Привет, сайт в процессе завершения. Некоторые ссылки могут не работать.
tot kto hodil po bolotam - Lutin: Тот, кто ходил по болотам

Lutin: Тот, кто ходил по болотам

Джозеф ненавидел Юг. Особенно Луизиану.
Он вырос на Аляске и, кто бы что не говорил, считал это лучшим местом на земле.

Может, кому-то и не по нраву аляскинский холод, а Джозеф его очень любил. Как и заснеженные пейзажи его родного штата.

Луизиану же он просто ненавидел. Жара, гнилые болота, малярия, да и население тут на всю голову долбанутое. Что чернокожие, что белые, если эту деревенщину можно считать за полноценных белых людей.

Короче, Джозеф ненавидел место, в которое отправлялся. И ладно бы когда, но ещё в самое отвратительное время года – весной, время болезней и аллергий!

В общем и целом, можно было сказать, что Джозеф Андерсон ехал в свой персональный ад. Но, увы, с руководством не поспоришь. Особенно, с его руководством.

Куратор смотрел на него, как всегда, своими ледяными немигающими глазами.

– Вы желаете оспорить решение нашего руководства? – спросил он своим вежливым, а от того ещё более пугающим голосом.
– Нет, не то что бы я сомневался в их мудрости… Но почему я?!
– Таково решение руководства, – Куратор выразительно посмотрел наверх, – их решение не могу оспорить даже я, и уж, тем более, не вам его оспаривать.
– Неужели послать больше некого? С вашим-то могуществом, и, тем более, с их могуществом!
– У руководства есть причины считать, что именно вы лучше всех справитесь с этим заданием. Разговор окончен. Все необходимые документы в кейсе. Вот ваши билеты. Ваш поезд через час. А мне уже пора, мой поезд вон уже прибывает. Приятной командировки! – попрощался он и пошел в сторону перрона, на который действительно прибывал поезд.

Смотря в окно поезда и вспоминая разговор с Куратором, Джозеф думал о том, что, кажется, те, кого Куратор называл руководством, просто наслаждаются муками людей, даже тех, кто служит им.

“Страдания очищают душу” – так ведь гласит одна из заповедей Догмы?

Все это было просто отвратительно… Но, увы, как верно заметил Куратор, с руководством не поспоришь. Увы, при всех их недостатках, они – единственный способ спасти мир от безумия. А конец мира, каким его знает человечество, совсем не входил в планы Джозефа.
“Выгода и личная заинтересованность повышают лояльность куда лучше идеологии и фанатизма”, – так он говорил, когда другие борцы с неведомым ставили ему в укор его диссидентствующие размышления о тех силах, которым служили догматики.

Пожалуй, сильнее его размышлений служителей Догмы раздражало лишь то, что их тысячелетние ордена и братства веками борются с силами тьмы, но лишь высшим иерархам да провидцам изредка удается получить Высшую Волю напрямую. Агент Андерсон же был одним из двузначного числа людей в мире, с которыми Куратор общался лично на регулярной основе. Джозеф не знал, как руководство относилось к его мыслям (и судя по тому, что места его командировок с каждым разом были все отвратительнее, у него были подозрения, что не в восторге), но пока эффективность его методов была неоспоримым фактом, всем этим попам и мракобесам приходилось с ним мириться.

Между тем, поезд прибыл на станцию назначения.

Его встречал некий агент Фергюссон.

Это был коренастый коротышка с залысиной и рыжими усами. Он смешно засеменил к двери, из которой выходил Джозеф.

“Впрочем, может семенит он и смешно, а по кулакам видно, что может одним ударом череп пробить и, судя по всему, нередко это делает”, – подумал про себя Андерсон.

Агент Фергюссон, или, как он представился, Фрэнк, был одним из Посвященных сотрудников местного отделения ФБР. Его умение превращаться в бульдога (пусть его официальное руководство об этом умении и не знало) здорово помогало ему в его работе – нюх помогал искать улики, а физическая сила собачьей породы, выведенной для травли быков, помогала в задержании в одиночку особо опасных преступников, пусть этих преступников затем и приходилось убивать “при попытке к бегству”, так как они становились свидетелями того, что им совсем не было нужно видеть. Благодаря этому, а так же протекции сил, на которые Догма имеет влияние, Фергюссон занимал весьма высокое положение в местном отделении ФБР, а это было полезно для дела.

– Что говорят внедренные агенты? – спросил Джозеф, когда они уже ехали в машине.
– Да, ничего, – ответил Фрэнк, – сами знаете, у Шабаша структура ещё менее организованная, чем у нас. Так, всего лишь разношерстная шваль из числа объединенных идеей своего превосходства над людьми колдунов и ведьм. А у нас они и вовсе сидят по-большей части по болотам, хорошо ещё, если хотя бы мелкими культами, а зачастую и просто по одиночке, и строят планы, ни с кем не сговариваясь. В более-менее крупные ковены, конечно, мы своих людей внедрили, но там все ни сном, ни духом, хотя происходящим и довольны.
– А что Консилиум?
– На Юге умников не любят, поэтому их здесь мало, а те, что есть, в основном сидят в Техасе или во Флориде ракеты в космос пускают. Да, и не их это стиль, сами понимаете.
– Это правда… А местный фольклор?
– Это Луизиана. Плавильный котел сантарии, вуду, сатанизма, болотных ведьм и монстров, а ещё верований изолированных групп каджунов и хиллбилли, погрязших в инцесте, но искренне считающих свое идолопоклончество христианством. В местном фольклоре можно найти вообще все что угодно, причем сразу в символике десятков не связанных друг с другом культов и явлений.
– Н-да, чертова Луизиана… Ладно, а что сейчас местные говорят об этих убийствах?
– Детишки называют убийцу Тот, Кто Ходит по Болотам. Информативно?
– Это все? А баек про то, что у него рога, копыта, все в таком духе?
– Приедем в мой офис, дам вам папку с делом. Там около сотни таких “описаний”, противоречащих друг другу, а под час и самим себе.
– В моих документах говорится, что на всех трупах был нарисован знак Короля в Желтом. Это о чем-нибудь говорит с учетом местных особенностей?
– Только, о том, что убийца, может быть, читал Лавкрафта. Причем если бы вместо трех псевдо-спиралей с точками была бы спираль, я бы сказал, что он просто смотрел этот новый сериал про детективов по телеку. Но раз знак правильный, то нет, этот болотный житель даже читать умеет, и книжка у него с иллюстрациями! Докатились, на трупах рисуют знаки из Лавкрафта!
– Не из Лавкрафта, а из Чемберса. Желтый знак придумал он, а Лавкрафт лишь затем заимствовал его вместе с образом Хастура. А самого Хастура придумал Амброз Бирс.
– Очень познавательно. Мне это прикладное литературоведение к делу пришить?
– Не огрызайся. Ладно, давай посмотрим документы в твоем офисе, а затем поедем в морг, хочу взглянуть на тела. Их же ещё не все кремировали?
– Нет, последние два нашли на неделе. А по поводу остальных можете поговорить с доктором Крисом, их все он вскрывал.
– Посвященный?
– Нет, конечно.
– Жаль.

– То есть, их всех убили разным почерком?
– Да. Общего только то, что на телах нарисован этот самый знак. А так да, Джулия Корниш порвана на кусочки, причем на кусках следы подгнивших зубов как минимум десяти разных человек, Сэма Смита, судя по всему, травили волком или крупной собакой, у Аманды ЛеФлер следы засосо-образного укуса на шее и выкачана вся кровь, у Мэтта Бувье следы веревок на запястьях и лодыжках и вскрытая ножом брюшная полость, что убило Луи Делакорта вообще непонятно, у него сердечный приступ и поседевшие волосы, словно его что-то смертельно напугало. Тела Мелиссы ЛеГолль и неопознанной пока девушки вы и сами видели – удар тяжелым острым предметом колоссальных размеров, так что он перерубил тело напополам с одного удара, и утопление в воде.
– Зомби, оборотень, вампир, сатанисты, привидение, пирамидоголовый и водяной. Убийца явно большой поклонник хорроров.
– Вы, я погляжу, тоже.
– Работа обязывает. Ладно, я пойду опрошу родственников жертв. Как будет опознана последняя жертва, сообщите агенту Фергюссону, он передаст это мне.

– Итак, жертв объединяет только то, что это молодые люди от 14 до 25 лет и перед смертью они гуляли по болотам. Причем, не смотря на ужасные способы убийства, никаких криков вокруг никто не слышал, хотя, судя по всему, их убивали именно там, где обнаружены тела.
– Именно так.
– Почему в этих краях никто не перестал гулять по вечерам на болотах, если начались убийства?!
– Ну, родители перестали выпускать детей уже после третьего убийства. Поэтому последние четверо – совершеннолетние люди…
– С суицидальными наклонностями.
– Да нет, просто это Луизиана. Тем более, из этих четверых трое были каджунами, да и, сдается мне, неопознанная девушка тоже из них, а эти ребята на всю голову долбанутые даже по местным меркам. Любят пощекотать себе нервы. Так почему бы не прогуляться с ружьем вечером по болоту, где поселился маньяк?
– Не очень-то их эти ружья спасли.
– Долбанутые, говорю же.

– У меня для вас две новости! Во-первых, опознали седьмую жертву, это Абигейл Хоббс, я, кстати, ошибся, она не каджунка, просто из хиллбилли. Во-вторых, нашил восьмую жертву.
– И как же она умерла?
– Шериф сказал, что нам лучше приехать на место и посмотреть все самим. Он не нашел слов, чтобы описать это все.

– Разрыв ануса, разрыв ротовой полости, разрыв… Короче, её изнасиловали во все щели, причем каждый из предметов изнасилования был пару футов длиной минимум и где-то пять дюймов в диаметре. Я ничего не упустил? – спросил Андерсон, дочитав отчет патологоанатома.
– Ну, ещё во всех точках изнасилования обнаружена странная зеленоватая слизь. И следы от присосок.
– Короче, парень любит не только хорроры, но и хентай.
– Хен-что?
– Поверьте, доктор, в вашем возрасте лучше этого не знать.
– И как он только это делает?!
– Честно говоря, думаю, этого вам тоже лучше не знать, – ухмыльнулся Андерсон.

– Есть у меня один план. Но давай сначала заедем в какой-нибудь фаст-фуд перекусить?
– Вы после морга хотите перекусить?
– Не знаю, на мой взгляд, это все предрассудки. Сейчас полдень, а я привык в полдень устраивать себе ланч. Не отменять же любимую традицию из-за каких-то убийств?
– Вы круты! – уважительно покивал головой Фергюссон.
– За это меня и держат, – улыбнулся в ответ Андерсон.

Джозеф поправил грудь. Он любил перевоплощаться, особенно, когда ловил преступников на живца. А перевоплощаться в юных девушек, особенно по-симпатичнее, он любил перевоплощаться ещё больше, пусть это пристрастие и не одобрили бы многие догматики.
“Все-таки, быть одним из немногих обладателей сверх-способностей – очень круто. И ключевое слово тут “немногих”. Потому идеалисты из Консилиума пусть горят в аду!” – подумал он, посмотрев ещё раз в зеркальце из косметички.

Он создал образ симпатичной девушки с фермы. Джинсовый комбинезон практически на голое тело, соломенная шляпа и древнее раздолбанное ружье прилагались.

Он гулял по болотам уже где-то час, когда встретил его.
Убийца сидел у костра. Джозеф сразу понял, что это именно тот, кого он ищет.

Мутные глаза, уже начавшие превращаться в когти ногти на руках и ногах, болезненно-желтоватый оттенок кожи, обострившиеся клыки, которые Андерсон увидел, когда убийца улыбнулся, увидев девушку. Колдун явно был начинающим, да и работал с жертвами один на один, поэтому походил на пусть и уродливого (как и многие в этой округе из-за массовых инцестов), но все же человека, но проклятье ни с чем не спутаешь.

“Не удивлюсь, если через пару убийств у тебя под шляпой рога начнут расти. Впрочем, не будет больше убийств”, – подумал агент.

– О, милая девушка, а что же ты в такой поздний час бродишь по болотам? Убийца же бродит по округе!
– А может, я и есть этот убийца? Никто же не видел Того, Кто Бродит по Болотам, может это женщина!
Урод рассмеялся.
– Ладно, присаживайся к костру. Угощу тебя грибами.
– Присесть присяду, но грибы есть не буду. Может ты и есть тот убийца? Ты учти, это я с виду девушка хрупкая, но со ста футов из ружья белке глаза бью!
– Ой, боюсь-боюсь, – улыбнулся урод, – ну, не хочешь, как хочешь, а я вот грибы с бобам да заточу, – сказал он, снимая с ветки поджарившиеся грибы и кидая их в банку с бобами.

Перемешав он начал их есть.

– Чего сам-то сидишь среди ночи на болоте?
– Охочусь. Хочешь, кстати, историю тебе расскажу?
“Отлично, на приманку ты клюнул. Надо подпустить тебя поближе, чтобы узнать, как ты это делал”, – подумал Джозеф.
– Расскажи, делать все равно нечего.
– Хорошо. Как-то раз одна девушка бродила по лесу…

Неожиданно, Джозеф обнаружил себя в темному глухом лесу.
“Ладно, все лучше, чем проклятые луизианские болота”, – подумал он.

И вот, в самой гуще леса увидела она огромную паутину.

“Нет, ну, нет, ненавижу пауков!”

Вдали загорелось несколько кроваво-красных паучьих глазок. Судя по всему, паук был где-то размером с быка.

– А двести двадцать не хочешь?! – заорал Джозеф перед тем, как метнуть молнию в сторону чудовища. Но, к его удивлению, из его рук не вылетела молния.

О, я вижу, ты не совсем обычная девушка! Такая же ведьма, как я! Вот только боюсь, это моя история, мой мир, мои законы, и твои силы тут бесполезны!

– Стой! – закричал Джозеф, когда паук начал оплетать его паутиной, – что за банальную ерунду ты рассказываешь? История про огромных пауков – это ещё банальнее, чем про зомби!

“Либо паук сейчас заткнет мне рот паутиной, либо это сработает”, – подумал Андерсон, аж вспотев от напряжения.

ЧТО?! Мои истории – самые жуткие в мире! Я рассказываю такие ужасные истории, что сам Король в Желтом одарил меня своим даром!

– Пффффф, даже я могу рассказать куда более страшную историю! Поспорим?

Какой дешевый развод. Тебе нечего поставить в споре со мной.

– Я с тобой пересплю!

“Надеюсь, он сейчас не изнасилует меня огромным пауком, доказывая, что не только моя жизнь, но и мое тело принадлежат ему”.

Джозеф обнаружил себя вновь у костра.

“Фух!”

– Ты… серьезно? – убийца покраснел.
“Боже, да он девственник!”
– Абсолютно. Я расскажу тебе историю. Если ты признаешь её страшной, я с тобой пересплю.
– И ты ничего не попросишь взамен?
– Нет.
– И это не подстава в стиле “но, вот только дай мне свою способность рассказывать истории, чтобы она была такой же страшной, как твои”?
– Нет, потому что ты и так дал мне её, когда использовал на мне! – рассмеялся Андерсон.
– Что?..

И вот, один гнойный уродец оказался прямо посреди ледяной пустоши. Холод пронизывал его одетое в одежды южан тело. Вокруг была лишь снежная пустота. И звездное небо над головой.

– Так нечестно! Тут нет страшных противников! Тут только холод!

Да, и абсолютная пустота вокруг. Можешь идти в любую сторону. Повсюду лишь пустота. И холод, что с каждой минутой крепнет все сильнее. У тебя начали отмерзать пальцы. Ты дуешь на них изо всех сил!..

– Ты не можешь управлять моими поступками в своей истории!

Да, пожалуйста! Делай что хочешь. Вокруг пустота. И температура, что опускается каждую минуту все ниже и ниже. Через час там станет холоднее, чем в ледяном аду. И ты умрешь. Этот час можешь делать, что угодно. В мире, где есть лишь снег и ветер не из чего сделать костер, чтобы согреться.

– Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!

Как и ожидал Джозеф, уродец умер где-то через час. Его посиневшее от холода тело возникло у костра.

– Отлично, хотя в следующий раз нужно сразу отправлять в космос без скафандра, – сказал вслух Джозеф, возвращая себе собственное обличье, – надо бы выпить крови, пока проклятье за это колдовство не накрыло меня…
– Можете не спешить, – из-за дерева вышел Фергюссон.
– Фрэнк? Что ты тут делаешь?
– Понимаете, агент Андерсон, благодаря своему умению перенимать чужие способности, вы теперь можете создавать новые реальности. А руководство в этом совсем не заинтересовано, – сказал Фрэнк и всадил Джозефу пулю в голову.

Затем он достал мобильник и набрал номер.

– Задание выполнено, господин Куратор!
– Мистер Куратор, не люблю, когда меня называют “господин”.

Хорошо, теперь вы занимаете то место в нашей иерархии, которое занимал агент Андерсон. Как доедете до города, заскочите в круглосуточный фаст-фуд, что у самого вокзала. Я вручу вам ваше новое задание, – Куратор повесил трубку.

“Наконец-то я свалю из этого гнилого болота”, – подумал Фрэнк и, размяв спину, пошел в машину.

Автор: L U T I N

LOVECRAFTIAN
LOVECRAFTIAN
lovecraftian.ru

Мы рады что вы посетили наш проект, посвященный безумному гению и маэстро сверхъестественного ужаса в литературе, имя которому – Говард Филлипс Лавкрафт.

Похожие Статьи