своему Искусству, не прерываясь и не отвлекаясь от него. Для этого я советую отыскивать дикую пустошь среди темного леса или какую-нибудь пустынную пещеру или грот находящиеся вдали от многолюдных тропинок; и здесь ты должен медитировать на цели твоего Искусства, исключив все другие и значимо меньшие вещи из своего ума.

Итак, загляни в тайные уголки своей собственной души, чтобы обнаружить в ней То, чего ты больше всего желаешь достичь с помощью практики Колдовства.Там, в твоей скромной обители, в некоем темном и безвестном месте среди одиночества дикой природы, ты можешь все хорошо обдумать и открыть то, что скрыто в твоем собственном сердце.Выполнив это для собственного удовлетворения, ты должен затем определить, какое Существо или Сущность Темных Сил может быть наилучшим и мудрейшим образом призвано в помощь в достижении Того, чего ты желаешь достичь.

III. О Древних и благодати, которую они дарят

Теперь, да будет известно тебе, что Владыки Тьмы многочисленны, и что среди них есть Одни, которые дружелюбны к людям, и Другие – вечные непримиримые враги людей; а потому ты должен быть осторожен в выборе Того, у кого собираешься просишь помощи; и здесь я поставлю перед тобой кое-что, что может руководить твоим выбором, потому что, как говорит Эйбон, лучше справедливый учитель, чем вообще никакого учителя.

Итак, ты знаешь, что Темные Силы, которые иначе называют Древними или Великими Древними, имеют власть и господство над несколькими Элементами, на которые вся Природа разделена, и, следовательно, Владыки Воздуха не могут помочь тебе в Операциях Земли, также как Земные не могут помочь в Операциях Воздуха.Теперь вот Суть этих вещей, которые я поставил перед тобой.

Ужасный Ктулху, которого именуют Владыкой Водяной Бездны, или Тот, Кто был прежде и Кто будет снова, командует всеми морями Земли и всем, что находится в них; Он руководит штормами и устраивает кораблекрушения и может уничтожить суда врагов твоих, принеся им гибель, или, наоборот, Он может принести тебе и тем, кто купил твою милость, спокойного моря и устойчивых ветров. Рыба будет скапливаться в сетях твоих друзей, и в тоже время покинет сети твоих врагов, как бы ты не пожелал; и кроме того, Он все знает о сокровищах, скрытых под волнами: слитках золота, бесценных драгоценных камнях, тюков специй и подобных товаров, невероятной ценности и без счета;и Он знает, где лежат похороненные в илистой слизи документы и мудрость затонувших городов,награбленное добро, а также произведения древнего искусства или резные камни и драгоценные металлы.Ищи Ктулху тогда или Его Отродий или их приспешников, если это станет твоим выбором.

Темный Хастур Невыразимый, Тот, Кто пребывает на Каркозе в Гиадах, является, прежде всего, Силой Воздуха; с Его помощью ты можешь уничтожить лес и сокрушить стены городов, принеся шторм и язву и вихрь, чтобы поразить врагов своих; или, наоборот, ты можешь успокоить небесные ветры, подавить бурю, заставить вихри успокоиться.Более того, Он и Его Отродья и все их приспешники перенесут тебя в дальние уголки Земли или в далекие миры среди звезд, если ты пожелаешь.

Из Сил Земли – Шуб-Ниггурат, Могущественная Мать, Она управляет лесами и всем, что в них обитает, и знает место многих погребенных вещей;кроме того, Она управляет плодородием женщин и потенцией мужчин и может сделать плодовитым, кого пожелает, или бесплодным, кого пожелает; она может отравить урожай и сады по желанию или увеличить их богатство.Ее собратья – Черный Тсатоггуа и его слуги, что охраняют секретные катакомбы под землей и обладают знаниями обо всех закопанных сокровищах, о золотых и серебряных рудниках и шахтах драгоценных камней, где бы они не были спрятаны в недрах Земли, и о тайных гробницах могущественных колдунов прошлого, которых можно призвать, чтобы они могли пообщаться с тобой благодаря искусству мерзкой некромантии, чтобы усилить твои собственные знания.

Из Сил Огня – князь их Ктугха Пылающий, Тот, кто обитает на далеком Фомальгауте; и Он, и Его Отродья, и их приспешники держат власть над самим огнем, и с их помощью ты можешь заставить пламя поглотить жилище врага твоего или города твоих недоброжелателей, или ты можешь использовать пламя в любом уничтожении по своей воле. Более того, такие, как Ктугха, хранят секреты мистической алхимии и превращения металлов, благодаря чему в тигле огня свинцовый шлак может быть очищен до чистого красного золота. И знай, что это четыре Стихии, из которых Земля и вся Природа состоят, а Они являются правителями этих стихий.

Существует и Пятая Стихия, у древних философов издавна имелись основания для теоретизирования ее, и это был Эфир: этот эфир незначителен и несущественен, и его силы и характерные особенности пока неизвестны всем, кроме самых преданных посвященных. Но это неправда, хотя многие из Древних Писаний подтверждают, что такие Древние, как Йог-Сотот или Ньярлатотеп, Могущественный Посланник, или Сам Азатот, Демон-Султан, являются простыми элементалами Земли;нет, они элементалы Эфира, и силы, которыми они командуют, удивительны в своей мощи: потому что они знают все, что есть, и все, что когда-либо будет, так как живут вне времени и вне пространства, и тебе есть чему поучиться у них.

IV. О временах и сезонах, которые нужно соблюдать

Как теперь тебе известно, Те, кого ты, возможно, пожелаешь призвать, могут быть разделены по четырем Элементам пространства и материи и Пятому Элементу бесконечного и вечного небытия.Поэтому ты должен помнить о звездных науках, чтобы Ритуалы Призыва должным образом совершать в наиболее благоприятные для них времена и сезоны. Поэтому я говорю тебе: всякий раз, когда ты будешь вызывать Их Извне или Их Отродий или Их Миньонов, ты должен хорошо отмечать сезоны и времена года, в которые сферы пересекаются и влияют на благоприятные потоки из Пустоты.Для чего было бы мудро наблюдать за циклами Луны и отмечать движения планет, наблюдать за Солнцем в его прохождении через Зодиак и повышением или снижением созвездий на Небесном своде.Конечные Обряды должны совершаться только в наиболее подходящие для них Сезоны, и они будут следующими: в Кандлемас (1) – второй день второй луны; в Белтайн (2) или канун мая; в Ламмас (3), который падает на первый день восьмой луны; в Рудмас (4) – четырнадцатый день девятой луны; и в Мессе Всех Святых на канун ноября.

Об операциях с Эфиром

Ты можешь взывать к ужасному Азатоту наиболее благосклонно, когда Солнце восседает в Знаке Овна, Льва или Лучника; и в те времена, когда луна уменьшается, а Марс и Сатурн соединяют свои силы.Кроме того, могущественный Йог-Сотот ответит на твой призыв, когда Солнце войдет в Дом Льва, когда будет близок час Ламмас. Есть и другой способ вызова Йог-Сотота, который я укажу в другом месте.

Об операциях с воздухом

Как правило, Владык и Князьев Воздуха лучше вызывать, когда Солнце находится в Весах, Водолее или Близнецах. Но ты можешь вызвать ужасного Хастура и в Ночь Кандлемас, когда Солнце войдет в Дом Носителя воды, а Меркурий будет находиться в триаде. В это время года можно также призвать Итакуа, Шагающего с ветром, и Его Отродий, Жара и Ллойгора.

Об морских операциях

Ты можешь призвать Князей Глубин, когда Солнце находится в Водяных знаках Рака, Скорпиона или Рыб; и ты должен умолять Великого Ктулху, Его Отродий и Прислужников в День всех святых, когда Солнце будет править в Доме Скорпиона и Орион будет восходить. И когда День всех святых выпадает на цикл Новолуния, Сила становится еще сильнее.

Об операциях с Землей

Элементали Земли будут наиболее подвержены приказам адептов, когда Солнце восседает в Тельце, или Деве, или Козероге, так как они являются знаками Земли. Но ты можешь наилучшим образом призвать Шуб-Ниггурат, когда огни Белтайн вспыхивают на холмах; с Солнцем во Втором Доме, повтори Обряды в Рудмас, в это время Черная Коза появляется чаще всего перед людьми.

Об операциях с огнем

Те, кто являются Силами Пламени, больше всего прислушиваются к призывам Колдунов, когда Солнце пребывает в Знаках Овна, Льва или Стрельца, потому что это Огненные знаки; в эти времена ты можешь призвать самого Ктугху, или Огненных вампиров, которые являются Его миньонами, или их лидера, Фтаггуа, или Афум Жаха, Его Отродье.

V. О Силах Луны

Хотя Солнце правит через Знаки Зодиака, Луна тоже обладает великими силами и ее влиянием нельзя пренебрегать или игнорировать его.Если ты пытаешься призвать духов, или вызвать мертвых, или ищешь потерянные сокровища, или проводишь любые работы по Некромантии, то мудрее всего использовать свое Искусство, когда Луна находится в одном из земных знаков, таких как Телец или Дева или Козерог. И аналогично, если ты будешь благословлять плодородием или проклинать бесплодием, или если ты будешь вызывать похоть и блудливую страсть в сердцах женщин, или захочешь сделать себя невидимым, как окружающий воздух с Операциями Невидимости, то лучше всего произносить заклинания, когда Луна восходит в одном из огненных знаков, таких как Овен, или Лев, или Стрелец, за исключением того случая, когда ты призываешь Шуб-Ниггурат для достижения этих же целей: ибо Она будет наиболее благоприятно вызываться под Знаками Земли, ибо, как я писал ранее, является одной из Сил Земли и ее Элементалем.

И во всех делах ненависти, раздора или разрушения ты можешь мудро накладывать твои чары, когда Луна правит в одном из Водных знаков, таких как Рак, Скорпион или Рыбы.И всегда помни, что все действия колдовства, которые относятся к Знакам Луны, будут наиболее удачно выполнены в понедельник, поскольку этот день священ для Луны; но об этом я буду говорить более подробно в другом месте.

VI. Относительно Тех, что Извне

Как я уже говорил, Древние даруют великие и могущественные силы тем, кто радует Их; и эти ужасные и кошмарные Сущности не являются ни богами, ни демонами, но находятся за пределами всех ограничений Добра или Зла, так как они живут за пределами всех времен и пространств; Они неувядаемы, вечны и бессмертны, и Они пребудут из вечности в вечность, потому что Они не созданы из Материи, как мы ее знаем, и при этом Они вообще не являются в своем происхождении истинными обитателями этой Вселенной, и вначале были обитателями Другой.Там они были созданы Старшими Богами, чтобы быть слугами и рабами их; но Старшие Богивложили в них больше, чем хотели, и спустя время Они приобрели большую Силу, и мудрые, коварные, хитрые мысли.И в последующее время было так, что они восстали против Тех, кто создал Их, Тех, кто был Старшими Богами, и бежали из той области существования, или пространства, или плана бытия, где они были созданы своими бывшими хозяевами; и они пришли сюда и вошли в эту вселенную и провозгласили здесь свою империю и свою власть.

Их было не так много до прихода в эту вселенную; но поскольку у них были веские основания опасаться, что их будут преследовать Старшие Боги, Они породили превосходящих и могучих Существ, чтобы пополнить свои ряды и укрепить Свою мощь.Одним из них, поздне-рожденных, был Великий Ктулху, который был порожден Йог-Сототом на темном Вхурле, затерянном в глубинах двадцать третьей туманности; и который, в свою очередь, на далеком и ультра-теллурическом Ксоте, тусклом зеленом двойном солнце, которое подобно демоническому глазу сияет в черноте за пределами Аббита, спарился с Идх-йаа и породил Своих Отродий: Гхатанотоа, Йтхогту и Зот-Оммога, и Другого, относительно которого я не смею даже говорить. И передается шепотом, что последним и поздне-рожденным из них был Валтум, который теперь живет в Мире Двух Лун.

И было много тех, кто решил создать Свою империю на нескольких звездах и мирах этой Вселенной, но было много других, пришедших сюда и спустившихся на эту Землю, которая, как говорят, когда-то, неисчислимые века назад, была частью того места, где раньше они жили под властью Старших Богов.И вот! Старшие Боги пришли в гнев, оказавшись покинутыми и обманутыми Своими Слугами; и они поклялись преследовать своих мятежных рабов в любой области существования, куда бы те не сбежали, и там они должны напасть на Древних, схватить и связать их могущественными заклинаниями и бросить их в вечную тюрьму за то, что бросили вызов своим Создателям. И так случилось, что Старшие Боги покинули Вселенную, которой Они правили из вечности в вечность, и Они пришли сюда в Своем Гневе и последовали в эту Вселенную за теми, кто были Их Слугами; и Они остановились на той сфере, которую Они назвали Глуи-Вхо, посреди звездного пространства, и оттуда начали вести разведку; и они увидели в своей ярости, что Мятежники выстроились против них, как будто для войны; а потому Их гнев стал еще сильней и избрали Они Одного из их числа предводителем своего воинства; и Он повелел Им принять ужасную Форму, подобие Башен Пламени, и в такой форме Они должны обрушиться на Землю, чтобы наказать тех, кто пошел против своих Создателей.

VII. Наказание Древних

И стало известно Старшим Богам, что Тот, кто неразумно и опрометчиво советовал Своим Братьям подняться и всеми силами противостоять приходу Старших Богов, был Ктулху. Да, и это было так, истинно и верно: ибо Великий Ктулху, который к той эпохе времени твердо установил Свою власть над всеми морями и океанами Земли и над всем, что там обитало, убедил своих Братьев, чтобы Они не бежали от гнева Старших Богов, но встали и обрушили Свою Мощь против Тех, кто поселился на Глуи-Вхо,ибо в этом конфликте Древних должен был ожидать триумф. Когда это стало известно, Тот из Старших Богов, кто командовал Воинством, и Кому было назначено наказание Мятежников, дал могущественную клятву, что Ктулху, в особенности, будет побежден, низвергнут и закован в нерушимые оковы Власти. И был ли это Владыка Ктханид, чье Имя Писец представляет как Тайный Владыка, или кто-то Другой, такой как седой Ноденс, Владыка Великой Бездны, никто не может сказать наверняка.

И поэтому Они сошли на Землю в Своей мощи и величии, и Они поразили Древних, и сломили Их силу, и рассеяли Их вдалеке, и сковали Их на далеких мирах и звездах или в черных, нездоровых Глубинах;и в оковах этих Древние бушевали во всем своем бессилии, но не могли разорвать их на части. Кроме того, Тайный Владыка не забыл Свою клятву подавить и сковать Ктулху, поэтому Они встретились лицом к лицу, эти двое, и Они сражались, и это был Владыка Ктханид, кто одержал победу.

И было сделано то, что было обещано ранее, Он был пленен Теми, Кому Он бросил вызов, и был ввергнут в самые глубокие бездны под морскими волнами, и Они поместили Его в Башню Моллюска, которая, как говорят, возвышается среди великих руин Затонувшего Города, и Он был запечатан там силой Старшего Знака;и, проклиная Тех, кто заключил его в тюрьму, он еще больше заслужил Их гнев, и они спустились к Нему во второй раз и наложили на Него подобие смерти, но оставили Его спать под Великими водами, и вернулись в то место, откуда Они пришли, которое называют Глуи-Вхо или «Ибт аль-Джанза», как мы говорим, – Бетельгейзе, которая находится среди звезд, что смотрят на Землю с того сезона, когда листья опадают, до того сезона, когда сеятели снова возвращаются к своим полям.И будет Он вечно спать в Своем Доме в Р`льех, а те кто служит Ему приплывали и старались противостоять любым препятствиям, но затем настроились дождаться Его Пробуждения, потому что они не имели силы против Старшего Знака и боялись его великой мощи; но они знали, что Цикл завершится, и что Он освободится, чтобы снова захватить Землю и сделать ее Своим Царством, и, таким образом, еще раз бросить вызов Старшим Богам. И с Его Братьями произошло так, что Их забрали Те, кому Они тоже бросили вызов, и отправили Их в изгнание; Тот, Кого Нельзя Называть был ввергнут во Внешнюю Пустоту, которая находится за пределами Звезд, и с Другими было то же самое, пока наконец Земля не освободилась от Них, и Те, кто пришел сюда в виде «Башен Пламени» вернулись туда, откуда Они пришли, и их больше не видели в этом мире, и на всей Земле наступил мир;и все же Миньоны Древних собрались, планировали и искали способы освобождения своих Хозяев, и протянули до тех пор, пока Люди не отправились искать Секретные и Запретные Места и неумело обращаться с Вратами.И, таким образом, Он спит нескончаемые века, в то время как в Темном городе, на берега которого обрушиваются мрачные волны, Тот, Кого Нельзя Называть ревет и бьется в Своих оковах, а в черном, лишенном света Н’кай глубоко в секретном месте, которое образовалось под поверхностью Земли, Черная Тварь лежит в путах, и Абхот тоже, Нечистый, как и все они, и не имеют Они сил, чтобы освободиться от наказаний, навязанных им Владыками Глуи-Вхо, да, и, таким образом, пока эоны утекают, Йтхогта воет из своей Бездны, Гхатанотоа со Своей горы, а Зот-Оммог из Провала, который находится под Великими Водами у Острова Священных Каменных городов, и все Их Братья так же беспомощны, как Они, чтобы освободить Себя, и все они жаждут обрести свободу, которой по истечении веков достигнут. Тем временем они скрываются за порогом, который не в состоянии пересечь, и находятся за рамками понимания смертных умов, есть лишь Месть, которая наполняет Их беспокойные сны.

VIII. О предсказании Их возвращения

Но это не совсем так, потому что написано, что Цикл в свое время вернется к исходной точке, чтобы начать новый виток и Они сбросят свои оковы и снова поднимутся; но время это еще не пришло, между тем скованные Древние бушуют в Своем бессилии и напрягаются против адамантиновых оков,и они будут свободны править снова, как когда-то правили раньше; некоторые из них были скованы на мирах и солнцах, далеких от этой Земли, а некоторые были брошены в черные нечестивые пропасти, которые зияют под земной корой, другие выброшены за пределы самой Вселенной и кинуты в Безумный Хаос, который кипит и бурлит вечно в своей кошмарной турбулентности за пределами границ материи и энергии, времени и пространства: и из величайших и самых могущественных Владык, которые правили и вели Великих Древних, спасся только Уббо-Сатла, который валяется в Й`Куаа, лишенный разума, так же как и его брат Азатот, слепой бог-идиот Хаоса.

И, таким образом, Великие Древние были наказаны за Свое чудовищное восстание против своих Хозяев, которые все еще обитают на Глуи-Вхо и бдительно и недремлюще следят за тем, чтобы Древние не освободились от своих оков, сдвинув в сторону Старший Знак, и не принялись снова опустошать и питаться.

И написано, что Древние рано или поздно будут помогать тем людям, которые достаточно неразумны или отчаянны, чтобы поклоняться Им, ибо Они стремятся прорваться Извне, чтобы снова возобновить свое древнее владычество, чтобы все снова было как в старшем мире;но до тех пор, пока не наступит время их искупления, и звезды не займут верное положение,должно знать, что они подстерегают прямо за порталом, и что, даже находясь в ожидании, Они имеют силу за рамками мощи гор, да, их сила велика и потрясающая, чтобы благословить и возвысить или проклясть и привести к гибели детей человеческих.

IX. Таящиеся в ожидании

И Азатот – Их Отец; да, и Уббо-Сатла, Не рожденный Источник, привели Тех,кто противостоял Старшим Богам, которые правят на Бетельгейзе, Великих Древних, которые сражались против этих Старших Богов; и эти Древние были обучены Азатотом, который является слепым богом-идиотом, и Йог-Сототом, который является Всем-в-Одном и Единым-во-всем, и на Которого не наложены ограничения времени или пространства, и Чьим представлением на Земле являются Умр Ат-Тавил и Древние. Великие Древние мечтают о том грядущем времени, когда они снова будут править Землей и всей той Вселенной, частью которой она является;тогда Азатот восстанет со своего трона в центре Хаоса; Уббо-Сатла поднимется из слизистой пропасти ЙКуаа, в которой Он лежит с Начала Времен; Ниогта «Обитающий во тьме» снова будет ходить по Земле; Даолот разрушит иллюзию; Биатис выйдет из Своего заключения; Гхатанотоа восстанет из Йаддит-Гхо под волнами; Чаугнар-Фаугн снова проснется, чтобы питаться отвратительным способом; Глааки снова придет через перевернутые углы Тагх-Клатур; Великий Ктулху восстанет из Рльех; Хастур, Тот, Кого Нельзя Называть, придет с темной звезды, которая находится около Альдебарана в Гиадах; Ньярлатотеп завоет во тьме, где вечно пребывает;Шуб-Ниггурат, которая является Черной Козлицей с Тысячей Молодых, снова и снова будет плодить свое потомство и станет господствовать над всеми лесными нимфами, сатирами, гномами и Маленьким Народом; Ллойгор, Жар и Итакуа будут путешествовать среди звезд и принесут свою благодарность тем, кто является их последователями, такими как народ Чо-Чо;Ктугха вновь вернет Свое владычество на Фомальгауте; Тсатоггуа придет из НКай; Афум Жах выйдет из Йаанека (5) на полюсе; Ран-Тегот пробудится и восстанет; Отец Йиг выйдет из подземного Кн-йан, где Он пребывает; нечистый Аббот поднимется из недр Вурмитхадрет; Йигг-Тсил также придет Снизу; Хан восстанет из темного и застывшего Ленга; Атлач-Нача появится и натянет свои сети; также вернется Й`голонак; и Валтум покинет Равормос; и вся эта Раса, в которой Валтум является самым младшим.

1 Кандлемас (Candlemas) – Сретение Господне, Принесение во Храм – христианский праздник, отмечаемый в церквях и некоторых протестантских конфессиях. Принесение в Иерусалимский храм младенца Иисуса Христа его родителями. В православии принадлежит к числу двунадесятых праздников. В основном празднуется 2 февраля по грегорианскому календарю.

2 Белтайн (Beltane) – кельтский праздник начала лета, традиционно отмечаемый 1 мая.

3 Ламмас (Lammas) – праздник, отмечаемый в некоторых англоязычных странах Северного полушария обычно в период с 1 августа по 1 сентября.

4 Рудмас (Roodmas) – Праздник Креста (Воздвижение Честного и Животворящего Креста Господня). Празднуется 14 сентября.

5 В другом варианте – «из Йарака».

Книга III Книга Врат

Lin Carter: «Necronomicon» Book III – The Book of the Gates

I. О мирах за пределами этого мира и способах путешествия
Известно ли тебе, что наш мир не одинок в бесконечности пространства, ибо мириады других миров находятся среди звезд, и жизнь цепко держится там, где она нашла точку опоры; и, несмотря на то, что существуют мудрецы на Земле, как в наши дни, так и в века, от которых остался лишь прах, возможно разумнее будет поискать мудрости в других местах; колдун должен найти самого мудрого учителя, которого только сможет отыскать, даже если придется искать его в далеких и мифических пределах за краем мира, который мы знаем. Интеллекты глубже, старше и мудрее людей можно отыскать на Йаддите – Дхолы, на Ймаре и Йите; на Заоте – Металлические Мозги, и на Аббите и ужасном Шаггаи; на Китаниле, Роте и транс-галактическом Стронти, да, и на темном Югготе, который кружит по самому краю, но кто из Детей Человеческих видел Юггот, не говоря уже о мирах, лежащих за пределами во вращающейся отвратительной пропасти бесконечного враждебного пространства?

Именно на Югготе живут Внешние, те, чьим лидером является Н`гха-Ктхун, и которые являются миньонами и слугами Того, Кто Не Должен Быть Назван. На Земле они известны людям как отвратительные Ми-Го и имеют форму ящериц-ракообразных, отвратительную для глаз людей; на тусклом Югготе они строят кошмарные города из монолитного камня, пронизанные глубокими каналами, похожими на ужасные пропасти, и вялотекущими реками вязкой черной слизи, похожей на жидкую смолу. Временами они посещают Землю и торгуют с людьми, те, кто служат Великому Хастуру в звездных пространствах, а некоторые говорят, что ящерицы-ракообразные прибывают на Землю через свои Башни, которые возведены из нетленного лагх-металла, который не чувствителен к укусам черных и холодных ветров, что дуют между мирами, в то время как другие говорят, что они летают сюда на искусственных крыльях, которые парят на потоках, из которых образуется свет, как и их братья, Бьякхи.

Но мы не Ми-Го, а смертные люди, и не можем безнаказанно или легко пересечь пропасти между звездами. Сейчас есть другие способы посетить миры, которые вечно кружатся в темноте за пределами этой Земли, и некоторые из них могут быть комфортны для людей. В Тенофе, который был древним великим мегаполисом Му до того, как он опустился на дно, был найден способ использовать силы энергии Д`хорна-ахн, в результате чего тела людей могли быть экранированы в оболочках изогнутого пространства, таким образом добираясь до далеких звезд; а на Тонде говорят о Лабиринте из семи тысяч кристаллических рамках и о лицах, которые выглядывают из глубин пятого измерения, но немногие из смертных могут безопасно пройти через три тысячи триста тридцать третью рамку, где мертвые рты зияют и глотают; и кто сегодня знает о лабиринте, о котором говорят на Тонде.

Есть путь и на Юггот, который проходит не через звездные пространства, но между ними; через уровни между звездными пространствами, как и следовало ожидать, прибыл сюда древний Тсатоггуа; но мало что известно об этом способе, за исключением того, что он лежит за Зоной Тринадцати Полостей Колоссов. Существуют также обратные углы Тагх-Клатур, благодаря которым, возможно, Глааки посетил Землю в Прайме, спустившись сюда после Шаггаи, Юггота и Тонда: и путь через них не потерян для знания живых людей, даже во времена темного невежества наших последних дней; ибо тайные жрецы Себека и иерофанты древнего Карнака когда-то были знакомы с Мистерией Тагх-Клатура в их древние времена, а способы и методы их еще могут быть расшифрованы с некоего крошащегося папируса, похищенного из темных могил черного и старшего Египта.

II. О дурной Некромантии
Тем не менее, существуют другие и гораздо более безопасные способы, посредством которых Колдун может приобрести мудрость Запретных знаний для совершенствования своего Искусства, чем рискуя здравым рассудком и жизнью тела отправляться в воющий хаос черной бездны, которая жадно раскрывается между звездами и мирами Бесконечности; ты можешь вызвать из укрытой дерном Могилы или из-за дверей Каменной Гробницы мудрых и образованных Мертвых, которые должны подчиняться твоей воли, да, даже для раскрытия их наиболее ревностно охраняемых секретов и наиболее глубоко лелеемых знаний.

И не бойся искать мудрости в тех местах, где мудрость может быть найдена легче всего, ибо, как говорит старый Зосимус, ​​- искатель запретных вещей должен охотиться в темных местах, потому что только из чрева тьмы рождается свет знания. Посему я говорю тебе, в поисках самых глубоко скрытых Тайн, наиболее мудрым будет учиться у самых мудрых мастеров, которые находятся среди Старших Магов, что спустились перед нами в Тайну Смерти; ибо должно быть известно тебе, что даже Черные Врата не препятствие для того, кто достиг господства над необузданными искусствами страшной Некромантии.

Есть такие, кто с содроганием отступают от Призыва беспокойных мертвецов, и те, которые готовы обратиться к другим и менее сомнительным искусствам, с помощью которых могли бы получить секреты самых глубоких и самых таинственных Аркан. Некоторые из них используют формулу Дхо, которая, с ее полным повторением, позволяет Внутреннему Глазу проникать в отдаленные и далекие царства, смежные с ультра-земными сферами и глубокими пропастями. И все же есть другие, которые впитывают сок Черного Лотоса и медитируют на Знак Кофа, в результате чего открываются врата снов, что ведут в неведомые области, да, и в глубокие чуждые заливы; так же есть несколько человек, которые используют препарат Ляо, который растворяет все ограничения времени и пространства и, таким образом, позволяет освобожденному уму заглянуть за Завесу. Используя этот метод, как говорят, самые мудрые из Мудрецов древнего Катая впервые постигли Ключ к тайне всеобъемлющего и окружающего Дао. Обо всех этих вопросах я буду говорить более полно в моей III Книге: о препарате Ляо и об опасности, к которой он может привести неосторожных; и о Кофе, и о Знаке его, и об опасностях, которые к нему относятся; и еще о других искусствах и практиках, посредством которых Колдун может получить доступ к глубинам Запрещенной Мудрости: о каждой я буду говорить далее в надлежащем месте и в назначенное время.

Действительно, каждый способ или метод имеет свою особую опасность, например те, кто принимает Черный Лотос, делают это неблагоразумно, и рискуют своими бессмертными душами – или, может быть, они не знают о том, Где цветет Черный Лотос! – а что касается тех, кто рискует пользоваться отвратительным наркотиком Ляо, то их ожидает опасность в лице первичных и ужасных Гончих Тиндалоса; когда и пишу это Имя, моя душа содрогается и немеет рука: но я должен это сказать.

III. Опасность, которая скрывается за пределами времени
Да, будь же предупрежден, ибо во всех таких полетах и путешествиях разума, души или духа существуют великие и ужасные опасности, которые смертные люди даже не могут себе представить, и о которых они ничего не знают. Остерегайся, чтобы не проникнуть слишком глубоко в самое черное прошлое и великую бездну чрева бесконечного времени. За пределами Истока и с другой его стороны обитает то, о чем человек даже не подозревает; и там ты найдешь странную и зловещую Область, где таящиеся ужасы скрываются в своем логове, и обнаженный страх невидимым выходит на охоту; там тусклый, жуткий свет заливает неведомые, туманные, серые и не имеющие границ берега, омываемые вялыми волнами неизмеримого и немыслимого Времени. И даже там, в ужасном Свете, возникающем за пределами всей тьмы, среди глубокой Тишины, что вопит за пределами всякого звука, Они крадутся и рыщут во всей своей мерзости, пускающие слюни от отвратительной и невыразимой жажды всего, что чистое, целое и незапятнанное.

Да, но это лежит за пределами сил моего пера – описать их истинный и исходный образ, этих худых и жадных Охотников, голодных и неуязвимых Пожирателей, и все же в некоторых древних мифах они описаны, хотя нечетко и неоднозначно: даже древние греки знали имя Их, хотя оно и скрывало их настоящую сущность и нечистую мерзость. Iä! Hastur! Они худые и отвратительные, и люди будят в них космический голод; и все, что является грязным, мерзким и отвратительным в Природе, – это лишь их тень, эхо и память. Ужасны они, когда ведут охоту, упорные и непоколебимые, так как они неутомимы и неизбежны.

Через угловое пространство они скользят и проникают, таящиеся, но не отклоняющиеся от своего курса, да, и непримиримые; потому что они – «Охотники извне», относительно которых мудрецы древности рискнули оставить столь мало для людей менее мудрых и не осмотрительных в том, что они читают. Ибо даже знать о них – значит позволить их изможденным и крадущимся формам посещать твои сны; а грезить о них, как говорил Эйбон, значит привлечь их сюда. Через угловое пространство они скользят и проникают легко, я говорю: и они могут, но с трудом проникать в искривленное пространство, из которого состоит наша Вселенная.

IV. Те, кто помогают Безымянным Пожирателям
Существуют странные отношения за пределами нашего смертного понимания, которые связывают и соединяют таких Тварей в нечестивой дружбе с бесконечной и вечной угрозой и проклятием для людей. И что касается этих Безымянных Пожирателей из Бездны Вне Времени, есть те, которые помогут худым и голодным преодолеть барьеры искривленного пространства, чтобы выследить их обреченную жертву. Дхолы Йаддита относятся к таким, эти Дхолы могут помочь им прорваться туда, куда укрылся ты, если Охотники двигаются по твоему следу. Они, Дхолы, и Нуг-Сот, которые являются учеными и колдунами, и те и другие обитают далеко, на кошмарном Йаддите Пяти Солнц, и являются слугами и миньонами Шуб-Ниггурат, Могучей Матери, Черной Козлицы Лесов с тысячей молодых.

И есть другие, которые живут в скрытых и тайных местах нашей Земли, что могут оказать помощь Охотникам из-за Предела в прохождении измерений и проникновении в искривленное пространство; и это Маленькие Люди Леса, которые служат Могущественной Матери в этой сфере; да, все те, кто является приспешниками и служат Шуб-Ниггурат, могут помочь им выследить тебя до твоего логова. И в особенности Сатиры способны помочь им отыскать тебя, потому что Сатиры могут пересекать пространство через Алые Круги, что немногие из порождений Черной Козлицы могут делать, тогда как Нуг-Сот могут путешествовать по черным пропастям между звездными мирами и пересекать сверхъестественные расстояния между плоскостями и измерениями пространства в своих световых оболочках, о которых мало что известно смертным людям; что касается Дхолей, в Запретных Книгах было написано, что они охотятся на спящие умы людей и прослеживают их через сами сны, ибо они тоже есть странные голодные и отвратительные мерзости, но в манере по счастливой случайности до сих пор неведомой людям. Но о таких вещах пагубно размышлять.

Говорят, что когда-то был известен способ, при помощи которого можно было предотвратить пришествия таких, как Охотники Извне, но этот путь, который когда-то знали самые мудрые из мудрецов, потерян для нас в бездне бесконечных веков, и неведом более людям. Тем не менее, я прослежу это для вас здесь, так как Колдуны знают форму и отличительные черты этого, но не способ или метод его использования.

Лин Картер: Некрономикон
Печать Тиндалоса

Печать Тиндалоса, так люди назвали это после выхода за пределы Времени, откуда приходят Охотники; но как данный талисман использовался в древности, погибло в руинах старших циклов.

Поэтому будь настороже, ибо, уловив твой запах, они будут охотиться за тобой в течение эонов и проникать сквозь темные пространства между звездами. Iä! Hastur! Они худы и стремительны: остерегайся Гончих Тиндалоса!

V. О Тиндалосе и его Гончих

В Месте на другой стороне бездны Времени, чью тайную природу Мудрецы скрыли под именем Тиндалос, когда-то был совершен ужасный и невыразимый Поступок: еще до того, как появилось само Время, был совершен этот Поступок; и из этого ужасного и не именуемого Поступка возникли злые твари, которые являются Гончими Тиндалоса. И все зло во Вселенной сосредоточено в их худых и голодных телах, и они почувствуют твой запах, если ты подойдешь слишком близко, и они будут преследовать тебя, ибо они жаждут того, что в нас чисто и не запятнано. Вне всякого добра или зла они, потому что они это То, что в начале всего оторвалось от чистоты; и благодаря Деятельности, о которой я не осмеливаюсь говорить, они стали телами живой смерти и вместилищами всей нечистоты. В тех сферах, через которые они неустанно скользят, нет ни мысли, ни действия, ни морали, ни смысла, ни правильного, ни неправильного: только то, что чисто, и то, что грязно.

И полная мерзость этого Места проникает через углы, в то время как чистое проникает через кривые пространства: поэтому они медленно скользят через искривленное пространство, да, и медленно так же через угловое пространство. Потому что они не имеют тел в соответствии с нашим пониманием этого слова; и они бесконечно движутся через грубые углы пространства, и будут преследовать тебя, если однажды почувствуют твой запах в твоем преступлении за пределами времени.

Да, они будут охотиться за тобой, хищные, рычащие и не знающие покоя, как далеко ты бы от них не сбежал: и они снова вернутся после своего нечестивого пиршества, по-прежнему хищные, рычащие и неудовлетворенные, в то место нечистоты, которое было в самом Начале, еще до как появилось время или само пространство было создано тем, кто придал ему форму. Итак, будь осторожен с препаратом Ляо, который разрушает все барьеры времени и пространства и позволяет тебе заглянуть за Пределы, не используй его слишком вольно, чтобы не стать жертвой космических голодных Гончих Тиндалоса. Но ты можешь использовать повторения формулы Дхо, которая позволяет колдуну распространять свое внутреннее видение на постижение далеких и сказочных пределов за краем известных нам миров и звезд.

VI. Если ты желаешь поднять мертвых

Посему я говорю тебе, что если ты будешь искать знания у мертвецов, ищи их не такими способами, как эти. Ты можешь призвать к беседе некоторых с помощью ритуала, который мы называем Акло Сабаот, но этот обряд бесполезен для некоторых целей, так как он очевиден ответу только с Холма, а не с Воздуха. И формулы между Йрр и Ннирр открывают порталы в определенные регионы, где Время не существует, и все, что когда либо было сказано в прошлом, звучит в чудовищной какофонии, в которой мало что можно разобрать среди бесконечной и нескончаемой болтовни. И все же из всех видов, о которых я имею определенные знания, высшим и наименее опасным будут неразрешенные искусства страшной некромантии; а потому хорошо слушай и прислушивайся к моим словам, ибо я открою могущественную Тайну, превосходящую мудрость колдунов, меньших, чем я.

Ищи склеп или гробницу того, кого вознамеришься поднять, но в столь уединенном месте тебе потребуется помощник или прислужник, предложи ему насладиться достаточным количеством Золотого Меда, чтобы очаровать его. Было бы мудро следить за тем, чтобы тот, кого ты избрал в качестве помощника в этом деле, не был тем, кто оставил любовь в твоем сердце, а тем, с кем ты мог бы легко и без боли или потерь расстаться: тот, кого ты призовешь из-за пределов Черных Врат будет крайне нуждаться в жизненной силе твоего спутника и вполне может истощить его.

Сделав это, окружи могилу полосой синего порошка Вуриш, который ты должен затем поджечь; а после ты должен начертить с помощью Ятагана Барзая в Большом круге вокруг места покоя мертвых все Знаки Хнаа между Третьим и Тридцатым. Соверши все, как изложено на этой странице, затем встань у Восточной Точки внешнего круга вместе со своим компаньоном или помощником, находящимся внутри Круга Вуриш, повернитесь ко входу гробницы и произнесите следующий Ритуал:

Тот, кто знает место Р`льех,
Тот, кто знает тайну далекого Кадата,
Тот, кто имеет ключ Ктулху;
Согласно пятиконечной звезде,
Согласно Знаку Киша,
По согласию Старших Богов:
Пусть восстанет он!

VII. О том, Как Отослать назад То, что ты призвал

Если ты повторишь вышеупомянутый Ритуал Призыва трижды и если после каждой Мольбы ты начертишь на полу с помощью Ятагана Барзая Символ Кадишту перед гробницей, Призрак будет медленно образовываться над могилой, обретая плоть и вещество и медленно формируя себя, как испарения тумана, прикладываясь время от времени к жизненной силе твоего помощника. И когда он полностью сформируется, тогда и только тогда ты можешь обратиться к нему; и он ответит на все твои вопросы в меру своих знаний. Когда ты узнаешь у Призрака, все, что хотел знать, и все, что он может передать тебе, произнеси это Освобождение:

Вернись теперь туда, откуда ты пришел, именем Н__,

Силой Знака Киш и

Властью Старших Богов;

и покажи ему Старший Знак, который ты должен приготовить заранее, как я говорил уже раньше. После чего Призрак будет медленно рассеиваться в первичных элементах, и голубое пламя Круга Вуриш исчезнет.

Правда, что этот способ вызова мертвых может применяться только тогда, когда ты знаешь и можешь найти место, где захоронен тот, кого ты хочешь спросить; возможно, ты захочешь поднять того, чье место погребения неизвестно тебе или находится в таком месте, куда тебе нелегко будет добраться. В этом отношении я не могу ничего тебе посоветовать, но лишь сказать, что при разумном выборе из числа знаменитых и прославленных мертвецов, будет, как ты обнаружишь, много тех, чье поднятие для тебя может обернуться большой прибылью и с большой пользой увеличит твой запас мудрости. Iä! Nyarlathotep! Мертвые хранят много тайн от живых к своему риску и нашему обнищанию.

VIII. О Знаках Хнаа

Что касается Знаков Хнаа, то древние мудрецы говорят, что они были скопированы Отродьем Уббо-Сатлы, Нерожденного Источника, во времена смутного и туманного Прайма; и что они были выгравированы на камнях и скрижалях Старших Записей, которые Уббо-Сатла украл в самые отдаленные времена из библиотеки Старших Богов, которые с древних времен находились на светлом мире около звезды Целено в Плеядах; и именно после этой Кражи Старшие Боги пришли сюда в Своем Гневе, чтобы уничтожить Великих Древних, потому что Уббо-Сатла поделится ими с Азатотом Демоном-Султаном, породившим Их.

И именно в Мире Снов Земли, или в некотором его расширении, жрецы Уббо-Сатлы или какого-то из Его Отродьев впервые завещали их нравственным людям. Они были записаны в «Семи Таинственных Книгах Хсана», но кто хотя бы видел копию этого древнего писания? Это был Пророк Хнаа – тот, кто сменил Пророка Киша, который вывел из обреченного города Сарната в Страну Мнар последователей Старших Богов, из которой он когда-то пришел – кто передал Знаки во владение Детям Человеческим.

И есть те, кто говорят, что халдеи знали Знаки Хнаа издревле, и что Зороастр говорил о них в своих Писаниях – «Пятьдесят Имен»; как бы то ни было, истина этого вопроса заключается в том, что Мудрецы написали, что они являются определенными Сигилами Старших Богов, поистине могущественными и потрясающими Именами, которые Они даровали Ему из Своего Числа, которые потрясли и растоптали Древних, когда Земля была молода. Правда это или ложь, я не могу оспорить это: кто из нас знает что-то о Старших Богах, которые пребывают вдали и которые не часто вмешиваются в дела людей? Но есть и те, и они считаются мудрыми, кто называют Знаки Хнаа Сигилами Ктханида, переданными этому Владыке за Его победу над Отродьем Хаоса, ибо Они были страшными и могучими врагами; и, как было написано в древности:

Отродье Хаоса требует хорошую цену

Младенца или девственницу в жертву,

Лин Картер: Некрономикон
Тринадцатый Знак Хнаа

и, таким образом, они были ненавистными Врагами людей, а также врагами Старших Богов, и люди и Боги почувствовали себя счастливее в тот самый час, когда Отродье Азатота был растоптан Ктханидом или кем-то другим.

Это Знаки Хнаа, которые некоторые называют Сигилами Ктханида.

IX. О Вратах Сна

Среди Колдунов этой Земли есть те, кто уклоняется от практики искусства мерзкой Некромантии, и искатели мудрости, которые предпочитают искать свою цель за пределами бодрствующего мира, среди земель грез смежных с ним. И секрет этого искусства может быть передан только адепту, но скрыт от новичка и ученика; поэтому я должен теперь завуалировать свое послание в терминах двусмысленных и символических, Истина которых будет понятна только Посвященным. Но если ты один из тех, кто может пройти сквозь Врата Сна и выйти за пределы бодрствующего мира, ты должен спуститься по Семидесяти ступеням сна в тот пещерный храм Богов Снов, где два жреца Нашт и Каман-Та вечно хранят Огненный Столп, который горит среди его могильных мраков, и знай, что эти жрецы не являются и никогда не были настоящими людьми.

Ибо этот храм лежит недалеко от Врат бодрствующего мира, и до него легко добраться; оттуда ты должен спуститься по Семистам ступеням из Оникса и пройти через Врата более глубокого сна, откуда ты выйдешь в мрачный лес, который сновидцам известен как Лес Зугов. Из этого заколдованного леса ты должен найти свой собственный путь; но будь осторожен, ибо зуги и другие обитатели этой сомнительной земли, такие как вампиры, гуги, призраки Зина и Гули, да и все остальные существа, живущие поблизости, не будут ни дружелюбны, ни дружественны к человеку, и среди них есть те, кто считает его всего лишь лакомым кусочком.

И также знай, что в тех землях грез за Вратами Глубокого Сна расстояние и измерение не имеют большого значения, и что плоть не может перемещаться из одной точки в другую по прямой линии, там все искривлено и закручено; ступай осторожно и ищи путь, и тогда ты найдешь его.

Есть еще один способ, с помощью которого ты, по крайней мере, можешь постичь То, что находится за пределами ограничений Природного Мира, не рискуя Телом своего спутника при входе в него, средство, с помощью которого ты можешь отбросить Вуаль и взглянуть на другие Царства Бытия, которые проникают и наполняют наш собственный План, но остаются невидимыми и незаметными для смертных Людей и неведомыми им. Ритуал Колокола, так это называется, и в нем используется определенный Серебряный Колокол, по краю которого выгравирован X Пространственный Ключ, который должен быть написан соответствующим образом либо рунами Нуг-Сот, либо древними письменами Акло. Тем не менее, будь осторожен, чтобы не переусердствовать с использованием этого Способа, потому что тот, кто видит Запредельное, может быть замечен и Теми, кто обитают в том Царстве.

X. О Кофе и знаке Кофа

Есть Знак, который видели некоторые сновидцы, блуждающие далеко, прикрепленный над аркой некой Черной Башни, которая стоит в сумерках в одиночестве, и это Знак Кофа. Он дает сильную защиту тому, кто пройдет врата снов беспрепятственно; кроме того, это Ключ, который открывает ведущие к неясным мирам полутени некоторых из этих врат. В давние времена был город, названный по имени Кофа, который является одним из Младших Богов Снов. Но кем был построен или в какой забытый век, никто не может этого сказать: но он мертв и давно разрушен, да, и черные циклопические стены его, и мрачные черные цитадели, в которых не найдет спасения ни один смертный когда достигнет их, ибо там его ждет лишь погибель.

В Стране Снов Земли стоял этот некогда известный по злым слухам Коф, или в его Преисподней, за серыми и зловещими вершинами легендарных Пиков Трока, которые мерцают в холодных бледных мертвенных огнях странного сияния. Ужасные и зловещие, они стоят в призрачных сумерках тех тусклых и вечных глубин, выше, чем человек может себе представить, охраняя ужасные долины, где огромные дхолы ползут и роют свои норы. За Пиками Трока, говорю я, и за мрачной Долиной Пнат, где обитает Шуггоб; и за пределами ужасного королевства гугов, этих волосатых и чудовищных великанов, которые возводят каменные круги в лесах, и странные жертвы приносят Тому, кому гуги извечно поклоняются, и которые являются миньонами и его слугами; и за Склепами Зина, где скрываются хитрые и страшные Призраки, которые избегают дневного света; за всем этим возвышается башня Кофа.

Лин Картер: Некрономикон
Знак Кофа

Если ты когда-нибудь рискнешь отправиться в эти сомнительные земли, чтобы лично узреть Черную башню и загадочную печать вследствие этого, то я бы посоветовал обратить внимание на Бездну около Саркоманда, этого пустынного городе в замерзших долинах под Ленгом, где черные азотистые Лестницы, охраняемые крылатыми львами из диорита, ведут из Страны Грез в Нижние заливы. Необходимо перебраться через великую стену, которая опоясывает королевство гугов, и проскользнуть через это сумеречное царство в час, когда все страшные и гигантские гуги должны быть сытыми и сонными, и искать самую центральную из башен, которая и будет той самой. Вы узнаете, едва увидев ее, ибо во всем этом лесу огромных и покрытых лишайниками монолитов, и среди всего этого изумительного вида огромных круглых башен без окон, поднимающихся сквозь непроницаемым серый сумрак Преисподней, это и будет та самая Башня, над колоссальным дверным проемом которой установлен чудовищный символ на барельефе – Знак Кофа.

XI. Ритуал Серебряного Ключа

Некоторые из тех, кто осмеливается отправиться в темную и сомнительную Страну Грез, предпочитают не использовать Знак Кофа, а вместо этого Ритуал Серебряного Ключа и его Врата. Далеко за Завесой Бодрствования и Сна, которая отделяет эту Землю от туманных и таинственных областей, смежных с ней, находятся сферы, которые в какой-то мере совпадают с определенными Сферами, Заливами и Регионами потустороннего, и бесконечно отдалены во времени или пространстве за пределы всех измерений смертных людей. И если у тебя хватит мужества, то соверши Ритуал Серебряного Ключа, который ты найдешь подробно описанным в моей Книге Ритуалов; и тогда ты пройдешь через Врата Серебряного Ключа, который в легендах называют – Сомнительный Портал. Они представляют собой волнение во времени и пространстве, взвесь и вихри в безбрежной ткани Эфира, Дверь, которая открывается в Запредельное, и в те области, где находятся земли, неизвестные и не знакомые географам Земли, и времена и эпохи, дату которых ни один историк не может установить.

Таким образом, ты откроешь в тот мир Врата, но это не Предельные Врата; нет, всего лишь маленькие и незначительные Врата, которые ведут из Земли-времени и Земли-космоса в то расширение Земли, которое находится вне времени и вне пространства; и из которого, даже в назначенном порядке, Самые Предельные Врата открываются со страхом и опасностью для Внешней Пустоты, которая лежит за пределами этой Земли и всех других Земель, всех Вселенных и всей Материи.

И у Портала, к которому ты выйдешь, всегда и во веки веков ожидает некий Проводник, чье лицо – если Он действительно имеет лицо! – постоянно скрывается от твоего взора. Очень удивителен и ужасен этот Проводник, находящийся за пределами человеческих представлений; ибо Он был Земным существом много миллионов лет назад, когда мир был только что сформирован из бесформенного Материала Хаоса. И было это за целую вечность до того, как люди стали грезить о Тех, кто создал человека, когда немыслимые и потрясающие Формы проносились сквозь дымящиеся туманы Старого Мира, создавая странные циклопические города, среди последнего из которых, превратившегося в заброшенные и крошащиеся руины, – первые млекопитающие Рассвета будут играть в свои игры.

Лин Картер: Некрономикон
Серебряный Символ на Вратах

Был могучий и сильный Маг и Колдун Древнего Мира в те смутные, отдаленные и сомнительные времена, о которых мы знаем, но мало и ничего, что было бы Благотворным, и как я знаю в своем сердце, все Его хваленое магическое мастерство ничем не помогло Ему, когда Он осмелился выйти за Врата Серебряного Ключа и столкнулся лицом к лицу с Тем, что ждет неосторожных и незваных Нарушителей.

Серебряный Символ на Вратах

XII. `Умр Ат-Тавил

Ни легкомысленно, ни из-за праздной прихоти или чистого любопытства ты не должен проходить сквозь Завесу, ибо Завеса, о которой я говорю, была поставлена ​​на свое место по определенной причине, и причина такова: создавать барьер между этой Землей и ее обитателями и тем, что ожидает в областях за пределами. И кое о чем из того, что ожидает За Пределом, я говорил раньше; и еще буду говорить об этом.

Не стоит легкомысленно отправляться туда, я повторю здесь снова, как и в других Вопросах, о которых я уже дал знания и предупреждения, искателя впереди ожидает много опасностей, неописанных и неизвестных.

И ты не должен принимать услуг этого Проводника, как бы Ты ни нуждался в Нем; ибо предпочтительнее для здоровья твоего тела и души, а также для здравомыслия твоего – ты должен потеряться, побродить среди тусклых и сомнительных областей расширения Земли в супер-время, прежде чем сможешь принять Его как своего Проводника. Прими же мои предупреждения, я молюсь, и прислушайся к моим предостерегающим словам: ибо, хотя существуют те, кто сделали это и кто не подвергся опасности, все же ты не сможешь уйти оттуда так же легко, как они.

И хотя есть те, кто осмелился искать проблески за Завесой и принять Его как Проводника, они были бы более предусмотрительны, если бы избежали торговли с Ним, ибо в «Книге Тота» написано, насколько велика цена одного Его взгляда. Те, кто проходят мимо, также не могут вернуться, потому что на просторах, раскинувшихся за пределами нашего мира, есть Формы Тьмы, которые захватывают и пленяют. Твари, которые бродят по ночам, Зло, которое бросает вызов Старшему Знаку, Стадо, которое наблюдает за секретным порталом, который, как известно, имеет каждая Гробница, и которое пирует Тем, что остается от плоти ее обитателей: все эти Мрачности менее страшны, чем Тот, кто охраняет Врата: Тот, Кто направит необдуманного человека за пределы всех миров в Бездну Безымянных Пожирателей. Ибо Он – `Умр Ат-Тавил, Древнейший, которого Писец называет «Продолжатель Жизни».

В забытой бездне времени, в смутном прайме Старшего Мира, Он, как и ты, осмелился рискнуть выйти за пределы Завесы, отделяющей этот мир от следующего, и прошел через Врата Серебряного Ключа, и оказался там, в Тех мрачных, темных и сомнительных областях, которые лежат за пределами земных ворот, в тех призрачных и иллюзорных сферах, которые граничат с мирами, регионами и планами бытия, расположенными еще дальше и еще более странными, и Он столкнулся лицом к лицу с Теми, кто обитает За Пределами, которые являются окончательным и немыслимым Йог-Сототом, Все-в-одном и Один-во-всем.

Там они вечно размышляют на многоугольных тронах на чистых постаментах из ультра-теллурического камня, миньоны и слуги Таящегося на пороге: даже те, кого Писец называет Старшими (1). Ни Проводника, ни стража не имел Он в тот ужасный час страшной опасности; и все же Он избежал Судьбы, предписанной Тем, кто вечность охраняет Предельные Врата, которые ведут за пределы материальных вселенных, ибо Он уступил Свою сокровенную сущность в рабство Йог-Сототу и стал в полноте бесконечного времени первым из Старших, и Их предводителем. И всегда Он стоит у Врат, чтобы служить тем, кто опрометчиво и неблагоразумно пройдет через них; и ужасная, не поддающаяся описанию словами, судьба ждет тех, кто осмелится принять Его как своего проводника!

1 The Ancient Ones.

Лин Картер: Некрономикон
Печать `Умр Ат-Тавила

XIII. Об открытии двери к Йог-Сототу

Лин Картер: Некрономикон
Символ Нуг-Сот

Поэтому к этому способу овладения глубинами Мудрости следует относиться осторожно по многим и веским причинам, о которых я говорил, поскольку те, кто рискуют пройти через Врата Серебряного Ключа, не часто возвращаются в области Земли. И снова я говорю, что из множества способов и средств, с помощью которых ты можешь приблизиться к Запретной Мудрости, наименее опасной для твоей жизни и наименее опасной для твоей души, является грязная Некромантия. Хотя есть и такие, и их много, кто предпочитает стекло или волшебный кристалл, в которых могут быть вызваны призрачные видения и посредством которых можно провести общение с мудрыми и могущественными духами людей, давно умершими и похороненными. Но есть и другой путь, и я советую внимательно прислушиваться к моим словам.

Ибо если ты хочешь выйти за пределы Врат, чтобы искать мудрость у самого ее Источника и спрашивать о ней Тех, кто пребывает в тех местах, то я советую тебе провести полную и хорошую подготовку. Воистину, мы совсем немного знаем о других вселенных за Вратами, которые охраняет Йог-Сотот. О тех, Кто проходит через Врата и обитает в этом мире, никто не может ничего сказать, хотя Ибн Шакабао рассказывал о существах, которые выползают из залива С’глхуо, о том, что Они могут быть узнаны по Их звуку. В этом заливе слова – это звук, а материя, как мы ее знаем, является для них лишь запахом; и ноты нашего дыхания в этом мире могут породить красоту или вызывать мерзости в С’глхуо. Когда барьер между планами бытия истончается, и когда появляются звуки без источника, мы можем взглянуть на обитателей С’глхуо. Они мало могут навредить тем, кто живет на этой Земле, и боятся только той формы, которую может сформировать определенный звук в их вселенной. И если ты хочешь помочь Этим С’глхуо пройти через Врата, то лучше всего использовать ту формулу, которую Колдуны знают как обряд Мао и письмена Нуг-Сот, а также силу Черной Печати Ирахна.

Лин Картер: Некрономикон
Черная Печать Ирахна

Но будь осторожен с теми, кто находится в опасной близости за пределами порталов времени и пространства, и будь осторожен с теми, кто считается их слугами и миньонами: такими как гуги и Призраки, Бякхи, которые прилетают с Темного Юггота, скользящему по Краю, Старшие и Маленькие Люди Лесов, Дхолы и Нуг-Сот; ибо они всегда и неизменно будут врагами Человека и всех дел и мечтаний Человека, и такие, как они, всегда приносят гибель, смерть и разрушение.

В городе Теноф и в городе Лот, на ужасном Йаддите и на Тонде, на Пиках Трок и в Склепах Зина, в заливе С’лгуо и долине Пнат, у ворот Серебряного Ключа и в Тиндалосе за Границей Времени, в любое время страшная сила Их Рук будет направлена против таких как ты и я, вплоть до мрачной и ужасной Расплаты; а потому будь предупрежден.

XIV. Девятый стих, который призывает Йог-Сотота

Искателю мудрости советуют обратить свои поиски на тех, кто старше и мудрее людей. Самый мудрый и выдающийся среди тех, о ком я говорю, – Тот, для кого `Умр Ат-Тавил только раб и миньон – Йог-Сотот, Тот, Кто знает все, ибо Он есть Все: да, и воистину, Он Все-в-одном и Один-во-всем.

Как скопления сияющих Шаров предстает Он, гораздо чуждый, чем может себе представить человеческое воображение. Но если ты посмеешь, то для призыва Йога-Сотота ты должен дождаться того времени, когда Солнце будет находиться в Пятом Доме, с Сатурном в тройке; начерти Пентаграмму Огня на Земле и трижды повторяй Девятый Стих. Этот стих ты должен повторять каждый Рудмас и Канун Дня Всех Святых, и Твари будут размножаться во Внешней Сфере, и наступит назначенный час.

Девятый стих

Iä!  Iä! Yog-Sothothi
Ygnaiih, ygnaiih, thflthkh’ngha
Yog-Sothoth y’bthnk h’ehye —
Ngrkdlly eh-ya-ya-ya-yahaah!
E’yayayayaaaa ngh’aaaaa
Ngh’aaa h’yuh, h’yuh
Yog-Sothoth ngh’aaa!
N’gai, nghaghaa, bugg-shoggog,
Bugg-shoggog, y’hah;
Yog-Sothoth, Yog-Sothoth,
G’nnha ‘nyaaa!

Если Девятый Стих подведет тебя, то обратись к Длинному Песнопению в моей Книге Обрядов.

XV. О Тех, что Извне и Их Отродьях

Да, задолго до того, как на этой Земле появились мудрецы людей, как я уже сказал, были еще и Те, которые не являлись людьми и были бесконечно мудрее, потому что никогда не стоит думать, что человек является либо старейшим, либо последним из хозяев Земли; нет, или что общая масса жизни и материи единственны. Древние были, Древние есть, и Древние будут. Не в тех пространствах, которые мы знаем, но между ними. Они ходят безмятежные и первобытные, безразмерные и невидимые для нас. Йог-Сотот знает Врата, потому что Йог-Сотот – это Врата; Йог-Сотот – это Ключ и Хранитель Врат. Прошлое, настоящее, будущее – все это в Йог-Сототе. Он знает, где Древние проникли в давние времена, и знает, где Они это сделают снова, когда завершится Цикл. Он знает, где Они ходили по земным полям, и где Они ходят по ним до сих пор, и почему никто не может увидеть Их, когда Они идут. По их запаху люди иногда узнают, что Они рядом, но Их облик неведом никому, известны черты лица лишь тех, кого Они породили от человечества; и множество есть таких, отличающихся обликом от настоящего образа человека, но скрывающих настоящую свою форму.

Они ходят невидимые и вонючие в одиноких местах, где были произнесены слова и ритуалы, дошедшие с их Времен. Ветер говорит их голосами, и земля бормочет их знания. Они сминают лес и сокрушают город, но лес или город не видят руку, которая поражает их. Кадат в холодных пустынях знал Их, а кто из людей знает о Кадате? В ледяной пустыне Юга и на затонувших островах Океана лежат камни, на которых выгравирована их печать, но кто видел сокрытый подо льдами город или высокую запечатанную башню, украшенную морскими водорослями и ракушками? Великий Ктулху – Их двоюродный брат, но даже он может увидеть Их лишь смутно. Iä! Shub-Niggurath! Только по гнусности можете вы узнать о Них. Их рука у вас на горле, но вы не видите ее; их места обитания едины с вашим охраняемым порогом. Йог-Сотот – это ключ к вратам, где сходятся сферы. Человек сейчас правит там, где они однажды правили; скоро они будут править там, где сейчас правит человек. После лета приходит зима, а после зимы – лето. Они ждут, терпеливые и стойкие, ибо здесь они будут править снова, и когда Они придут никто не будет оспаривать их, и все будут подчиняться Им. И те, кто знают о Вратах, будут вынуждены открыть им путь и будут служить Им, как они того пожелают, но те, кто откроют путь невольно, узнают жизнь, но ненадолго после этого.

Теперь о тех Вратах, для которых Йог-Сотот является и Ключом, и Хранителем, и посредством чего все Сферы связаны друг с другом; разве это не одни и те же вечные Врата, сквозь которые Древние проходили в самые отдаленные и забытые века этой Земли? Что касается Древних, в Тайных Книгах написано, что Они всегда ждут у Врат, и Врата – это все места и все времена, потому что Они не знают ни времени, ни места, но находятся во все времена и во всех местах вместе и даже без Проявления как такового. И Открывающий Пути – Йог-Сотот, который царствует от вечного к вечному, и о ком говорит Эйбон в своей Книге: что было, что есть, что будет: все едины в Нем.

Лин Картер: Некрономикон
Печать Йог-Сотота

XVI. Некоторые из Врат, что открываются На Ту Сторону

Как пагубность Они будут известны Детям Человеческим, говорит мудрец; а также написано касательно Тех, Кто Извне, что, хотя среди них есть Те, которые могут принимать всевозможные Формы и Черты, и любую данную Форму и любое данное Лицо, вы можете лишь догадываться о ужасе их истинного вида и образа, в чертах тех, кого они породили от смертной плоти, и у таких порождений, хотя они и являются самыми ужасными для созерцания, они все же не так ужасны, как лица тех, кто их произвел. А Их зловоние, которое противно для ноздрей и подобно тому, что давно умерло и превратилось в гниль, нелегко замаскировать, и порой ты можешь узнать, что кто-то из них находится рядом.

И все же Они ждут за Порталом, и Они терпеливы в Своем ожидании, потому что Они прекрасно знают, что придет время, когда древние звезды снова займут нужное положение, и Час Их освобождения будет близок. Теперь об этих Порталах, или Вратах, – они для них повсюду; но первыми были те Врата, которые я, Альхазред, заставил приоткрыться, как я говорил ранее, в Иреме, Городе Столбов, Городе под Песками. Но там, где Дети Человеческие воздвигнут Камни и произнесут трижды Запрещенные Литании, это приведет к созданию Врат и открытию их Портала; и они будут служить тем, кто проникает через Врата, так же, как и Дхолы с Йаддита, и отвратительные Ми-Го, и народ Чо-Чо, и Глубинные, и гуги, и На-Хаг, вурмисы, айхай, упыри и призраки, обитающие в изначальных Склепах Зина.

Множество разнообразных рас являются Теми, кто служат Великим Древним в качестве их миньонов, и они всегда прячутся возле Врат и в тайных и скрытых местах, где их Хозяева, которые были заключены в темных и тайных местах Земли, скованы цепями и дремлют, стремясь однажды разорвать цепи, связывающие Их. Да, они копошатся в мрачных и проклятых местах, где Древние лишены Свободы, словно личинки в гноящейся ране, – валузийцы, призраки ночи, йугги, мири-нигри, ледяные и Бьякхи, что на своих могучих крыльях пересекают звездные пространства, и Маленькие Люди Лесов, и грязные Шантаки, которые охраняют Кадат в Холодных Пустошах и Плато Ленг.

XVII. О Ленге и Таинствах его

Относительно Ленга, некоторые говорят, что он лежит в Стране Снов Земли, и поэтому его можно посетить лишь во снах благодаря силе Знака Коф, но я слышал, как другие говорят, что он лежит далеко в ледяных пустошах Южного Полюса, и есть те, кто намекают, что Ленг может быть найден в черном и таинственном сердце Азии. Но, хотя многие из них расходятся во мнении о его местоположении, я не слышал, чтобы кто-то говорил о Ленге хоть что-нибудь, что полезно для ушей людей.

Теперь о самом Ленге, этой темной и холодной стране, где встречаются многие миры, поскольку она совпадает с измерениями, перемежающимися с нашим; и среди этих мрачных, пустынных песков, ледяных холмов и черных посещаемы призраками вершин находятся странные Порталы, ведущие в Запределье; и Твари Извне, которые иногда проходят через Врата, блуждают среди земных снегов, а затем возвращаются в свои неизвестные и безымянные Сферы, перенасыщенные ужасными пирами, о которых я боюсь думать. Так говорят: но, что касается меня, я считаю, что холодный и страшный Ленг является частью других миров так же, как частью этого мира и представляет собой не полумир, а как бы мост между мирами.

Говорят, что был отважный Илатос, колдун из Ломара, он отправился через пустыню Бназик и через Долину Пнор, стараясь избегать ужасных Склепов, и что спустя время он наткнулся на грубую каменную башню посреди Пустошей, в которой обитал некий старый Жрец, который всегда скрывал свое лицо за маской из желтого шелка. На «Цилиндрах Кадаферона» написано, что они долго беседовали вместе там, в этой одинокой и жуткой башне, Ломарский маг и Он, кого называют Старшим Иерофантом, но как дальше было сказано, все записи была изъяты и «Цилиндры Кадаферона» были пусты, и никто не знает почему.

Но я не видел Ленга во всех своих странствиях и путешествиях, кроме как во сне, но повторяю здесь праздные сплетни, которые я смог услышать. Тот, кто хочет узнать секреты Ленга, тот, кто хочет ходить по мрачным и одиноким тропам Ленга, пусть отправится туда, если знает Путь.

Лин Картер: Некрономикон
Печать Ленга

XVIII. О Предстоящем пришествии Древних

В другом месте я уже писал о том, что наша Земля попала в эту Вселенную, или план, или состояние бытия Извне, и о том, как ее оспаривали в долгом и страшном раздоре Те, что пришли с Йита и Полярные, прежде чем на нее спустились Великие Древние из-за Предела. Все они были равными Детьми Старших Богов, но Великая Раса Йит и Древние не смогли договориться как друг с другом, так и со Старшими Богами; отступив и оставив Великих Древних владеть Землей, Великая Раса Йит перенесла свою Обитель вперед во времена Земли, еще не известные тем, кто сегодня ходит по ней; и там они ждут, пока не придут снова Ветры и Голоса, которые вытеснили Их в прошлый раз, и То, что вечно гуляет на ветрах над Землей и в пространствах между звездами.

Вскоре после этого Великие Древние захватили полное господство на этой планете после ухода Тех, что пришли с Йита, и тогда Старшие Боги сошли на эту Землю во всем Своем ужасном гневе, но об этом я тоже говорил в другом месте, тогда как о пришествии Древних еще нет.

О нисхождении Великих Древних со звезд в «Книге Эйбона» написано, что первым, кто пришел сюда, была Черная Тварь – Тсатоггуа, который, следовательно, спустился с тусклого Цикраноша вскоре после создания жизни на этой планете. Не через звездные пространства двигался Тсатоггуа, но через измерения, что лежат между ними, и после его прихода на эту планету, местом Его обитания стал лишенный света и подземный залив Н`Кай, в мрачных глубинах которого Он пребывал бесчисленные циклы, как говорит Эйбон, прежде чем выйти в верхний мир. И после этого пришел Великий Ктулху, следующий за ним, и с Ним все Его Отродья с далекого Ксота, и Глубинные, и отвратительные йугги, которые являются их слугами, и Шуб-Ниггурат с кошмарного Йаддита, и все, кто служат Ей, даже Маленькие Люди Лесов.

Но из Великих Древних, порожденных Азатотом в самом начале, не все спустились на эту Землю, потому что Тот, Чье Имя Нельзя Называть, обитал в темном мире у Альдебарана в Гиадах, и лишь его сыновья спустились сюда вместо него. Точно так же Ктугха выбрал для своего жилища звезду Фомальгаут, где он породил страшного Афум Жаха; и Ктугха все еще пребывает на Фомальгауте, и Огненные Вампиры, которые ему служат; но что касается Афум Жаха, он спустился на эту Землю и живет в своем ледяном царстве. И ужасный Валтум, эта жуткая тварь, которая является братом Черного Тсатоггуа, ОН спустился на умирающий Марс в своем могуществе, выбрав этот мир для своего владычества; и он все еще дремлет в глубинах Равормоса, под крошащимся долгие эоны Игнар-Ватом; и написано, что день или ночь Валтума для смертных людей – как тысяча лет. А что касается великого Мномкуа, Он выбрал местом Своего пребывания кавернозные пространства, расположенные под корой Луны; и там Он пребывает, валяясь среди слизистых волн Черного Озера Уббот в стигийской тьме Нуг-йаа.

Здесь также написано о порождениях Азатота, которые не пребывают в тайных местах Земли, но Великие Древние, когда сошли со звезд в туманный Прайм, принесли образы и подобия своих братьев с Собой. В своей мудрости именно Внешние, что служат Хастуру Невыразимому, доставили Сияющий Трапецоэдр с темного Юггота, что за Краем, после чего ему была придана определенная форма любопытным искусством в те дни, когда Земля еще не породила свою первую жизнь. И именно через Сияющий Трапецоэдр, что был талисманом самого ужасного Ньярлатотепа, Великие Древние призвали себе на помощь мощь Ползучего Хаоса в час их великой нужды, когда Старшие Боги пришли сюда в Своем гневе.

Точно так же именно Глубинные принесли в этот мир ужасное подобие бородатого змея Биатиса, сына Йига, через которое Ему поклонялись сначала темные валузийцы еще до появления человека на этой планете, а много позже обитатели первичного Му. Ибо Великие Древние предвидели день и час их нужды, когда они должны призвать на свою сторону тех из своих удивительных Братьев, которые избрали далекие миры для своего проживания, и принесли сюда Их изображения с этой целью. Сейчас об этих звездных идолах мало что известно людям; говорят, что они были сотворены при помощи странного талисманского искусства, и что колдуны и чародеи этой земной сферы не считаются Великими Древними достойными получить знания об этих секретах.

Но в некоторых древних, запрещенных книгах говорится об удивительной силе, скрывающейся в таких образах, и что через них, как через окна во времени и пространстве, иногда можно призвать тех, кто обитает вдали, как это было тогда, когда Старшие Боги пришли в этот мир в своем гневе. И есть те, кто поклоняется Великим Древним через их образ и подобие, но здесь ты должен быть осторожен, потому что такой идол зачастую зловещий, и, как известно, время от времени пьет жизни тех, кто обращается с ним неразумно, или тех, кто ищет такие образы, чтобы призвать в эту сферу Тех издалека, кого лучше оставить в покое. Никто из людей в полной мере не знает, как уничтожить такие образы, и многие из тех, кто стремился разрушить их, нашли свою собственную гибель; но против таких образов со звезд «Старший Знак» обладает очень великой силой. Хотя ты должен остерегаться, чтобы не допустить конфликта между Тем, что ты вызываешь для уничтожения, и подобием того, что дремлет вдалеке, чтобы не быть проглоченным и поглощенным, и тем самым уничтожить себя, в том числе даже свою бессмертную душу. Ибо, как и все вещи, которые когда-то принадлежали Древним, или которые знали прикосновение Их Лап, они будут вредны и заразны и будут тревожить и портить человеческие сны; ибо вечна Сила Зла и бесконечна зараза его; Великий Ктулху все еще господствует над умами и духами людей, да, и хотя Он лежит скованный и околдованный, связанный оковами Старшего Знака, а Его злобный и ненавистный Разум распространяет темные семена безумия и Порчи в сны и ночные кошмары спящих людей, этот звездный идол может заразить ваши ночные часы видениями ужаса, страха и отчаяния. Iä! Cthulhu! Написано, что они соблазняют и подчиняют людей через их сны.

XIX. Открывающий Пути

А потому я еще раз говорю тебе, что во всех сделках и отношениях, которые ты имеешь с такими, как Эти, будь очень осторожен. Ибо они всегда будут врагами как на Йаддите, так и в холодном Ленге, как в разрушенном Игнар-Вате, так и в разрушенном Иереме Городе Столбов, как в Глубинах Равормоса, так и в Глубинах Нуг-йаа, как в Эфироте, так и на Йите; и сейчас тебе хорошо должно быть понятно, что

Они прячутся за Вратами

И подстерегают неосторожных глупцов.

Книга IV Книга освобождений

Lin Carter: «Necronomicon» Book IV – The Book of Dismissals

I. О призывании Того, кого не сможешь отправить обратно

Колдун должен из всех вещей, относящихся к его Искусству, быть наиболее осторожен, чтобы не поддаться чувству гордыни из-за своего мастерства в Нечестивых Науках, чтобы не вызвать То, что сильнее его, и Что нелегко отправить обратно в те места, где Оно до этого обитало. Об этой Материи написано в «Манускриптах Пнакотика»:Остерегайся, чтобы не призвать То, что сильнее тебя самого, вспоминая Гибель тех, кто призвал Червя, что грызет в ночи; об этом Эйбон написал в своей главе о Шаггаи, а так же о пути к этому, и о гибели, что последует в итоге. А потому я говорю тебе: не призывай Того, кого не сможешь отослать назад; под этим я имею в виду Любого, кто в свою очередь может призвать Нечто против тебя, против чего даже твои самые могущественные Средства окажутся бессильны.Спрашивай у Меньших, дабы Великий не пожелал ответить отказом, и не призвал больше, чем ты сможешь вытерпеть, созерцая, или То, против чего ты хил как камыш перед порывом шторма,и против чего вся твоя холеная магия ничто, и в этой борьбе ты лишь напрасно истощишь свои силы, что приведет к ужасу для твоего разума, опасности для твоего тела и вечному проклятию для твоей души.

Об этом я говорю, колдун должен быть предельно внимательным и всегда должен помнить о падении сарацина Яктхуба, о котором я написал ранее в своей «Книге Эпизодов»,и должен вооружиться к тому же против самой страшной и ужасной случайности максимальной защитой, предоставляемой его Искусством.Теперь о тех с кем Колдун может наиболее искренне Говорить и Заключать Сделки; следует предупредить, что худшими из них являются те, кто пребывает среди миазматических паров самых сокровенных склепов и зловонных абсолютных глубин Земли.Ибо, как предостерегает Ибн Шакабао: Те, кто обитает в самых глубоких безднах, являются большей частью элементалами Земли, и Их сила велика и поразительна, как и сила самой Земли.Они не могут быть легко изгнаны, как только Ты призовешь Их из тайной грязи Их ужасной и подземной Обители;поэтому ты не должен призывать их беспечно и по пустым прихотям, а только в час своей крайней нужды.Самым упрямым и непокорным из них является Черный Тсатоггуа, которого я однажды призвал в безумии и глупости моей юности в тех тайных и запрещенных катакомбах Нефрен-Ка, которые лежат под запечатанной и скрытой долиной Хадот у Нила близко от жуткого храма Того, чье само имя история забыла: этот храм-гробница посвящен мрачному Ньярлатотепу, это Место Слепых Обезьян, где Нефрен-Ка связывал нити истины и извергал ее на вечный каменный гобелен, который дает предсказания на все грядущие времена. Но об этих ужасных вещах я тоже говорил в другом месте.

После вызова, как я уже говорил, Повелитель Н’Кай замер передо мной во всей Своей идиотической мерзости, и я не отпускал Его пока, наконец, не узнал от Него все то, что я так жаждал узнать. Помня оботвратительной и невыразимой Гибели Тироува Омпаллиона, о которой некогда написал атлантский иерофант, я тщетно стремился изгнать Его из Круга обратно в те бездонные и ужасные глубины в недрах под легендарной Вурмитхадрет, где со времен самых старших эонов Он обитал.Напрасно я произносил Малое и, наконец, Великое Изгнание; напрасно я угрожал Ему гневом Старших Богов, которые правят на Бетельгейзе, и показывал пятиконечную Звезду, ничто не пробудило Его от его вялой и ленивой сонливости, когда Он наблюдал за мной злобным и мрачным взглядом,пока я не вспомнил, что Те, кто являются элементалами земли, страшатся превыше всего на земле и под небесами Тех, кто являются элементалами Огня; после чего, зная, что Фомальгаут в тот час сиял над горизонтом, я произнес Вызов Ктугхи, то есть – «Ph’nglui mglw’nafh Cthugha Fomalhaut n’gha-ghaa nafl thagn, Iä Cthugha!» и который повторил трижды, вызывая Пылающего издалека, – либо Его, либо Его приспешников, которых именуют Огненными Вампирами: после чего довольно торопливо Черная Тварь покинула пределы Круга, в котором долгое время сидела на корточках, чтобы отправиться в вонючий и черный Н’Кай.Если бы я только вспомнил о господстве Азатота в тот темный час, возможно, я бы осмелился использовать его трансцендентную Власть против Того, Кто является Его подчиненным и приспешником, но не думаю, что Демон-Султан помог бы мне в моей крайней нужде. Ибо, хотя он давно изгнан во Внешнюю Тьму и лишен разума и речи и превращен Его мучителями в Своего нынешнего фантома, Он все еще царствует над Древними и, так как правит Азатот так же, как Он правил, когда был в Своей двустворчатой ​​форме, Его имя покоряет всех,от злых демонов, которые посещают Тонд, до слуг Йголонака. Немногие могут противостоять Силе имени Азатота, и даже призраки самой черной ночи Юггота не могут противостоять силе Его Другого Имени: но об этой Материи я не смею говорить. Есть некоторые имена, которые людям не предназначено ни произносить вслух, ни записывать там, где другие люди смогут их прочитать.

II. О нескольких способах принудительного изгнания

Будь осторожен в использовании средств, посредством которых ты можешь изгнать из Круга Тех, кого ты призвал в него,которые, по большей части, уступают заклинанию Изгнания без видимого упорства, за исключением таких элементалей Земли, как Тсатоггуа или Его Отродье, но самым страшным является Тот, кого древний Гиперборейский маг называл Призраком Красной Бездны,который обитает в глубинах ярко-красного Йота, расположенного над черным, лишенным света Н’Кай, который является логовом Его ужасного Хозяина. Кроме того, Люди знают Его как «Обитающего во Тьме», этого брата Древних, которого зовут Ниогта, Тварь, которой не должно быть; Он может быть вызван на поверхность Земли через определенные секретные пещеры и трещины, и Колдуны видели Его в Сирии и под Черной Башней Ленга;и из грота Танг в Тартарии Он пришел, чтобы принести ужас и разрушения в шатры Великого Хана. Только с помощью Креста с Петлей, заклинания Вач-Вирадж и эликсира Тиккоун Он может быть возвращен в темные каверны древней нечистоты, где Он обитает и где среди чрезмерной мерзости Он извивается и скользит во всей Своей ненависти подобный вязкой черной амебе.Призвать Ниогту можно, но на свой страх и риск, и нужно подготовить надлежащие инструменты для обеспечения его Изгнания, из которых как я обнаружил, наиболее мощным и действенным является заклинание Вач-Вирадж,которое произносится на первичном Сензаре, известном колдунам и забытом всеми остальными людьми – Ya na kadishtu nilgh’re stell’hsna kn’aa Nyogtha, k`yarnak phlegetor, ka gna ril’krii, pishtao, ghaah-gr’ng, Iä! Nyogtha!, которое девять раз повторенное с Сириусом в восходе, изгоняет Его в его зловонное логово.

Против таких, как Эти, существует множество Знаков и Символов, которые обеспечивают сильную защиту колдуну, хотя некоторые Магистры в прошлом находили их недостаточными и бессильными, чтобы служить своей Потребности.Об Алом Знаке я расскажу в другом месте, и о Пентаграмме Пнакотика, которые относятся не к этому вопросу, а к Другому, и тем не менее оба будут сильны против Темных Сил, и Крест Назареян, как говорят некоторые, обеспечивает сильную защиту; ибо Крест этот не является пассивным средством.Он защищает чистоту Сердца и часто появлялся в воздухе во времена шабашей, чтобы запутать и рассеять Силы Тьмы и свести на нет наши обряды и заклинания.И все же он гораздо менее силен в наших руках, чем когда его используют назареи из-за своей веры в То, что он символизирует;и я, со своей стороны, воздерживаюсь от его использования, применяя в основном пятиконечную звезду или Великое Изгнание, в крайнем случае, вызов противоположных сил, как в случае, когда я использовал ужас, который вызывает Ктугха у Черного Тсатоггуа, как было уже сказано.

В этом деле хорошо нужно помнить, что Древние по большей части будут соперничать Один против Другого и ревновать к Силе и Господству Своих Братьев,и могут быть вызваны против другого Тем, кто имеет хитрость в этом и определенные знания; так элементалы Пламени по своей природе противостоят Земным, а Морские являются противниками элементалов Воздуха;Они и те, кто служит Им, тоже. Благодаря этому мудрый Колдун может призвать Глубинных, которые служат Великому Ктулху, и йуггов, которые являются приспешниками Йтхогты и Зот-Омгога, Его Отродий, против Бьякхи, которые являются крылатыми слугами Хастура Невыразимого, что служат Ему среди звездных пространств, и Ми-Го, которые служат Ему в этом мире и на Югготе.Точно так же ты можешь призвать Маленький Народ, который пресмыкается перед Шуб-Ниггурат, и Старших (1), которые являются приспешниками Йог-Сотота, и Ночных Призраков, которые служат Ползучему Хаосу, и всех, кто является элементалами Земли,против Рлима Шайкорта и его Ледяных, которые служат Афум Жаху, и Огненных Вампиров Фтаггуа, которые живут на Ктинге около Антареса и служат Ктугхе, и всех элементалей Пламени. И все же опасайся спустить с привязи эти ужасные и потрясающие Силы, ибо существует ужас вне времени, а так же первичный и космический ужас из-за всех сфер, звезд и самого пространства, которые не стоит призывать смертным людям; и гораздо менее благоразумно противопоставлять такие могущественные Силы друг другу: ибо, когда Древние восстанут на войну во всем Своем гневе и ярости, какая будет польза от силы человека?

III. О Ибе и его отмщении

Существует один высший и монарший талисман, который обеспечивает вечную защиту от ужасных и внушающих страх Существ, и это тот могущественный Сигил, о котором говорят «Цилиндры Кадаферона», и который имеет название Сигил Сарната.Именно его многие эоны называют Старшим Знаком, потому что он является Печатью Власти Старших Богов, которые правят с отдаленного Бетельгейзе и которые в давние времена ходили по темным и одиноким местам этой Земли в образе Башен Живого Пламени.Что касается этого, как написано в папирусе Иларнека, первые представители человечества восстали из первичной слизи Старшего Мира в областях близких к бореальному полюсу, но произошло то в Гиперборее или в Ломаре, папирус не сообщает. Лишь сказано, что в незапамятные времена, когда мир был молодым, первые люди пришли в землю Мнар, и что они были народом темных пастухов, который пришел туда, гоня перед собой свои стада; и что на той земле они построили города Траа, Аларнек и Кадаферон на реке Ай;и что на берегах озера той земли, которое носило имя Туне, они установили первые камни древнего города из легенд, который помнят как Сарнат-обреченный.

У того озера Туне в течение бесчисленных эонов стоял другой город, и это был город из серого камня, носящий название Иб; старым, как само озеро, был Иб, и населяли его Существа не приятные для созерцания, которые произошли не от семени человека. На «Цилиндрах Кадаферона» записано,что жители Иба были холодными и мягкотелыми на ощупь, с плотью, такой же зеленой, как воды озера Туне, и лишены речи,и предавались они нездоровому поклонению Мерзости из зеленого камня под именем Бокруг, перед которым они исполняли свои жуткие танцы, когда Луна была горбатой, и на чьих алтарях они приносили Жертвы определенными способами, отвратительными для людей; потому люди Сарната не торговали с лишенными дара речи тварями из Иба, а поначалу лишь опасались их, но после опасения переросли в страх, который перерос в ненависть.

Спустя время пророк появился среди людей Сарната по имени Киш: тот, кого мы помним как Старшего Пророка, ибо Они, Царствующие с Бетельгейзе, дали ему откровение, говоря: «Берегитесь народа Иба, о люди Сарната! за то, что они спустились на эту землю из неких кавернозных мест на Луне еще до того, как человек поднялся из слизи, и Водная Тварь, которой они поклоняются нечестивым образом, совсем не то, о чем можно подумать, а имя Бокруг лишь маска, за которой скрывается старший ужас».Со временем люди Сарната стали все чаще слушать Старшего Пророка и тихо ворчали против тварей Иба, что те барахтаются перед мерзостью Бокруг, а также по другой причине, а именно, что маленькие дети, отошедшие от стен Сарната и приблизившиеся заплутав к мрачным воротам Иба, никогда не возвращались обратно.В конце концов, люди Сарната поднялись на войну против Иба, и они разбили его ворота, и разрушили его стены, и убили всех, кто был внутри. Алтари и храмы они уничтожили подгоняемые своей ненавистью, потому что обнаружили, что украшенные перепонками каменные когтистые лапы идола Бокруга были окрашены красным, тогда как в жилах тварей из Иба текла вонючая черная жидкость,о чем к этому времени воины Сарната знали прекрасно.

После этого Киш исчез из знания людей, и было сказано, что он был взят теми, кому он поклонялся, но были ли они с Целено или с Бетельгейзе, ни одному человеку не ведомо;и в течение тысячи лет после этого Сарнат все увеличивал свою славу среди городов Мнара, и в своей гордости и доблести Правители Сарната высмеивали мерзкого Бокруга, что привело к гневу Того, кто скрывался за его именем.И во времена правления Наргис-Хея среди людей земли Мнар появился тот, кто утверждал, что он – Киш, который вернулся, и который проповедовал о надвигающемся пагубном соединении планет, предвещающем зло Сарнату и его жителям, и который, указывая на страшные предзнаменования, предупреждал, что Месть Иба обрушится на них; но из людей Сарната лишь немногие слушали слова Киша в эти последние дни, а многие продолжали высмеивать его вплоть до собственной гибели.

О гибели, пришедшей в Сарнат, «Цилиндры Кадаферона» молчат; о мести Иба папирусы Иларнека ничего не говорят. Но в «Завете Киша» написано, что в последние дни правления Наргис-Хея случилось то, о чем Старший Пророк предупреждал, и что священник Гнай-Ках был первым, кто увидел некоторые непристойные Тени, спускающиеся с горбатой Луны наверху и некоторые нездоровые Туманы, поднимающиеся от темного Туне внизу;а затем наступила та ночь, когда люди Сарната так и не увидели утра, ибо никто из них не дожил до рассвета.

IV. О пятиконечной звезде, вырезанной из серого камня

Несмотря на то, что Гибель, предсказанная Кишем, постигла людей Сарната, были те, кто последовал за Старшим Пророком к безопасности от Того, что вышло из зеленых вод Озера, и от Того, что сошло из сокрытых мест на Луне. Те, кто слушал наставления Киша, ушли под защитой Старших Богов и несли с собой Знак Защиты, о котором Боги поведали Пророку. Ибо Киш научил своих людей брать маленькие серые камни Мнара и вырезать на них Печать Старших Богов, которая имеет форму пятиконечной звезды, посреди которой расположен символ, похожий на овал или картуш, открытый с обоих концов, внутри которого находится Колонна или Башня Пламени;и в «Завете Киша» говорится о том, что все Те, кто нес этот Знак, не пострадали во время падения Сарната; и кроме того, написано, что этот каменный талисман, который имеет вид Глаза внутри Звезды, и который мы называем Сигилом Сарната, а также Знаком Киша, но по большей части Старшим Знаком, служит людям как щит против пришедших извне и от всех Злых Тварей с тех времен и до сего дня.

Смысл Старшего Знака заключается в том, что, хотя Проклятие Древних затмевает весь этот мир и тех, кто живет в нем, все же нет проклятия, что не имеет излечения, и нет зла, против которого нет лекарства.Древние Боги живут вдали от человеческих дел, но Они не оставили нас под гнетом Тех, кто пришел извне, и Их отвратительных миньонов: ибо внутри пятиконечной звезды, вырезанной из серого камня древнего Мнара, лежит доспех против ведьм и демонов, против Глубинных, дхолей, вурми, Чо-Чо, Отвратительных Ми-Го, шогготов, валузийцев и других народов и существ, которые служат Великим Древним и Их отродьям; но он менее силен против самих Великих Древних. Тот, кто обладает пятиконечной звездой, обнаружит, что он способен командовать всеми существами, которые ползают, плавают, пресмыкаются, ходят или летают даже к Источнику, из которого нет возврата. В земле великого Р’льех, в Й`ха-нтлее и в Йоте, на Югготе и в Зотике, в Н’кай и в К’н-йане, в Кадате-в-Холодной-Пустыне и в озере Хали, в Каркозе и в Ибе будет он иметь силу; но даже звезды гаснут и становятся холодными, даже солнца умирают, и промежутки между звездами стают все больше и больше, так и сила этих вещей однажды ослабнет – сила пятиконечного звездного камня и заклинаний, наложенных на Великих Древних добрыми Старшими Богами, и наступит время, как уже было когда-то, и станут истиной слова:

То не мертво, что может вечность целую лежать,

А в чуждые эпохи даже Смерть исчезнуть может.

Но время еще не пришло, и тем не менее звездный камень из Мнара, помеченный символом, который является Старшим Знаком, прекрасно противостоит ярости Тех, кого пленяет, и хитрости Их слуг и миньонов, которые хотят освободить своих Хозяев.И с силой звездного камня Колдун может без страха ходить по одиноким местам Земли в любое время и в любой сезон, а также в мирах за ее пределами и во всех смежных областях и регионах: как в Сарнате, так и в Эфироте, как в заливе Й`куаа, так и в глубине Равормоса, как в Шаггаи, так и на Яддите, как в Ленге, так и в долине Пнат, как в Мире Семи Солнц, так и в Зоте, как в Ломаре, так и в Му Тулане, как в Иреме Городе Столбов, так и в Алаозаре, где…

1 Ancient Ones.

Перевод: Роман Дремичев

Author

Пожалуй, единственный за долгое время проект, который без лишнего пафоса собирает всю лавкрафтиану в одном месте для масс страждущих. Сайтом не управляют рептилоидные масоны, всё делается руками одного человека, наглухо повернутого на лавкрафтовском хорроре.