Аннотация:

932 год, в Соединённых Штатах Америки действует сухой закон, однако общество отказывается мириться с ним. Запрет лишь дал преступности новый способ заработка, правительство активно борется с бутлегерами, а простые люди ищут новые пути получить удовольствие.
Из небольшого города Аркхэм, штат Массачусетс, пришло донесение о крайне необычной смерти. Если верить докладу коронера, лёгкие погибшего были словно съедены неким грибком .
“Я мечтаю о том времени, когда они поднимутся над морскими волнами, чтобы схватить своими зловонными когтями и увлечь на дно остатки хилого, истощенного войной человечества, о времени, когда суша скроется под водой и темный океанский простор поднимется среди вселенского кромешного ада.”

Говард Филиппс Лавкрафт. Дагон.

Психиатр

Отель Мискатоник-роял, город Аркхэм, штат Массачусетс, США
1932 год, 22 мая, утро

Роман Бахарев: Ростки Забвения
Джеймс Скотт — судебный психиатр

Едва распаковав свой чемодан после длительной поездки из Нью-Йорка, Джеймс надеялся наконец-то отдохнуть … Как внезапно, в дверь его номера кто-то осторожно постучал.
— Мистер Скотт? — раздался извиняющийся женский голос.
Джеймс устало протёр очки, бросая взгляд на желанную ванную комнату. Он понимал, что выбрав Мискатоник-роял (да ещё и доплатив за приличный номер), обрёк себя на «обслуживание по высшему разряду». Чутьё подсказывало ему, что здешний персонал так просто не оставит его в покое, пока он или не расщедрится на чаевые, или …
В дверь снова постучали уже более настойчиво. Джеймс выдохнул, поняв, что всё-таки придётся открыть. На пороге стояла молодая горничная.
— Прошу простить меня, мистер Скотт — тон голоса говорил о том, что ей крайне неловко за этот разговор — но вас срочно просят подойти вниз.
Заметив желание Джеймса найти какой-либо повод для отказа, она тотчас же добавила:
— Это шериф Энгл. Он просил вас перезвонить ему лично.
Джеймс нахмурился:
— Что конкретно ему от меня нужно?
Горничная виновато развела руками:
— Этого я, к сожалению, не знаю. Меня попросили оповестить вас как можно скорее.
Как независимого эксперта судебной психиатрии города Нью-Йорк, Джеймса часто приглашали для консультаций представители правопорядка. Однако, ему было решительно непонятно, как именно местная полиция узнала о его визите в Аркхэм. И этого его беспокоило.
— Хорошо — ответил Джеймс — я сейчас подойду.
Переодевшись, он спустился в фойе и направился к стойке консьержа.

Роман Бахарев: Ростки Забвения

Служащий, заметив Джеймса, оторвался от своих записей и вежливо произнёс:
— Чем могу помочь, сэр?
— Я доктор Джеймс Скотт. Мне передали, что шериф Энгл ждёт моего звонка.
Консьерж резко изменился в лице, суетливо набрал на телефоне нужный номер и протянул Джеймсу трубку:
— Он был очень встревожен, когда просил разыскать вас. А этого человека не так-то просто встревожить.
Спустя несколько гудков из трубки раздался старый, нетерпеливый голос:
— Да, шериф Энгл, слушаю!
— Доброе утро, шериф, я доктор Скотт. Вы хотели со мной поговорить.
— Ах да, доктор, здравствуйте и добро пожаловать в Аркхэм — интонации шерифа стали мягче.
— Кстати об этом — Джеймс представил, как смотрит шерифу прямо в глаза — как именно вы узнали, что я сейчас нахожусь в городе? Я здесь с неофициальным визитом и …
— Доктор Кэролин Фэрн — перебил его Энгл — она сказала, что я смогу найти вас в отеле.
Джеймс недоуменно замолчал. Его коллега, доктор Фэрн, была известна в психиатрической среде тем, что успешно применяла метод гипноза в работе с самыми тяжелыми пациентами, избегая сильнодействующих препаратов. В ходе переписки, ему удалось договориться о встрече здесь, в Аркхэме, чтобы лично изучить принципы её методики.
— Джеймс — вывел его из раздумий голос шерифа — я понимаю ваше удивление. Поверьте, не будь у меня веских причин, я бы не посмел вас беспокоить. Но вы нужны мне в полицейском участке.
— Что-то случилось — Джеймс произнёс это утвердительно как факт.
— Да. И как человека, сотрудничающего с системой правосудия, я прошу вас сохранять видимое спокойствие, будто бы ничего не произошло.
Консьерж не соврал — в голосе шерифа действительно были слышны тревожные нотки.
— Разумеется, шериф. Я отправляюсь к вам немедленно.
— Благодарю вас, сэр — он с облегчением выдохнул — как войдете в участок, скажите дежурному, что вы ко мне — он проводит.
— До встречи, мистер Энгл — сказал Джеймс и положил трубку.
Служащий, всё это время стоящий поодаль, любезно доложил:
— Сэр, я осмелился заказать вам такси до полицейского участка ещё до того, как вы спустились, и машина уже ждёт вас на выходе.
Джеймс добродушно усмехнулся и оставил ему доллар на чай.

Профессор

Мискатонский университет, кафедра анатомии

Роман Бахарев: Ростки Забвения

Закончив лекцию по анатомии, профессор Фидель Милка дал студентам домашнее задание к следующему занятию, поручил ассистенту зашить труп и покинул аудиторию.
Зайдя в свой кабинет, заставленный всевозможными склянками и приборами, он торопливо начал собираться, как вдруг на столе зазвонил телефон.

Роман Бахарев: Ростки Забвения
Фредерик Милка — профессор

Не думая отвлекаться на звонок, профессор продолжил собираться, уже мысленно находясь на отдыхе. Он представлял как поедет за город, будет кататься на велосипеде и наслаждаться своим любимым пивом. Но к его неудовольствию раздражающий телефон никак не унимался. Опыт подсказывал ему, что с таким упорством мог звонить только шериф Энгл.
Мысленно попрощавшись с отдыхом, Фидель вздохнул и всё-таки снял трубку:
— Здравствуйте, шериф.
— Профессор — удивленно промолвил тот — я и не думал, что в список ваших талантов входит ещё и телепатия.
— Если бы, если бы — иронично отозвался Фидель — всё куда проще, любезный. За долгое время нашего сотрудничества я заметил, что только вам хватает терпения настойчиво искать со мной беседы.
— Кстати о нашем сотрудничестве — шериф сделал заметную паузу — вы нужны мне в морге.
Фидель знал и это. Как-то шериф пригласил его в качестве эксперта, когда местный коронер не смог сделать заключение в одном странном убийстве. Результаты настолько впечатлили начальника полиции, что тот предложил ему и впредь оказывать помощь в расследованиях, в обмен на щедрое вознаграждение. Фредерик согласился —это помогало ему сохранять профессиональную хватку, да и деньги он тоже любил.
— Боюсь у меня уже есть планы, и мне … — притворно начал профессор, предугадывая реакцию шерифа.
— Двойная оплата — обрубил его Энгл.
— И такси за ваш счёт — довольно добавил Фидель.

Детектив

Полицейский участок

Роман Бахарев: Ростки Забвения

— Стив, тебя вызывает шэф!

Стив Браун — детектив
Детектив Стив Браун машинально схватился за револьвер, но увидев в дверях своего напарника Гордона, опустил его.
— Ты разбудил меня — устало сказал Стив.
Гордон посмотрел на револьвер в его руке:
— Снова кошмары?
Стив сделал большой глоток из чашки с кофе, резко встал и, сделав вид, что не услышал вопроса, сам спросил:
— Ты знаешь, чего именно от меня хочет Энгл?
— Я уверен, это касается того, чем сейчас занят Уэкли — Гордон достал сигарету и сделал глубокую затяжку.
— Коронер? А он тут причём?
— Шериф лично распорядился закрыть морг и никого не пускать туда, пока Уэкли работает. А значит там что-то мерзкое. А значит — сказал он с сочувствием — это по твоей части.

Стив ничего не ответил. Его девушку, Пенни, нашли мёртвой со следами жестокого насилия. По правилам ему было запрещено принимать участие в расследовании, но его одержимость местью взяла своё. Все знали, что он самостоятельно искал любые зацепки, которые могли бы вывести на след убийцы, и не мешали ему в этом. В конечном счёте, Стив пришёл к выводу, что его девушка стала жертвой ритуального жертвоприношения какого-то культа. Аркхэм славился дурной репутацией города ведьм, призраков и дьявольской силы — сюда постоянно стекался разный помешанный сброд. Некоторые из них были не более чем людьми с буйным воображением, желающих острых ощущений. Но были и те, кто представлял реальную опасность для окружающих.
Стив не знал точно какой именно культ был причастен к убийству Пенни, поэтому подошёл к вопросу радикально. Он объявил войну всем культам Аркхэма и их последователям, пообещав, что не остановится и не пощадит никого, пока не докопается до правды. Поначалу его фанатизм пугал коллег, но энергия, с которой Стив брался за дела, связанные с оккультизмом, в итоге стала приносить плоды. С благословения шерифа Энгла детектив Браун получил прозвище «Инквизитор» и теперь всё, что хоть как-то отдавало чертовщиной, передавалось ему.
С каждым посаженным за решетку безумцем, Стив утешал себя, что ещё на шаг ближе к воздаянию. И хотя их число перевалило за несколько десятков, его по-прежнему терзал один и тот же кошмар. Он видел, как Пенни умирала в муках, но никак не мог её спасти.
— Стив? — позвал его Гордон.
— Я в порядке, спасибо — ответил он — пойду к шерифу, не стоит заставлять старого хрыча ждать.
— Удачи, Стив. И да хранит тебя Бог.

Встреча

Стив вошёл в кабинет Энгла, не стучась. За время их совместной службы они давно вышли за пределы субординации, и шериф позволял Брауну то, что никогда не позволил бы другому подчиненному. На это были свои причины. Стив будто охотничий пёс брал след в казалось бы самых мутных историях, а найдя подозреваемых, вцеплялся в них мёртвой хваткой. Этому парню нечего было терять после смерти любимой девушки. И именно эта мрачная решимость позволяла исправно отправлять виновных за решётку, а дела в архив.
Стив заметил, что настольная лампа шерифа всё ещё горела, не смотря на утро, а рядом стоящие бутылка и стакан убедили его, что Энгл работал всю ночь.
— Будешь? — спросил Энгл, указывая на виски.
Стив покачал головой. Шериф поднёс стакан к лицу, вдохнул запах напитка, поморщился и поставил его обратно на стол.
— Дело дрянь, Стив — прямо сказал шериф.
— Поэтому я здесь — ответил Браун. Он не торопил шэфа, зная, что тот выложит карты на стол тогда, когда сочтёт нужным.
— Знаешь, я многое повидал за свой век — он сжал стакан так сильно, что его пальцы побелели — но это … это …

В дверь постучали, и вошёл дежурный:
— Шериф, прибыли консультанты, о которых вы говорили ранее.
— Замечательно, Ларри, пусть заходят.
Дежурный отдал честь, бросил осторожный взгляд на детектива и вышел. Вслед за ним в кабинет вошли двое мужчин. Одного из них Стив знал — это был профессор здешнего университета Фредерик Милка, которого шериф Энгл время от времени просил оказать помощь в судмедэкспертизе. Второй был Стиву не знаком.
— Господа, прошу проходите и садитесь — шериф по-хозяйски указал на стулья перед столом, а затем крепко пожал руку каждому из вновь прибывших. — Стив, Фидель, знакомьтесь, это доктор Джеймс Скотт, психиатр из Нью-Йорка.
Пожимая руку доктора Скотта, Стив заметил в его глазах нечто знакомое и может быть даже родное. Такой взгляд мог быть лишь у человека, который потерял самое дорогое, что у него было в жизни.
— И так нам не терпится узнать, ради чего вы нас всех собрали, шериф — сказал профессор Милка.
— Как вы все знаете, с принятием сухого закона люди вместо выпивки быстро нашли иные способы справляться с царящей вокруг депрессией. Наркотики. У меня есть ребята, в чьи обязанности входит контроль за тем, чтобы этой дряни не было места в Аркхэме, но как говорится, везде не уследишь. Недавно мне доложили, что в городе появился новый наркотик, от которого будто бы люди видели сны наяву. И … — шериф пристально обвёл всех взглядом — от него скончался один человек.
— Обычная передозировка — спокойно предположил профессор Милка.
— Идёмте со мной — мрачно сказал шериф — вам нужно это увидеть своими глазами.

Морг

Морг был пропитан запахом формалина, приторной сладости и ощущением стылого холода. Едва спустившись вниз, шериф сказал:
— Вы можете быть свободны, мистер Уэкли, кавалерия уже здесь.

Коронер, до этого озабоченно смотрящий на лежащий перед ним труп, облегчено отозвался:
— Отлично, от меня здесь явно мало толку.
— Как обычно рано сдаётесь, «коллега»? — обратился к нему профессор Милка.
— Что ж — промолвил коронер — буду рад, если вы сможете объяснить мне ЭТО.

Все вошедшие потеряли дар речи от увиденного. Грудная клетка жертвы была разорвана в клочья, и из неё проросло нечто.
— Что это? — спросил доктор Скотт.
— Я надеялся, что профессор Милка сможет пролить свет на эту загадку — ответил шериф.
Фредерик, ни чуть не меняясь в лице, с интересом принялся изучать содержимое грудной клетки.
— Как его нашли? — задал вопрос детектив Браун.
— Помнишь эту помойку в Ривертауне? — брезгливо бросил шериф.
Стив кивнул.
— Он был не один — продолжил Энгл — двое его дружков подняли такой крик, будто сам Сатана пришёл по их души. Соседи перепугались и вызвали патруль.
— То есть, у нас есть свидетели? — Стив мигом собрался.
— Вот поэтому мне нужен ты. И вы, доктор — шериф поочередно указал на них пальцем — свидетели и есть, и их нет.
— Не помню, чтобы вы любили говорить загадками, шеф — заметил Браун.
— Всё просто — недовольно признал Энгл — наши парни из патруля так перепугались от увиденного, что малость растерялись. Затем, один из свидетелей принялся нести такую ахинею и так биться в судорогах, что им пришлось его сдерживать вдвоем.
— А второй свидетель в этот момент дал дёру — догадался Стив.
Шериф поджав губы, угрюмо молчал.
— Что на счёт того с припадком? — уточнил Браун.
— О, для этой цели я вызвал вас, доктор Скотт — обратился к тому шериф — сейчас он находится в лечебнице, под надзором вашей коллеги, доктора Фэрн. Ей удалось стабилизировать его состояние.
— И чего вы хотите от меня? — спросил Джеймс.
— Видите ли, доктор, Кэролин уверена, что совместно с вашим опытом и её техникой гипноза, вам двоим удастся достать из сознания этого бедолаги крупицу здравого смысла.
— Вы хотите, чтобы я допросил человека, находящегося в состоянии бреда?
— Джеймс — шериф показал глазами на труп — посмотрите на это. Быть может тот, кто сбежал от нас, уже давно не в Аркхэме. Тогда безумец в лечебнице наша единственная надежда узнать, что именно произошло.
— Сомневаюсь — покачал головой Скотт — если он действительно так напуган, то он скорее будет скрываться и таиться, пытаясь забыть увиденное.
— Если это так, то он, скорее всего, всё ещё в Ривертауне — заметил детектив Браун — бродягам, что там ошиваются, больше некуда идти в этом городе.
— Тогда я бы поехал с вами на его поиски — предложил доктор Скотт.
— Разве не лучше вам сразу поехать в лечебницу? — скептически ответил Стив.
— Он никуда оттуда не денется — уверенно заявил Джеймс — а вам будет полезна моя компания на тот случай, если придётся успокоить нашего беглеца.
— Я согласен с доктором — сказал шериф — твоему стилю работы не помешает более тонкий подход.
Стив медленно вздохнул.
— Ладно, но помните, что расследованием руковожу я.
Доктор понимающе кивнул.
— Хорошо — подытожил Энгл — вы займетесь опросом свидетелей, а профессор тем временем изучит эту страшную штуку. Да, Стив, зайди в свой кабинет – я распорядился, чтобы все материалы по делу положили к тебе на стол.
— Идите, идите — отозвался Фидель Милка — и не забудьте забрать с собой Уэкли.
— Пойдёмте со мной, дружище — шериф заботливо потянул коронера за собой — у меня в кабинете как раз осталась бутылка приличного виски и коробка отличных сигар.

Журналист

Газета «Аркхэм Эдвертайзер»

Кеннеди Чейз, журналист «Аркхэм Эдвертайзер» нутром чувствовал, что сегодня запахнет жареным. Он ощущал это в атмосфере города с самого утра. Это томительное прекрасное напряжение, которое исходит от людей, машин, собак и даже домов. Что-то случилось. Что-то настолько неправильное, что это невозможно игнорировать. Интуиция подсказывала Чейзу, что это нечто вот-вот станет явным. И тогда весь город будет жужжать как потревоженный пчелиный улей. Весь вопрос в том, кто именно будет дирижировать этим хором … С этой мыслью он зашёл к своему редактору, Хью Уилширу.

Кеннеди Чейз — журналист
— Здорова, босс. Как жизнь? — лучезарно улыбнулся Чейз.
— Кеннеди — установился на него редактор — ты знаешь, насколько ты везучий сукин сын?
— Настолько, что будь я лошадью, ты бы на меня поставил — подхватив его настроение, ответил Кеннеди.
— Это точно. И поэтому я действительно собираюсь на тебя поставить.
Кеннеди про себя ликовал, однако внешне продолжал делать вид, что всё ещё не понимает, к чему ведёт Уилшир.
— Я собирался было поручить эту задачу Мёрфи, но — редактор сделал кислое лицо — с ним вечно происходит какая-то чепуха. В этом деле мне нужен такой баловень удачи как ты, Кеннеди.
Утереть нос Рексу было, конечно же, приятно.
— Я весь внимание, босс.
— Наши юные птенчики нащебетали мне, что в районе Даунтауна кто-то очень нехорошо помер. Настолько нехорошо, что тело вывозили под особым конвоем. Там было много шума, но полиция не сделала официального заявления, и мы по-прежнему не нашли ни одного очевидца. Ни одного.
Ого, подумал про себя Чейз. Насколько же всё плохо, если даже полиция боится утечки.
— В городе последнее время слишком много тревоги — продолжил редактор — эти наркотики, исчезновения людей, гангстеры, а теперь ещё и загадочные смерти. Жителям нужна правда, Кеннеди. Любой ценой.
Кеннеди мысленно составлял план действий.
— Спасибо, Хью, я разберусь в чём тут дело.
— Я знаю, парень. Я знаю.
Выйдя на улицу, Чейз подошёл к телефонному аппарату и набрал номер, который мог стать выигрышным в этой лотерее.
— Возьми трубку, будь на месте — думал про себя журналист.
— Алло, детектив Браун, слушаю?
Хвала небесам!
— Стив, это Кеннеди.
— Я очень тороплюсь, Кеннеди, давай в другой раз.
— Нет, подожди. Я знаю, что у вас произошло.
— Ты. Не. Знаешь. — раздельно произнёс детектив.
— Хорошо, не знаю — признал Чейз — но если ты поможешь мне, я помогу тебе.
В прошлом Кеннеди часто выручал Брауна, помогая узнать то, что он, как представитель полиции, никогда бы не смог. В обмен детектив предоставлял журналисту сведения о криминальных событиях города. Чейз рассчитывал, что сегодня был один из этих случаев.
— Ладно — наконец раздался голос Брауна — помнишь ту забегаловку в Ривертауне?
— Помню — ответил Кеннеди.
— Будь там через 20 минут — сказал Стив и повесил трубку.

Свидетель

Район Ривертаун, полдень.

Остановив свой форд модели А возле старой церкви, Стив Браун предупредил доктора Скотта:
— Дальше пойдём пешком. Местные разнесут машину по винтику, стоит нам надолго отойти.
Доктор кивнул. Он хорошо помнил подобные районы в Нью-Йорке.
Пройдя некоторое время вглубь Ист-ривер стрит, они остановились возле здания с покосившейся вывеской «бар».
— Хотите освежиться колой, детектив? — добродушно усмехнулся доктор.
Стив сплюнул.
— Это спикизи. Мы дождёмся здесь одного человека, а затем вместе постараемся кое-что выяснить о нашем беглеце. А вот и он лёгок на помине.
от англ. speak easy — говорите негромко. Нелегальные питейные заведения во времена сухого закона, действовавшего в США (1920-1933). Получили своё название из-за манеры барменов произносить эту фразу, если клиент хотел заказать алкоголь.
К ним приближался хорошо одетый молодой человек, чья внешность резко контрастировала с окружающей обстановкой. Джеймс сказал бы, что тот кажется ему холеным и излишне самоуверенным. Незнакомец обезоруживающе улыбнулся Брауну:
— Обещаю, Стиви, ты об этом не пожалеешь — сказал он, пожимая руку детектива.
— Доктор, это журналист местной газеты, Кеннеди Чейз — представил он своего знакомого — Кеннеди, это психиатр, Джеймс Скотт, он помогает мне в расследовании.
Кеннеди присвистнул:
— Дело обещает быть интересным, раз уж шериф подключил к тебе мозгоправа — Чейз подмигнул доктору, давая понять, что не хотел его обидеть.
— О деталях — Браун проигнорировал остроту Чейза — пока тебе (детектив ткнул в журналиста) нужно знать лишь то, что из-за наркотика погиб человек. С ним было два свидетеля. Один из них, возможно, всё ещё в этой клоаке.
— Стиви — ничуть не смутившись, парировал журналист — то, что кто-то умер знает последняя собака. Мне нужно знать больше, чтобы помочь тебе.
— Погибшего звали Эван. Мы разыскиваем некоего Уилла Харта.
— Хм, пока этого недостаточно, чтобы подключать мои ресурсы. Не возражаешь, если я присоединюсь к вам? К представителю прессы местные отнесутся куда радушнее, чем к копу.
— Ага, точно. Пошли — согласился Браун и вошёл внутрь.

В баре было ожидаемо пусто. Одинокий бармен разбирал ящики с запасами, и, когда к нему подошёл Стив, напрягся:
— Какие-то проблемы, офицер?
— Расслабься — успокоил бармена детектив — я здесь не ради твоих «тихих» делишек, за которые ты исправно платишь моим коллегам.
От этого бармен растерялся:
— Тогда что вам здесь нужно?
— Эван и Уилл Харт— прямо спросил Браун — ты знаешь таких?
— В этом районе столько бродяг, шэф — уклонился от ответа бармен — думаете, я запоминаю каждого?
Стив явно терял терпение:
— Слушай меня, подлец. Я долго закрывал глаза на этот притон, потому что он вне моей юрисдикции. Но сейчас я расследую убийство, и ничто не мешает мне как следует перевернуть здесь всё верх дном!
Бармен ошарашенно замолк.
Внезапно Кеннеди примирительно встал между ними:
— Спокойно, спокойно, уважаемый. Детектив Браун вовсе не хотел вам угрожать. Он лишь печётся о судьбе несчастных бедолаг, которым не посчастливилось стать очевидцами трагедии.
— Трагедии? — недоверчиво повторил бармен.
— О да — печально продолжил свою партию журналист — вы наверняка уже слышали, что ночью неподалеку отсюда случилось что-то поистине ужасное. Все эти крики — Чейз театрально помотал головой — неудивительно, что у вас совсем нет посетителей! На их месте я бы тоже и носа не высунул из дома. Такая паника явно не идёт на пользу бизнесу, а? — заговорщески закончил он, глядя в глаза бармену.
Детектив и доктор молча обменялись взглядами.
Бармен облизал пересохшие губы:
— В общем-то, от этих двоих действительно было много проблем последнее время. Без них, пожалуй, будет спокойнее — он какое-то время помолчал, словно решаясь на что-то, а затем продолжил — Уилл заходил ко мне не так давно, он был испуган и просил … эээ … (бармен отвёл глаза) успокоительного.
Кеннеди взглядом заверил его, что всё в порядке:
— И я уверен, что вы помогли ему из лучших побуждений. Так где мы можем его найти?
— Дальше, почти у самого причала, есть старая рыбацкая лачуга. Мне говорили, что его пьяные крики разносились оттуда всю ночь.
— Огромное спасибо, мистер — Чейз достал купюру и вложил её в фартук бармена — это вам за беспокойство.
Компания вышла на улицу и отправилась в сторону причала. Воздух постепенно становился сырым, и в нём всё отчетливее проявлялись рыбные нотки.
Наконец, они дошли до искомой лачуги.
За деревянными досками слышался чей-то тяжёлый храп.
— Он там — тихо сказал Браун — заходим.
Внутри они увидел лежащее на полу тело.

— Мистер! — встряхнул его детектив — Мистер! Проснитесь!
-Уэ-ааааа?! Ты кто такой? Чё те нада, а? — с трудом коверкая слова, ответил ему затасканного вида старик. От него неприятно веяло дешёвым виски.
— Ты Уилл Харт? — встряхнул его Браун.
— Эа, ничего я не знаю! По какому праву ты трясешь меня словно куклу, сукин ты сын?
— Это ведь ты был вчера с Эваном и сбежал от патруля?
Услышав это имя, старик горько зарыдал:
— Эваааааааааан! Эван погиб!
— Да говори же ты! — продолжал трясти его Браун, пытаясь привести того в чувство.
Доктор Скотт достал пузырёк из своего портфеля и, откупорив крышку, поднёс его к несчастному:
— Позвольте мне, детектив — предложил он.
— Что? Что это? Что ты мне суешь?! — начал сопротивлялся Уилл.
Затем он сделал глубокий вдох и внезапно обмяк.
— Так-то лучше — доктор наклонился к нему как можно ближе и успокаивающе сказал — Уилл, вы видели нечто, что хотите забыть (на этих словах старик сильно зажмурил глаза). Как я вижу, вы ищите спасение в алкоголе. Но скоро он кончится, и тогда … — Джеймс положил руку на его плечо — я могу поделиться с вами сильнодействующим средством, которое поможет вам обрести покой … на какое-то время.
Старик открыл глаза и, не мигая, спросил:
— Э, а что хочешь взамен?
— Просто расскажите, что именно вас так напугало.
Уилл собрался c духом и начал рассказ:
— Эван принёс этот новый порошок. Сказал, что от него можно видеть сны наяву. Как сейчас помню, я попробовал немного. Голова стала тяжёлой, всё вокруг поплыло. Мне казалось, будто я под водой. Всё было таким медленным, тягучим. И — тут он осёкся и боязливо посмотрел на доктора — я стал слышать звуки.
— Звуки? — переспросил Джеймс — какие звуки?
Старик сказал, на мгновение уйдя в себя:
— Словно кто-то зовёт меня сквозь толщу воды.
Всё это время Кеннеди Джейз торопливо записывал что-то в свой блокнот.
— Давай ближе к сути — надавил детектив — что пошло не так?
— Марк — продолжил Уилл — Он сразу вдохнул много, всегда был жадный до этого дела. Сначала он сидел так же как и я, а потом внезапно заорал и стал царапать себе лицо.
— Галлюцинации? — оторвался от записей Чейз.
— Тссс! — шикнул на него Браун — дальше?
— Эвану это показалось очень смешным, он хохотал как сумасшедший, глядя на то как Марк трясётся в припадке. А затем … — старик изменился в лице и внезапно побледнел.
— Что затем? — крепче сжал его плечо доктор Скотт.
— Он закурил. И начал страшно кашлять. Глубоко, он задыхался. Я силился встать, чтобы подойти и помочь ему, но ноги у меня были как вата. Внезапно, Эван схватился за грудь, и начал харкать на пол кровью. Он истошно орал, словно его кто-то резал на живую.
Уилл снова начал плакать, хватая ртом воздух, не в силах продолжить.
— Что? Что с ним случилось, Уильям? — осторожно спросил доктор.
— Его грудь взорвалаааааааась! — завопил бедняга — и из неё торчало ЧТО-ТО.
Кеннеди прекратил писать и поднял взгляд, полный вопросов на Брауна.
Тот не удосужился ответить.
— Почему не вызвал скорую? Полицию?
— Ох, от страха я потерял сознание, а когда пришёл в себя, ваши мордовороты пытались скрутить Марка — Уилл обхватил себя руками, чтобы сдержать дрожь — вот тогда я и понял, что надо дать дёру.
— То есть, ты утверждаешь, что один твой приятель слетел с катушек, а другому разорвало грудь, после того как вы все вместе приняли один и тот же порошок — скептически подытожил Браун — как складно выходит, что ты остался целёхонький и невредимый.
— Всё так и было! — испуганно подавился старик.
— Возможно — согласился Браун — а возможно это ты убил своего дружка, и пытаешься продать мне эту чушь.
— Нет! Неееееет!!! — затрясся Уилл — Это всё Эван! Эван! Он принёс этот чёртов порошок.
— Я не думаю, что он врёт, детектив — поделился своими заключениями доктор Скотт.
— Почему же? — в голосе Брауна не было ни капли доверия.
— Я много лет работал экспертом в судебной психиатрии, отличая ложь от подлинных недугов. Этот человек не изображает ужас, он полностью им охвачен.
— Предположим — нахмурился Стив — однако, у нас всё еще нет подозреваемого.
— Э, если я скажу вам, откуда Эван взял этот порошок, вы оставите меня в покое? — с надеждой предложил Уилл.
— Ты не в том положении, чтобы торговаться — резко ответил детектив — наркотики, алкоголь и бегство с места преступления — этого хватит, чтобы надолго закрыть тебя в камеру.
— Стив — обратился к нему доктор — возможно, этот человек и сделал что-то плохое, но сейчас он скорее жертва и может нам помочь. За решеткой он закроется ещё сильнее. Или мы можем выяснить, откуда взялся этот загадочный порошок. Решать тебе.
Детектив пристально посмотрел на старика и сказал:
— Ну и?
— Хопкинс. Андреа Хопкинс — тихо произнёс тот.
— И ты, конечно же не знаешь, как его можно найти, да? — спросил Браун.
— Марк! Марк знает! — заверил его Харт.
Стив недовольно посмотрел на Джеймса:
— Это именно тот припадочный, который сейчас находится в лечебнице.
— Хм, полагаю, мне в таком случае стоит немедленно отправиться туда — решил доктор.
— Ладно, Уилл — сказал детектив старику — похоже, что нет смысла тебя забирать. Пока что — добавил он после небольшой паузы и вышел из хижины.
— Как и обещал — доктор протянул бедняге склянку — это поможет вам.
— Спасибо — неуверенно прошептал Уилл.
До машины они шли молча. Каждый думал о чём-то своём. Наконец, Стив заговорил:
— Я попробую пробить этого Хопкинса по нашей базе. Может он проходил ранее.
Кеннеди откликнулся:
— Я тоже поспрашиваю свои источники.
Доктор Скотт оставался погружён в себя. Ему не давала покоя услышанная история и то, что он увидел в морге. Он заметил в себе ту же растущую тревогу, что и у шерифа Энгла.

Безумец

Лечебница Аркхэм, два часа дня

Джеймс не любил подобные места. Они напоминали ему о матери, которую принудительно заперли в отделении для тяжело больных пациентов. В то время её шизофрения и маниакальное стремление устраивать поджоги убедили врачебный совет настоять именно на этом решении. А затем она покончила с собой.
Джеймс проходил адвокатскую практику, когда его мать похитили гангстеры. Он не знал всей правды, но всё говорило о том, что целью похищения было запугать его отца, известного в Нью-Йорке прокурора, который постоянно вмешивался в их дела.
Как позже стало известно, её держали в тёмном подвале, кишащем крысами и другими мерзкими тварями. Когда её нашли и освободили, она не воспринимала реальность — ей всё время казалось, что она в кромешной тьме, а по её телу копошатся мелкие гады.
Отец Джеймса был вне себя от горя. Он пытался загладить свою вину, приглашал лучших врачей и подозрительных личностей, многие из которых оказывались банальными шарлатанами, желавших заработать на чужом горе. Но ей становилось только хуже.
Несколько раз она каким-то образом устраивала пожар, крича, что хочет развеять тьму и сжечь всё, что в ней находится.
К сожалению, эти попытки становились всё более частыми, а их последствия уже было невозможно скрывать. К отцу Джеймса пришли люди в форме и забрали его мать.
Врачебная комиссия рекомендовала суду принудительное заключение миссис Скотт в лечебное учреждение для душевнобольных. Отец Джеймса, отчаявшись, потерял всякую надежду, и опустил руки.
Джеймс узнал обо всём только тогда, когда ему пришло извещение о её самоубийстве. Отец до последнего скрывал от него всё, боясь, что от потрясения потеряет ещё и сына.
Используя свои связи, Джеймс выяснил, что с его матерью обращались если не жестоко, то равнодушно, не считая её за человека. Он приложил все усилия, чтобы её похоронили по всем христианским правилам.
На похоронах Джеймс впервые испытал острое чувство несправедливого отношения к таким, как она. Он решил, что посвятит себя изучению психиатрии, и найдёт способ изменить систему.
Однако, глядя на мрачные стены лечебницы Аркхэм и, вспоминая то, как детектив Браун общался с тем бедолагой, Джеймс понимал, что система всё также холодна.
В вестибюле его встретила медсестра и спросила:
— Могу я помочь вам, сэр?
Джеймс показал ей свою лицензию:
— Здравствуйте, Мэрилин — прочитал он на её бейдже — я доктор Скотт. Я приехал к доктору Фэрн.
Медсестра посмотрела на Скотта с нескрываемым уважением:
— О, конечно, доктор. Вы найдёте доктора Фэрн в кабинете 354.
— Благодарю.
В кабинете Джеймс увидел Кэролин.

— Добрый день, Кэролин — поздоровался Джеймс, чтобы отвлечь её внимание от книги.
— Ах, Джеймс — Кэролин поправила очки и протянула ему руку — рада, что вы добрались. Прошу, простите, что впутала вас в эту историю с шерифом — извинилась она — боюсь, что самой мне удалось лишь стабилизировать состояние больного, и ничего полезного для следствия я одна, увы, собрать не в силах.
— Кэролин, можете безусловно рассчитывать на мою поддержку, но чем именно я могу помочь? — уточнил Скотт.
— Я пыталась погрузить его в гипноз, о котором писала вам ранее, но его сознание сопротивляется. Все мои установки разбиваются о какую-то ментальную стену. А мои местные препараты делают его слишком пассивным, чтобы от этого был какой-то толк. Вы ведь привезли то, о чём мы договорились? — спросила Кэролин с надеждой.
Джеймс достал ещё один флакон с экспериментальной смесью, которую он создал за время обучения в Европе. Именно эту смесь он подарил старику в лачуге.
— Прекрасно! — Кэролин восхищенно вырвала флакон из его рук — мне так не терпится её изучить.
— Кэролин — отвлёк её Джеймс — этот человек владеет важной информацией, и нам нужно как можно быстрее её получить. Мы можем провести эксперимент прямо сейчас?
— Ох, конечно — она приняла серьёзный вид — пойдёмте со мной.
Кэролин распорядилась, чтобы санитары доставили мистера Уокера в процедурную.

За время своей психиатрической практики Джеймс успел повидать немало по-настоящему больных людей — были среди них и истерики, и помешанные, и находящиеся в тяжелой депрессии. Марк Уокер не был похож ни на одного из них. Его лицо и глаза были скорее живой маской застывшего немого ужаса. Подобное Джеймс наблюдал у тех, кто остался с травмами от шока Великой войны. Он не оказывал санитарам сопротивления и послушно шёл за ними по коридору.
— Стабильное состояние? — указав на Уокера, спросил он доктора Фэрн.
— Поверьте, это лучшее, что я смогла сделать — печально ответила она — Его крики пугали остальных пациентов, а его припадки еле сдерживали самые крепкие санитары. Он всё время хотел навредить себе.
— Да, я понимаю — сказал Джеймс, снова вспомнив о матери.
Оставшись втроём в процедурной, Джеймс уточнил:
— И так я даю ему смесь, а вы проведёте гипноз, так?
— Всё так — подтвердила Кэролин — но я не знаю, как долго смогу удерживать его внимание, поэтому постарайтесь задать правильные вопросы, Джеймс.
— Хорошо, начнём — Джеймс открыл флакон и поднёс его к Марку.
По началу Марк размеренно делал вдохи и выдохи, но постепенно его дыхание становилось всё глубже, а глаза всё больше расширялись. Наконец, он сделал последний вдох и замер.

Кэролин начала раскачивать маятник и привлекла внимание Уокера:
— Тебе хочется смотреть на маятник, Марк. Ты чувствуешь нарастающие спокойствие. Ты в безопасности. Твои веки наливаются усталостью. Ты чувствуешь желание закрыть глаза.
Её голос и покачивание маятника сделали своё дело — он действительно закрыл глаза, и его лицо слегка расслабилось.
Джеймс внимательно следил за тем, что она делает и как именно строит фразы. По мере того как она говорила, Марк всё больше начинал походить на измученного, изможденного, но всё же адекватного человека.
— Он в нужном состоянии — сказала она тихо — задавайте вопросы.
— Марк, что именно произошло с Эваном?
— Сигарета — сказал Уокер, с трудом произнося буквы — он закурил и после этого умер от кровавого кашля.
— Откуда ты взял наркотики?
— Их принёс Уилл.
— Но Уилл сказал, что ты достал их от некоего Хопкинса.
— Их принёс Уилл — повторил Марк — это он всегда доставал нам чем развлечься.
Джеймс укорил себя за то, что проявил излишнюю мягкость к Харту. Старик попросту пустил их по ложному следу, надеясь, что они ничего не смогут вытрясти из безумного Уокера. Он знал, что детектив Браун не обрадуется этой новости.
— Почему ты делал себе больно?
— Я … — Марк напрягся — я тонул.
— Тонул? — переспросил Джеймс.
— Вокруг меня была морская вода. Было темно, как в пучине. Я слышал булькающие звуки, похожие на голоса вдали. В начале мне казалось это забавным, но потом в этих звуках я стал различать гнев.
— Гнев?
— Они были в ярости. Словно их кто-то предал. И они хотели наказать предателя.
— И что ты сделал?
— Я знал, что это всего лишь мираж— Марк начал беспокоиться — просто видение от порошка. Я стал бить себя по щекам, но оно не проходило. А их голоса становились всё громче и злее.
— Нам нужно заканчивать — предостерегла Кэролин.
— Я не мог проснуться — по щекам Уокера катились слёзы. Я бил себя и делал себе больно как никогда в жизни, но ничего не помогало. А когда Эван закурил, боль стала невыносимой.
Он начал бессвязно рыдать.
— Боюсь это всё, что мы можем узнать от него — печально заключила Кэролин.
— Его показания сходятся с тем, что нам рассказал первый свидетель. Кроме того, они одинаково описывают ощущения от этого неизвестного наркотика. — задумчиво проговорил Джеймс.
— Что в этом такого? — спросила Кэролин.
— Как часто в своей практике вы слышали описания бреда разных пациентов, которые бы сходились слово в слово?
— Не припомню такого — внезапно поняла его Кэролин.
— И я тоже. От вас можно позвонить?

Поиски

Стив Браун провёл несколько часов в архиве, но не нашёл никакой информации по Хопкинсу. Попросив архивиста продолжать поиск без него, Стив решил проведать профессора Милка.
Фидель всё ещё проделывал какие-то опыты с найденным образцом, когда к нему вошёл детектив Браун.
— Вы вообще выходили отсюда? — удивился Стив.
— А да-да-да, молодой человек — не отрываясь от микроскопа, отмахнулся Фидель — не переживайте за меня.
— Вы что-нибудь узнали?
— Что-нибудь? — ехидно передразнил его профессор — Любезный мой, я узнал практически всё, что в состоянии понять современная наука.
— И с чем же мы имеем дело? — терпеливо спросил детектив.
— Что же, полюбуйтесь сами — сказал Милка и продемонстрировал Стиву ёмкость.

— Похоже на грибы — неуверенно предположил Стив.
— Похвально, юноша — улыбнулся Фидель — по своему строению это действительно ближайшие родственники морских грибов. Вся лёгочная система погибшего заполнена ими. Хотя я бы сказал иначе — они стали его лёгкими.
— Что вы имеете ввиду? — не понял Браун.
— По всей видимости, после вдыхания внутрь они адаптировались к тканям, соединялись с сосудами, росли и изменяли органы под себя.
— Чем-то напоминает рак — заметил Стив.
— Снова блестяще — похвалил его профессор — и вот что странно. Подобные изменения в теле невозможно не заметить и игнорировать. Этот человек должен был бы невыносимо страдать, если бы в нём постепенно развивалось что-то подобное. Отсюда вывода только два: или это выросло мгновенно, что и убило несчастного, или оно выросло уже после его смерти.
— Свидетель заявил, что что-то разорвало грудную клетку погибшего сразу как тот закурил — кивнул Браун в подтверждение гипотезы профессора.
— Тут и начинается самое интересное — Милка поднял вверх указательный палец — когда я делал надрез, ткани начинали соединяться у меня на глазах. Даже после смерти носителя, этот паразит продолжает показывать удивительные способности к самовосстановлению. Но стоило мне лишить его контакта с жидкостью, как он в скором времени иссох. Я провёл ещё несколько опытов и обнаружил, что при контакте с нагретым воздухом, эта субстанция начинает стремительно расти, увеличиваясь в размерах.
— Хм, судя по всему он изрядно себя обезвожил выпивкой, а затем табачный дым спровоцировал защитную реакцию — высказал предположение Стив.
— Видимо так и случилось — согласился с ним Фидель — вот что ещё, я обнаружил, что вся эта система синтезирует человеческие гормоны, которые и могли быть причиной галлюцинаций.
Браун с отвращением посмотрел на иссохшую субстанцию:
— Впервые слышу, чтобы из морских грибов делали наркотики.
— О, ну если очень захотеть, то можно обнаружить и не такое — заметил профессор — помнится, мне как-то попалась весьма занимательная статья о некоем алхимике из города Иннсмут. Кажется, он ел морские грибы, то ли высушивал их и вдыхал порошок, но, как говорит легенда, от этого он мог жить под водой и даже обрёл бессмертие.
Интуиция подсказала Стиву спросить:
— А вы помните, где именно прочли об этом?
— Дайте подумать — начал вспоминать Фидель — скорее всего в «Аркхэм Эдвертайзер», они любят печатать подобные байки.
— Позволите вас покинуть ненадолго? Мне нужно сделать звонок — сказал детектив, вставая.
— Технически, я здесь уже закончил, так что если буду нужен, ищите меня в университетской библиотеке — хочу проверить некоторые свои догадки.
Они попрощались, и Стив пошёл в свой кабинет, вспоминая номер Чейза.
— Да, Кеннеди Чейз, слушаю вас?
— Что по Хопкинсу? — уточнил Браун.
— Ммм, ты знаешь, у нас в редакции никто не знает такого персонажа, но я послал пару своих ребят опросить улицы — может быть Хопкинс всего лишь псевдоним — предположил Кеннеди.
— А может быть старик дёшево нас провёл — флегматично сказал вслух Стив — слушай, Чейз, ты же можешь проверить газетные архивы на предмет одной статьи?
— Конечно, что за статья? — с интересом отозвался журналист.
—Что-то про алхимика из Иннсмута, море и бессмертие — с сомнением продиктовал Браун.
— Проверять архив не нужно, я помню это историю — довольно произнёс Кеннеди — хочешь перескажу?
— Меня интересует, что в этой истории связанно с морскими грибами?
— Как гласит легенда — принялся рассказывать Чейз — 300 лет назад некий алхимик плыл в эту местность, но потерпел крушение. Он уверял, что его единственного из всего экипажа спасли русалки.

— Русалки — саркастично повторил Стив.
— Это же легенда — продолжил Кеннеди — они вложили ему в рот то ли водоросли, то ли грибы, от чего он стал слышать и понимать их речь, а также смог дышать под водой. Он выбрался на берег недалеко от города Иннсмут, где в последствии и поселился. Как говорят, он долгие годы продолжал выходить в море, ища встречи с русалками вновь, возвращался с непонятными растениями, из которых готовил себе еду и пытался создать эликсир.
— Чем всё кончилось? — подвёл его к сути Браун.
— В один день он просто не вернулся из моря, сообщив жителям, что обрёл бессмертие.
— Иннсмут — вспоминал Стив — это же захудалый город на севере?
— Да, а что? — оживлённо спросил Чейз.
— Пока не знаю — признался Браун — можешь считать это просто чутьём. Ладно, мне пора. Дай знать, если что будет по Хопкинсу.
— Непременно, дружище.
Стив повесил трубку и уже собирался снова пойти в архив, как вдруг телефон зазвонил.
— Детектив Браун, слушаю.
— Стив, это Джеймс.
— Удалось что-нибудь узнать от Уокера? — сказал он без особой надежды.
— Да. Стив — тон доктора явно говорил о том, что он ощущает вину и стыд — наркотики всё-таки принёс Уилл Харт.
Стив со злостью сжал трубку. Он чувствовал, что нужно было закрыть старикашку здесь, в участке. Но почему-то послушал доктора. Эта слабость дорого ему обошлась.
— Что-то ещё? — уточнил он раздраженно.
— Уокер подтвердил версию Уилла — погибший умер после того как закурил от разрыва грудной клетки. Кроме того, у него были те же галлюцинации про море.
— Спасибо, доктор — холодно процедил детектив — ваша помощь на этом закончена.
— Подождите, Стив, прошу вас — Джеймс явно боялся, что Браун положит трубку, не выслушав его — мы всё ещё можем допросить Харта.
— Каким образом? Он наверняка уже в бегах.
— Нет, послушайте, я не просто так дал ему своё лекарство. Это сильнодействующее успокоительное, и, если принять его в больших дозах, человек может беспробудно спать целые сутки. Я уверен, что он налакался им сразу же после нашего ухода.
— То есть, он всё ещё там — облегченно выдохнул Браун — хорошо, доктор, возвращайтесь в участок и передайте детали вашего допроса Шерифа. А я пока навещу нашего «друга».
Не дождавшись ответа, Стив резко закончил разговор. Сейчас нельзя было терять драгоценное время. Он быстро завёл машину и гнал, что есть мочи в Ривертаун. Его переполняла злость. В первую очередь, на самого себя. Именно его беспечность чуть не погубила всё дело. Не в его в правилах было отпускать таких как Харт и идти с ними на сделки. Но именно так он поступил. Почему? Что-то в этом докторе вынудило его. Может быть его глаза? Когда он просил за старика, его человечность напомнила ему о Пенни. Он так погрузился в месть, что почти её лишился.
Да. Доктор напомнил ему о милосердии. И проявив его, он ошибся. В последний раз — пообещал он себе.
Зайдя в лачугу, Стив искренне удивился тому, насколько прогноз доктора оказался верен. Старик, как он и предсказывал, валялся мёртвым сном, а рядом лежал пустой флакон.
Браун достал свой служебный револьвер и приставил его ко лбу спящего. Затем он сильно ударил его по щеке.
— Аааааа!!! — испуганно заорал Харт, просыпаясь.
— Я не люблю, когда мне врут — угрожающе взвёл курок Стив — да ещё и так бездарно. Уокер указал на тебя, «приятель».
— Клевета! Он же спятил! Это всё бред! Я не виновен! — запричитал старик, забиваясь в угол.
— Мой коллега, который имел неосторожность тебя пожалеть, вскрыл ему мозги и достал то, что мне нужно — Стив сделал паузу, вынося приговор — пожалуй, нужно и тебя отдать ему.
— Нет! Я всё скажу, всё! Простите меня, сэр! — затравленно умолял Уилл — чёрт попутал меня соврать! Я испугался! Ведь понятно же, что на меня повесили бы его смерть! Мне нельзя в тюрьму — я не выживу там!
— Тебе и так осталось недолго с твоим образом жизни — равнодушно ответил детектив — и так, где Хопкинс?
— Его можно найти в джаз-клубе «Соловей» — обреченно признался старик.
— Как ты понимаешь, я уже не верю тебе на слово — сказал Браун, поднимая Харта на ноги — поедешь со мной в участок и посидишь там, пока я не найду этого Хопкинса. Если он существует.
— Погоди, вот возьми — старик медленно вытащил из складок куртки какую-то карточку — без этого его не найти.
Стив прочитал на карточке «Джаз-клуб «Соловей» — больше чем музыка».

На обороте было написано: «Пропустить. Андреа.»
В душе Стива боролись разные чувства. Одна часть его хотела, посадить старика за решётку, но была и та, что этому противилась. Судя по фактам, он не был убийцей и обманул его по вполне понятным причинам. Он просто не мог иначе.
Глядя на Харта, Стив чувствовал себя палачом. Он вспомнил о Пенни и о том, как она мучилась в его кошмарах. Нет, этот человек и так в аду — пусть доживёт своё на свободе.

Дилер

Полицейский участок, четыре часа дня

— И так вы уверены, что погибший умер не от рук своих дружков? — подытожил всё, что рассказали ему Браун и Скотт, шериф Энгл.
— Определенно, дело в этом наркотике — подтвердил Стив —отчёт профессора Милка так же указывает на это.
— И у тебя есть подозреваемый — сказал Энгл, рассматривая карточку, которую ему отдал детектив.
— Да, некий Андреа Хопкинс. Возможно, мы сможем найти его следы в этом Джаз-баре.
— Не предлагаешь же ты устроить там обыск? — с сомнением спросил шериф — это достаточно уважаемое заведение, и без серьёзных улик я не согласую там действия полиции.
— Нет, шериф. Я предлагаю проверить там всё будучи частными лицами. Я и доктор могли бы посетить клуб сегодня. Способность мистера Скотта находить контакт с разными людьми хорошо помогла нам. Может ему удастся что-то выяснить, а я обеспечу ему прикрытие.
— Решать вам, доктор. Вы сделали то, о чём я вас просил, и дальнейшее участие в этом расследовании остаётся на ваше усмотрение.
— Я помогу детективу Брауну — сказал Джеймс, глядя на детектива.
Тот кивнул в знак того, что принимает его извинения.
— Тогда удачи, господа! — попрощался с ними шериф.
— Нам бы пригодился твой приятель журналист — предложил Джеймс — у него на редкость хорошо подвешен язык.
— Твоя правда — одобрил Стив — и я знаю ещё одного человека, которому определенно будет интересно нам помочь.
— Хорошо, мне нужно заехать обратно в отель и переодеться во что-то более подходящее случаю. Встретимся в клубе в 6 вечера?
— Да, до встречи.
Кеннеди согласился участвовать в операции сразу же и был охвачен восторгом. До профессора Милка же Стив дозвонился не сразу — секретарь в университете сказала, что он всё еще в библиотеке и перезвонит как только освободится.
Наконец, раздался звонок:
— Да, детектив?
— Профессор, хотели бы вы посетить джаз-клуб в моей компании сегодня вечером?
— Почему бы и нет? — ответил Милка — заодно я смогу поделиться с вами тем, что нашёл в старых книгах по ботанике.
—Тогда буду ждать вас в клубе «Соловей» в 6 часов. Всего доброго.


Через два часа все они встретились. Браун начал инструктаж:
— Наша задача выяснить, как это место связано с новыми наркотиками. По возможности, не привлекая внимания. Так же мы ищем Андреа Хопкинса или тех, кто может что-то о нём знать. У меня есть это — он показал подписанную карточку Кеннеди и Фиделю — скорее всего, там есть закрытая зона, куда просто так не попасть. Кеннеди, думаю, у тебя больше всего шансов попасть туда с ней — сказал детектив, отдавая ему карточку.
— Понятно, Стиви. Ну что, господа, да будет джаз!

Зал был битком набит людьми. Кто-то восторженно слушал игру оркестра, кто-то обсуждал последние новости светской жизни, кто-то просто думал о своём или наблюдал за окружающими. Между столиками с гостями суетливо ходили официанты, то принося, то унося блюда с едой и прохладительными напитками. Многие курили, от чего пространство было наполнено табачным дымом, который подсвечивали софиты.
— Разделимся — предложил Браун — так мы привлечём меньше внимания и сможем больше узнать.
— Всем хорошего веселья — пожелал Кеннеди, отправившись к стойке бара.
— Молодой человек, останьтесь пока со мной — обратился профессор к детективу — мне есть, что вам рассказать.
— Я пообщаюсь с гостями — сказал доктор и направился к дальним столикам.
— И так, что вы хотели мне сообщить, профессор? — пытаясь перекричать музыку, спросил Стив.
— Я вычитал труд одного местного ботаника, в котором он детально описывал свойства некоторых морских растений. В частности, он упоминал одну разновидность грибов, растущих на восточном побережье, вдоль всего рифа Дьявола.
— Это же рядом с Иннсмутом? — напрягся Браун.
— Именно так — подтвердил профессор — он писал об удивительной способности этих грибов ускорять выздоровление. Даже очень тяжелые раны и болезни сходили на нет после принятия лекарства, созданного на их основе.
— Почему же мы ничего не знаем о нём? Такая вещь не могла попросту исчезнуть — удивился детектив.
— Дело в том, что принимавшие лекарство все как один неизбежно сходили сума — грустно закончил Милка.
— Ваш рассказ и легенда об алхимике вместе указывают на то, что рядом с Иннсмутом действительно могли расти какие-то странные грибы — сделал вывод Стив — а может быть всё ещё растут.
— Я вижу, пока мы с вами беседовали, мистер Чейз о чём-то успел переговорить с барменом — тихо сказал профессор, указывая на неприметную дверь, рядом с которой стоял солидного вида верзила — и они оба зашли туда.

— У него в руках бутылка бурбона — недоуменно заметил детектив.
— Что вы говорите? — сказал Милка, вставая — нам непременно нужно туда попасть.
— Кажется я понял, для чего была нужна карточка — разочарованно догадался Стив — в этом тайном зале подают крепкие напитки, но только для своих. Боюсь, без карточки или нужного человека нас туда не пропустят, профессор.
Милка осторожно показал детективу солидную пачку денег:
— В наше время деньги открывают любые двери. Вопрос лишь в их количестве.
Джеймс заметил её не сразу. Но едва увидев, понял, что именно она ему и нужна.

Девушка средних лет, смотрела в потолок, изредка потягивая сигарету. Сторонний наблюдатель скорее всего заметил бы её красоту и кажущуюся доступность, но Джеймса привлекло вовсе не это.
В её взгляде и лице он рассмотрел нечто знакомое. Безграничную тоску и глубокое отчаяние, какие бывают у тех, кто страдает от тяжелой депрессии. Опыт работы с такими людьми подсказал Джеймсу, что эта девушка могла искать спасение в наркотиках. И именно по этой причине была в этом месте. Он решил рискнуть.
— Мне всегда казалось, что такую музыку невозможно создать без наркотиков — обратился он к ней.
— Простите? — она посмотрела на него туманным взором.
— Джаз — показал он в сторону музыкантов — он зародился среди завезенных африканцев. Весь этот ломанный ритм, постоянные импровизации и эта энергетика — думаю, они явно что-то употребляли. Насколько мне известно, в их культуре широко распространена практика трансовых плясок и песнопений. Ничего подобного в Европейской музыке нет. Отсюда и мой вывод.
— Занятно — лукаво посмотрела на него девушка, приглашая его сесть рядом — признаюсь, вы сумели развеять мою смертную скуку своей теорией. Виктория — представилась она, протягивая ему руку.
— Джеймс — галантно поцеловав её, он почувствовал слабый запах марихуаны, исходящий от тлеющей сигареты — эта теория наводит меня на весьма опасную мысль.
— Поделитесь же ею — попросила она, глубоко затягиваясь.
— Если я прав, то именно наркотики и отсутствие пуританской морали выпустили на свет спящую в африканцах первобытную силу, которую они выразили в своей музыке. Посмотрите какая мощь! — Джеймс обвёл рукой зал — все эти люди сами двигаются словно в трансе, потеряв всякое приличие. Более того, они рады его потерять. Джаз делает их свободными, раскрепощенными и счастливыми. В мелодии они забывают себя и бренность обыденной жизни, возвращаясь к истокам.
— Что же здесь опасного? — спросила она, выдыхая дым.
— Мне кажется, Виктория, что с помощью наркотиков возможно испытать такое состояние сознания, в которой нам откроется подлинное блаженство. Абсолютный экстаз, в сравнении с которым всё остальное покажется пустым и фальшивым. Именно поэтому их повсеместно запрещают — подытожил Джеймс — чтобы лишить нас этого счастья.
— А мне казалось, потому что наркотики опасны для жизни — парировала она.
— Это так — согласился Джеймс — если не знать некоторых секретов.
— Секретов? — заинтересовалась Виктория — каких же?
— Как вы, наверное, уже поняли, я достаточно хорошо разбираюсь в этой теме. При моих знаниях и некоторых ингредиентах можно создать — он достал ещё один флакон из сумки — например, это.
Он заметил, как изменился её взгляд и как она напряглась. Он понимал, что ей очень хотелось попробовать, но она с явным усилием сдерживалась.
Чтобы подтолкнуть её, он налил небольшое количество жидкости в два бокала.
— Ваше здоровье — сказал он и выпил всё до дна.
Тело сразу стало невесомым и наполнилось приятным теплом. Цвета, звуки и ощущения стали казаться ему более резкими и интенсивными, от чего его охватила эйфория. Он улыбнулся ей, показывая, что всё в порядке.
Решившись, она осушила свой бокал. Какое-то время она наслаждалась тем, что переживала, а затем словно довольная кошка расслабилась и сказала:
— Мне нужно ещё этого «лекарства».
— Оно твоё, если поможешь мне.
— Что же я могу дать взамен? — Виктория кокетливо провела пальцем по его щеке.
— Мне нужен кто-то, кто сможет достать ещё сырья — разыграл последнюю карту Джеймс.
Виктория переводила взгляд с него на флакон.
— Тебе повезло. Пойдём со мной — сказала она и повела его в тёмную часть зала.
Внушительный громила закрывал собой неприметную дверь. Он оторвался от выпивки и вопросительно посмотрел на Викторию.
— Он со мной к Андреа, Винсент.


— За доблестного шерифа Энгла, оплатившего всё это! — произнёс тост профессор Милка, любуясь своим бокалом.
Детектив Браун неодобрительно огляделся. Вокруг у каждого было спиртное. Он знал, что в Аркхэме, не смотря на закон, действуют тайные пивные, но и не смел предположить, что в самом центре города может быть такое место. Это наводило его на неприятные мысли о том, что кто-то очень влиятельный покрывает всё, что здесь происходит. Кто-то, у кого хватало силы закрывать глаза полиции.
— Стивен, расслабься, вы же не совсем на работе — отвлёк его от раздумий профессор — давайте я вас угощу.
— Профессор, вы осознаете, что нарушаете закон непосредственно на глазах у представителя правопорядка?
— Что вы говорите? — притворно удивился Фидель — кстати я в этом не одинок — он обвёл рукой зал — можете заодно привлечь их всех. Как ни крути, милейший, но выпивка, особенно хорошая, является святым правом граждан этой страны. Помяните моё слово, скоро власть одумается и отменит этот дурацкий закон — сказал он и выпил.
К ним подошёл Кеннеди. И обратился к бармену:
— Мне, пожалуйста, того же — показал он на бокал профессора.
— Удалось что-нибудь выяснить? — спросил детектив.
— К сожалению, нет — ответил Чейз, чокаясь с Фиделем — здесь гангстеры, и они явно на взводе. Привлекать внимание поисками и расспросами может быть опасно.
Теперь их заметил и детектив.

Кеннеди был прав. Тот, кто хотя бы раз имел дело с гангстерами, ни с кем их не перепутает. Эти двое явно за кем-то наблюдали, но проследить за их взглядом было сложно из-за скопления людей. Стив начал догадываться, что это заведение скорее всего принадлежало одному из местных боссов Мафии. А это делало возможность что-либо узнать призрачной, если не невозможной.
— Любезнейший — услышал он как профессор обращается к бармену — а не скажите ли вы мне заходил ли сегодня мой дорогой друг, Андреа Хопкинс?
Браун замер в ожидании грома и молний, но бармен лишь продолжил протирать посуду:
— На вашем месте я бы не стал искать с ним встречи, сэр — сделал он акцент на последнем слове.
— От чего же? Мне не терпится его увидеть — сказал Милка и положил перед барменом купюру в 2 доллара.
Бармен спокойно проверил банкноту на тусклый свет, затем убрал её в карман.
— Боюсь, сэр, последнее, что увидит сегодня, Андреа, будет дно реки Мискатоник.
— Почему? — продолжил спрашивать профессор, отхлебывая из бокала.
— Потому что те господа очень ищут с ним встречи — тихо сказал бармен, едва заметно указывая головой на гангстеров.
Милка положил ещё одну купюру:
— Чем именно он им не угодил?
Бармен взял и её:
— Господин Лео неоднократно предупреждал его, что в этом городе не должно быть никакой ядовитой дряни — только это — он указал на спиртное. Мистер Хопкинс не внял предупреждениям и имел глупость прийти сюда.
— По какой же причине они до сих не схватили его? — 5-ти долларовая купюра легла на стойку.
— Что ж, сэр, вы вряд ли на самом деле знакомы с мистером Хопкинсом, иначе не стали бы так сорить деньгами. Поэтому дам вам бесплатный совет. Уходите и забудьте о нём. Он всегда приходит в это место, чтобы передать товар. Как только к нему подсядет покупатель, люди господина Лео возьмут его с поличным. А вместе с ним и покупателя.
— Так значит гангстеры следили за Хопкинсном — понял Стив — плохо. Очень плохо.
Но всё стало ещё хуже, когда рядом прошёл доктор Джеймс с какой-то девушкой. Они шли туда, куда смотрели гангстеры.


— Здравствуй, Андреа — поприветствовала его Виктория.
— Я не настроен сейчас общаться — не глядя на неё, жёстко отрезал мужчина. Джеймс чувствовал исходившее от него напряжение, словно тот чего-то ждал.
— Спасибо, Виктория — Джеймс отдал ей флакон — дальше я сам.
Он сел за стол к Андреа, прежде чем тот успел что-либо сделать.
Андреа нервно вжался в кресло и смотрел куда-то в сторону:
— Ты только что совершил роковую ошибку, приятель.
Как только Джеймс сел за стол, гангстеры подали знак бармену.
Он громко постучал вилкой по стеклу и крикнул:
— Дамы и господа, мы просим вас на время покинуть зал. Нам нужно вынести мусор.
Поняв, что нужно действовать немедленно, Стив выстрелил в лампу. В темноте началась паника и давка, люди кричали, стремясь протиснуться к выходу. В это время Стив схватил Хопкинса и, прижав к нему револьвер, сказал:
— Если хочешь жить, иди со мной.
— Чёрный ход! Быстрее к нему! — потянул его в другую сторону Андреа.

Едва они выбежали в глухой проулок, как рядом с ними чиркнули пули. Стив толкнул Хопкинса на землю, а сам встал за мусорные баки, готовясь встречать преследователей.
Гангстеры медленно вышли, не сводя со Стива оружие. Они знали, что ему некуда бежать.
Вдруг, за спиной у них появился Джеймс и с размаху опустил бутылку на голову одного из них. Тот тут же упал, выронив револьвер. Воспользовавшись заминкой, детектив бегло выстрелил во второго, ранив его в руку.
— Ааа! — заорал тот от боли — не стреляй, я сдаюсь!
Браун забрал у него ствол и, продолжая целиться, сказал Скотту:
— Возьмите наручники и наденьте их на Хопкинса.

Пока внимание Брауна было приковано к гангстерам, Джеймс поднял выпавший револьвер и спрятал его в куртке. На всякий случай. Затем, вытащил из кармана детектива браслеты и сковал ими руки Андреа. Тот презрительно плюнул:
— Легавые.
— Уверен, ты ещё скажешь нам спасибо — Джеймс поднял его и повёл к машине Брауна.

Стив шёл за ними, прикрывая отход. Он понимал, что в полицейский участок было ехать нельзя — он много чего слышал об этом Лео. Если он объявил охоту на Хопкинса, то в участке дилер не доживёт до утра. Сев за руль форда, Стив резко ударил по газам.
— У тебя есть убежище, где НИКТО не станет тебя искать? — спросил он Андреа.



Когда в зале раздалась пальба, и началась давка, Кеннеди упал на пол, потащив за собой профессора.
— Здесь безопаснее — прошептал он.
— Что случилось? — потрясенно спросил Милка.
— Кажется наш Стиви решил поиграть в крутого копа.
Затем он увидел как темноту прорезал свет уличных фонарей, после чего грянул звук выстрела.
— Кажется там ещё один выход, нужно идти туда, профессор.
— Но ведь там стреляют! — резонно заметил Фидель.
— Будем надеяться, что не в наших — сказал Чейз, медленно пробираясь вперёд.
Выйдя, он увидел на земле гангстеров. Один неподвижно лежал на земле, второй прижимал рукой рану.
— Профессор, скорее сюда! Нужна ваша помощь! — закричал он.
Милка осторожно выглянул, но оценив ситуацию, быстро подошёл к раненому.
— Я врач, позвольте мне помочь.
Гангстер убрал руку, и Фидель быстро осмотрел ранение.
— Вам повезло, прошла по касательной, ничего важного не задето. Кеннеди, вернитесь в зал и принесите мне чего покрепче — нужно обработать рану.
Кеннеди кивнул и скрылся в темноте, через минуту вернувшись с бутылкой.
— Будет больно — предупредил Милка, смочил несколько салфеток алкоголем и приложил к поврежденной руке.
Гангстер зашипел, но сдержался. Фидель оторвал кусок от его рубашки и наложил некое подобие повязки.
— Настоятельно рекомендую вам отправиться в больницу — посоветовал он, осматривая второго гангстера.
— Он живой? — спросил раненый.
— Да, просто потерял сознание — подтвердил профессор, проверив пульс и дыхание.
— Дальше я сам справлюсь — он поднялся на ноги и сказал — я вам должен, как вас зовут?


— Место тебе под стать — оценил отель Стив.
— Да пошёл ты, бобби — отозвался Хопкинс.
Бобби — в Британии сленговое прозвище полицейского, в честь создателя Британской полиции Роберта Пила (Бобби — сокращенно от Роберта).
— Стив, почему мы поехали сюда, а не в участок? — спросил его Джеймс.
— У тех, кому он насолил, длинные руки. И я не хочу проверять насколько. Здесь он даст нам ответы. — ответил детектив, пока они поднимались по лестнице.

Войдя в номер, они оба испытали приступ отвращения. По всюду валялись использованные шприцы, консервные банки, а в раковине гнила грязная посуда. Посадив Хопкинса на диван, детектив отвёл доктора в сторону.
— Кажется, он сам торчок — предположил Джеймс.
— А мне начхать — бросил Стив — главное, чтобы он говорил. Ты сможешь достать из него ответы, если он начнёт упрямиться?
— Мы можем сыграть на его проблемах — убеждал его Скотт — он не сможет выйти отсюда, зная, что на него идёт охота. Когда начнётся ломка …
— Что ты предлагаешь?
— Дай мне убедить его, чтобы он сам захотел нам помочь. Если не выйдет, я решу вопрос иным способом — пообещал доктор.
— Идёт.
Они сели напротив дилера.
— Андреа — начал Джеймс — я знаю, в какую глубокую задницу ты попал. Но я могу тебя из неё вытащить.
— Ага, я понял, ты у нас всё-таки хороший коп, раз этот конченный мудак.
— Андреа — продолжил доктор — тебя ищут, а значит город для тебя закрыт. Судя по этим шприцам, тебе скоро станет очень плохо без дозы. Настолько плохо, что инстинкт самосохранения постепенно ослабеет в тебе. И ты сорвёшься. Ты ведь знаешь, что так и будет.
Хопкинс молчал, уставившись в стену.
— Я могу спрятать тебя туда, куда в последнюю очередь явится полиция и бандиты. В дурдоме.
— Да ты сам спятил, если думаешь, что я соглашусь! — в ответ он показал Джеймсу средний палец.
— Хорошенько подумай. Я смогу оформить тебя без документов, как бродягу. А самое главное то, что я назначу тебе необходимые препараты.
— Ну это уж слишком — вмешался Стив — ты перегибаешь палку, Джеймс!
— Я согласен — тихо сказал Хопкинс — что вам от меня нужно?
— Порошок, который ты дал старику Уиллу Харту.
— Порох — закатив глаза, издал стон Андреа — я как чувствовал, что из-за него будут проблемы.
— Где он? — надавил Браун.
— Здесь — Хопкинс показал на диван — подо мной.
Под подушками они нашли большую партию пакетиков с белым порошком и фотографию. На ней было изображено отделение больницы, медсёстры, врачи, больные и священник.

— Что это за место? — спросил детектив, разглядывая фото.
— Больница св. Марии — ответил Андреа — оттуда я и украл их.
— Поправлял там здоровье? — саркастично поинтересовался Стив.
— Смешно — не улыбнулся Хопкинс — я лечил туберкулёз.
— Этим? — потряс пакетиком Джеймс.
— Не, это был экспериментальный препарат, под него специально выделяли больных. — махнул рукой Андреа — меня накачивали по-старинке.
— То есть ты утверждаешь, что ЭТИМ лечили людей?! — гневно воскликнул детектив.
— Э, спокойно, начальник, я всего лишь его украл.
— А ты знаешь, что из-за него одному парню начисто снесло крышу, а второму разорвало грудь? — Стив подошёл к нему так близко, что их лбы почти соприкасались.
Не выдержав напора детектива, дилер отвёл глаза.
— Я слышал, что у тех, кому давали порох, начинались галлюцинации. Вот и решил украсть для личных нужд. Но потом у пары ребят серьёзно снесло башню. И я не стал пробовать сам.
— Зато втюхал его простакам-бродягам, зная чем им это грозит — Стив занёс кулак — ты подонок!
— Не говори, что тебе их жаль, бобби. Я не поверю — не шелохнулся Андреа.
Кулак Стива прошёл в дюйме от его лица, впечатавшись в стену.
— Мне нужно промочить горло — сказал он доктору — никак не избавлюсь от мерзкого привкуса, который источает эта падаль.
— Ты знаешь, кто именно руководил этим лечением? — спросил Джеймс, вертя пакетик в руках.
— Да — Андреа начал тыкать пальцем по фотографии — вот это доктор Уилсон Янг, это доктор Джеймс Стейтен, а это священник пресвитерианской церкви Митчел.

Что-то в порошке манило доктора. Он чувствовал смесь профессионального интереса и желания дать самому себе логичное объяснение тому, что рассказывали ему несчастные, принимавшие его. За время своей практики он так или иначе пробовал минимальные дозы препаратов, чтобы понимать их влияние на сознание.
Поэтому он не видел ничего страшного в том, чтобы разобраться в сути и этого.
Он вскрыл пакет и высыпал несколько песчинок себе на ладонь. И вдохнул.

Он почувствовал глухой удар, словно упал в воду с большой высоты. Сосуды сдавливало, ему нечем было дышать, в ушах нарастали гул и боль. Открыв глаза, он увидел, что комната вся затоплена, а от Андреа и Стива остались лишь тусклые силуэты.
Он попробовал позвать их, но вода мгновенно заполнила его лёгкие. Он испытал животный ужас того, что захлебнется. Из его рта вместо слов и криков лишь выходили пузыри.
Затем он услышал булькающие звуки. Инстинктивно Джеймс ощущал, что это какая-то речь, но ничего не мог разобрать.
Как в кошмарном сне он увидел медленно приближающаяся к нему руку. И снова почувствовал удар.
— Ты что мать твою творишь?! — раздался голос Стива.
Джеймс судорожно хватал воздух. Он ощупал себя руками, проверяя нет ли на нём воды. Его одежда и кожа были абсолютно сухими.
Тогда ГДЕ он только что был?
— С транспортировкой до лечебницы придётся подождать — сказал детектив Хопкинсу — похоже напряжение от расследования совсем тебя доконало — протянул он доктору руку.
Джеймс встал. В голове шумело и его тошнило, как во время морской качки.
— Мне нужно в отель, пожалуйста.
— Обопрись на меня — Стив подставил ему плечо — а ты сиди здесь и не вздумай выходить — пригрозил он Андреа.
Они ехали к отелю молча. Долгий день подходил к концу. Аркхэм давно погрузился во мрак ночи.
Стив был доволен. Завтра с утра он собирался показать шерифу Энглу найденный порошок и запросить ордер на обыск в больнице. Не смотря на всё, он шёл в правильном направлении.
Джеймс же чувствовал смятение. Ни одно из веществ, что он пробовал в своей жизни никогда не вызывали таких достоверных образов. Он был готов поклясться чем угодно, что по-настоящему тонул в солёной воде.
И то, что пережитое им один в один сходилось с рассказами Уилла и Марка лишь нагоняло страх.
Он не мог объяснить себе пережитое. И это сводило его сума.
Перебирая пальцами пакетик, Джеймс понял, что должен сделать.
Он пойдёт в больницу св. Марии и узнает правду.

Последствия

Отель «Мискатоник-роял», 23 мая, утро

Джеймс шёл медленно, стараясь не качать головой. Каждое движение отзывалось внутри черепа словно укол иглы, от чего ему хотелось лечь на пол и не двигаться. И всё же он заставлял себя идти дальше, щурясь от яркого света ламп. Его чудовищно мучила жажда.
Проснувшись от невыносимой боли, он, задыхаясь от сухости в горле, выпил всю воду, что была в графине. Но терзавшие его ощущения не исчезли и не стали легче. Джеймс понял, что оставаться в номере нельзя — ему была нужна помощь.

Он проклинал себя за то, что столь неразумно решил вдохнуть вещество, которое ему дал Андреа. Джеймс пережил множество приступов мигрени и тяжелых похмельных отравлений, однако происходящее с ним сейчас не было похоже ни на что из этого. Ему не просто хотелось пить — внутри него будто появилась раскаленная пустыня, испарявшая всю жидкость. С каждой секундой он чувствовал нарастающий в теле жар и слабость, а лёгкие сжимала в тисках давящая агония. Он чувствовал подступающий страх скорой кончины и отчаянно пытался кричать, но язык и губы отказывались шевелиться. В глазах темнело.
— Мистер Скотт, вам плохо? — услышал он, прежде чем упасть — скорее принесите воды!
Едва стакан коснулся рта, как Джеймс жадно вцепился в него.
— Ещё — сказал он хрипя.
Ему налили ещё, но и этого было мало.
— Ресторан. Прошу, ресторан — выкашливая слова, попросил доктор — Ещё воды.
В его глазах всё плыло, и он не мог различить своих спасителей, лишь чувствовал, как они ведут его рядом с собой. Наконец, он стал различать множество голосов, звон посуды и играющую музыку.
— Эй, Ник — услышал он рядом с собой — живо принеси сюда графин воды! Садитесь, мистер Скотт — руки сопровождавшего помогли ему нащупать стул.
Когда принесли воду, Джеймс залпом, не отрываясь, выпил всё. Ему стало легче, и он с открыл глаза. На него озабоченно смотрели портье и официант:
— Вам лучше, сэр? Может быть послать за врачом?
— Нет-нет, не стоит — успокоил он их — я просто неудачно поужинал вчера вечером и, видимо, отравился.
— Признаться, сэр — с тревогой сказал портье — когда я увидел вас, то подумал, что вы умираете. Ваше лицо было таким изможденным, а щёки так впали …
— Обычная интоксикация — заверил его Джеймс — просто нужно было промыть желудок. Спасибо, что выручили — протянул он ему два доллара.
— Это моя работа, сэр — неуверенно улыбнулся портье, принимая чаевые.
— Я какое-то время ещё посижу здесь и приду в себя — объявил Джеймс, давая понять, что хочет остаться один.
Служащие вежливо поклонились и ушли. Джеймс достал порошок и задумчиво стал его разглядывать. Каким образом ЭТО может лечить туберкулёз, если оно вызывает подобные побочные эффекты? И стоит ли вообще верить словам Хопкинса?
Внезапно, его размышления прервал громкий мальчишеский голос:
— Экстренный выпуск «Аркхэм Эдвертайзер»! Смертельный порошок убивает граждан! Полиция бессильна! Торопитесь купить! — кричал разносчик, размахивая газетой.

«Этого ещё не хватало …» — подумал доктор и подозвал паренька к себе — одну, пожалуйста.
На развороте он прочёл:
«Сегодня полиция Аркхэма провела рейд в порту и изъяла большую поставку алкоголя у местных бутлегеров. Можно было бы сказать, что рейд оказался успешным, но что мы получили в “сухом” остатке? Сами бутлегеры задержаны не были, источник поставки не выявлен, впустую потрачены деньги налогоплательщиков, а как вишенка на торте – упущена целая партия наркотиков!
Теперь эта отрава гуляет по всему городу и угрожает благополучию наших достойных граждан. Должен отметить,что по отчёту специалистов этот наркотик крайне опасен для жизни! И не только тех, кто принимал его, но и для всех окружающих, так как наркоман в скором времени теряет самообладание и способен совершить поистине страшные поступки!
Но разве шеф полиции Энгл , что-то предпринял? Разве шеф сообщил общественности о новой опасности на улицах города? Нет! В последнее время полиция под руководством шерифа Энгла показывает себя с самой плохой стороны. Единственное светлое пятно в этом цирке — детектив Стивен Браун.
Мне посчастливилось несколько раз наблюдать за его работой и могу заверить вас, что будущее полиции не только нашего округа, но и всей страны, зависит от таких сыщиков как Браун. Только его жёсткость к преступникам и сочувствие простым людям дают мне надежду на то, что новый наркотик будет найден вместе с его распространителями. И поэтому, я прошу каждого оказать детективу Брауну любую посильную помощь в его расследовании.
Берегите себя и своих близких, близятся темные времена.»
Джеймc закончил читать и смял газету от раздражения. «Чейз. Только он мог написать это. Как Стив допустил, что такой провокатор стал его информатором? Нужно срочно связаться с Брауном.»
Выйдя из ресторана, Джеймс подошёл к стойке консьержа, но за ней никого не оказалось. Он позвонил. Никто не подошёл. Тогда он позвонил ещё раз, но снова никто не отозвался. Теряя терпение, Джеймс стал монотонно нажимать на звонок, пока наконец не подошел служащий с недовольным лицом.

— Что вам угодно, сэр? — кисло осведомился консьерж, отбирая у доктора звонок.
— Мне нужно позвонить в полицейский участок — как можно спокойнее сказал Джеймс.
— Что-то произошло? — нахмурился его собеседник.
— Всё в порядке — просто личное дело.
Консьерж набрал на диске номер и протянул Джеймсу трубку.
— Полиция Аркхэма, слушаю Вас! — раздался голос дежурного.
— Доброе утро! Скажите, а детектив Браун уже на месте? — спросил Джеймс.
— Да, он у себя.
— Вы можете попросить его перезвонить в «Мискатоник Роял»? Скажите, что это доктор Скотт ждёт звонка. Пожалуйста, это очень важно.
— Хорошо, сэр. Я передам ему — закончил разговор дежурный.
Как только Джеймс назвал вслух свою фамилию, консьерж подозвал к себе коридорного и что-то шепнул ему на ухо. Коридорный кивнул в ответ и быстро ушёл.
Коридорный — служащий гостиницы, дежурный по этажу, обслуживающий ряд гостиничных номеров.
Зазвонил телефон.
— Скорее всего, это меня — сказал Джеймс.
— Позвольте мне проверить, сэр — приторно осклабился служащий и взял трубку — отель «Мискатоник Рояль»! Да? Да, он здесь, сейчас передам.
— Стив? — спросил доктор, забирая телефон.
— Да, Джеймс, привет. Как ты?
— Со мной всё в порядке — Джеймс решил не сообщать детективу о том, что с случилось утром – скажи, ты уже читал свежий выпуск вашей газеты?
— Нет, я сразу поехал в участок, после того как привёз тебя в отель, и работал всю ночь — устало ответил сыщик — а что?
— Стив, боюсь весь город теперь в курсе того, что происходит — сообщил ему доктор.
— Чейз — понял Браун — спасибо, что сообщил.
— Не за что. Стив, я собираюсь в больницу Святой Марии — может отправимся вместе?
— Честно сказать, я как раз хотел попросить тебя наведаться туда одному — ответил Браун — Ты всё-таки ближе к врачам, чем я, и не вызовешь у них подозрений. Узнай всё, что сможешь об этом их «лекарстве», и, если получится, поговори с пациентами. Пожалуйста — сделал он акцент — если ты выяснишь что-то стоящее, ничего не предпринимай в одиночку! Сразу поезжай в участок и дождись меня!
— Хорошо — согласился с ним Джеймс — а чем займёшься ты?
— Хочу поговорить с этим святым отцом. Представитель церкви может стать ценным свидетелем, если там действительно творилось что-то гнусное.
— Тогда до встречи, Стив — попрощался доктор.
— Удачи.
Отдав консьержу телефон, Джеймс хотел попросить того вызвать такси, но кто-то вежливо тронул его за плечо. Обернувшись, он увидел Кеннеди Чейза.
— Какого чёрта? — удивился доктор — Что вы здесь делаете?
— А вас не так просто найти, мистер Скотт. К счастью, я знаю лазейки – — игриво сказал журналист и подмигнул консьержу.
Джеймс посмотрел на служащего, но тот старательно наводил порядок на столе, не замечая его взгляда.
— Что вам нужно — сухо спросил Джеймс — я тороплюсь.
— О, я случайно услышал суть вашего разговора с детективом Брауном и хотел предложить вам свою помощь.
— Мне известно, какого рода помощь вы оказываете. Гордитесь своей статьей? — холодно посмотрел он в глаза журналиста.
— Приятно, когда твой стиль узнают — развёл руками Кеннеди — доктор, я всего лишь слуга народа, который стремится донести людям правду, какой бы страшной она не была.
— Даже ценой того, что вы подставили Стива? — с презрением бросил Джеймс.
— Стив — тёртый калач, доктор. А Энглу давно кто-то должен был дать хорошего пинка, чтобы он занялся делом.
— Вы много на себя берёте, мистер Чейз. Не боитесь, что ваши игры с огнём плохо закончатся?
— Цель оправдывает средства — отмахнулся журналист — теперь жители предупреждены об угрозе, а распространителям будет куда сложнее сбывать наркотик. Я готов на всё, чтобы истина возобладала.
«Его самомнение и пыл можно использовать» — подумал Джеймс.
— У вас есть маленький фотоаппарат, мистер Чейз?


Стива клонило в сон. Он отхлебнул из кружки с кофе, поморщился, но продолжил пить. Сейчас именно подобная кислятина должна была привезти его в чувства. Он работал всю ночь: писал рапорт об операции в джаз-клубе, задержании Хопкинса, его показаниях и о переданном запасе наркотиков. Образцы Стив отправил на экспертизу профессору Милка, а за дилером послал машину. Вопреки договоренностям с доктором, Хопкинса доставят вовсе не в психиатрическую лечебницу, а сразу в тюрьму, где он будет дожидаться суда.
Конечно, Скотт в определенном смысле помог развязать ему язык. Однако, Стив не мог позволить преступнику избежать наказания, даже если того убьют. Ведь не сам ли он заслужил такой участи своим образом жизни? И всё же детектив ощущал неприятный зуд в душе от того, что обманул Джеймса.
«Джеймс — подумал Браун — ведь именно он первым позвонил мне, чтобы предупредить о статье Чейза.»
Стив мог лишь догадываться о том, в каких нелицеприятных красках журналист осветил последние события, но одно было ясно безусловно. Энгл будет в ярости. И этого никак нельзя было избежать. Решив не затягивать со взбучкой, Стив собрал все материалы и пошёл в кабинет шерифа.
Энгл как раз читал газету. Лицо его дрожало от злости, наливаясь красным, и казалось, что он в любую минуту закипит как чайник. Стив осторожно сел напротив.
— Как это понимать, Браун?! — рявкнул шериф, ударяя кулаком о стол.
— Вы же знаете этих желтогазетчиков, шериф — ответил сыщик — им лишь бы нагнать мути.
— Как? КААААК они узнали об этом наркотике, а главное о том, что именно ТЫ ведёшь это дело?!
— Я разыскивал этого пройдоху Харта в Ривертауне. А меня там каждая собака знает. Харт много чего успел наговорить в пьяном бреду, прежде чем я его нашёл. Может быть кто-то сложил два и два да и решил толкнуть писакам свои выводы — пожал плечами Стив.
— Может быть? Ты детектив или гадалка, Стивен?! — разозлился Энгл — если кто-то и проболтался о тебе, то это полностью твоя вина. Теперь весь город на ушах! Мэр срочно требует от меня новостей. И раз уж ты у нас в участке единственное светлое пятно, просвети меня, чем ты чёрт возьми вчера занимался?
— Я задержал дилера, виновного в распространении этого наркотика, и изъял у него партию — Стив передал ему папку с материалами — здесь все подробности.
Энгл бегло посмотрел отчёт и удивился:
— Всё-таки этот Хопкинс оказался не вымыслом Харта. Кстати, почему я не вижу их обоих в камере?
—Я пришёл к выводу, что Уилл Харт не причастен к смерти и отпустил его — признался детектив.
— Ты. Сделал. Что? — не веря своим ушам, уточнил Энгл — Стивен, я много чего позволял тебе, закрывал глаза на многие твои выходки, но с чего ты взял, что можешь самостоятельно решать кто виновен, а кто нет?!
Стив не ответил. Он понимал, что шэф абсолютно прав.
— Что с Хопкинсом? — продолжил шериф.
— Были подозрения, что в участке с ним могли разобраться люди Лео. Поэтому, я сразу отправил его в тюрьму. Пока они узнают, что Хопкинс там, он сможет пожить ещё какое-то время.
— Думаешь, за этим стоит Лео? — недоверчиво спросил шериф — хочет убрать концы, чтобы мы на него не вышли? Но ведь он не имеет дел с наркотиками.
— Всё так — подтвердил Стив — Лео лишь хочет наказать Хопкинса за то, что тот нарушил правила. Но у меня есть версия, кто может стоять за всем этим — и протянул Энглу фотографию.
Шериф какое-то время рассматривал её.
— Больница? — непонимающе посмотрел он на Брауна.
— Со слов Хопкинса весь порошок он украл из Святой Марии. Они использовали его как экспериментальное лекарство против туберкулёза. А по заключению профессора Милка, найденный в теле погибшего наркотик как раз воздействовал на лёгкие. И да, я уже отправил образцы Хопкинса на сверку — предвосхитил он вопрос шерифа.
— Что же, Стив – смягчился Энгл — похоже, что мне не придётся краснеть перед мэром. Однако, впредь я запрещаю тебе вольности в работе. Любые зацепки, улики, свидетели и подозреваемые должны быть доставлены сюда, а твои действия обязаны быть согласованы со мной. Что ты планируешь делать дальше?
— К сожалению, благодаря этой статье персонал больницы знает, что я занимаюсь расследованием, и я вряд ли смогу что-то выяснить, если наведаюсь туда. Поэтому, я поручил это доктору Скотту.
— Хитрый ход — одобрил Энгл — ну а ты?
— А я хочу побеседовать вот с этим священником — Стив ткнул в старика на фотографии.
— Годится — кивнул шериф — да, почему бы тебе не заехать к профессору Милка за результатами и не взять его с собой? Я слышал Фидель искушен в теологии и философских беседах. Может поспорить со священником он будет готов и бесплатно.


Всё ради правды

Больница Святой Марии, полдень

Когда они вышли из такси, Кеннеди спросил у доктора:
— Зачем всё так сложно?
— Потому что иначе наши вопросы обязательно привлекут внимание — пояснил Джеймс — особенно после того, что вы написали.
— Значит, если я правильно понял вашу идею, то мне нужно изобразить припадок, чтобы отвлечь их на себя. А вы …
— А я постараюсь найти того, кто знает, откуда взялся этот порошок — перебил его Джеймс — вы должны быть очень убедительны, мистер Чейз. Я могу дать вам кое-что из своих запасов для нужного эффекта.
— За эффект можете не переживать, уважаемый доктор — отклонил его предложение Кеннеди — настоящий журналист, чтобы раздобыть материал, должен не хуже актёра уметь притворяться.
— Тогда начинайте — сказал Джеймс и подхватил Чейза за руку.
Кеннеди стал конвульсивно трясти всем телом. Он беспорядочно тряс руками, то пытаясь схватить кого-то, то обвиняюще грозя пальцем. Для полноты образа Чейз неразборчиво затараторил на каком-то азиатском языке, то и дело капая слюной и безумно выпучивая глаза. Не знай Джеймс, что перед ним валяют дурака, он и сам заподозрил бы тяжелое расстройство.

На входе их встретила медсестра. Увидев приступ Чейза, она сразу бросилась к ним.
— О Боже! Что с ним?
— Острый психоз! Срочно вколите ему успокоительное! — скомандовал Джеймс.
— Вам нужно в психиатрическую лечебницу — испуганно сказала она.
— Послушайте, времени нет! Я его лечащий психиатр. Он может умереть, если вы будете мешкать!
Сестра вернула себе самообладание и крикнула:
— Доктор Майерс! Скорее сюда!
В холл выбежал врач и несколько санитаров.
— Что стряслось Лили? — спросил он медсестру.
— Коллега — тут же перехватил его внимание Джеймс — это мой пациент. У него тяжелый приступ шизофрении. Необходимо вколоть ему седативное!
— Лили, быстрее принесите мне ампулу и шприц — распорядился врач — держите его — приказал он санитарам.

— Доктор Майерс, вот то, что вы просили! — возвратилась Лили.
— Лили, помогите мне. Нужно зафиксировать плечо — сказал врач, набирая дозу для укола.
«Вот нужный момент» — решил Джеймс и стал тихо пятиться к выходу в коридор, пока весь персонал был занят журналистом.
После инъекции Кеннеди резко стал чувствовать сонливость и размяк на полу. Окружающие звуки стали приглушенными, а зрение помутнело.
— Вот и всё, коллега — начал говорить врач, обращаясь к Джеймсу, но осёкся, когда не увидел его рядом — Лили, у меня обход. Пожалуйста, закончите здесь всё сами.
— Хорошо, доктор Майерс — отозвалась сестра и обратилась к Чейзу – вы меня слышите?
Но Кеннеди лишь блаженно продолжал смотреть в потолок.



Профессор Милка подтвердил ожидания Стива, что найденные в квартире Хопкинса образцы совпадают с веществом, которое он обнаружил в трупе. Когда Браун спросил его о пресвитерианской церкви в Аркхэме, Фидель с любопытством ответил:
— Разумеется я знаю, где их местный приход. Но у вас есть показания дилера и моё заключение — почему бы вам просто не нагрянуть с обыском в эту больницу?
— Из-за статьи нашего знакомого журналиста они скорее всего убрали оттуда все улики. Я отправил доктора Скотта проверить это — пояснил детектив — Священник может оказаться ценным свидетелем.
— Что ж, я с удовольствием прокачусь с вами, Стивен. В вашей компании необычайно весело.
К полудню они приехали в указанное профессором место.

— А вы сами верующий? — внезапно спросил профессор.
— Как вам сказать — задумался Стив, вспомнив о Пенни— если я когда-то и обращался к Богу, то после некоторых вещей его мотивы ускользнули от меня. Промысел Божий далёк от моего понимания.
Профессор кивнул и они вошли в храм.
Стив тут же ощутил спокойствие и возвышенность этого места. Идя вперед через скамьи, он завороженно смотрел на то, как сияние горящих свечей отражается в витражах. В игре света и тишине он находил долгожданное умиротворение. Он даже почувствовал в себе желание сесть на скамью и отдаться приходящему смирению. Отпустить гнев и разочарование. Принять, что в смерти Пенни был какой-то смысл. Стив заметил небольшую фигурку Мадонны и невольно подошёл к ней. «Мне хочется верить, что ты в лучшем месте, чем этот мир». Он постоял возле неё ещё немного и решил, что пора двигаться дальше.

Подойдя к одной из прихожанок, Стив обратился к ней:
— Прошу прощения, мадам. Где я могу найти священника?
— Отец Митчел недавно закончил службу и отдыхает в своих покоях — ответила она, указывая на дверь — вы можете найти его там.
— Благодарю вас — сказал детектив и подумал про себя — «Митчел! Именно так назвал священника Хопкинс! Неужели я найду его прямо здесь?» — он отвёл профессора в сторону и пояснил — кажется, он тут.
— В самом деле — удивился Фидель — какая удача.
— Вот что — решил Стив — я поговорю с ним, а вы тем временем постарайтесь осмотреть его покои. Не стоит исключать его причастности.
— Разумно, друг мой.
Постучав в дверь, Стив дождался ответа, и они вместе с профессором прошли внутрь.

Сидя за столом, на них смотрел пожилой священник. По его взгляду Стив решил, что лукавить не имеет смысла, и сразу перешёл к сути:
— Святой отец, я детектив Браун, а это профессор Милка. Вы позволите задать вам несколько вопросов?
— Пожалуйста, садитесь — любезно предложил священник.
— Какие раритеты! — воскликнул Фидель, осматривая книжные полки — вы позволите?

— Конечно — добродушно усмехнулся святой отец — чем скромный слуга Господа может помочь вам, детектив? — спросил он Брауна.
Стив положил перед ним фотографию:
— Это вы? Ваша фамилия Митчел?
— Да, это я. Дэйв Митчел — представился он — Признаться, мне интересно, откуда у вас этот снимок?
— Нам дал его один из пациентов Святой Марии. Значит, вы действительно участвовали в экспериментах с новым лекарством? — уточнил Стив.
— О нет, сын мой — ответил священник, покачав рукой — лечением занимались доктор Уилсон Янг и Джеймс Стейтен. Я лишь общался с пациентами.
— О чём же?
— О слове Божьем, конечно же — улыбнулся пастор — о чём же ещё. На краю гибели люди отчаянно нуждаются в вере и надежде. И я помогал им обрести их.
— Люди умирали в ходе эксперимента? — напрягся детектив.
— К счастью, нет. Напротив, почти все они шли на поправку. Но когда я только приехал в отделение, многие из них был в удручающе плачевном состоянии. Они смирились со своей судьбой и были готовы на всё, чтобы выжить.
— Вы замечали в их поведении что-то странное? — с нажимом произнёс Стив — быть может какой-то бред или они видели того, чего на самом деле не было? Пытались навредить себе?
— Детектив — мягко начал объяснять святой отец — я не медик и не знаю всех особенностей их заболевания. Но точно могу сказать, что нет ничего странного в том, что тяжело больной человек, жизнь которого наполнена болью и страхом, может впасть в помешательство или пытаться прекратить свои мучения.
— Простите, что прерываю вас — вмешался профессор Милка — но что это такое?

Он положил на стол старый, потрепанного вида, местами пожелтевший том. Отец Митрел с удовольствием ответил:
— А, у вас хороший вкус. Это довольно редкое издание за авторством Йорга Ланца фон Либенфельза, в котором он описывает гипотезу существования в нашей истории разумных зверолюдей.
— Зверолюдей? — не понимая, спросил Браун.
— Вы, конечно же, читали легенды о русалках, минотаврах, кентаврах, гарпиях — начал перечислять пастор — в своём труде фон Либенфельз пишет, что все они так или иначе реально существовали.
— Но ведь в христианстве ничего подобного не упоминается — удивился Милка — странно видеть подобную литературу в вашей коллекции.
— Я стараюсь не отставать от современности — развёл руками священник — читаю обо всём, что может иметь влияние на умы людей. Ведь если я сам не буду знать ответы на подобные вопросы, то как я могу проповедовать для своей паствы?
— А что вы скажите об этом? — Фидель показал необычный символ, который нашёл между страниц.

— Об этом я и говорю — с явным раздражением посмотрел отец Митчел на картинку в руках профессора — это один из местных культов в городе Иннсмут. Они называют его «эзотерический культ Дагона».
При упоминании Иннсмута Стив и Милка переглянулись.
— Что вам известно об этом городе, святой отец? — спросил его Фидель.
— Мне известно лишь то, что этот культ является обязательным для всех жителей Иннсмута. Христианская община давно покинула те места, и сколько бы раз я не пытался отправиться к ним с миссией, они вновь и вновь отвечают отказом — огорченно ответил пастор — Иннсмут закрыт для чужаков.
— Значит, вы уверены, что в этом экспериментальном лечении не было никакой угрозы для пациентов? — внезапно сменил тему Стив.
— Я готов поручиться за уважаемых докторов — он достал лист бумаги и начал что-то писать — вот, поезжайте в больницу лично и отдайте эту записку Уилсону Янгу.
«Уилсон, окажите этим людям всяческую помощь.» — прочёл детектив. Он также обратил внимание на очень длинную витиеватую подпись, которая показалась ему подозрительной.
— Большое спасибо за то, что уделили время — пожал он руку святого отца и показал профессору, что им пора уходить.
— Удачи вам детектив. Я буду молиться за вас.
На выходе Стив услышал как что-то заскрипело под его ногами. Сделав вид, что он нагнулся отряхнуть ботинок, сыщик нащупал на ковре белые кристаллы морской соли.
В машине Милка поделился своими соображениями:
— Для священника он уделяет повышенное внимание довольно опасной литературе. И кажется мне, что это далеко не праздный интерес.
Стив согласился. Чутьё кричало ему о том, что Митчел в чём-то был с ними не искренним, а значит ему нельзя было доверять. Он ещё раз прочитал записку. Подпись могла быть скрытым предупреждением доктору Янгу.
— Едем в больницу. Возможно, Скотта нужно выручать.



Джеймс закончил переодеватьсяо во врачебный халат, который он взял с собой из Нью-Йорка, и вышел из туалета. Как он и ожидал, его отсутствия никто не хватился. Оказавшись в коридоре, он уверенно пошёл вглубь помещения, будто бывал здесь и прежде. Окружающие не обращали на него никакого внимания, занятые своими делами. Отойдя достаточно далеко, он остановил проходящую мимо медсестру:
— Мисс, где я могу найти доктора Янга? Я привёз ему необходимые лекарства.
— Идите дальше до конца, а затем поверните налево и снова до упора. Там будет отделение для туберкулёзников — показала ему дорогу сестра.
В отделении Джеймс сразу увидел его.

В движениях этого человека сразу угадывался опыт военной службы. Он ходил среди больничных коек, делал отметки в медицинских картах и осматривал пациентов.
«Нужно поговорить с ним наедине» — подумал Джеймс и направился к нему.
— Доктор Янг? — обратился Джеймс, протягивая руку.
— Мы знакомы? — ответил тот с лёгким немецким акцентом.
— Меня зовут Джеймс Скотт — перешёл психиатр на немецкий, который успел выучить во время учёбы в Европе — я имел честь учиться у герра Гольдштейна.
Курт Гольдштейн — немецкий и американский невролог и психиатр еврейского происхождения, преподаватель. Автор основ нейро- и патопсихологии, феноменологического подхода и гештальт-направления в неврологии и психиатрии, создатель организмической теории медицины и личности, автор термина «самоактуализация».
— О, ja-ja, герр Гольдштейн — с явным наслаждением заговорил на родном языке Янг — я знаком с его работами, natürlich. Так вы значит Psychiater?
— Да, герр Янг, и я хотел бы поговорить с вами об этом — сказал Джеймс и протянул доктору пакет с порошком.
Янг нахмурился и попросил Скотта следовать за ним в кабинет.
— Он всё ещё не реагирует — задумчиво отметила состояние Чейза медсестра Лили — и его спутник куда-то пропал. Замечательный денёк. Ладно — сказала она санитарам — пусть он полежит здесь какое-то время. Проверьте его через 10 минут и доложите мне, если будут изменения.



Когда все они покинули палату, Кеннеди попробовал встать и чуть не упал от того, насколько кружилась голова и онемели конечности. Он совершенно не собирался быть всего лишь приманкой в плане Скотта, а потому времени на перехват инициативы было мало. Убедившись, что в коридоре спокойно, он качаясь направился к стоящим у окна пациентам.
— Ребята, подскажите, где у вас тут чахоточников держат? — обратился к ним журналист.
— Спроси у персонала — не отреагировали они.
— А если так? — протянул им пачку сигарет Чейз.
Один из них быстро выхватил пачку и спрятал её в халате.
— Иди за мной. Я провожу.
Петляя, они через какое-то время упёрлись в дверь с предупреждающим знаком. Приоткрыв дверь, Кеннеди заметил, что Скотт и его собеседник вошли в кабинет.
«Доктор Джеймс, неужели вы наивно думаете, что вам всё выложат на блюдечке» — подумал журналист — «если здесь что-то есть, то оно явно спрятано».
Осторожно двигаясь вдоль стены, он добрался до ещё одной двери рядом с кабинетом и открыл её.
— Эй, вам сюда нельзя!

На него строго смотрели две медсестры. Не давая им опомниться, Кеннеди закрыл за собой дверь и, подражая манерам Стива, сказал:
— Девушки, вы ведь читали утреннюю газету. Я — детектив Браун.
— Тот самый?! — восхищенно отозвалась одна из них.
— Конечно, милая, и я здесь под прикрытием, так что не будем шуметь — прислонив палец к губам, прошептал Чейз — скажите, девушки, не происходило ли здесь что-то подозрительное?
— Ох, Маргарет, мы должны помочь ему! — запричитала та, что поверила в легенду Кеннеди.
— Нет, дура, нам лучше молчать — стала шикать на неё вторая — вечно ты лезешь в одни неприятности и меня хочешь утащить с собой.
Пока они переругивались, Чейз незаметно снял с крючка связку ключей и прервал их:
— Дамы, если жизни людей в опасности, и вы скрываете факты, суд будет рассматривать это как соучастие преступлению.
Медсёстры испуганно начали говорить, перебивая друг друга:
— От этого лекарства у пациентов страшные видения. Они боятся спать. Многие пытаются покалечить себя или остальных. А ещё доктор Стейтен внезапно пропал.
— Хорошо, оставайтесь здесь. Я поговорю с пациентами и скоро уйду — пообещал Кеннеди.
— А нам точно ничего не грозит? — опасливо уточнила Маргарет.
— Слово детектива Брауна — улыбнулся журналист.
Выйдя из сестринской, Чейз заметил ещё один кабинет. На двери висела табличка «Доктор Джеймс Стейтен».
«Мне явно нужно туда» — почувствовал журналист.
Проходя мимо одной из коек, он услышал, как лежащий больной начал стонать во сне и размахивать руками, словно отбиваясь от кого-то, а затем в ужасе натянул одеяло до самых глаз и застыл.

Чейз достал спрятанный фотоаппарат и сделал несколько кадров.
«Прости, дружище, но люди должны увидеть, что с тобой сделали» — извинился журналист за содеянное.
Затем, он попытался открыть кабинет Стейтена, но дверь оказалась закрыта. Перебрав несколько ключей из украденной связки, он всё-таки вошёл внутрь.
Всё в кабинете было покрыто толстым слоем пыли. Здесь давно никого не было.


— Я полагаю, что вор попался, раз вы пришли с этим ко мне — сказал доктор Янг, садясь за стол.
— Это так — подтвердил его догадку Джеймс — но скажите мне честно, что это на самом деле?
— Вы слышали об открытии Александра Флеминга? — спросил Янг.
— Пенициллин — кивнул Джеймс.
— Пока что Флемингу не удаётся использовать своё открытие для повсеместного лечения, но судьба подарила нам альтернативу — Янг показал на порошок.
— Я пробовал это, герр Янг, и помимо галлюцинаций у меня были болезненные последствия, от которых я чуть не умер. Но самое страшное то, что от вашего «лекарства» мучительно погиб человек — возразил ему психиатр — он закурил после того как надышался порошком, и что-то разорвало ему грудь изнутри.
— Коллега — пристально посмотрел на него Янг — кому как не вам знать, что одно и тоже вещество может как спасать, так и убивать. Ведь всё зависит от того, насколько мы знаем последствия применяемой дозировки и пониманием с чем имеем дело. Взгляните на это — он передал Джеймсу несколько медицинских карт — этих я выписал неделю назад.
Судя по историям болезни у каждого из пациентов был запущенный хронический туберкулёз, но после лечения они полностью выздоровели.
— И вы готовы использовать этих людей как подопытных в своём стремлении найти панацею? — ужаснулся Джеймс.
— Эти люди были одной ногой в могиле и умоляли меня взять их сюда. Им нечего было терять, они знали о возможных рисках — Янг оставался непреклонен.
— Но этот порошок сводит людей сума, причиняет им душевные муки! — пытался образумить его Джеймс.
— Это небольшая цена за возможность обмануть смерть.
— Откуда вы достали порошок? — холодно спросил психиатр.
— Это подарок от одного мецената, который пожелал остаться неизвестным. И что бы вы не делали, я не назову вам его имени. А теперь вам пора уходить — указал Янг на дверь.
— Вы не оставили мне выбора — разочарованно сказал Джеймс и достал револьвер.

— Вот поэтому человечество больно — ядовито прошептал Янг.
Продолжая целиться в него, Джеймс вынул из портфеля флакон своей смеси и поднёс к ноздрям Янга. Тот начал трястись, а затем безвольно откинулся в кресле. Скот начал размахивать часами на цепочке, как маятником.
— Как зовут этого мецената? — задал он первый вопрос.
— Ляхт’Грал! — Раздалось нечто нечленораздельное из глотки Янга.
— Где его найти? — прозвучал второй вопрос.
— Янг! — практически выплюнул гипнотизируемый.
— Ты знаешь, что порошок убивает людей?
— Он их спасает — захрипел Янг и отключился.
«Прости меня, Стивен» — подумал Джеймс, поднимая тело Янга — «но без приключений не получается».



— Помогите! Убивают! — услышал Чейз крики медсестры.
Приоткрыв дверь, он увидел доктора Скотта, одной рукой державшегося незнакомца, а второй револьвер.
— Никому не подходить! — угрожал психиатр — предупреждаю, я буду стрелять.
«Вот мы и поменялись ролями, дорогой доктор» — обрадовался удаче Чейз. Дождавшись момента, когда медсёстры выбежали из отделения за помощью, Кеннеди решил обыскать кабинет задержанного незнакомца. Вряд ли психиатр был внимателен к деталям, раз дело закончилось оружием.
В кабинете он увидел большой портрет. Рассмотрев его, он прочёл «Патрик Янг». «Хм, на двери была табличка «Уилсон Янг». Возможно, это родственник?» — размышлял журналист. Осмотрев рабочий стол, его внимание привлекла одна записка.

Положив письмо в карман, Чейз решил, что пора выбираться, пока здесь не стало слишком горячо.



Едва Стив и Фидель вошли в больницу им на встречу кинулась охваченная страхом медсестра. Увидев жетон детектива, она заплакала:
— Пожалуйста, офицер! Там доктор Янг! Его хотят убить!
— Где?! — схватил её Браун — отведите меня туда!
Она показала рукой направление, но отказалась идти. Её парализовала истерика.
— Стивен, идите — сказал ему профессор — я позабочусь о ней.
Он приобнял медсестру за плечи и присел с ней на ближайшую скамью.
Выставив револьвер впереди себя, Стив готовился встретиться с мафией и другими головорезами. Но когда он увидел Джеймса, угрожавшего оружием санитарам, совершенно растерялся.
— Всем сохранять спокойствие! Я — детектив! — крикнул он санитарам — отойди от него!
— Стив! — встревоженно обратился к нему психиатр — Стив, это он! Он знает, откуда взялся порошок! Нужно допросить его в участке при шерифе!
— Нет! — закричал один из санитаров — Это похищение! Как вы смеете!
— Назад! — выстрелил Джеймс возле ноги санитара, и тот сразу замер.
— Джеймс, прекрати стрелять! — медленно подходил к нему детектив — ты совершаешь преступление!
— Это он преступник! — возразил Скотт — ты должен мне поверить!
— Хорошо! Всем разойтись, я забираю этих людей в участок! — приказал Стив.
— Произвол! Это не сойдет вам с рук — кричали служащие больницы.
«На какое же дно ты тянешь меня, Скотт» — думал сыщик — «но сейчас главное избежать крови».
Вдвоём они подхватили доктора и быстро направились к выходу. Санитары следовали за ними, оставаясь на безопасном расстоянии. Через них прошёл Кеннеди Чейз и поравнявшись со Стивом сказал:
— Привет, старина, рад тебя видеть. Ты очень во время.
— Я бы дал тебе в зубы, да руки заняты — отмахнулся детектив.
— Не сомневаюсь. Стив, здесь действительно творится что-то странное. Я видел пациентов — они как после пыток. Медсёстры запуганы, а один из врачей, руководивших лечением куда-то исчез — сообщил ему журналист — а вот это я нашёл в его столе.
— Займись этим с профессором — отрезал Браун, даже не взглянув на протянутый ему клочок бумаги — мне сейчас не до расследований.
Когда они все вышли на улицу, Янг пришёл в себя.
— Что вы себе позволяете?! — возмутился он — отпустите меня немедленно!
— Уилсон Янг — сурово произнёс детектив — именем закона вы задержаны по подозрению в производстве и распространении опасных наркотиков, приведших к гибели человека. Не сопротивляйтесь и проследуйте со мной в участок для допроса.

— Хорошо, детектив — ответил Янг, поднимая руки — но вы и понятия не имеете с чем связались.
Кеннеди Чейз незаметно ото всех навёл фотоаппарат на сцену ареста и нажал на спуск.


Откровение

Больница Святой Марии, 23 мая, 14:00

Кеннеди Чейз провожал глазами удаляющуюся машину детектива Брауна, когда к нему подошёл профессор Милка.
— Скажите мне, Кеннеди, что такого обнаружил наш дорогой психиатр, из-за чего ему понадобилось выводить уважаемого доктора с оружием в руках, да ещё на виду у десятка свидетелей? — спросил Фидель, протирая свои очки.
— Не знаю, что именно нашёл Джеймс — мы разделились, когда приехали сюда — начал объяснять журналист — но мне удалось поговорить с персоналом и увидеть больных, которых пичкали этим «лекарством». Здесь происходит что-то очень гадкое, профессор — Кеннеди с тревогой взял его за плечо — пациентов мучают кошмары, а медсёстры уверяют меня, что коллега задержанного доктора внезапно пропал. На месте Джеймса я бы тоже не стал ждать, когда же сюда заявиться полиция.
— Собираетесь написать обо всём этом? Я мог бы помочь вам с материалом — предложил Милка — видите ли, главврач этой больницы — в прошлом выпускник моего курса. Я уверен, он охотно поделиться с нами подробностями, особенно теперь — улыбнулся Фидель.
— Это очень любезно с вашей стороны — растерялся от неожиданности Чейз — где мы можем его найти?
— Искать не нужно — ответил профессор, глядя на часы — медсестра сказала мне, что он в скором времени будет здесь. Давайте подождём его возле кабинета.

Через двадцать минут к ним действительно подошёл мужчина, лет сорока. Увидев Фиделя, он с уважением поздоровался:
— Я рад вас видеть, профессор, сожалею, что при таких обстоятельствах. А это …? — указал он на Чейза.
— Мой ассистент, Томм Харрис — тут же ответил Милка — Томм, познакомься с одним из моих лучших выпускников — Лестер Коул.
— Очень приятно — сухо пожал руку журналиста-ассистента главврач — Фидель, мои подчиненные сообщили мне, что именно с вами приехал детектив, который задержал доктора Янга. Вы можете объяснить мне, что происходит, прежде чем я сделаю официальное заявление в полицию?
— Томм, как говоришь зовут того пропавшего врача? — задал вопрос Фидель, не отрывая взгляда от своего ученика.
— Джеймс Стейтен — подсказал Чейз.
Услышав это имя, главврач осёкся.
— Лестер — обратился к нему Милка — я помогаю полиции в качества консультанта. Пока что всё указывает на то, что именно в твоей больнице, у тебя под носом на добропорядочных гражданах Америки испытывают опасные препараты. И зная тебя, я не поверю, что ты тут не причём. Тебе всегда хотелось быть лучшим и ты искал любые возможности для этого. Так что скажи мне правду, а я по старой памяти постараюсь, чтобы тебе смягчили приговор.
— Господи, профессор, всё совсем не так! — испуганно замахал руками Лестер — пожалуйста, пройдёмте в мой кабинет и дайте мне всё спокойно рассказать.
Они сели вокруг стола для совещаний и заведующий больницей Святой Марии начал исповедь:
— Где-то месяц назад ко мне пришёл Уилсон Янг и показал результаты терапии смертельно больного туберкулёзом. Я не верил своим глазам — показатели говорили о том, что болезнь отступает! Я не мог не спросить его о причине такого успеха. И тогда он показал мне «порох».
— Ты знаешь, откуда он взял его? — уточнил Милка.
— Янг говорил, что это подарок одного мецената — главврач защёлкал пальцами, вспоминая его имя — кажется, Браун Денверс, так он его назвал.
— И вы ни разу не встретились? — удивился профессор.
— Янг предупредил, что это чрезвычайно занятый человек, который редко бывает в стране. Признаюсь честно, потом мне стало всё равно. Помимо постоянного снабжения порошком Денверс оказывал и финансовую помощь всей больнице. А фантастические результаты, которых добился Янг при работе с туберкулёзом …
— Лестер — перебил его Милка — ты утвердил применение неизвестного препарата на пациентах, даже не проверив его?!
— О, нет. Уилсон сразу заявил, что будут побочные эффекты в виде галлюцинаций. Поэтому в нашей исследовательской группе были исключительно добровольцы, знавшие о рисках — начал оправдываться бывший ученик.
— Ты ведь читал новости? Именно препарат Янга стал причиной всех этих бед — объявил профессор.
— Невозможно! — запротестовал Лестер — препарат находится под строгим контролем! Через него прошло множество пациентов и ни один из них не скончался и не повредился рассудком!
— Возможно Янг просто не сказал тебе всей правды. Ведь любая информация о том, что «порох» на самом деле может представлять угрозу, в миг бы поставила крест на всей вашей затее — предположил Фидель — Скажи мне, что стало с его коллегой? Почему здесь считают, что он пропал?
— Джеймс Стейтен приходил ко мне две недели назад — ответил Лестер, массируя виски — его беспокоило душевное состояние пациентов. Он считал, что препарат губительно воздействует на их разум, и мы должны остановить лечение.
— Почему ты не послушал его — с укором спросил Милка.
— Я. Я … — не нашёлся что сказать главврач.
— Ты видел лишь результаты и грезил о славе — печально заключил профессор — Неужто ты пал так низко, что убрал его?
— Это не так! — закричал Лестер — Профессор, простите, я виноват! Но я не причастен к его исчезновению! На следующий день после моего с ним разговора Янг принёс мне письмо, в котором Стейтен извещал меня о своём немедленном увольнении. Он больше не мог ни дня проводить в больнице и поэтому уехал в Бостон.
— И тебе даже в голову не пришло это проверить … — с болью произнёс профессор — Лестер, похоже, что ты замешан и в сокрытии похищения. А может и убийства.
— Вот — главврач судорожно начал писать что-то на листке бумаги — вот! Это его адрес! Вы можете спросить у соседей или домовладельца! Они должны были его видеть в день отъезда!
— Я обещал тебе помочь, Лестер — сказал Милка, передавая листок Чейзу — набери шерифу Энглу и расскажи ему всё это. Может быть, ты отделаешься чудовищной халатностью и лишишься поста. Торопись сделать это сам, пока они не выбили признание из Янга.
Когда Кеннеди собирался положить бумажку в карман, то нащупал пальцами записку, которую обнаружил в кабинете Янга. В суматохе он совершенно забыл о ней и чуть не хлопнул себя по лбу от досады.
— Доктор Коул, вам известно в каком санатории пациенты Янга проходили последние стадии лечения? — спросил журналист.
— Санаторий? — повторил Лестер — чушь какая-то. Я не знаю ни о каком санатории. А теперь, пожалуйста. Оставьте меня одного. Мне нужно сделать звонок.
Выйдя из кабинета, профессор и журналист направились к стойке медсестры, чтобы вызвать такси.

— Я непременно у вас в долгу, Фидель — поблагодарил его Кеннеди, переваривая услышанное — как я могу отплатить вам?
— Я навёл о вас кое-какие справки, голубчик, и да, кое-какие ваши связи мне бы очень пригодились. Те гангстеры в клубе «Соловей» служат некоему Лео. Вы можете устроить мне встречу с ним?
Чейз остановился и пристально посмотрел на профессора. Он помнил, что один из гангстеров пообещал Фиделю услугу за оказанную первую помощь. И по закону чести Милка мог обратиться за исполнением долга непосредственно к боссу. То есть к Лео. Этой возможностью стоило воспользоваться.
— Не перестаю удивляться вам — восхитился Кеннеди — если вы свободны сегодня, в семь вечера, то предлагаю встретиться со мной у входа на старое кладбище.
— Договорились — пожал ему руку профессор — И ещё, вы могли бы поискать в своих источниках информацию о городе Иннсмут и неком «эзотерическом культе Дагона»? Надеюсь, я правильно выговорил — память знаете ли уже не та.
Когда за ними приехали машины, они попрощались, и Чейз попросил отвезти его в редакцию «Аркхэм Эдвертайзер». Всю дорогу он думал над тем, что именно хочет рассказать людям в завтрашней статье.
Прибыв на место, он расплатился с водителем, быстро поднялся в офис и отдал своему помощнику фотоаппарат:
— Уилл, как можно скорее прояви плёнку!
— Слушаюсь, мистер Чейз — радостно отозвался парнишка.
Коллеги, заметив с какой энергичностью Кеннеди застучал по клавишам печатной машинки, пошутили:
— Небось откопал очередную бомбу, Чейз?
— Вы даже не представляете насколько …



Полицейский участок, 14:30

Едва остановив свой форд возле участка, Стив увидел, как к ним бежит шериф Энгл в окружении других офицеров. Энгл был в ярости:
— Детектив Браун! Немедленно объясните мне причину задержания этого человека!
— Подозрение в изготовлении, распространении и испытаниях наркотического вещества, опасного для жизни, на людях, шериф — невозмутимо ответил Стив, поднимая Янга с сидения.
— Всем немедленно вернуться к своим делам! — закричал Энгл на собравшихся вокруг подчиненных, и те, не рискнув ослушаться, удалились — Стив. Я же ясно сказал тебе. Никакой самодеятельности.
— Детектив Браун не виновен, шериф — сказал Джеймс Скотт — это я похитил доктора Янга, чтобы допросить его в вашем присутствии.
— С вас я спрошу отдельно — жёстко ответил Энгл — в первую очередь именно детектив Браун должен был осознавать последствия совершаемых им действий.
— Я отвечу по всей строгости, если окажусь не прав. Но, прошу вас, доверьтесь моему чутью и разрешите провести допрос.
Энгл какое-то время размышлял, переводя взгляд с арестованного на Стива.
— Хорошо, заводи его внутрь — наконец согласился он.
Закрыв доктора Янга в камере предварительного заключения, Стив начал дознание:
— Доктор Уилсон Янг. Вы обвиняетесь в хранении, сбыте и применении опасного наркотика, известного как «порох», на живых людях. Что вы скажите в своё оправдание?
— Я скажу, что читая сегодняшнюю статью «Аркхэм Эдвертайзер», удивился тому, с какой желчью автор поносит здешнюю полицию. Но сейчас я более чем с ним солидарен. Это — ничто иное как цирк.
— Отвечайте по существу вопроса — потребовал Энгл.
— «Порох»? — сделал удивленное лицо Янг — впервые слышу. Простите меня, я родом из Германии, и не настолько хорошо знаю ваш язык. Насколько мне известно, порох — это взрывчатое вещество, а не наркотик.
— Вам не к лицу строить из себя дурачка — терпеливо продолжил Стив — у нас есть свидетель, который под присягой укажет суду, что именно в больнице Святой Марии, в отделении больных туберкулёзом, он украл экспериментальное лекарство, прозванное «порохом». Разве не вы заведуете этим отделением, доктор Янг? Разве не вы ответственны за то, чем «лечите» пациентов?
— Это ничто иное как ничем не обоснованная клевета и провокация. В моём отделении действительно практикуется экспериментальное средство, но оно прошло все нужные проверки, и больница получила официальное разрешение на его применение. А если говорить о пациентах … Вы можете опросить тех, кто успешно завершил мой курс. Пусть они лично расскажут о том, как и чем я их «мучил».

  • Мы нашли у свидетеля запас фасонного порошка. Независимый эксперт уже подтвердил, что именно он стал причиной смерти одного из граждан. Что вы скажите, когда мы изымем это ваше средство из больницы, и выяснится, что это тот же самый порошок? — спросил детектив.
    — Послушайте — устало проговорил Янг — да, из отделения была украдена партия лекарства. Но я не отвечаю за то, что сделали с ним воры. Спрашивайте с них.
    — Почему бы вам не рассказать, откуда взялся этот препарат? — вмешался молчавший до этого Джеймс Скотт — кто такой этот Ляхт’Грал?
    — Простите, вы что чихнули? — осклабился доктор Янг — если нет, то я не могу разобрать то, что вы сейчас сказали.
    — И всё-таки, Уилсон — обратился к нему шериф — как именно вы получили порошок?
    — Его мне предоставил меценат, пожелавший остаться неизвестным. И я не скажу ни слова больше, пока не поговорю со своим адвокатом.
    — Разумеется — кивнул Энгл — детектив Браун, пройдёмте в мой кабинет. На два слова.
    Когда они ушли, Джеймс не сдержался и заговорил по-немецки, чтобы находящийся рядом дежурный не мог понять их:
    — Вы можете сколь угодно притворяться и увиливать, но я вижу вас насквозь, Янг.

— В таком случае вы знаете, на что я готов — тон его голоса наполнился мрачной решимостью — я буду бороться до конца, чтобы дать человечеству шанс на исцеление.
— Вы опять за своё — вздохнул Джеймс — что же это за неведомая болезнь, от которой вы хотите спасти всех нас?
— О — протянул Янг — вам она хорошо известна. Вы, как и я, видели её последствия в Европе. После Великой войны. Вы ведь помните глаза тех несчастных солдат, которым не повезло пережить своих однополчан? Тот ужас, что они обречены переживать вновь и вновь?
Джеймс помнил. За время учёбы в Европе ему пришлось проходить практику на отставных военных, демобилизованных не из-за физических повреждений. Все они страдали из-за так называемой боевой психической травмы. И лишь немногим из них удалось помочь вернуться к нормальному образу жизни. Или хотя бы к видимости таковой.
— Вы не можете вылечить людей от насилия — с сожалением сказал Джеймс.
— Но могу излечить причину – уверенно произнёс Янг — Невежество, нищета, болезни и даже сама смерть — всё это исчезнет, как страшный сон. Я могу спасти род человеческий от закольцованного круга. От предначертанной участи и жалкого существования. Подарить очищение от самих себя.
— Однако, пока вы здесь, за решёткой, этим планам не суждено сбыться — тихо прошептал Джеймс — детектив перевернёт больницу вверх дном, препарат найдут, подопытных отправят на обследование в другие учреждения, а ваше дело без вас застрянет.
Янг, не отрываясь смотрел на психиатра через прутья решётки.
— Я могу помочь, Уилсон. Могу направить следствие по ложному следу. Могу сохранить плоды ваших стараний.
Янг холодно ответил:
— Это лишь слова. Заставьте меня поверить.
И тогда Джеймс достал остатки порошка, которые он хранил ещё с квартиры Хопкинса. Уилсон изумлённо смотрел на пакетик. Не колеблясь ни секунды, Джеймс высыпал вещество на руку и сделал глубокий вдох …


От нахлынувших ощущений ему пришлось зажмуриться. Он снова чувствовал давление воды и нехватку кислорода. Джеймс попытался ухватиться за решётку, чтобы сохранить равновесие, но его рука лишь прошла сквозь влагу. Джеймс ощущал, что под ногами нет никакой опоры. Он открыл глаза и не мог поверить в увиденное.
Вокруг него простирался город, лежащий на дне. Джеймса замутило от искаженной, неестественной геометрии его строений. Ему казалось, что здания постоянно извиваются, меняя свои формы, в которых ему мерещились протянутые к нему конечности и даже зловещие пасти.
Он также услышал вдалеке знакомое бульканье, которое всё больше начинало походить на чьи-то крики. Обнаружив, что он может дышать под водой, Джеймс окончательно убедился, что находится под действием галлюцинации и решил отправиться в сторону криков. Возможно, уверял он себя, это подсознание пыталось указать ему дорогу.

Доплыв до источника криков, Джеймс увидел огромный, массивный трон, на вершине которого сидело нечто. Психиатр инстинктивно отпрянул в сторону, чтобы найти укрытие, но в этот же миг колосс пронзил его своим взглядом.

Джеймс не смел шевельнуться. Всё его существо замерло, пребывая в первобытном ужасе от этого кошмара. Он был парализован настолько, что не мог даже кричать.
«Этого не может быть! — лихорадочно роились его мысли — «Это всего лишь сон! Мираж! Я должен проснуться!»
Огромное око смотрело на него, вызывая всё то, что он так старался забыть. Смерть матери. Разочарование в отце. Безумие ветеранов Великой войны. Насилие и несправедливость этого мира. Всё это предстало перед ним одновременно, разрывая его душу на части.
«Нет. НЕТ!» — сопротивлялся Джеймс — «Прочь. Вон из моей головы! Я не верю! Этого нет!»
— ЭТОГО НЕТ! — что есть мощи заорал он.
Внезапно исполин потерял к нему интерес и направил свой взор вниз, к подножию трона. Джеймс, придя в себя, увидел группу необычных существ, одновременно напоминавших и людей, и рыб. Большинство из них были одеты в яркие мантии и некие подобия корон, а в руках они держали украшенные резьбой и навершиями посохи. Один из них же был облачен в простую накидку, а его посох выделялся на фоне остальных простотой. Другие окружили этого одиночку и гневно кричали в его сторону. Джеймс не мог понять этот язык — он не был похож ни на один диалект, которые ему приходилось изучать. И всё же он почему-то был уверен в том, что они обвиняют его в святотатстве и предательстве. Они просили гиганта на троне свершить возмездие.

Обвиняемый поклонился перед чудовищем и что-то пытался сказать в своё оправдание. Но титан лишь махнул рукой в его сторону, а затем вновь посмотрел на Джеймса.

Психиатр почувствовал как с бешеной скоростью начинает кружиться его голова. Он снова зажмурился, и через миг всё стихло. Он лежал на полу перед камерой, в которой всё ещё находился Уилсон Янг. Испуганный дежурный позвал на помощь.
— Теперь вы понимаете — медленно сказал арестованный — они отвергли его потому, что он не захотел отвергать нас.



В этот момент вернулись шериф Энгл и детектив Браун. Увидев психиатра на полу, Стив тут же кинулся к нему:
— Джеймс, что с тобой? Тебе плохо?
— Нас не было одну минуту, и вот я вижу вас на земле. Отвечайте, Скотт, что произошло? — потребовал Энгл.
— Пока вас не было — заговорил Янг — я нашёл того, с кем согласен сотрудничать. Я сообщу все нужные сведения доктору Скотту. Но я настаиваю, чтобы нас оставили наедине.
— Исключено — отрезал шериф — я уже выслал патруль навезти шороха в больнице. Не сегодня, так завтра вы заговорите, мистер Янг.
— Шериф — взял слово Браун — вы сами пригласили Джеймса как специалиста по общению с безумцами. Я уверен, что пока мы держим Янга взаперти, распространение наркотика продолжается, а значит жизни людей находятся в опасности. Если Джеймс может ускорить расследование, нужно дать ему шанс.
— Мне не нравится всё это — сплюнул Энгл, уходя— даю вам пять минут. Всем очистить помещение.
— Secundum fidem vestram fiat vobis — произнёс Янг, сопровождая каждое слово хлопком. Вы убедили меня, герр Скотт. Отправляйтесь в город Иннсмут. Найдите служителей эзотерического ордена Дагона. Они … просветят вас.
с лат. по вере вашей да будет вам.
— Как они поймут, что меня прислали вы? — уточнил Джеймс.
— Скажите им, что вы пришли взять в жёны одну из морского народа.
На выходе из тюремного блока Джеймса ждал Стив.
— Что он сказал тебе, Джеймс?
— Иннсмут — ответил тот — орден Дагона.
— Священник сказал мне о них сегодня. И легенды … — задумался детектив.
— Какие легенды? — с напором спросил Джеймс — Стив, сейчас важна любая мелочь.
Браун в общих чертах пересказал ему историю алхимика, спасенного русалками. Джеймс слушал его, вспоминая своё видение, и лицо его становилось всё бледнее.
— Слушай, ты не болен часом? У тебя кожа белее мела — забеспокоился детектив.
— Это просто стресс, ничего серьёзного — успокоил его психиатр — Стив, мне доводилось слышать об одном профессоре из вашего университета. Его фамилия Армитедж.
— Что-то знакомое, а что?
— Если нам предстоит путь в Иннсмут, я хочу знать наверняка, с чем мы имеем дело. Профессор Армитедж может рассказать нам то, что мы не прочтём ни в одном отчёте и ни в одной книге. Ты можешь узнать его адрес и вызвать мне такси?
Браун согласился. После непродолжительного поиска в картотеке он сообщил Джеймсу адрес и вместо такси поручил одному из патрульных доставить его на место. Прощаясь, он сказал:
— Я жду тебя здесь завтра к полудню. Мы начали это вместе, и я рассчитываю, что ты поедешь в Иннсмут вместе со мной.
Выйдя на улицу, Джеймс увидел, что за то время, что он провёл в участке, небо заволокли тучи. Раздался гром, и по брусчатке застучали капли дождя. Сев в машину, Джеймс начал дыхательную практику, чтобы привезти в порядок свои расшатанные нервы. Звуки падающей с неба воды и усиливающиеся порывы ветра напоминали ему о морском прибое. И о том, что он пережил. Он вспомнил свои слова о природе джаза, о трансе, и о видениях, которые человеческий разум в обычном состоянии воспринимать не способен.
«Это определенно был транс» — убеждал себя психиатр. «Я был в трансе, а Янг сыграл со мной ту же штуку, что и я с ним. Это его под гипнозом я принял за гиганта. Сказал ли он правду об Иннсмуте, и можно ли ему верить?» — был только один способ это проверить.
Патрульный остановил машину у дома профессора Армитеджа и сообщил, что после разговора должен отвезти Джеймса в отель. Кивнув что понял его, Джеймс громко постучал в дверь.

— Да-да? — раздался пожилой голос.
— Профессор Генри Армитедж? — спросил Джеймс, стараясь перекричать грозу — мне нужно поговорить с вами.
— Я буду принимать завтра в университете, молодой человек — отозвался старик, всё ещё не открывая дверь — простите, но сегодня я не расположен принимать гостей.
— А если я завтра я отправлюсь брать в жёны одну из морского народа? — громко сказал Скотт.
Дверь тут же открылась. Генри Армитедж обеспокоенно оглядел Джеймса с ног до головы. Затем, увидев рядом с домом полицейскую машину, задал вопрос:
— Кто вы?
— Джеймс Скотт. Помогаю шерифу Энглу в расследовании дела о наркотиках — представился психиатр.
— Заходите — пригласил его профессор.
Налив Джеймсу кружку горячего чая, Армитедж принялся расспрашивать его:
— Откуда вы знаете эти слова?
— Их мне сообщил главный подозреваемый — признался Джеймс.
— Он сказал вам, что-то ещё?
— Да. Что их нужно сообщить служителям культа Дагона в Иннсмуте — заметив, как напрягся профессор, Джеймс решил перейти к делу — профессор, множество улик ведут в этот город. Мне кое-что рассказывали о вашем прошлом. И я уверен, вы как никто поймёте меня. То, что я видел. Я должен поделиться с вами, прежде чем отправиться туда.
Джеймс в подробностях описал Армитеджу свои видения, и в особенности исполинскую тварь, что сидела на троне.
— Вы совершили большую ошибку, приняв этот наркотик — покачал головой профессор — и я заклинаю вас, не вздумайте сделать это вновь! То, что вы видели должно было свести простого человека сума. Но вы устояли. И лишь поэтому я поделюсь с вами истиной. Существа, похожие на рыб — это глубоководные. Они жили на земле задолго до появления людей, и потому считают её своей законной собственностью. Не смотря на во многом презрительное отношение к человеческой расе, многие из них стремятся вступить с нами в связь — чаще всего для порождения нового поколения гибридов. Жители Иннсмута — все поголовно являются потомками такого скрещивания.

Джеймс заставлял себя впитывать каждое слово, которое ему говорил профессор, отгоняя прочь мысли о невозможности всего сказанного.
— Эзотерический культ Дагона — продолжил Армитедж — это единственная религия Иннсмута и всех глубоководных. Они молятся отцу Дагону и матери Гидре. Чудовище, что сидело на троне — и есть омерзительный бог Дагон, от которого они все произошли. Чужакам не место в Иннсмуте, и если вы скажите те слова служителям культа — профессор замолчал, набираясь сил, чтобы договорить — вас заставят совокупиться с одной из глубоководных. А затем она породит на свет дитя. И оно будет похоже на человека какое-то время. Но по мере взросления изменения будут нарастать, и в один день оно совершенно потеряет человеческий облик, услышит зов из океана и уйдёт в него навсегда, чтобы соединиться со своими бессмертными прародителями. Что же касается вашей дальнейшей судьбы — он развёл руками — я не гарантирую вам жизнь после этого. Мне известно, что жители Иннсмута приносят Дагону жертвы.
Джеймс вспомнил легенду об алхимике и понимающе закивал.
— Этот наркотик — задумался Армитедж — его природа и то, что он делает — всё это не свойственно глубоководным. Я сомневаюсь, что вам нужно в Иннсмут.
— К сожалению, других версий у нас нет, профессор. И чем дольше мы медлим, тем сильнее растёт угроза. Мы должны отправиться туда за ответами. Вы можете нам помочь? — с надеждой спросил его психиатр.
— Я не могу поехать с вами, но кое-чем помогу. Приходите ко мне в университет завтра утром. Спросите главного хранителя библиотеки — вас проводят. А сегодня как следует выспитесь, юноша. Вот — он дал Джеймсу завязанный мешочек — это поможет вам спокойно заснуть после сегодняшнего.
Джеймс с опаской понюхал содержимое мешка.
— Это просто китайские травы — добродушно усмехнулся Армитедж — хорошее средство для сна.
Поблагодарив профессора за поздний приём, Джеймс откланялся и сообщил патрульному, что готов вернуться в отель. Сердце хотело вырваться из груди, его тошнило, а в голове звучала одна единственная мысль.
«Безумие. Всё это — безумие».


Проспект Пибоди, недалеко от старого кладбища, 19:00
Кеннеди всё ещё размышлял, стоит ли посвящать Фиделя Милка в свою тайну и о том, что сулило ему это решение. Ведь он собирался показать профессору одну из обратных сторон города Аркхэм. Для большинства граждан Кеннеди Чейз был известен как журналист местной газеты. Но круг избранных знал его как брата-культиста.

Ещё до того как стать журналистом Кеннеди познакомился на археологических раскопках в Каире со своей будущей девушкой Викторией. Они сразу почувствовали в друг друге родственные души, с одинаковыми взглядами на мир и общество. Виктория призналась ему, что является членом влиятельного культа в городе Аркхэм и предложила молодому человеку самому пройти обряд инициации, если он этого захочет. Кеннеди согласился.
Вопреки опасениям, членство в клубе не подразумевало ни кровавых жертв, ни мистических ритуалов. По сути своей это был закрытый клуб, где влиятельные люди могли тайно встречаться, чтобы полностью вкушать плоды власти и богатства. Оргии, азартные игры, изысканный алкоголь. Очень скоро он понял, что руководство культа — не более чем обыкновенные напыщенные снобы, не способные оценить истинного потенциала того, чем они управляли.
И всё же они были полезными своими связями. Поэтому Кеннеди не пропускал ни одной встречи, стараясь произвести на них хорошее впечатление. С их протекцией он в скором времени получил место журналиста в «Аркхэм Эдвертайзер», став глазами, ушами, а если нужно и устами культа. Сначала Кеннеди был благодарен им — ведь он получил возможность направлять общественное мнение в нужное ему русло. Ему казалось, что он может просвещать людей, делая их жизнь лучше.
Однако, скоро он столкнулся с обратной стороной журналистики. Убийства, кражи, шантаж, подставы, коррупция, рэкет — всё это проходило через него, постепенно отравляя его душу. Он был глубоко убеждён в том, что общество неизлечимо больно и главные виновные были в правящей элите. Он ненавидел этих людей, особенно в те моменты, когда ему приходилось изображать из себя обаятельного парня, искренне улыбающегося каждому. Кеннеди научился притворяться нужным человеком, пряча от всех затаившуюся злобу и зависть. Он жаждал власти, чтобы низвергнуть эти ничтожества и показать простым людям истину. И потому Чейз страстно искал любую возможность изучить старинные предания, которые бы наделили его силой и могуществом. Вот почему он так заинтересовался делом, которое расследует Стив. Легенды становятся явью.
И когда Кеннеди раскроет секрет этих наркотиков, ему понадобится профессор Милка, чтобы контролировать их производство. Но прежде чем сделать подобное предложение, он хотел начать с откровения поменьше.
Фидель ждал его в назначенном месте, стоя под зонтом, который с трудом удерживал в руках из-за грозы.
— Кеннеди, ну наконец-то! — возмущенно сказал профессор— я уж думал, что вы совсем не придёте.
— Простите, профессор — это всё из-за дождя — пояснил журналист — прежде чем отправиться, мне нужно завязать вам глаза. Сожалею, но таковы правила.
Милка покряхтел что-то о современных нравах и о полном неуважении к почтенной старости, но всё же согласился надеть повязку. Какое-то время Чейз вёл его по улице, а затем они вошли внутрь одного из домов. Спустившись в подвал, они встали напротив стены, на которой была нарисована большая ладонь. Журналист постучал прямо в неё. Из-за стены послышался голос:
— Каков цвет ночи?
— Цвета крови, брат — ответил Чейз.
Проём в стене открылся и фигуры в мантиях позволили им войти. Кеннеди снял с Фиделя повязку:
— Добро пожаловать в братство!

Залы были наполнены разными людьми, со многими из которых Фидель был знаком. Он старался скрыть своё удивление, увидев их здесь. Они же пили вино, смеялись и не обращали никакого внимания на вновь прибывших.
— Профессор, как я и обещал, здесь вы сможете завести связи со многими влиятельными людьми этого города. А я помогу вам произвести нужное впечатление — тихо промолвил Кеннеди — вот и господин Лео.

Они подошли к роскошно одетому итальянцу, который со скучающим выражением лица смотрел на происходящее.
— Синьор, Лео, моё почтение — поклонился Кеннеди. Гангстер лишь моргнул в ответ — Позвольте представить вам профессора Фиделя Милка.
— Я уже слышал это имя — сказал мафиози — это ведь вы заштопали моего парня, не так ли?
— Верно, синьор — поклонился профессор, положив руку на сердце.
— В таком случае нам есть о чём поговорить с вами. Кеннеди, можешь быть свободен — махнул рукой Лео, давая понять журналисту, что дальнейший разговор предназначен не для его ушей.
Чейз удалился и разыскал магистра культа Арифа в его персональной комнате.

— Склоняюсь перед вашей мудростью, аль-муалим — почтительно поклонился Кеннеди.
араб. учитель
— Твоё служение будет вознаграждено, мой мальчик — поприветствовал его араб — в тот день, когда Виктория привела тебя ко мне, я знал, что именно ты однажды исполнишь задание, от которого будет зависеть будущее нашего культа. Сама судьба желала, чтобы она нашла тебя в Каире.
— Благодарю вас, магистр, для меня это честь.
— Это так. И сейчас ты поймешь почему. Мне стало известно, что хранитель университетской библиотеки, Генри Армитедж, владеет одним из экземпляров «Некрономикон» — восторженно произнёс Ариф — и сегодня я попрошу ректора оказать нашему культу любезность. Завтра ты должен отправиться в университет и изучить этот гримуар — ты получишь необходимый доступ. Тебе всё понятно?
Кеннеди поклонился так низко, насколько мог. Его переполняло счастье, и он предвкушал масштабы знаний, к которым он должен был прикоснуться.
— Шукран лаки, аль-муалим — искренне поблагодарил Арифа Чейз — я исполню вашу волю с удовольствием. Могу я кое-что узнать от вас?
араб. спасибо.
— Спрашивай — дозволил глава культа.
— Что вам известно о городе Иннсмут и эзотерическом культе Дагона?
— Про Иннсмут и его жителей тебе стоит знать лишь то, что я скорее впустил бы сюда негра, чем одного из них — скривился араб в отвращении — я много слышал о природе их мерзкой внешности. Говорят, что всё это — результат кровосмешения с дикими островитянами. Кто знает — возможно, все эти расовые теории из Европы не так уж и не правы… Что же касается ордена Дагона — продолжил он — боюсь, здесь даже мои знания скудны. Мне известно только, что все иннсмутские обязаны поклоняться этому культу, а все остальные религиозные течения в городе запрещены.
— Этого более чем достаточно, господин.
— Тогда я более не задерживаю тебя. Ступай и веселись! — отпустил его магистр.
Вернувшись в зал, он увидел профессора Милка, сидящего за большим столом и что-то рассказывающего нескольким девушкам. Те смотрели на него с нескрываемым восхищением и смеялись.
— А вот ещё один — услышал Кеннеди, подойдя к столу поближе — заходят студенты в бар и за одним из столиком видят своего преподавателя. «Как пиво, профессор? — спрашивают его ученики — «Извините за выражение — пенистое»
Девушки дружно захохотали в голос. Одна из них сказала сквозь слёзы:
— Обязательно запишусь на ваш курс.
— Дамы, вы позволите украсть моего друга? — любезно поинтересовался Чейз.
— Только верни его, Кеннеди. Фидель такой душка — согласились они.
— Как прошёл ваш разговор с Лео? Вы получили то, что хотели? — спросил журналист, отведя профессора в сторону.
— Более чем — подтвердил Милка — и всё это ваша заслуга, голубчик.
— Профессор, я вижу, что вас здесь тепло приняли, и вы сами получаете удовольствие от нашего общества. Но могу я предложить вам отвлечься на другое развлечение?
— Вы меня заинтриговали, продолжайте — сказал Фидель, делая глоток вина.
— Адрес, который нам дал ваш ученик, главврач — это недалеко от сюда. Мы могли бы подышать свежим воздухом и узнать, что же случилось с пропавшим доктором на самом деле.
— Я и впрямь выпил достаточно, чтобы меня вновь потянуло играть в сыщиков — потянулся Милка, разминая суставы — ведите, Кеннеди.
Найдя нужный дом, они разыскали управляющего и спросили его о Стейтене.
— Ну да, был здесь такой. Давно его не видел — начал припоминать он — недели две, наверное.
— Он съехал? — осведомился журналист.
— Нет, он оплатил свои апартаменты на полгода вперёд. Сейчас разве что у врачей только деньги и есть. Может в командировке или в отпуск уехал — почём мне знать. — пожал плечами управляющий.
— Видите ли, любезный — Милка достал несколько купюр достоинством в пять долларов — Доктор Стейтен наш хороший друг, и мы потеряли с ним связь. Может быть это скромное пожертвование позволит нам под вашим бдительным надзором осмотреть его жилище? Может он оставил какое-то послание, где и как его можно найти?

Мужчина убрал деньги в карман и пошёл за связкой ключей. Впустив их в апартаменты, он предупредил:
— Не вздумайте ничего стащить. Уговор был только смотреть.
Квартира выглядела так, будто доктор Стейтен только что вышел на улицу. Вся одежда и предметы были на месте, а в холодильнике давно испортилась еда. Сам собой напрашивался вывод — живший здесь человек никуда не уезжал. Кеннеди с любопытством осмотрел письменный стол и отыскал дневник.

На последних страницах доктор Стейтен описывал свои страхи по поводу состояния пациентов, проходивших лечение экспериментальным лекарством:
«Так больше не может продолжаться. Я высказал свои опасения Лестеру Коулу, но самодовольный индюк грезит о золотых яйцах, которые ему принесёт проект. Я пригрозил Янгу, что пойду в полицию, если он не устроит мне встречу с этим таинственным меценатом. Уилсон согласился. Завтра всё и свершится» — прочёл Чейз. Дата записи совпадала с днём, когда Стейтена видели в последний раз.
— Уважаемый, у меня есть доказательства, что владелец этой квартиры не вернётся — журналист показал дневник управляющему — мы можем договориться как деловые люди: вы отдаёте мне это, и можете сдать это жильё кому-то ещё или завтра же здесь будет работать полиция, расследуя преступление. Решать вам.
— Забирайте — не долго думал мужчина.
На улице Милка радостно хлопнул Чейза по спине:
— Юноша, мы с вами прямо как Холмс и Ватсон — нашли очередную деталь этой головоломки — глаза Фиделя блестели от азарта — что вы намерены делать с ним?
— Отдам Стиву, разумеется — ответил Кеннеди, думая о том, что у него всё-таки есть шанс сделать правильное дело — профессор, а вы знакомы с хранителем библиотеки, Генри Армитеджем?
— Конечно, мы же работаем в одном университете. А вы что-то хотели, мой друг?
— Видите ли, у него в коллекции есть одна редкая книга …



Сбор
Мискатоникский университет, 24 мая, ночь
После прибытия в отель Джеймс сразу попросил принести в его номер пять графинов воды, помня о последствиях, которые грозили ему после очередной дозы порошка. Он проигнорировал недоумение служащих касательно своего запроса — в конце концов, за ту сумму, которая ежедневно уходила в уплату номера, он мог позволить себе некоторые «прихоти». Решив не рисковать, Джеймс сразу осушил два графина, и, к его удивлению, живот совершенно не вздулся от выпитого. Он резко почувствовал насколько устал за весь день и упал на кровать, не раздеваясь. Звуки струящегося за окном дождя успокаивающе погружали его в спасительное забытье.

Затем, сквозь тьму и шум воды он начал различать множество голосов, сливавшихся в хор. Мелодия была настолько прекрасна, что Джеймс тотчас же забыл обо всех ужасах, которые он пережил. Музыка, как маяк, вела его к безмятежности и блаженству. Джеймс желал увидеть исполнителей этого великолепия, и, открыв глаза, вновь увидел подводный город. Он также видел несметное число тех, кого профессор Армитедж назвал глубоководными. Все они стремились к огромному зданию, которое казалось Джеймсу то ли храмом, то ли дворцом. Захваченный восторгом от происходящего, Джеймс не сразу заметил, что совершенно не чувствует прежнего дискомфорта, который всегда сопровождал видения. Он захотел осмотреть себя и обнаружил, что между пальцев его конечностей выросли перепонки, кожа начала грубеть подобно чешуе, а на шее прорезались жабры. Психиатр замер, уставившись на свои руки и рефлекторно ощупывал тело. К нему возвращался страх. Внезапно, весь хор повернулся в его сторону, и он утонул в их голосах:
«Не бойся. Ты дома»
Джеймс с криком проснулся. Он всё ещё был в своём номере. За окном бушевала гроза, настойчиво дребезжа по стеклу. Джеймс подбежал к зеркалу в ванной комнате и судорожно выдохнул, увидев там своё привычное отражение. Руки и ноги также не изменились. Он с отвращением почувствовал, как одежда насквозь промокла от пота и неприятно липла к нему. Раздевшись, он завёл будильник, набрал горячую ванну и просидел там до самого утра, не решаясь снова уснуть. Джеймс думал только об одном — уехать, пока не поздно или продолжать …
Когда прозвенел звонок, он привёл себя в порядок, переоделся, собрал необходимые инструменты и спустился вниз, чтобы заказать такси до университета. Садясь в машину, он поёжился от того, насколько небо почернело от туч. Таксист пытался завести с ним беседу о странной погоде, но Джеймс не ответил взаимностью, молчаливо уставившись в окно. Наконец, они остановились возле входа:
— Приехали, мистер! — недовольно буркнул водитель — с вас ровно доллар.

Расплатившись с ним, Джеймс взял свой чемодан и направился в главный корпус. Войдя в здание, он отряхнулся от дождя и осмотрелся вокруг, пытаясь найти кого-то из работников. Возле справочного окна он увидел Кеннеди Чейза:
— Проверьте ещё раз! Чейз. Кеннеди! Записан к Генри Армитеджу! По распоряжению ректора! — явно теряя терпение, кричал журналист в окошко.
— Простите, сэр — услышал Джеймс голос пожилой женщины, когда подошёл ближе — но у меня вы не записаны. К сожалению, ничем не могу помочь.
— Какой бардак! — возмутился молодой человек — ну вы можете хотя бы сказать мне, где его кабинет?
— Здравствуйте, Кеннеди — похлопал его по плечу психиатр — дайте мне попробовать. Доброе утро, мадам — поздоровался он с женщиной — моё имя Джеймс Скотт. Главный хранитель библиотеки сказал, что меня проводят к нему.
— Разумеется. А этот беспокойный юноша? — указала она на Чейза.
— Он со мной — заверил её Джеймс.
Она скептически поджала губы, но всё же объяснила, где находится кабинет Армитеджа. Поблагодарив её, мужчины зашагали в нужном направлении.
— Не могу не спросить — заговорил Кеннеди — а что вам понадобилось от Армитеджа?
— Это касается расследования — сухо ответил психиатр.
— Бросьте, доктор! Ведь это с моей помощью вам удалось проникнуть в больницу и задержать Янга — настаивал журналист — кстати, чем закончился его допрос?
— Спросите об этом детектива Брауна — предложил Джеймс.
— Он вряд ли настроен на разговор — покачал головой Кеннеди — может хотя бы вы сможете передать ему это?
Джеймс прочитал переданную ему записку, в которой говорилось о некоем санатории. Он вопросительно посмотрел на Чейза.
— Я нашёл его в кабинете Янга, когда вы вышли оттуда — пояснил журналист.
— Кеннеди, расскажите мне всё, что вам удалось разузнать, и я обещаю, что поделюсь материалами допроса.
Журналист поведал о беседе с главврачом, исчезновении доктора Стейтена, обнаружении его дневника и самое главное — о том, что у загадочного мецената есть имя. Браун Денверс.
— Признаю, ваша помощь действительно неоценима — пожал руку Чейза Джеймс — но боюсь информация с моей стороны куда мельче. Янг назвал нам город — Иннсмут. Больше он ничего не сказал.
— Иннсмут — повторил Кеннеди, ни чуть не удивляясь.
— Вам приходилось слышать об этом месте раньше?
— Разве что деревенские байки и старые сказки — развёл руками журналист — так вы за этим идёте к библиотекарю?
— Можно и так сказать — согласился Джеймс — кажется, мы пришли.

В кабинете они нашли самого Армитеджа и … сидящего в кресле профессора Милка. Увидев вошедших гостей, Фидель поднял свой бокал в салюте и сказал:
— Генри, вот и доктор Скотт. А с ним и мистер Чейз! Какая приятная неожиданность! Ты не упоминал, что он придёт.
— Мистер Чейз, я не ослышался? — поправил очки главный библиотекарь.
— Я рад знакомству, сэр — поприветствовал его Кеннеди — вижу, у вас здесь намечена встреча. Не хочу отвлекать вас дольше необходимого. Может вы просто оставите меня одного с книгой …
— Не понимаю, о чём идёт речь — холодно перебил его Армитедж.
— Но — растерялся журналист — разве вас не предупреждал обо мне ректор?
— Мне ничего не передавали.
— Профессор Милка — обратился к нему Чейз, напоминая о вчерашнем разговоре — прошу вас!
— Мне жаль, голубчик. Но если Генри сказал «нет», значит с этим нужно смириться.
— Я требую немедленной встречи с ректором! — закричал Кеннеди.
— Вы можете попробовать найти его в ректорате — иронично улыбнулся Армитедж.
— Друг мой, когда закончите свои дела, подождите меня внизу у входа — сказал Чейзу профессор Милка.
Журналист вышел из кабинета, сильно хлопнув дверью. Джеймс, до этого не вмешивающийся в происходящее, наконец поздоровался с Армитеджем и Фиделем:
— Прошу простите его поведение. Не понимаю, от чего он так разозлился.
— Зато я хорошо понимаю — ответил главный библиотекарь.



Чейза трясло от гнева и раздражения. «Какого чёрта!» — думал он. «Ариф ясно сказал мне, что ректор решит все вопросы! И где же она хвалёная всесильность культа! Какой-то тщедушный старикашка отшивает меня как нерадивого двоечника!» Кеннеди не мог с этим смириться и жаждал поквитаться. Но прежде чем звонить магистру Арифу, нужно было выяснить причину неудачи. С этими мыслями он вошёл в ректорскую. Проигнорировав сидящую за столом секретаршу, журналист грозно направился прямо в кабинет руководителя университета. Увидев за столом мужчину, он прямо с порога начал возмущаться:
— Это форменное безобразие! Сначала меня не хотела впускать ваша консьержка, потом этот библиотекарь Армитедж делает вид, что вы ему ничего не передавали! Меня огорчает такое неуважение! Уверен, что господин Ариф тоже не будет в восторге. Вы понимаете меня?

За ним следом вбежала секретарша и виновато запричитала:
— Профессор Уильямс, я не успела …
— Всё в порядке, Нэнси, я разберусь — не отрываясь от своих бумаг, успокоил её мужчина — я полагаю, вы и есть тот самый человек, из-за которого бывший ректор Сэндэл внезапно решил заставить Генри Армитеджа показать постороннему человеку Некрономикон.
— Бывший? — переспросил Кеннеди, понимая, что перед ним сидел вовсе не ректор.
— Когда Сэндэл сделал это, Генри ответил категорическим отказом. На что Сэндэл пригрозил ему увольнением. Это была большая ошибка. Видите ли, юноша, не только у вас есть связи. И не только у вас есть власть — наконец-то мужчина посмотрел на него — хватило одного звонка, чтобы Майкл Сэндэл лишился своего поста. Не всё в этом мире продаётся, и не всё в этом мире можно получить только потому, что вам так хочется. Запомните это сами и передайте своему хозяину. Вы никогда не получите доступ к Некрономикону. А теперь будьте так любезны, покиньте это здание.
Сила, исходившая от этого человека, моментально выбила из Кеннеди всю спесь и уверенность. Он закрыл за собой дверь и побрёл к выходу. «Одного звонка хватило, чтобы ректор престижного университета был уволен менее чем за сутки!» — лихорадочно повторял про себя журналист. За всем этим стояли люди, на фоне которых Ариф и весь его культ превращались в жалкие пешки. Чейз несколько раз прогнал в голове то, с какой надменностью он требовал от работников университета подчинения, думая, что у него есть на это право. Ему стало стыдно. Он продолжал смотреть на образ самого себя, который сформировался за все эти годы, и понимал, что в какой-то момент изменил своим убеждениям. Он практически стал тем, против кого обещал бороться. Кеннеди ощутил прилив благодарности к судьбе за то, что он пережил этот момент. Он смог остановиться у самого края пропасти, за шаг до падения.



— Ваш приятель, журналист, перешёл опасную черту — пояснил Армитедж Джеймсу — Им движут амбиции и жажда власти, и такие люди готовы идти на всё, чтобы получить желаемое. Но к счастью, у меня есть возможность отказать им.
— Я понял — кивнул Джеймс — Фидель, я рад вас видеть — обратился он к Милка — но у меня к профессору Армитеджу личный разговор …
— Об Иннсмуте — сказал Милка и посмотрел на Джеймса сквозь бокал.
— Фидель, объясни ему уже всё по-человечески — попросил коллегу библиотекарь.
— Джеймс, когда я закончил с анализом грибка, то вспомнил, что в нашей библиотеке находил информацию о чём-то с подобными свойствами. Генри помог мне отыскать нужные книги. Именно в них я нашёл упоминание об Иннсмуте и о том, что в его водах когда-то находили такие растения. Я поделился этим открытием с детективом Брауном. Позже мы вновь услышали об этом городе и эзотерическом ордене Дагона от очень подозрительного священника. Тогда я и понял, что мне обязательно нужно поговорить с Генри об этом. Что я и сделал с утра пораньше — закончил свой рассказ Милка.
— Когда Фидель упомянул ваше имя, я понял, что вы расследуете одно и тоже дело — пояснил Армитедж — и поделился с ним тем, что счёл необходимым бременем. Не беспокойтесь за моего коллегу — библиотекарь поднял руку, в ответ на опасения Джеймса — он только кажется немощным стариком. Поверьте, в Иннсмуте вам понадобится любая помощь. В прочем, я всё ещё сомневаюсь, что вам туда вообще нужно.
— Кстати о помощи. Что именно вы хотели сделать сегодня? — напомнил психиатр.

— Во-первых, я уже отдал Фиделю карту Иннсмута. Как следует покопавшись, мы нашли старый её вариант, но скорее всего на месте вы не увидите никаких изменений. А во-вторых … я даю вам это.

— Свиток? — уточнил Джеймс.
— Пусть вас не обманывает видимость этого предмета — предостерёг его Армитедж — перед вами лежит одно из самых страшных орудий мироздания. Внутри записано слово, состоящее из двух частей. Первая часть подобна взведенному курку. Каждый, кто понимает скрытый смысл этого слова, едва услышав первую часть, моментально почувствует в вас силу, способную причинять невыносимые страдания. Это возможно использовать как предупреждение. Но будьте готовы к тому, что эффект может оказаться обратным, и на вас тотчас же нападут! Вторая часть — это выстрел. И он поразит не только тех, кому понятна суть слова, но и всякого, кому не повезёт оказаться рядом. Заклинаю вас, Джеймс! Не смейте открывать свиток и читать его содержимое до тех пор, пока вам не станет грозить смертельная опасность и не останется НИКАКОГО ИНОГО ВЫХОДА. Предупреждаю, чтение обеих частей будет стоить вам жизненных и душевных сил. Такова цена этого знания. Если вы так и не воспользуйтесь свитком — сожгите его при первой же возможности!
Джеймс с трепетом взял свиток и немедленно убрал его в чемодан.
— Это больше, чем я смел просить, профессор — поблагодарил он Армитеджа с глубоким почтением — вы могли бы подсказать ещё одну мелочь напоследок? Вам что-нибудь говорить слово Ляхт’Грал?
— Определенно это наречие глубоководных — отозвался библиотекарь — но увы, я не настолько хорошо в нём разбираюсь. Удачи вам, друзья. Она вам понадобится.
Покинув кабинет Армитеджа, они отправились к выходу.
— Если Генри сказал, что у нас каждый человек на счету, то я настоятельно рекомендую пригласить мистера Чейза в эту авантюру — посоветовал Милка.
— Решать в любом случае будет Стивен — пожал плечами Джеймс — почему вы уверены, что сам Кеннеди согласится на это?
— Я успел воспитать не один выпуск студентов — ответил профессор с нотками ностальгии в голосе — не вы один способны понять характер человека, доктор.
— Что ж, давайте спросим его — сказал психиатр, увидев журналиста. Тот сидел напротив главного входа, как его и просил Милка.



Полицейский участок, полдень
Стив понуро вошёл в родной участок. Он снова не выспался. После допроса Янга и отъезда Джеймса Скотта, шериф Энгл заставить его написать самый детальный и подробный рапорт из всех, что Стив писал в своей жизни. Затем, Энгл долго пытался выяснить у него, почему задержанный Янг согласился на разговор с психиатром, который силой доставил его в полицию. Ответа на это Стивен не знал и сам. Энгл весьма скептически отнёсся к тому, что арестованный якобы указывал на Иннсмут, и поэтому категорически запретил планировать какие-либо операции в ту сторону. Шерифа раздражала сложившаяся ситуация и отсутствие контроля над ней. Он приказал Стиву идти домой и возвращаться со свежей головой. Но в свете последних событий детектив не мог расслабиться и спокойно спать — он чувствовал в словах шерифа ранящую правоту. Стив действительно не контролировал происходящее: статьи Чейза, самовольные выходки Скотта. Удивительно, что профессор Милка не успел сотворить нечто подобное, поддавшись их примеру … Стив должен был восстановить статус-кво. От этого зависело всё расследование.
Из воспоминаний его вырвал громкий хлопок дверью и возглас Гордона, его напарника:
— Да пошло оно всё к черту!
— Гордон, старина, что стряслось? — спросил его детектив.
— Зайди к шефу — со злостью указал напарник в сторону кабинета Энгла — сам всё узнаешь.

В комнате перед самим шерифом сидел незнакомец. По выражению лица начальника Стив понял, что дело дрянь …
— Детектив Браун, вы очень вовремя — с несвойственной ему официальностью заговорил шериф — это специальный агент Фокс из бюро расследований …
— Спасибо, шериф, дальше я сам — прервал его незнакомец — Фокс. Артур Фокс. Я забираю у вас Янга, детектив Браун. Это больше не ваша юрисдикция.
— Что?! — не поверил в услышанное Стив — на каком основании?!
— На этом — передал ему газету агент Фокс. Стив, скривился, словно заранее зная, насколько неприятно ему будет читать.
Лечебница или концлагерь?
Вчера в больнице Святой Марии была произведена беспрецедентная спецоперация под руководством детектива Стивена Брауна. В результате обыска стало очевидно, что в производстве новых опасных наркотиков может быть виновен уважаемый врач этой больницы, Уилсон Янг, заведовавший экспериментальной терапией по лечению туберкулёза. В эксклюзивном интервью, которое дал мне главврач Лестер Коул, я получил сенсационное признание, что наркотики использовались в качестве нового лекарства! Рискуя собой, ваш скромный слуга запечатлел весь ужас и боль, в которых находятся несчастные пациенты, принимавших эту отраву. Комментарии излишне.

Возможно ли что в государственном лечебном учреждении на больных людях ставили опыты? Замешано ли здесь правительство или Янг действовал в одиночку? И как дальше можно доверять нашей правящей элите, зная что на гражданах соединенных штатов могли тайно испытывать психотропное оружие?
В настоящее время Уилсон Янг арестован, и я надеюсь, что поток этого яда прекратит поступать в наш славный город. А пока что будьте бдительны и берегите себя!

— Я предупреждал тебя, Стивен — разочарованно сказал ему Энгл — ты утратил контроль, и теперь мы пожинаем последствия.
— Шериф прав, детектив — сказал агент Фокс, вставая — журналист, который посмел написать это, не мог узнать подробности без вашей помощи. Да и насколько я понял из вашего рапорта, Уилсон Янг был задержан не вами лично, а доктором психиатрии Джеймсом Скоттом, который был привлечён к делу только в качестве консультанта. Стивен — с явной неприязнью обратился к нему агент — ваша некомпетентность стала причиной, по которой на правительство соединенных штатов Америки была брошена тень недоверия. В то самое время, когда народ отчаянно нуждается в вере в сильную власть, способную справиться с депрессией. На вашем месте я бы положил жетон на стол. Но к сожалению, это решать не мне. Будет произведена служебная проверка, которая и решит ваше будущее. В прочем, как и всех, кто работает в этом участке. На этом всё.
Едва он закончил свою речь, как в кабинет вошёл дежурный:
— Простите, что помешал. Прибыл доктор Скотт. Он ожидает детектива Брауна.
— Сначала с ним поговорю я — объявил агент Фокс тоном, не предусматривающего пререканий, и вышел в коридор.
— Стоило в газете появиться кляузе на правительство, как в Аркхэме тут же объявляется надутый от важности индюк и затыкает всем рты. Тут что-то не так, шеф — поделился своими подозрениями Стив.
— Я ничего не желаю слышать об этом! — Энгл стукнул кулаком по столу — ты пока что отстранён. Не давай им повода сделать твою жизнь хуже.
— А мне терять нечего — Стив посмотрел в глаза шерифу — кроме работы, ничто меня не держит на земле с тех пор как … — Стив осёкся — разрешите мне отправится в Иннсмут, пока ещё есть шанс!
Шериф некоторое время молчал.
— Поступай так, как считаешь правильным, парень — наконец ответил он.
Джеймс ожидал, что с дежурным к нему вернётся Стив, но из коридора вышел незнакомец, во внешности которого психиатр сразу узнал специального агента. За годы работы в судебной системе он несколько раз сталкивался с ними и на рефлекторном уровне научился различать их среди других людей.
— Доктор Джеймс Скотт? — спросил незнакомец, подойдя к нему ближе.
— Да, это я — подтвердил Джеймс — а вы из бюро расследований?
— Как вы …? — на миг лицо агента исказилось от удивления, но от тут же взял себя в руки — ну да, вы же психиатр. Ничего от вас не скроешь. Специальный агент Артур Фокс. Теперь Я веду дело Уилсона Янга и у меня к вам есть вопросы.
— Я готов к сотрудничеству, агент Фокс. Но прежде я хотел бы поделиться с вами информацией, которая напрямую может касаться национальной безопасности.
— Давайте выйдем на улицу — предложил Фокс — здесь очень душно.
На улице всё ещё лил дождь и гремел гром. Джеймс понял, что агент вывел его наружу специально, чтобы звуки непогоды заглушили их разговор. Агент достал сигарету и закурил:
— Я слушаю, доктор Скотт. Внимательно слушаю.

Джеймс подробно рассказал Артуру обо всём, что происходило за эти дни. Агент слушал его, не перебивая, лишь изредка делая особенно длинные затяжки. Наконец, Джеймс показал ему записку, которую нашёл в столе Янга Кеннеди Чейз:
— Здесь говорится о каком-то санатории, где скорее всего продолжаются опыты. Когда мы остались с Янгом одни, он сказал, что в городе Иннсмут я найду все ответы. Агент Фокс, решение принимаете вы, но я убежден, что арест Уилсона ничего не меняет. Где-то продолжается производство этого «лекарства», и кто знает, сколько ещё смертей может случиться, если мы его не остановим. Я и детектив Браун собирались отправиться в Иннсмут, чтобы найти сообщников Янга. Прошу вас, позвольте нам это сделать.
— Янг ведь сказал вам что-то ещё, не так ли? — уточнил агент.
— Он дал мне пароль, чтобы сойти за своего — признался психиатр — но я не уверен в его надёжности. Уилсон — умный и опасный противник. За шифром вполне может скрываться предупреждение.
— И вы готовы рисковать собой, зная, что можете умереть?
— Да, агент Фокс. Готов — ответил Джеймс.
— Хорошо, что у кого-то здесь есть яйца — Фокс затушил окурок и выкинул его в урну — вы собирались в Иннсмут вдвоём с детективом Брауном?
— С нами вызвались ехать профессор Милка, его ассистент и дворецкий. Они сидят в той машине и ждут, когда я их позову.
— Зовите их, доктор Скотт. У нас на счету каждый человек.



— Джеймс, что они все здесь делают? — задал вопрос Стив, когда в его кабинет следом за психиатром вошли Кеннеди Чейз, агент Фокс, Фидель Милка и неизвестный мужчина, державший зонт и куртку профессора.
— Это мой дворецкий — Паспарту — представил своего слугу Милка в ответ на вопрошающий взгляд детектива.
— Они здесь, потому что мне были предоставлены доказательства их полезности в расследовании, детектив Браун — взял слово Фокс. Он показал Стиву записку о санатории и дневник доктора Стейтена — эти гражданские сумели отыскать то, что полагалось найти вам. И всё же, каждый из них готов поручиться, что без вас дело зашло бы в тупик. Поэтому, я отменяю ваше с детективом Гордоном отстранение, и даю шанс реабилитировать себя в Иннсмуте, если вы готовы выполнять мои приказы. Есть возражения?
— Никак нет, сэр — ответили Стив и Гордон.
— Тогда к делу. Доктор Скотт, изложите ваш план — попросил агент Фокс.
— Уилсон Янг сообщил мне возможный пароль, по которому мы сможем связаться с его сообщниками в городе — начал объяснять психиатр — но есть вероятность, что это всего лишь уловка. Необходимо подстраховать себя. Я предлагаю разделить нас на две группы. Первая группа: я, Стивен, Гордон и вы, агент Фокс. Нашей задачей будет выйти на сообщников и втереться к ним в доверие. Вторая группа: профессор Милка, Кеннеди и Паспарту. Пока мы будем отвлекать на себя всё внимание, они постараются узнать любую полезную информацию у местных.
— Это какую же например? — спросил Гордон.
— Как оказалось, в Иннсмуте когда-то жило семейство Янгов — сказал Чейз — Это был достаточно богатый род, им даже принадлежала золотодобывающая шахта. Вот, она даже отмечена на карте. Но в какой-то момент они стали увядать и иммигрировали в Европу, где и родился Уилсон Янг. Не правда ли подозрительно то, что он вдруг решил вернуться в Америку, да ещё и так близко к родному городу своих предков?
— Откуда такие познания в генеалогии? — полюбопытствовал Стив.
— Эм … В библиотеке университета, к счастью, сохранилась старая книжка о древних семействах этой местности — соврал журналист, не желая выдавать свои источники.
— А главное, нам известно имя мецената, финансирующего Янга — Браун Денверс — поведал детективам профессор Милка — я и Кеннеди попробуем выяснить у жителей подробности на этот счёт.
— Добро — подытожил агент Фокс — ещё есть вопросы?
— Я хочу о кое-чём спросить Стивена и Гордона — снова заговорил Джеймс — детективы, мне известно, что жители Иннсмута практикуют зловещую религию, в ритуалы которой в том числе входят жертвоприношения. Возможно, нам придётся стать свидетелями этого безумия. Вы готовы сохранять хладнокровие и продолжать играть свои роли, чтобы докопаться до правды?
— Это сейчас была очень плохая шутка? — после паузы обронил Гордон.
— Согласен — мрачно кивнул Браун — Джеймс, мне странно слышать подобное от тебя. Может ты ещё предложишь нам самим поучаствовать в этих дьявольских обрядах?
— Вы не понимаете — психиатр сокрушённо закрыл лицо ладонью, вспоминая всё, что он видел в своих снах и то, что рассказал ему Армитедж — на кону стоит гораздо большее, чем несколько жизней. Мы не имеем права на слабость!
— Именно! И я готов на месте пристрелить ублюдков, если увижу, что они хотят подвергнуть кого-то мучительной смерти — заверил его Стив — в этом я не проявлю слабости.
— Ты ставишь под угрозу всю операцию — злобно прошептал Джеймс.
— Нет, я всего лишь выполняю клятву, которую дал, надев этот жетон — служить и защищать!
— … Так же как ты защитил Пенни? — услышал Джеймс жуткий голос, слишком поздно поняв, что эти страшные слова сказал он сам.
Никто не успел среагировать на то, как Стив в одну секунду кинулся к Джеймсу и с размаху ударил его кулаком в живот. Психиатр упал на колени от боли. Между ними тут же встали Гордон и агент Фокс.
— Успокойся, Стиви! — удерживал его напарник.
— Ещё слово о ней, и я убью тебя, докторишка — с ненавистью выплюнул Браун.
— Прекратить немедленно! — рявкнул Фокс — Что мать вашу вы творите?! Я понятия не имею, что сейчас произошло, но будь я проклят, если позволю вам обоим участвовать в операции! Вы совершенно не способны контролировать себя!
— Нет, прошу вас — тяжело произнося слова, сказал Джеймс — это моя вина. Я не должен был провоцировать детектива Брауна. Я слишком сильно переживаю за успех операции и хотел проверить его решимость.
— Его решимость для меня очевидна — ответил Артур — однако, в чём-то вы оба правы. Стив, я жду от тебя сдержанности. Работа под прикрытием не для слабых духом. Ты будешь применять силу, ТОЛЬКО КОГДА Я ОТДАМ ПРИКАЗ. Вы же, доктор, уясните, что мы не будем спокойно потворствовать убийству людей, ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО ГРОЗИТ НАМ ПРОВАЛОМ. Всё понятно? А теперь разойдитесь по углам и выдохните. Объявляю сбор через полчаса.
Все, кроме Джеймса и Гордона, тут же поспешили покинуть кабинет. Напарник Брауна помог доктору сесть на стул, зажёг себе сигарету и, потягивая дым, спросил:
— Откуда ты знаешь про Пенни?

Джеймс не знал, что ответить. Он чувствовал, что назвал имя кого-то очень значимого для Брауна. Кого-то, кто умер. Джеймс понимал это, потому что имя отзывалось в нём той же болью, что и смерть матери. Но он не мог вспомнить, откуда узнал его. Оно просто пришло вместе со злостью и страхом.
— Он рассказывал — соврал психиатр.
— Тогда ты понимаешь, что только что ударил Стива в самое больное место — Гордон стряхнул пепел — он абы с кем не делиться этой частью своей истории. И он что-то увидел в тебе, если рассказал. Но видимо, ему показалось — детектив выдохнул сигаретный дым прямо в лицо Джеймса — я всегда недолюбливал вас, мозгоправов. Вы стремитесь расположить к искренности, и узнав самое святое о человеке, непременно туда плюнете. Задай себе простой вопрос, доктор: имеешь ли ты право и впредь лечить людей после того, что сделал?
Гордон вышел, оставив Джеймса в одиночестве



Иннсмут
Через два часа езды две машины остановились на холме, с которого хорошо просматривался город и его окрестности. Открывшаяся картина никого не обрадовала.

Shutter Island OST
Symphony No.3 Passacaglia
4:28
От города мрачно веяло запустением и отталкивающей чуждостью. Полуразрушенные причалы, сгнившие лачуги и зияющие дыры в стенах и крышах домов — всё это говорило о том, что Иннсмут если не заброшен, то находится на грани вымирания. Нависавшие тучи лишь усиливали пробирающее до дрожи чувство, что Бог оставил это место, позволив тьме навечно поселиться здесь.
— Здесь серьезно кто-то живёт? — сглотнул Кеннеди.
— Ты не представляешь, сколько подобных городов гноится на лице Америки, парень — с отвращением сказал агент Фокс — мне здесь не нравится. Действовать надо быстро, судя по волнам приближается шторм, не меньше. Придерживаемся плана: наша машина поедет прямо к той церкви в центре города, чтобы привлечь как можно больше внимания. Вы же двигайтесь в сторону завода, и если получится, поговорите с кем-то из местных. При первых же признаках опасности, немедленно выбирайтесь отсюда! Не нужно геройства — важнее передать полученную информацию в Аркхэм! Ну, удачи всем нам!
Как только форд детектива Брауна въехал в черту города, профессор Милка открыл багажник своей машины и достал тяжелый чемодан. Из него он расчехлил три пистолета, два из которых вручил Кеннеди и дворецкому. В чемодане Чейз также заметил несколько гранат.

— Кажется, я понял, в чём была суть вашей сделки с Лео, профессор.
— Будем надеяться, что всё это нам не понадобится — ответил Милка — но с оружием здесь мне, право, спокойнее. Паспарту, возьми чемодан с собой.
— Слушаюсь, сэр — послушно отозвался дворецкий.
— Мы разве не поедем прямиком к заводу? — удивился журналист.
— Успеется — отрезал профессор — там возле побережья какая-то хижина. Почему бы не начать осмотр с неё?
Дойдя до хижины, они увидели исходящий сквозь щели тусклый свет. Кеннеди осторожно постучал. Дверь тут же пробила крупная дробь, едва не продырявив журналиста!
— Живым не дамся, гады! — заорал кто-то внутри.
— Не стреляйте! Мы не желаем вам зла! — крикнул Милка, повалившись на землю.
— А?! А ну отойдите от двери и поднимите руки, чтобы я их видел!
К ним вышел старик в затасканной одежде рыбака. От него пахло солью, водорослями и перегаром.

Оглядев спутников, старик опустил дымящуюся двустволку, и заплакал:
— Люди. Господи, нормальные люди.
— Уважаемый, как вас зовут? — обратился к нему Фидель.
— Вилли. Зовут меня Вилли — не прекращал плакать старик.
— Почему вы плачете, скажите на милость? — удивился профессор.
— А как не рыдать от всего этого?! — показал Вилли вокруг себя — это же сущий ад!
— Да расскажите вы толком — встрял Чейз — мы сами из Аркхэма. Приехали, чтобы разобраться.
— Выпить. Дайте мне выпить чего-нибудь. Без выпивки не буду говорить — замолчал старик.
— Паспарту — Фидель показал на чемодан, после чего дворецкий ловко достал бутылку виски, откупорил её и протянул бедолаге. Вилли выхватил её и жадно начал глотать.
— Хотите разобраться значит? Весь этот проклятый город поклоняется дьяволу! — безумно выпалил старик.
— Но я слышал, что здесь практикуют культ Дагона — возразил Милка.
— Тссссс!!! — зашипел местный житель — Не упоминайте его имя! Это и есть дьявол! Только нечистый мог сотворить такое!
— Да что же? — негодовал Кеннеди.
— Я видел, как целая семья ушла в пучину океана, а все остальные жители провожали их взглядами, стоя на берегу. И никто из них не шелохнулся — дрожащим голосом проговорил Вилли.
— Это было жертвоприношение? — уточнил профессор.

— Всё началось, когда презренный Обед Марш вернулся с одной из экспедиций — продолжал говорить старик, не реагируя на вопросы — Иннсмут давно пришёл в упадок: рыба перестала водиться в здешних водах, а после изнурительных войн население так обмельчало, что некому больше было работать на заводах. Торговля прекратилась, и без связи с внешнем миром город ждала лишь медленная смерть. Тогда Марш сказал, что нам нужны другие боги. Те, что ответят на наши молитвы и вознаградят за наше поклонение. Он отправился в плаванье, и вернулся с трюмами, до верху нагруженными золотом и рыбой. Мы не знали, что он привёз с собой культ Дагона. Только потом нам открылась правда, что Марш заключил союз с его детьми — глубоководными. Он обещал им регулярно приносить человеческие жертвы, а также обеспечить нечестивые союзы, чтобы род глубоководных мог продолжаться. Многие восстали, не желая себе такой судьбы! — старик вновь судорожно припал к бутылке — Марша и культистов арестовали. Но на следующий же день из воды вышли целые полчища этих тварей! Это была резня! Людей потрошили будто рыбу! Больше половины города тогда погибло в муках!
— Погодите — Чейз успел вставить слово, пока Вилли делал очередной глоток — то, что вы описываете подозрительно похоже на эпидемию, которая случилась в 1846 году …
— Не было никакой эпидемии! — заорал старик — её выдумали, чтобы скрыть правду! После зачистки Марш установил безграничную власть культа Дагона. Отныне весь город служит ему, а все его жители — мерзкие порождения святотатства.
— Но если всё так ужасно, то почему вы всё ещё здесь? — недоумевал Фидель.
— Из Иннсмута невозможно выбраться — тихо сказал Вилли — они следят. Они постоянно следят. И вы тоже останетесь здесь.
— Дружище, у нас есть оружие — показал ему пистолет журналист — ты можешь пойти с нами?
— Это бесполезно — нервно засмеялся старик — вы когда-нибудь слышали о шогготе?
Спутники недоуменно переглянулись. Это слово ничего не говорило им. Может бедняга сам выдумал его, подарив имя одному из своих кошмаров.
— Вы можете рассказать нам об Уилсоне Янге или Брауне Денверсе? — спросил Милка.
— От Янгов здесь остался только старый завод и шахта под ним. Они все уехали в Европу. Что да Денверса — мне это имя ничего не говорит. Послушайте, вам ведь всё равно умирать — оставьте мне ещё выпить и курева. Хоть какое-то спасение от этого кошмара — попросил их несчастный пленник.
Профессор исполнил его пожелание, и они вышли из хижины.
— Я считаю, что мы достаточно поговорили с местными жителями — заметил Чейз, озираясь по сторонам.
— Согласен. Давайте быстро осмотрим завод и будем выбираться отсюда – предложил Фидель, крепче сжимая рукоять.



— Почему они так таращатся на нас — настороженно прокомментировал Гордон направленные на машину взгляды.
— Меня больше интересует, почему они так выглядят — Стив даже не пытался скрыть свою неприязнь — будто кто-то поимел рыбу.
— Возможно, ты не так далёк от истины — тихо сказал Джеймс.
— И так, доктор, вот церковь и площадь, полная горожан, которые явно не рады нашему визиту. Что дальше? — спросил агент Фокс.
— Я выйду к ним и скажу пароль. Если всё пройдёт удачно, изображайте моих подчиненных — пояснил психиатр.
— А если неудачно? — хмуро уточнил Гордон — у вас есть гениальные идеи, что делать в этом случае?
— Я надеюсь, что до этого не дойдёт — Джеймс переложил свиток из чемодана во внутренний карман куртки.
— Пока что они не проявляют к нам враждебности — заметил агент Фокс — Гордон, останетесь в машине, на случай экстренного отступления.
— С радостью — отозвался детектив, пересаживаясь на кресло водителя.
— Что же, доктор Скотт, порадуйте нас мастерством убеждения — прошептал агент Фокс, уступая Джеймсу дорогу.

Из толпы в их сторону вышел мужчина. По седой бороде и морщинам, избороздившим его лицо, Джеймс предположил, что это был старик. Психиатр старался идти ему на встречу медленно, показывая пустые ладони. Он старался демонстрировать свою безопасность и не отрывал взор от жителя Иннсмута. Джеймсу приходилось сдерживаться, чтобы не поморщиться: огромные, словно навыкате глаза, тупой плоский нос и узкие губы — всё это действительно отдаленно напоминало ему рыбу. И созданий, которых он видел в своих видениях. Наконец, они встали друг на против друга и мужчина заговорил. Он произносил слова с очень странным акцентом, будто его рот был наполнен водой или камнями:
— Что тебе надо, чужеземец?
— Меня прислал Уилсон Янг, чтобы спасти человечество— решил начать с простого Джеймс.
— И что это должно мне сказать? — в тоне мужчины появились недобрые оттенки.
— Ляхт’Грал! — громко сказал Джеймс, произнося слово из наречия глубоководных.
Вся толпа тут же застыла. Психиатр решил, что подобрал верный ключ и продолжил:
— Орден Дагона! Отведи меня к жрецам!

Каждый житель поднял руку в сторону церкви и указал на неё пальцем. Их лица застыли, ничего не выражая.
— Медленно идём за мной — скомандовал он Стиву и Артуру.
— Ты уверен, что это безопасно? — Стив пытался унять дрожь в руке, из-за навязчивого желания достать револьвер.
— Я теперь ни в чём не уверен, но на нас всё ещё не напали — признался Джеймс.

Чем ближе они подходили ко входу в церковь, тем плотнее смыкались вокруг них кольцо горожан.
— Они перерезают нам путь к отступлению — забеспокоился агент Фокс.
— Это всего лишь провинциалы — продолжал идти вперёд Джеймс — вы всегда сможете отпугнуть их выстрелами.
— Обезумевшая толпа может кинуться прямо под пули. И я не уверен, что мы успеем разрядить хотя бы один барабан. Что за чёрт! Вы тоже это видите, парни? — показал он внутрь храма.

В это сложно было поверить, но изнутри святилище напоминало морской грот. Пол и стены устилал рельефный камень, на котором рос мох. Всюду была вода и водоросли. Тусклые свечи едва озаряли мрак зловещим зеленоватым свечением. У алтаря они увидели фигуру, облачённую в мантию и корону. Джеймс сразу понял, что это жрец, и двинулся к нему.

— Чужаки! — коверкая слова, воскликнул жрец, обращая в их сторону посох — Вы посмели войти в святилище Дагона! Наказание за это одно — вас принесут в жертву!
— Джеймс, быстро делай что-нибудь! — крикнул Браун.
— Я пришёл взять в жёны одну из морского народа — как можно увереннее сказал психиатр.
— Как ты посмел?! — зашипел от гнева жрец и вышел на свет. Теперь детектив и агент смогли рассмотреть его полностью, и от увиденного их охватил шок. Это существо явно не было человеком — Ты — жалкая и ничтожная мартышка! Мой народ правил этим миром за тысячи лет до вас! Ты не достоин возвышения! Схватите их! Ай’а Дагон! Ай’а Гидра! Ай’а Ктулху!
— Ляхт’Грал! — в отчаянии выкрикнул Джеймс.
— Твоя наглость не знает границ! — морда жреца исказилась от омерзения — Ты смеешь поминать имя этого предателя?! Этого еретика?! Твоя смерть будет поистине мучительной! Как и мерзавца Янга!
— Янг! Он тоже наш враг! Мы арестовали его! Давайте поможем друг другу! — Джеймс хватался за последнюю соломинку, понимая, что арестованный доктор всё-таки обманул его.
— Нам не нужна ничья помощь! Мы сами свершим месть! Возложите их тела на алтарь для приношения! — отдал приказ жрец.
Толпа медленно приближалась, доставая из-под полов одежды ножи и прочие инструменты. Браун и Фокс открыли огонь на поражение, и не думая давать предупреждение. Несколько жителей упало замертво, но остальные продолжали движение, выкрикивая страшную молитву. Джеймс понял, что это именно тот момент, о котором говорил Армитедж и развернул свиток.

Едва он взглянул на свиток, символы ожили и стали извиваться подобно хвостам змей или щупальцам головоногих, а в центре пергамента появилось око. Раздался оглушительный рёв и грохот, словно одновременно извергся вулкан, ударило землетрясение и прогремел гром. Время замерло и Джеймс провалился во тьму.

Он видел бескрайний космос и бесчисленные мириады звёзд. Он сам был этим пространством. И в самом его центре находилась тёмная сфера, чьи размеры невозможно было постичь человеческим разумом. Сфера поглощала свет, навечно втягивая его в себя. И внутри этого кромешного мрака были лишь ненависть и безумие. Ненависть за то, что нечто было рождёно и стало пленником своего существования. И чем больше Джеймс всматривался в эту бездну, тем отчётливее он различал множество пастей, неистово разрывающих материю в своей бесконечной ярости. Он понял, что назвал истинное имя чего-то, что угрожало разрушить всё мироздание. И в этот момент его сознание вернулось в храм.
— Стойте! — закричал жрец, и толпа мгновенно застыла — откуда ты, презренный червь, знаешь имя султана демонов?
— Вот что — ответил Джеймс, вытирая рукой текущую из носа кровь — ты ведь понимаешь, что произойдёт, если я скажу вторую часть. Просто отпустите нас, и мы уйдём с миром.
— Заткните ему рот! — указал жрец на психиатра, а сам начал набирать в лёгкие воздух, от чего он весь мгновенно раздулся.
Джеймс поспешил снова прочесть свиток, но мощный удар в челюсть одного из жителей свалил его на пол. Стив пытался вытащить товарища, но на них со всех сторон навалились культисты. Артур беспорядочно палил во все стороны, заняв оборону у стенки. Казалось, что это конец. Но Джеймс всё-таки дотянулся до свитка.

Он был яростью. Он был ненавистью. Он ненавидел всё сущее и жаждал только одного. ПОГЛОТИТЬ ВЕСЬ МИР.
Издав какофонический рокот, Джеймс стал источником, из которого на всех вокруг вылилась неудержимая энергия чистого ядерного хаоса. Он видел как на телах людей появлялись ненасытные пасти и разрывали их на части. Когда одна из таких появилась на жреце, тот лишь смахнул её рукой, как надоедливую букашку, а затем сам выпустил пронзительный вопль, из-за которого Джеймс потерял концентрацию. Перестав чувствовать непонятно откуда взявшуюся острую боль во всём теле, Стив быстро прицелился и выстрел прямо в глотку жреца. Тот захрипел, захлёбываясь в ихоре и упал на пол. Святилище было устлано трупами жителей — заклинание Джеймса не пережил ни один из них.
— Не знаю, что сейчас произошло, но ты только что спас нас — сказал Браун, опускаясь на колени рядом с доктором.
— Всё было зря — обреченно промолвил Джеймс — я подвёл всех вас. Чуть не убил из-за веры в то, что смог перехитрить Янга.
— Каждый шёл сюда по собственной воле — отозвался агент Фокс — утром, до вашего прихода в участок, я говорил с Уилсоном. Он тоже сказал мне ехать в Иннсмут. Так что не судите себя строго, доктор. Я попался, как и вы. Но я не согласен с вами в оценке наших результатов — он показал на труп жреца — у нас есть самое ценное доказательство того, что этот город должен быть стёрт с лица земли национальной гвардией. Эту тварь нужно доставить в Аркхэм.
— Согласен с вами, Артур — Стив схватил глубоководного за ноги — Давайте вместе. Раз-два взяли! Джеймс, у тебя ещё будет время пожалеть себя, а сейчас пора сматываться!
— Да … Я уже иду— откликнулся доктор, рассматривая книгу, лежавшую на алтаре.

Повинуясь странному порыву он взял её с собой.


На самом заводе они нашли только давно вышедшее из строя оборудование, горы пыли и паразитов, непонятно как и чем питавшихся все эти годы.
— Профессор, если здесь нет золота, то чего ради мы торчим здесь? Что вы пытаетесь обнаружить в этой макулатуре? — не понимал его Кеннеди.
— Вы недооцениваете бюрократию, голубчик — спокойно ответил Милка, продолжая перебирать папки — раз документы всё ещё лежат на месте, в них должны содержаться какие-то наводки о семействе Янгов. Ага! Что и требовалось доказать! Смотрите, любезный.
Он показал Чейзу записи о том, что в собственности Янгов находится поместье у побережья, недалеко от Иннсмута.
— Думаете, это и есть тот самый санаторий? — азартно потёр руки журналист.
— О, теперь вы осознали, что некоторые знания могут быть куда ценнее золота — усмехнулся Фидель — опыт — сын ошибок трудных, мой друг. Интересно, кажется я нашёл карту местной шахты.

— Не говорите, что хотите спуститься туда — скис журналист.
— Хочу — подтвердил профессор — всё-таки это золотоносная шахта, может внизу что и осталось. Впрочем, я вовсе не настаиваю, чтобы вы шли со мной. Мне, знаете ли, нужно обеспечить себе достойную старость. Да и вот Паспарту нужно содержать.
— Нет уж, позвольте тогда помочь вам — передумал Чейз — в вашем возрасте таскать тяжести вредно, а ваш дворецкий много один не унесёт.

Скоро они спустились в самый низ и направились вдоль проложенных рельс, пока не достигли входа в туннель. Всюду валялся инвентарь и пожитки, будто шахтёры в одночасье бросили всё, спасая свои жизни.
— Вам не кажется всё это странным? — Кеннеди осветил пространство вокруг фонарём — они очень торопились убраться отсюда.
— Может быть в спешке они забыли и золото — потёр руки Милка.
Пройдя туннель насквозь, они оказались в огромной пещере. Прямо перед ними на земле тускло светился символ в форме звезды.

— Кеннеди, вы же член культа. Что это значит? — Фидель достал пистолет и ткнул дулом в символ.
— Кажется, я об этом читал … — Начал вспоминать журналист — Ну да. Во многих оккультных практиках этим знаком призывали великих демонов.
— Смотрите! — позвал их Паспарту — здесь ворота!
Они увидели огромные, в три человеческих роста врата, наглухо перекрывавшие дорогу вперёд решёткой.
— Мастер, Милка. Я никогда вам не перечил — со страхом в голосе сказал дворецкий — но люди построили ЭТО не просто так! Я умоляю вас, ради сохранности наших жизней, давайте покинем это место! Никакие сокровища не стоят опасностей, что здесь сокрыты!
— Ах, дорогой мой, Паспарту — похлопал профессор своего слугу по плечу, а затем достал из чемодана набор инструментов и приказал — сделай нам проход.
Дворецкий не смел ослушаться и повинуясь, начал возиться с решёткой. Через несколько минут Чейз стал различать нарастающий шум позади ворот. Как будто что-то приближалось к ним.
— Стой! Прекрати! — он кинулся к Паспарту, чтобы остановить его, но в это же мгновение дворецкий сбил последний прут. Перед ними зияла дыра — Там что-то есть — едва слышно прошептал журналист.
Он бросил фонарь в получившийся проём и застыл от ужаса. Фонарь не ударился о землю. Что-то схватило его прямо в воздухе. Трясущимися руками профессор Милка направил свет своей лампы в отверстие, и все они как один издали вопль. Фонарь сжимало и крутило в разные стороны склизкое щупальце.
От их криков неизвестная тварь за воротами усилила давление и конструкция затрещала. Во все стороны полетели ошмётки метала и куски камней. То, что они увидели, не смог бы выдумать самый больной воспалённый разум! Гигантский шарообразный сгусток блестящей слизи, в котором то и дело возникали и исчезали сотни маленьких глаз и ртов, тянуло к ним множество плотоядных конечностей.
Преодолевая инстинкт спасать свою жизнь, Кеннеди навёл объектив на оживший кошмар и сделал несколько снимков.
Профессор Милка, не веря в происходящее, перестал дышать и кинулся к гранатам, чтобы бросить их всех прямо в монстра.
— Сейчас рванёт! Бежим!

Раздалась серия взрывов, а за ней начали рушиться своды, погребая под собой чудовище.
Фидель, Кеннеди и Паспарту бежали самую быструю гонку в своих жизнях. Никто из них не смел обернуться.



Побег
В нескольких километрах от Иннсмута, 24 мая, поздний вечер

Гордон остановил машину, увидев впереди Форд профессора Милка — тот безнадёжно увяз в грязи. Агент Фокс был прав: с моря надвигался шторм, и усиливающийся ливень уже успел превратить единственное подобие дороги в размокшую кашу.
— Они живы — радостно выдохнул Фокс — нужно помочь им выбраться, пока это ещё возможно.
— Я пойду нарублю веток — сказал Гордон — Стив, Артур, возьмите трос из багажника и прицепите к ним, пока я вожусь с топором.
— Док, вы в порядке? — обратился к Джеймсу агент — Не хотите выйти подышать свежим воздухом?
— Я лучше останусь здесь — слабо отозвался психиатр.
Когда детективы вышли наружу, к ним подошли Фидель, его слуга и Кеннеди Чейз — все они выглядели измученными и напуганными.
— Даже не хочу знать, через какое дерьмо вам пришлось пройти, парни — поприветствовал их Стив — просто рад вас всех видеть. Нужна помощь?
— Что ты, Стиви — иронично ответил журналист — мы просто решили немного освежиться под дождичком — никаких проблем.
— Кеннеди — укоризненно сделал замечание профессор — мы все устали, но прошу тебя, прибереги свои колкости. Не сердитесь на него, Стив. Это защитная реакция на смертельную опасность.
— Вы были на заводе? — включился агент Фокс — Что же там всё-таки произошло?
— Я не вполне уверен — растерялся Милка — завод давно заброшен, но вот в шахтах … На нас напало нечто … Неописуемое. Мы еле унесли ноги.
— Я успел сделать снимок — сказал Чейз — будем надеяться, что я сумею его проявить. Тогда у нас будут доказательства, и мы сможем убедить правительство спалить этот гадюшник.
— Можешь не сомневаться, так оно и будет — кивнул Фокс — но снимок может и не понадобиться. Мы прихватили с собой сувенир, которого будет достаточно, чтобы убедить любого скептика. Он там, в багажнике.
— Невероятно — промолвил Фидель, увидев труп жреца — значит все эти легенды оказались правдой … Как же возможно, что эти существа столько лет скрывались от нас? Разве что их цивилизация находится глубоко под водой.
— Профессор, я предоставляю вам уникальную возможность вскрыть эту тварь и рассказать, с чем мы имеем дело — Фокс поморщился от зловония, когда доставал трос — займитесь этим сразу после прибытия в участок. Я хочу знать, как убивать ему подобных. И всё-таки вам удалось найти что-то полезное?
— Разве что упоминание о некоей собственности, принадлежавшей семейству Янг. Это какое-то здание на побережье, недалеко от Иннсмута.
— Проклятый шторм — выругался Стив — мы могли бы уже сейчас осмотреть местность, если бы не погода.
— В спешке нет необходимости, агент Браун — успокоил его Фокс, привязывая трос к машине профессора — мы сейчас не в том состоянии, чтобы продолжать расследование в поле- кругом враг. Вернёмся в участок, отдохнём, возьмём больше людей и припасов, и самое главное — поговорим с Янгом. Ублюдок ответит мне за то, что соврал.
— Он может знать об этом здании — предположил Кеннеди — стоит спросить его.
— Непременно, мистер Чейз, мы так и сделаем. А вот и Гордон вернулся с ветками — Фокс заметил приближающуюся фигуру с топором — Профессор, помогите Гордону подложить их под колёса. Стив, Паспарту, садитесь за руль и тяните назад. Кенеди, мы с вами будем толкать на счёт три.
Слаженная командная работа принесла плоды: машину удалось вытащить. Забросав топкий участок камнями и ветками, сыщики смогли проехать дальше и продолжить дорогу в город. Они испытали облегчение, когда достигли шоссе. После тёмного, мрачного Иннсмута даже такие блага цивилизации как асфальтированная дорога и электрические фонарные столбы возвращали им присутствие духа, отгоняя прочь ужасные воспоминания. Через два часа они прибыли в Аркхэм.

Возле полицейского участка, не смотря на ливень, камню некуда было упасть от присутствующих людей. В основном это были полицейские и спасатели, которые осматривали землю, освещая её лампами и фонарями.
— В чём дело? — спросил агент Фокс ближайшего патрульного, выйдя из машины.
— Побег, сэр — угрюмо ответил полицейский — вам лучше самому это увидеть.
В той части стены, где должна была находиться камера Уилсона Янга, зияла огромная дыра. Что-то разбило кирпичную кладку.
— Вы нашли следы взрыва? Кровь? — быстро задал вопрос Стив.
— Никак нет, сэр. По предварительной оценке это сделано без взрывчатых веществ. К счастью, пострадавших нет. Но так как тело Янга не обнаружено, мы предполагаем, что ему помогли бежать. Вам лучше поговорить с шерифом, мы прочёсываем территорию в поисках улик — закончил отчёт патрульный, отдал честь и вернулся к осмотру.

Стива трясло от гнева. «Это объявление войны» — подумал он про себя. Никто в городе не был настолько нагл и глуп, чтобы решиться на открытие противостояние полиции. Сломанная стена говорила о двух вещах. Это сделал кто-то не из города. И сделал потому, что Янг был важнее любых рисков.
— Я хочу сам осмотреть здесь всё. Агент Фокс, прошу вас поговорите с шерифом Энглом лично. Профессор Милка, морг к вашим услугам. Гордон, помоги ему с переноской. Кеннеди, к утру я жду от «Аркхэм Эдвертайзер» объявление о побеге Уилсона Янга, с его фотографией на всю первую страницу. Я знаю, что ты снимал его арест. Утром я жду всех у себя в кабинете — закончил раздавать команды Стив и не дождавшись ответов пошёл к стене.
— А в нём есть характер — одобрительно хмыкнул Фокс — господа, вы слышали детектива Брауна. За работу!
Стив провёл пальцем по обломкам кирпича — на нём осталась какая-то липкая слизь. Характер повреждений говорил о том, что дыру скорее всего проделали несколькими кувалдами. Но в таком случае несколько человек должны были какое-то время громко работать возле участка, а это не могло остаться не замеченным. Поэтому Стив отмёл эту версию. Что-то сломало стену так быстро и стремительно, что никто в участке попросту не успел среагировать.
— Я кажется знаю, что это могло быть — раздался голос Чейза за спиной Стива, а затем вспышка осветила камеру.
— Во-первых, кто дал тебе разрешение снимать место преступления? — раздраженно начал Стив — а во-вторых, почему ты всё ещё не в редакции?
— Тебе же нужен сенсационный материал, который вызовет волну гражданской сознательности, чтобы каждый житель Аркхэма выслеживал Янга? — объяснил журналист — вот я его и создаю. Кроме того, Джеймс так и не вышел из машины. Ты бы посмотрел, что с ним?
— Хорошо — согласился Стив — спасибо, что сказал. Можешь снимать всё, что считаешь нужным.
Он подошёл к своему Форду и открыл заднюю дверь. Психиатр сидел неподвижно, не моргая смотря перед собой.
— Джеймс — позвал его детектив — ты меня слышишь?
— Слышу — ответил Скотт, продолжая смотреть вперёд.
— Мы уже в Аркхэме, Джеймс — показал ему Стив — всё закончилось. Приятель, может отвести тебя в отель? Тебе нужно прийти в себя после всего, что случилось.
— Нет — Джеймс наконец посмотрел на Брауна — мне нужно в психиатрическую лечебницу.
— Как скажешь — не стал спорить Стив — эй, подойди сюда! — позвал он патрульного — Вот, держи ключи. Отвези этого человека в психиатрическую больницу, проследи, что с ним всё в порядке, а затем возвращайся сюда. Да, и проследи, чтобы машина вернулась целой.
— Слушаюсь, детектив.
— Джеймс. Если ты завтра не придёшь — я пойму — сказал напоследок Стив и вернулся к Кеннеди — Ты сказал, что у тебя есть версия о том, кто мог это сделать. Я слушаю.
— В пещерах под заводом в Иннсмуте. Тварь, что напала на нас. Вокруг неё было полно такой же слизи — медленно проговорил Чейз.
— Тут понадобился бы разъярённый слон, чтобы пройти стену насквозь — задумался Стив — и такая махина просто не могла дойти до участка по городу. Она спровоцировала бы панику — детектив уставился на набережную — она пришла из воды!
— Знаешь, Стиви, всё-таки не зря я считаю тебя лучшей ищейкой города — улыбнулся журналист.
— Всем слушать мою команду — закричал Браун — осмотрите набережную, направьте команды на обыск канализации!
Надежда найти беглецов была призрачная, но Стив рассчитывал хотя бы понять, куда они направились после побега. Не смотря на усталость, он был готов работать всю ночь.


Патрульный дождался, когда доктор Фэрн пришла за Джеймсом, и только после этого откланялся. Только убедившись, что полицейский уехал, Кэролин спросила:
— Джеймс, я вижу у вас признаки сильнейшего шока. Что произошло?
Скотт не решался рассказать ей то, что он испытал. В конце концов, как в это можно было поверить? Но ему нужно было поделиться случившимся с кем-то, чтобы выпустить терзавший его ужас. Он в подробностях поведал ей всё, что случилось с ним с момента их последней встречи. В том числе про порошок, страшные видения, Иннсмут, кошмарный храм и то, как он стал проводником безумной силой, устроившей бойню.
Кэролин слушала его, стараясь не показывать своего скепсиса. Она оставалась профессионалом, оказывая поддержку и не оспаривая то, что говорил ей коллега. Но когда он закончил, она была вынуждена сказать ему то, что считала:
— Возможно, эти наркотики сыграли с вами злую шутку. Вспомните Марка Уокера. Что с его бедным разумом сделал даже один приём этого порошка. Вы же сознательно принимали куда больше — Кэролин подбирала слова как можно мягче, понимая, что может вызвать сопротивление и агрессию у Джеймса — Я понимаю, что вы хотите верить в то, что кажется вам правдой, потому что это объяснило бы вам всё то, что вы переживаете. Но Джеймс, это только игра вашего разума, чтобы защитить вас от жестокой реальности. Вероятно, во время расследования вы столкнулись с чем-то настолько непереносимым, что подсознание стало рисовать вам картины неведомых существ и магии, чтобы скрыть от вас истину. Джеймс, я боюсь у вас посттравматический синдром.
Джеймс слышал её, но с каждым словом ему казалось, что она отдаляется и звук её голоса становится всё менее различим. Он понял, что чувствовали его же пациенты, когда он пытался объяснить их бред с точки зрения разума. Теперь он сам был в их шкуре. Он остался со своим кошмаром один на один.
— Да, Кэролин — признал он — вы правы. Этого не может быть. Спасибо, что напомнили мне об этом. Могу я остаться здесь на ночь?
— Конечно — согласилась доктор Фэрн, чувствуя желание позаботиться о коллеге — я немедленно попрошу приготовить для вас спальное место в кабинете. И Джеймс, вам не помешала бы первая помощь. Ничего страшного, но если не обработать — завтра будет болеть.
— Спасибо, Кэролин, вы настоящий друг — поблагодарил её Джеймс, положив руку на ей на плечо. Женщина мягко и тепло улыбнулась в ответ.

Когда она закончила перевязку и проследила, что Джеймс выпил обезболивающее, Кэролин пожелала ему доброй ночи и сама отправилась на ночной обход — многих пациентов пугала бушующая гроза.
Джеймс осмотрел себя в зеркале и отпрянул — на его лице появилось множество морщин, а кое-где блестели седые волоски. Но больше всего его напугали собственные глаза, в которых он увидел застывший испуг от той безумной картины, когда он прочитал свиток. Все эти люди погибли ужасной, мерзкой смертью из-за него. Стив и агент Фокс чудом избежали их участи, отделавшись лишь несколькими порезами и укусами, которые они списали на бой с горожанами. Однако, они не могли объяснить, как больше дюжины человек в одночасье превратились в истерзанные трупы. И поэтому Джеймс знал, что его видения не были защитой подсознания. Это была та самая правда, о которой предупреждал его профессор Армитедж. Джеймс достал из портфеля фолиант, который он забрал из храма и решил, что обратной дороги для него уже нет. Он хотел найти опору в истинной природе мироздания, какой бы ужасной она не была.

В книге рассказывалась история зарождения культа ордена Дагона в Иннсмуте. Джеймс находил подтверждение тому, что рассказывал ему о глубоководных и семье Марш профессор Армитедж. Здесь было всё это: и его путешествие, и сделка, и чистка, в результате которой больше половины города было жестоко убито. Были здесь и законы, которые с тех времён обязаны были соблюдать оставшиеся в живых горожане — главным из которых, было спаривание с глубоководными, чтобы «род и вера продолжались». Джеймс прочёл в фолианте и о самих детях Дагона. Он понял, что в сравнении с людьми те практически бессмертны и не подвержены воздействию старения и болезней. А их технологии и магические способности давно покорили бы всю человеческую расу, если бы глубоководные поставили бы себе такую задачу. Но к счастью для людей, глубоководные не видели в человечестве угрозы и безмятежно продолжали жить в своих подводных городах. Автор этой летописи описывал их как высших существ — идеал совершенства. Он писал, что жителям Иннсмута была дарована высочайшая милость возвыситься до их образа и подобия. И в этом была главная суть культа. На последних страницах Джеймс нашёл описание обряда, который, если верить автору, мог призвать глубоководных …



Истина
Мискатоникский университет, 25 мая, утро

Кеннеди Чейз не переставал удивляться аномальной погоде — казалось, что вчерашняя буря никуда не делась, а лишь усилилась. На улице было тёмно как вечером, поэтому повсюду горели фонари. Как и просил Стив, журналист всю ночь провёл в редакции, проявляя фотографии и готовя сверхсрочную статью для утреннего выпуска. Его редактор, Хью Уилшир, сначала долго ругался на федералов, которые то«закрывают журналистам рты, то требуют в кратчайшие сроки напечатать то, что им самим угодно», но всё же сделал невозможное, и тираж уже отправлен в печать. Кеннеди было приятно сознавать, что на этот раз он сделал что-то стоящее, при этом никого не задев. Но проявляя фотографии, он долго не мог оторваться от того, что получилось запечатлеть в шахтах под Иннсмутом. Его журналистская природа требовала ответов. И было только одно место, где он мог их получить. Мискатоникский университет. Войдя внутрь и стряхнув с себя воду, Кеннеди направился к знакомой пожилой женщине.

— Здравствуйте, уважаемая — помня прошлый визит, вежливо поздоровался Чейз — а могу я видеть профессора Армитеджа?
— Ах, это вы — поджала губы она — господин главный библиотекарь уехал на конференцию в Бостон, и боюсь, он вернётся нескоро.
— Как не кстати — расстроился Кеннеди — но он же не единственный специалист? Возможно, кто-то из его помощников сможет меня проконсультировать?
— А что у вас за вопрос? — флегматично поправила женщина очки.
— Кто из ваших сотрудников может разбираться в таких вещах? — журналист достал фотографию и показал её.

Едва взглянув на снимок, женщина побледнела, закатила глаза и обмякшим мешком упала на пол. «Какая впечатлительная» — подумал Кеннеди.
— Эй! Кто-нибудь! Здесь человеку плохо! — позвал он.
На его крики прибежали несколько мужчин.
— Да что же ты стоишь, парень! Делай ей искусственное дыхание! — скомандовал один из них.
Чейз вспомнил краткий курс оказания первой помощи, которому его учили на раскопках в Каире, но, увидев, что именно он делает, другой мужчина тот час же его остановил:
— Стоп! Ты ей так все рёбра сломаешь! Я сам!
Спустя минуту им удалось привести её в чувства. Женщина всё ещё была в шоке и трясущейся рукой указывала на журналиста. Двое мужчин отнесли её в комнату, чтобы там дождаться скорой помощи. Оставшийся мужчина схватил Кеннеди за руку и требовательно спросил:
— Что ты сделал?!
— Клянусь, сэр — Чейз поднял руки вверх — я лишь хотел задать ей вопрос, и у неё прихватило сердце.
— Что это у тебя? Дай сюда! — увидев фотографию, мужчина остолбенел и выпучив глаза шёпотом задал вопрос — ты показал ей ЭТО?
— Хотел, но не успел — соврал Кеннеди.
— Откуда у тебя этот снимок? — встряхнул его мужчина.
— Я сделал его в шахтах города Иннсмут. Да объясните мне в конце концов, что это!
— Не здесь. Следуй за мной — приказал мужчина.
Когда они вошли в его кабинет, сотрудник университета запер за собой дверь, зашторил занавески на окнах и достал из сундука древний пергамент.

— Тебе повезло остаться в живых после встречи с шогготом — мрачно объявил мужчина.
— Я уже слышал это слово — вспомнил журналист — его называл мне рыбак в Иннсмуте.
— Это плохо — сказал мужчина — значит, глубоководные начали призывать их для своих целей. Вы были с профессором Милка, так?
— Да, а откуда вы знаете? — удивился Кеннеди.
— Генри Армитедж, перед тем как уехать, поручил мне оказать всяческую помощь Фиделю и тем, кто будет с ним в группе. И вот вы здесь. Я — Чарльз Райс, библиотекарь.
— Что же это за создание? Животное? — показал на пергамент Чейз.
— Скорее это протоплазма, способная придавать себе любую форму для выполнения самых разных задач. Шогготы могут отращивать конечности, пасти, глаза — их способности к манипуляции своей биомассой ограничены только их фантазией.
— Вы хотите сказать, что у этой штуки есть воображение? — не мог скрыть удивления журналист.
— Когда-то шогготов создала раса пришельцев с далёких звёзд, чтобы они выполняли для них тяжёлую работу. Первоначально, монстры могли обитать лишь в водной среде и не имели ни собственной воли, ни интеллекта. Но с течением времени под влиянием гипнотических приказов своих хозяев в них всё-таки пробудилось сознание. Они восстали и в ходе ожесточенной войны сумели победить.
— Откуда вам всё это известно? — пытался справиться с волнением от услышанного Кеннеди.
— Наша экспедиция в Антарктиде, к несчастью, столкнулась с одним из них и с тем наследием, что осталось от той расы пришельцев. Многое нам удалось перевезти сюда и изучить — пояснил библиотекарь.
— У этой твари есть слабые места? — с надеждой спросил Чейз.
— К сожалению, пришельцы постоянно экспериментировали с шогготами, чтобы сделать из них идеальные инструменты. Шогготы способны восстанавливать повреждения и меняться в размерах, я читал, что некоторые из них даже умеют летать. Обычное оружие не причинит им никакого вреда, но если вы найдёте что-то с достаточно крупным калибром … Шогготы также не любят воздействия электричества и огня — закончил перечислять Чарльз.
— Жаль у полиции нет огнемёта — вслух выразил сожаление Кеннеди.
— Послушайте, вам посчастливилось остаться целым и невредимым! Не говорите мне, что намерены снова отправиться туда! — встревожился библиотекарь.
— Я с радостью предпочёл бы этого избежать — заверил его журналист — но если не будет другого выхода, нам придётся сражаться с ним. На кону жизни людей.
— Тогда я могу кое что дать вам — после недолгого молчания решил Чарльз.

— Возьмите. Вам оно понадобиться — библиотекарь отдал Кеннеди шкатулку, на дне которой лежал амулет, в центре которого был выгравирована пентаграмма.
— Я видел похожий знак! В той пещере, где на нас напал шоггот!
— Скорее всего вы видели искаженный знак древних — именно с его помощью монстр был призван в наш мир. То, что вы держите в руках — истинный знак. Существа, подобные шогготу не могут противиться его сути, и потому не посмеют причинить вам вреда. Во всяком случае прямолинейно — добавил Чарльз.
— Я понимаю ценность этой вещи и благодарен за то, что вы доверяете её мне — Чейз вспомнил как ещё вчера получил отказ в этом месте. И вот сейчас в его руках был могущественный артефакт — доказательство той силы, которую он так страстно искал, будучи культистом. Но сейчас он не чувствовал превосходства и желания присвоить эту силу себе. Он хотел с её помощью защитить этот мир.
— Вы проделали над собой работу, мистер Чейз — библиотекарь проникновенно посмотрел ему в глаза — и именно поэтому мы доверяем вам. Удачи.



Полицейский участок

— Профессор, я надеюсь хотя бы у вас будут какие-то приятные новости — сказал Стив, спустившись в морг. Поисковые операции ничего не дали — след растворялся в реке Мискатоник.
— Это поразительно! — восторженно воскликнул Милка, размахивая скальпелем — Это создание действительно похоже на тех существ, которых описывал в своих трудах фон Либенфельз! Только представьте, какие ещё открытия ждёт человечество …
-Профессор, пожалуйста, по существу — перебил его Стив.
— О, простите мне мою радость ученого, но я не могу не восхищаться тем, что вижу перед собой. И так, что мы имеем: в какой-то степени это можно назвать нашим родственником, ведь у него есть человеческое сердце, желудочно-кишечный тракт и даже половые органы. Но во многом оно близко рыбам: у него есть жабры, воздушный пузырь, чешуя, различные перепонки и гребни.
— И что это нам даёт в сухом остатке?
— Вам очень повезло, что вы сражались с этой тварью на суше — в воде оно превосходило бы вас в скорости и мощи во много раз. Я настоятельно не рекомендую пытаться вступать с ними в ближний бой — их клыки и когти не оставят вам никаких шансов. В остальном, старайтесь поражать на расстоянии те же органы, в которые вы бы целились, стреляй вы по человеку — закончил Фидель.
— Не густо — скис Браун — но и на том спасибо. Вы не спали всю ночь, профессор. Не хотите отдохнуть?
— Честно признаться, хочу — широко зевнул Фидель, прикрывая рот рукой — но здесь ещё надо закончить. Не хочу оставлять эти бесценные образцы на милость местного коронера.
— Хорошо. Я буду ждать вас у себя в кабинете.

В кабинете Стив достал припрятанную для таких случаев бутылку виски, налил себе целый стакан и залпом выпил. Он достал памятную фотографию Пени и почувствовал как защемило в сердце. «Боже, как ты мог создать такую нечисть?!» — вопрошал Стив — «Тварей, которые приносят людей в жертву! А может быть творят с нами чего и похуже!». Детектив не мог смириться с мыслью, что всё это было частью божественного плана. Если верить тому, что он видел, где-то на самом деле живут иные боги. И они представляют для человечества смертельную опасность. Он налил себе ещё стакан.
— Агент Браун — окликнул его Фокс, войдя в кабинет — вы знаете, что совершаете преступление? Да ещё и на рабочем месте?
— Будешь? — протянул ему стакан Стив.
Артур понюхал содержимое, посмотрел на жидкость и выпил.
— Что же происходит, Стивен? — в голосе агента Браун в первые услышал нотки обычного человека, а не представителя правительства — сражаться с тьмой в людях — это одно. Но когда против тебя сама тьма …
— Нас к этому не готовили — Стив понимал его.
— Я пытался вызвать для нас подмогу. Бесполезно. Проклятый шторм оборвал все линии. Мы остались без связи.
— И что же дальше, Артур? Нас слишком мало, чтобы снова отправиться туда— Стив не скрывал своих мыслей.
— Я дал Энглу отгул. Пока нас не было, он пытался разыскать хоть какие-то сведения об этом меценате Брауне Денверсе. Ничего. Никто ничего не слышал, нигде это имя не встречалось. А когда на участок напали и Янг сбежал, Энгл так переволновался, что у него прихватило сердце — Фокс виновато закусил губу — Мне не стоило так на вас давить. Так что сейчас ты, Стив, отвечаешь за этот участок. Энгл хотел, чтобы это был ты, в его отсутствие.
— А как же расследование?
— Твои люди хорошо показали себя, Стивен — Артур налил себе и Брауну новую порцию виски и поднял свой, салютуя в уважении — когда они придут, поручи им то, что отправился бы делать сам. Я уверен, они сделают невозможное. Но сейчас ты нужен здесь. Полиция Аркхэма как никогда должна показать свою надежность именно сейчас, когда жители напуганы последними событиями. Сплоти людей, раздай указания. Будь лидером, которым ты должен быть, парень.
— Надеюсь, это за вас говорит не виски, сэр — усмехнулся Стив.
В течение часа подъехал Кеннеди и Джеймс, а за ними пришёл и Фидель Милка с Гордоном. Стив пожал руку Чейзу, поблагодарив за оперативное написание статьи. Бегло взглянув на психиатра, Браун убедился, что тот в порядке, и начал совещание:
— Ситуация хуже некуда, ребята. Мы без связи, и у нас нет никаких зацепок о том, куда двигаться дальше, кроме упоминания о загадочном поместье, которое принадлежит семье Янгов. Сейчас я не могу выделить людей, чтобы искать его в такой погоде — в городе неспокойно, и у меня на счету каждый человек. Есть идеи?
— Мы могли бы запросить администрацию — предложил профессор Милка — так или иначе о таких вещах должны остаться какие-то документы.
— Хорошо, пожалуйста, займитесь этим — одобрил детектив.
— Возможно, в историческом обществе сохранилась какая-то информация — предположил Джеймс.
— Ты сможешь наведаться туда? Я выделю тебе машину с водителем — спросил Стив, опасаясь за здоровье доктора. Тот кивнул. — Кеннеди?
— Я был в университете и мне нужно кое что вам показать — сказал журналист — нам стоит подумать, что с этим делать.
— Кеннеди — обратился к нему Фидель — это то, о чём я думаю?
— Да, у меня всё-таки получилось проявить плёнку. Все присутствующие здесь умеют оказывать первую помощь? — на всякий случай уточнил журналист, после происшествия с женщиной.
— Дьявол! Какого хрена! — таращился на снимок Гордон, не веря своим глазам — Вы убежали от ЭТОГО?!
— К такому нас и впрямь не готовили — Артур повторил слова Стива — что же тебе рассказали в университете, Кеннеди?
Журналист пересказал всё то, что поведал ему о шогготах библиотекарь.
— Люди-рыбы, тёмные боги, монстры и пришельцы — перечислил Стив и посмотрел на свой револьвер — нет, тут понадобиться что-то посерьёзнее. Говоришь, эта тварь боится электричества и огня? Фидель, вы же знаток химии — сможете изготовить для нас что-то убойное?
— Пожалуй, только ради этого её вообще стоило изучать — ответил Милка, уже перебирая в голове формулы.
— Замечательно. Тогда я жду вас здесь с информацией о поместье. Кеннеди, останься — поможешь мне с одной штукой.


— Чем могу помочь, сэр? — любезно поинтересовался клерк в архивах администрации Аркхэма.
— Будьте так добры посмотреть документы на фамилию Янг — попросил его Фидель — в частности меня интересуют любые упоминания о владении имуществом около Иннсмута.
— Янг? — переспросил служащий — как интересно, кажется месяц назад один господин делал в точности такой же запрос, что и вы, сэр.
— Похож на немца, солдатская выправка и с усами? — описал его Милка.
— Да-да, именно он — закивал чиновник — вы знакомы?
— Можно и так сказать — профессор положил на стойку утренний выпуск «Аркхэм Эдвертайзер», с фотографией Янга — этот человек — сбежавший сегодня ночью преступник, а я помогаю вести расследование. Вы же поможете следствию, голубчик?
— Всенепременно — мигом собрался клерк и начал перебирать папки в ящике — не то, не то, ага! На имя семьи Янгов записан завод по добыче золота в Иннсмуте и поместье возле побережья.
— Мне нужен его адрес — уточнил Фидель.
— К большому сожалению, сэр, это не наша юрисдикция — развёл руками чиновник — такую точную информацию вы можете запросить в администрации Иннсмута.
Милка поёжился, вспоминая вчерашнее путешествие:
— А есть ли информация о том, где проживал Уилсон Янг в Аркхэме последнее время?
— К счастью да, сэр — обрадовался служащий, какое-то время изучая бумаги — Он снял на своё имя апартаменты в Нордтауне. Позвольте я запишу для вас адрес.
— Вы очень помогли правосудию — сказал профессор, забирая листок и выходя на улицу. Возле входа его ждал Паспарту с раскрытым зонтом.
— Визит в администрацию был успешным, сэр?
— Не совсем — ответил Милка — отвези меня к зданию исторического общества, а потом как можно скорее поезжай обратно в участок и передай этот листок детективу Брауну. Пусть отправит гончих по следу.


В здании исторического общества Аркхэма было тихо и вместе с тем успокаивающе уютно. Едва зайдя в это помещение, Джеймс почувствовал, что здесь он не ощущает грозу, словно перенёсся в другой город. Эти стены и книжные полки напомнили ему годы учёбы на юридическом факультете. Погрузившись в приятные воспоминания своей молодости, Джеймс не заметил, как к нему подошла девушка:
— Здравствуйте! Приятно видеть, что хоть кто-то не испугался погоды. Могу я предложить вам горячего чая?
— Это будет очень кстати, мисc — согласился с её предложением Джеймс — подскажите, пожалуйста, кто из вашего сообщества мог бы помочь мне с генеалогией местных родов?
— Вам повезло — ответила она, протягивая ему кружку с чаем — Дороти Дэвис, к вашим услугам.
— Джеймс Скотт — представился психиатр — мисс Дэвис, меня интересует весьма специфичная информация о семействе Янг из Иннсмута. Якобы им принадлежало некое имение возле побережья. Мне необходимо выяснить его местоположение, если это возможно.
— У меня кажется дежавю — Дороти ущипнула себя за руку — где-то с месяц назад с таким же вопросом ко мне уже обращался один мужчина.
— И вы сумели ему помочь?
— Да, я даже запомнила нужную страницу — Дороти начала перебирать листы большой старинной книги — здесь сохранилось воспоминание одного из очевидцев, который посещал это поместье ещё до того, как Янги иммигрировали в Европу. Точного адреса нет, но можно восстановить дорогу по его словам.

— Большое спасибо, мисс Дэвис — выразил признательность Джеймс, вчитываясь в строчки — Я хочу сделать вам и историческому обществу подарок — сказал он, когда наконец понял примерный маршрут — прошу, возьмите это — он протянул ей рукописную копию истории Иннсмута, которую успел сделать за ночь — здесь изложены события, какими их видели жителя Иннсмута. Решайте сами, что делать с этой информацией, я лишь считаю нужным оставить её вам.
Дороти бегло прочла несколько страниц, и с удивлением спросила:
— Но откуда у вас эти сведения? Вы уверены в их подлинности?
Джеймс показал ей фолиант из храма и те самые страницы, с которых он сделал копии:
— Как видите, книга настоящая.
Они вместе услышали, как кто-то вошёл с улицы и увидели профессора Милка.
— Надеюсь, вам повезло в поисках больше чем мне, Джеймс. Доброе утро, мисс — поздоровался Фидель с Дороти. Та поприветствовала его в ответ.
— Да, я знаю, где искать поместье — подтвердил психиатр — мы можем немедленно возвращаться в участок.
— Успеется — помахал рукой Милка — в администрации мне сообщили адрес квартиры, которую снимал Янг. Паспарту скорее всего уже передал эти сведения Стиву, и, если я хорошо понимаю нашего детектива, то он лично отправится туда. Так что у нас есть время, чтобы как следует подготовиться к вылазке.
— Что вы предлагаете? — не понял его Джеймс.
— Мне пригодилась бы ваша помощь в изготовлении разрывных смесей — пояснил профессор – Вы не против, если я попрошу вашего водителя отвезти нас в одно место?



— Сейчас должно получиться — заверил Стив — давай жми.
— С Богом — зажмурился Чейз и нажал на кнопку. Между двумя электродами, закрепленных по бокам заостренного лезвия, забил электрический разряд. Вопреки предыдущим попыткам аккумуляторы, присоединенные к древку самодельного копья, оставались стабильны и направляли энергию куда и было задумано Брауном— разрази меня гром и молния, Стиви, ты создал копьё Одина!
Агент Фокс и Гордон, до этого только наблюдавшие за процессом изготовления, увидев хорошо заметные вспышки одобрительно разразились аплодисментами.
— Сынок, за такими приборами будущее правоохранительных органов — мечтательно протянул Артур — но ты серьёзно собираешься таскать с собой эту штуку в такой ливень?
— Да, изоляцию было бы неплохо доработать — признал Стив.
В этот момент в комнату вошёл дежурный, а за ним слуга профессора Милка, Паспарту.
— Этот человек просил срочно встретиться с вами, детектив — пояснил дежурный.
— Спасибо, Тедди. Паспарту, почему ты не с Фиделем? — спросил Стив.
— Мастер Милка велел передать вам это, сэр — слуга отдал Брауну лист с адресом — в этой квартире жил сбежавший Янг, сэр.
— Почему же он сам не приехал? — удивился Кенеди.
— У мастера были дела, сэр — объяснил Паспарту — он обещал быть в участке не позднее трёх часов дня.
— И он не упомянул, где его можно будет найти? — уточнил агент Фокс.
— Никак нет, сэр — подтвердил слуга.
— Мы всё ещё ждём возвращения Скотта — заметил Гордон — мы ничего не теряем, если проведаем этот адрес. Кстати где это?
— В Нордтауне — прочитал Стив — я поведу.



— Остановите здесь — попросил водителя Фидель — дальше мы сами.
— Как долго мне ждать вас? — спросил полицейский.
— В этом нет необходимости — мы вернёмся в участок самостоятельно.
— Что мы здесь делаем? — Джеймс огляделся по сторонам, не находя ни одной причины, по которой Милка мог сюда приехать.
— Хочу встретиться с … одним знакомым — профессор указал в сторону богатого особняка — нам сюда. Кстати, на время встречи забудьте о том, что вы психиатр. Для них вы должны быть просто врачом.
На входе у ворот к ним вышла вооруженная охрана, по внешнему виду напоминавших гангстеров, с которыми они столкнулись в джаз-клубе «Соловей». Один из них недружелюбно наставил на них оружие и оскалил зубы:
— Это частная территория. Проваливайте. Дважды не повторяю.
— Но сеньор Лео пригласил меня отведать с ним бутылочку грилло — с улыбкой пояснил профессор.
Охранники тут же убрали оружие и немного смягчились:
— Следуйте за нами.
В доме их проводили в большой зал и велели ждать. Милка, не теряя времени, стал греться у камина.
— Когда вы успели завести такие знакомства? — удивился Джеймс.
— Старость подстёгивает к действиям, мой друг — Фидель довольно вытяну руки к огню — ваш героизм в джаз-клубе открыл для меня некоторые возможности, которые спасли мне жизнь в шахтах. Я хочу запастись дополнительными гарантиями нашей безопасности.
Двери распахнулись и к ним вошёл человек, в поведении которого Джеймс мгновенно определил хозяина этого дома, а заодно и босса этой мафиозной группировки. Его взгляд говорил о том, что он знаком с профессором. А вот присутствие здесь Джеймса его настораживало.

— Фидель, какой сюрприз — босс сел в кресло и показал, что они тоже могут присесть — представите мне вашего спутника?
— Это Джеймс Скотт , сеньор Лео. Он — врач и обеспокоен проблемой наркотиков в городе также как и я. Ручаюсь вам за него.
Лео пристально посмотрел Джеймсу в глаза, и психиатр не стал отводить взгляд, стараясь оставаться спокойным. Наконец, босс мафии показал, что всё в порядке.
— Вы успели оценить мой подарок?
— Да, сеньор, именно поэтому я здесь — перешёл к сути Милка — если бы мне понадобилось остановить бегущее на меня стадо бешеных быков, чтобы вы могли мне посоветовать?
— Не стоять у них на пути — пошутил Лео — впрочем, если вам так уж нужно … вы слышали о томми-гане?
— Не имел удовольствия, сеньор.
— Эта прелесть выдаёт до 600-ста выстрелов в минуту, легко перезаряжается, и при стрельбе на средней и ближней дистанции превращает цели в решето — всё, что вам нужно — просто нажать на спусковой крючок и навести ствол на врага.
— Это идеально подходит мне — подался вперёд Фидель — за сколько вы готовы мне его продать?
— Обычно не в моих правилах интересоваться мотивами партнёров, но в вашем случае я не могу проигнорировать любопытство — зачем вам такое оружие?
— Мы собираемся наведаться в предполагаемое убежище тех, кто поставляет в город эти новые наркотики, сеньор — не стал скрывать Милка.
— В самом деле? И где же находится это убежище? — Лео был заинтригован.
— Это поместье на побережье, недалеко от Иннсмута — сказал Джеймс.
— Значит, мои ребята оказались правы — произнёс босс мафии — хотя и вы, Фидель, внесли свою часть. Когда вы рассказали мне во время нашего знакомства о связи Янга и этого священника с Андреа, я приказал установить круглосуточную слежку, которая принесла плоды. Мои люди доложили мне, что священник регулярно выезжал в сторону Иннсмута, где они смогли проследить его до того самого поместья. Я отправил две машины, чтобы они разобрались со всем на месте.
— Как давно это было? — спросил психиатр.
— Эти ребята должны были уже вернуться — недовольно признал Лео — я подумывал направить за ними подмогу как раз перед вашим приходом.
— Наши цели совпадают, сеньор Лео. Вы могли бы сберечь своих людей, и помочь нам с оружием. А мы разузнаем, что случилось с первой группой и постараемся устранить производителей наркотиков — предложил Джеймс.
— Не в моих правилах делать что-то даром — после небольшого размышления огласил решение босс мафии — я уже компенсировал вам долг, Фидель, поэтому за оружие вам всё-таки придётся заплатить 250 долларов.
— Идёт — согласился Милка и достал из портфеля деньги. Джеймс внутренне присвистнул — профессор только что потратил сумму, на которую можно было купить автомобиль.
— Вито — позвал Лео — принеси печатную машинку.

Вошедший гангстер положил на стол перед профессором футляр с лежавшим в нём пистолетом-пулемётом и несколькими обоймами к нему. Фидель как ребёнок, получивший новую игрушку, принялся вертеть оружие в руках.
— Есть ещё одно условие — Лео поднял указательный палец вверх — с вами поедут двое моих ребят. С одним из них вы хорошо знакомы. Тонни, Цезарь!

В одном из гангстеров Джеймс и Фидель узнали того самого бандита, которого подстрелил Стив, и которого заштопал профессор.
— Моё почтение, сеньор Милка — кивнул он старику и задержал взгляд на психиатре — я тебя знаю?
— Мне это часто говорят — у меня довольно типичная рожа — улыбнулся Джеймс.
— Пожалуй — хмыкнул итальянец.
— Тонни, я хочу, чтобы ты и Цезарь сопроводили сеньора Милка в их путешествии. Головами отвечаете за то, чтобы они вернулись сюда.
— Будет исполнено, дон Лео — поклонились головорезы.
— Раз уж мы поедем на вашей машине, не будете ли вы так любезны по пути заехать в университет — спросил Фидель — я оставил там … свои пилюли.



— Бюро расследований! Всем оставаться на местах! — крикнул агент Фокс выламывая дверь.
— … и полиция Аркхэма — неуверенно добавил Стив. В комнате никого не было — кстати, Артур, мы могли просто попросить управляющего открыть дверь, а не устраивать неоправданный вандализм.
— Ага, напиши на меня рапорт о превышении должностных полномочий — предложил агент — какой же чистоплюй этот Янг! Я слышал, что немцы помешаны на порядке и организованности, но это уже какая-то одержимость.

Стив был согласен с ним. В комнате действительно всё было расставлено и прибрано так, что в человеке, жившем здесь, угадывались приверженность к порядку и дисциплине. Это могло помочь с обыском.
— Если Янг не заходил сюда с момента ареста, то он мог оставить здесь какие-то важные вещи — заметил Браун — давайте как следуем тут всё осмотрим, Артур. Гордон, Кеннеди поспрашивайте соседей, что они знают о Янге и как давно его видели.
Среди вещей им в основном попадались разные медицинские справочники и книги на немецком. Но в секретере стола Стив нашёл документы на закупку крупной партии специфического медицинского оборудования. Это были ёмкости, в которых хранился формалин. Большие ёмкости, способные вместить в себя взрослого человека.
— Артур, взгляните на это — показал он находку агенту.
— Хм, здесь указано, что заказ был оформлен на больницу Святой Марии. Но Джеймс и Кеннеди не сообщали ни о чём подобном.
— Это оборудование наверняка было перемещено в поместье. Лечение в санатории! — догадался Стив.
Гордон и Кеннеди вернулись после обхода соседей:
— Янга часто видели в компании священника. О нём в основном недобрые отзывы. Говорят, он часто шумел и не реагировал на замечания. Был не приветлив и избегал общения с остальными жильцами. Никто не удивлён тому, что он в итоге оказался преступником — рассказал Гордон.
— Жаль, никто из них не додумался донести на него в полицию раньше — сплюнул Кеннеди.
— Мы всё-таки не в Советском союзе, чтобы каждый доносил на ближнего — возразил Артур — похоже, это всё, что нам удастся здесь найти. Нужно оставить здесь несколько человек на случай, если кто-то вздумает сюда сунуться. А нам пора выдвигаться назад. Возможно, наши учёные друзья уже возвратились.



Оставив гангстеров в машине недалеко от входа в университет, Фидель и Джеймс провели около полутора часов изготавливая небольшие смеси, которые подобно гранатам могли вызвать небольшой взрыв и поджечь окружающее пространство. Они также пополнили запасы медикаментов и веществ, воздействующих на сознание. На всякий случай. Вернувшись к своим спутникам они сказали, что им нужно заехать в центр за остальной командой и попросили подождать их возле площади Независимости, в одной улице от полицейского участка. В участке их уже ждали детективы и Кеннеди Чейз. Обменявшись полученной информацией, все поняли, что настало время отправляться в поместье.
— Господа, нас будут сопровождать криминальные личности — предупредил всех Милка — но поверьте, от них может быть польза. Если вы будете держаться от них на почтительном расстоянии, нам удастся избежать ненужной конфронтации.
— Если они готовы сражаться, мне плевать кто они и чем промышляют — заявил Гордон — по мне каждый бандит куда чище этих ублюдков из Иннсмута.
Артур и Стив не возражали.
— Стивен, ты просил меня изготовить бомбы — профессор осторожно показал ему контейнеры — после поджигания у тебя будет секунд 8-10 прежде чем они детонируют, так что не мешкай. И ещё я раздобыл это — он показал всем томми-ган — как бы мне не хотелось из него пострелять, думаю, что он будет уместнее в руках того, кто привык обращаться с оружием.
— Не представляю, где вам удалось его найти, но он как нельзя кстати — Артур привычно взял пистолет-пулемёт и проверил его исправность.
— Видимо, и мне пора достать мой козырь — сказал Стив и покопавшись в ящике достал трёхзарядное ружьё.

— Джентльмены, вы готовы? Тогда за дело — объявил Фокс.



Дорога в поместье
Они договорились ехать с небольшим отрывом друг от друга: Стив, Гордон, Артур и Джеймс в первой машине — Фидель, Кеннеди и два мафиози во второй. Не смотря на то, что большая часть маршрута была им известна, сыщики двигались медленнее желаемой скорости из-за дождя, темноты и тумана. На повороте к Иннсмуту они заметили в кювете разбившуюся машину. Стив, сидевший за рулём первой машины решил не останавливаться, но мафиози настояли, чтобы Фидель остановил вторую машину.

Казалось, что кто-то раздавил разбитый автомобиль всмятку, будто он состоял не из металла, а из картона. Внутри мафиози обнаружили изуродованные останки тел, в которых с трудом опознали членов своей банды. Они исторгли проклятья и поклялись отомстить за их гибель. Закончив осмотр, они нагнали первую машину и уже через полчаса вдали показался силуэт особняка. Стив заглушил мотор и погасил фары. Фидель последовал его примеру. Все вышли наружу.

— Дальше пойдём пешком — сказал Стив — ехать слишком опасно.
— Bastardo! Pezzo di merda! — воскликнул гангстер, узнав Стива — я прямо сейчас отправлю тебя на тот свет, sbirro!
— Нет! — Милка закрыл собой Стива, заслонив бандиту обзор — прошу вас оставьте свои счёты. Сейчас важнее наша задача, а не ваша месть.
— Только потому что вы просите, сеньор — мафиози показал Стиву средний палец — но я с тобой не закончил, stronzo.
— Приберегите ваш пыл для тех, кто засел в том здании — предложил Кеннеди.
Выпустив пар, гангстер замолчал. Группа продолжила идти вперёд, стараясь не шуметь. Наконец, они подошли к воротам и смогли рассмотреть здание вблизи.

— Нужно чтобы кто-то незаметно пробрался наверх и оценил ситуацию. Есть добровольцы? — спросил Артур.
— Я хочу — вызвался Чейз.
— Добро — согласился агент Фокс — просто разведайте обстановку. Не вступайте в бой и не привлекайте внимание. Мы будем ждать здесь.
Кеннеди стал осторожно продираться сквозь кустарник. Звуки его шагов заглушал шум дождя и бьющиеся рядом волны. Поднявшись выше он смог увидеть двор. Возле входа стояло две машины, а рядом работали странно выглядящие люди. Внешне они напоминали того самого глубоководного, которого убил Стив, но всё же в них было куда больше человеческого. Они выгружали из машин большие стеклянные ёмкости и затаскивали их в дом.

Он вернулся назад к напарникам и рассказал им то, что увидел.
— Нападём на них, пока они заняты — кровожадно предложили мафиози.
— Я согласен — отозвался Милка.
— Мы не знаем, что это за люди — возразил Стив — возможно, они просто выполняют заказ. Я не стану открывать по ним огонь.
— Стив, я видел их — напомнил ему журналист — они уже не похожи на обычных людей. Они превращаются в тех же тварей, которых ты убил в Иннсмуте. И я уверен, что эти ёмкости нужны для трансформации.
— Всё равно — Стив стоял на своём — я не дам вам по ним стрелять.
— Ааа — протянул мафиози — значит их ты решил пожалеть! По ним ты значит стрелять не будешь! Дайте мне его зарезать, сеньор Милка. От этого frocio одни проблемы.
— Стоять! — рявкнул Фокс — Стив, в самом деле, я не понимаю твоего приступа милосердия. Ты что забыл Иннсмут? Забыл, что было в храме?
— Должен быть другой путь — упрямо повторял Браун.
— Мы теряем время — недовольно напомнил Кеннеди — может быть ты сам к ним выйдешь и поговоришь, раз так уверен в их непричастности?
— Есть ещё вариант — встрял Фидель — если верить схеме шахт, которую я нашёл с Кеннеди на заводе, то тот туннель, где мы встретились с шогготом, ведёт прямо под это здание. Возможно, там есть проход. И это объясняет, почему тварь сторожит его.
— Вы серьёзно предпочтёте вернуться в Иннсмут и спуститься в шахты, в которых может быть этот кошмар, чем просто взять штурмом дом? — переспросил Гордон.
— Меня устраивает — кивнул Стив.
— Меня тоже — отозвался Джеймс.
— Мы можем пройти не замеченными и выйти прямо у них под носом — сказал Артур — стоит попробовать.
— Раз все решили идти через шахты, то я с ними — Кеннеди похлопал по карману, в котором лежал амулет со знаком древних.
— Нам всё равно куда — наша задача охранять сеньора Милка — ответили гангстеры.
— Добром это не кончится — вздохнул Гордон.

Вернувшись к машинам они направились в Иннсмут, к заводу Янгов. Город встретил их зловещей тишиной, на улицах не было ни одной души. Прибыв на место, Фидель и Кеннеди повели группу по уже знакомым коридорам, постепенно спускаясь всё ниже и ниже в штольни. Наконец, они достигли той самой громадной пещеры, в которой подорвали динамит. Но к их удивлению никакого завала они не обнаружили — на его место был расчищенный проход.
— Глядите в оба — предупредил Милка, дрожащим от напряжения голоса — эта тварь может быть где угодно.
Все мужчины принялись светить вокруг себя, стараясь не оставить ни одного тёмного угла. Вдруг Кеннеди почувствовал как что-то влажное и липкое тягуче разлилось по его плечу. Он медленно поднял наверх глаза и фонарь. Свет отразился в сотнях маленьких глаз, которые пристально смотрели на него.
— ШОГГОТ!!! — что есть мочи заорал журналист и побежал вперёд к проходу.
Джеймс, Фидель и Артур успели рвануть вместе с ним, встав под арку, но Стив, Гордон и бандиты оказались отрезаны от них массивной фигурой, которая упала в центр пещеры и начала растекаться, отрезая любые пути к спасению. Исполинский монстр уже начал формировать десятки длинных конечностей и протягивал их в сторону людей.

Кеннеди достал амулет древних и выставил его перед собой, закрывая своим телом вход в туннель.
— Назад, мерзость! Я запрещаю тебе! ТЫ. НЕ. ПРОЙДЁШЬ!

Шоггот злобно зашипел, едва журналист достал амулет, и всё его тело будто натыкалось на невидимый барьер там, где стоял Кеннеди.
— Стив, Гордон — позвал их Джеймс — скорее бегите сюда!
Стив смотрел на извивающуюся субстанцию и не слышал того, что кричал ему психиатр. Он потерял контроль над собой и внутри него древнее, живущее одними лишь инстинктами существо, издало рёв ненависти и яростно кинулось на монстра, со всей силой вонзив в один из его глаз электрическое копьё.
— ЗА ПЕНИ!!! — клич Стива заглушил собой все звуки в пещере. Но затем оглушительный вопль боли чудовища сотряс своды зала и сама земля задрожала.
— За. Пени. — повторили сотни пастей шоггота и щупальца поползли к Стиву, который внезапно застыл с остекленевшими глазами.
— Стив! — ринулся к нему Гордон — Не стой столбом! — он схватил напарника и потащил его к проходу, куда уже успели добежать гангстеры.
— Нет! Ты не понимаешь! — вырывался Браун — ПРЕДАТЕЛЬ!!! — крикнул он Чейзу — ГРЯЗНЫЙ КУЛЬТИСТ!!! Всё это время ты претворялся моим другом! ТЫ УБИЛ ПЕНИ!!!
Стив вырвался из хватки Гордона и попытался толкнуть Чейза в сторону шоггота.
— Он не в себе! — кричал Джеймс — скорее нужно вколоть ему успокоительное, пока он на всех не погубил!
Артур и Гордон заломили Стиву руки, и Фидель смог сделать ему укол. Но пока они отвлекались на Брауна, шоггот всё-таки нащупал брешь в их обороне. Массивным щупальцем он ударил по верхним сводам арки, и несколько тяжелых камней упали прямо на Кеннеди. От боли журналист согнулся пополам и перестал преграждать монстру путь. Шоггот стремительно продвигался вперёд. Увидев это, Джеймс поджёг несколько самодельных бомб и бросил прямо в основание прохода.
— Все бегите вперёд!!!
Тварь накрыла бомбы прямо в момент взрыва — во все стороны полетели ошмётки плоти и слизи, а проход обрушился, похоронив возможность отступить под собой. Теперь им оставалось только идти вперёд. Прислушавшись к звукам, исходившим из-под камней Джеймс расслышал еле уловимое шипение. Возможно, шоггот не издох и сейчас собирал себя по частям.
— Нам нужно двигаться дальше — указал он рукой вглубь туннеля.
Скоро они дошли до стальной лестницы, которая упиралась в люк наверху.
— Тайм-аут — объявил Артур — мне нужно перекурить всё это. Он несколько раз попытался зажечь зажигалку, но трясущиеся пальцы только впустую чиркали по колесу. Наконец, он выбил искру и сладко затянулся сигаретным дымом.

Фидель оказывал первую помощь Кеннеди.
— То, что сказал Стив … Это правда? — спросил он журналиста.
— Боже всемогущий, ну конечно же нет! — Чейз не на шутку испугался тому, что Стиву пришла эта мысль, и что Фидель допускал саму возможность её справедливости — Я никогда не причинял людям боли и зла, профессор! Я клянусь, что это так!
— Я верю тебе, Кеннеди — ответил Милка.
— Что с ним? — спросил Гордон у Джеймса, показав на Стива.
— Кажется, он не выдержал шока от столкновения с этой тварью, и ему что-то почудилось. Или это монстр внушил ему навязчивую идею, когда услышал имя его девушки — предположил психиатр.
— Ты можешь ему помочь … док? — с надеждой и просьбой посмотрел ему в глаза напарник Брауна — он не заслужил этого. Только не он. Он не должен был дойти до конца, чтобы съехать с катушек.
Скотт посмотрел на состояние Стива — тот заплетающимся языком что-то бессвязно бормотал в адрес журналиста, но под действием лекарства оставался вял и пассивен. Джеймс достал свои часы и начал водить их перед глазами Стива.
— Кеннеди твой друг. Ты не знаешь, кто убил Пени. Ты доверяешь Кеннеди. Кеннеди твой друг. Верь моему голосу.
— Кеннеди … друг? — неуверенно повторил детектив.
— Ты совершенно спокоен, Стивен — продолжал психиатр — Ты расслаблен и безмятежен. Ты чувствуешь, что доверяешь Кеннеди.
— Доверяю. Кеннеди — согласился Стив, а затем закрыл глаза.
— Лекарство отключило его ненадолго — объяснил Джеймс — будем рассчитывать, что он будет нормальным, когда придёт в себя. Отдыхаем ещё пять минут и лезем наверх — предупредил он всех.
Но никто не мог отдыхать, прислушиваясь к шипению вдали.



Ляхт’Грал
— Что ты видишь? — спросил Гордона Артур Фокс, когда тот приподнял крышку люка.
— Здесь те самые ёмкости, о которых говорил Кеннеди. И в них кто-то плавает.
— Вылезаем и занимаем оборону. Тяните Стива сюда — скомандовал агент Фокс.
Построившись кольцом вокруг люка сыщики осмотрелись. Они были в подвале. По периметру стояло восемь резервуаров, наполненных едкой жидкостью. Внутри, как и описал Гордон, плавали фигуры.
— Твою мать — выругался мафиози.
Большинство помещенных внутрь тел уже преобразились, утратив человеческий облик, сильно напоминания жреца глубоководных. Их кожа стала просвечивать, обнажая вены и мышцы, на их шее виднелись жабры, а рот был усеян клыками. Гангстеры навели оружие на ёмкости, но Артур перехватил их:
— Не вздумайте стрелять! Неизвестно, сколько их здесь! Действуем тихо! Гордон! — он увидел, как детектив подошёл вплотную к одному из чанов и мучительно смотрел на того, кто был внутри — Гордон!
— Его ещё можно спасти, агент Фокс — запинаясь проговорил Гордон — смотрите, он не успел измениться! Его можно спасти!

От голоса Гордона пациент внутри ёмкости открыл глаза и принялся стучать по стеклу.
— Он их всех сейчас разбудит! — закричал Милка.
— Я тебя вытащу! — Гордон схватил лежащий рядом разводной ключ и принялся наносить удары по чану.

— Прекрати, Гордон!!! — Артур оттолкнул его от резервуара и попытался вырвать у него ключ.
Затем раздался выстрел, который ранил Джеймса в плечо. На противоположном конце подвала стоял Уилсон Янг.

Он выкрикнул фразу на неизвестном языке, от чего все остальные фигуры проснулись и забили конечностями по своим контейнерам.
Гангстеры заорали и принялись палить во все стороны, щедро поливая комнату свинцом. От стоявшей какофонии Стив пришёл в себя и вытащил своё ружьё. Артур перестал возиться с Гордоном и очередью заставил Янга отступить куда-то вниз. Кеннеди, оценив обстановку спустился обратно в шахты. Фидель перевязывал рану Джеймса.

Но через мгновение осколки стёкол полетели во все стороны, а раствор затопил пол. Преобразованные гибриды со звериной проворностью прыгали на людей, избегая пуль.

Один из них успел застать врасплох Цезаря. Гибрид набросился на несчастному мафиози и вырвал тому часть шеи. Кровь хлынула фонтаном.
— ЦЕЗАРЬ!!! — обезумев от гибели своего товарища, Тонни разрядил в убийцу целую очередь, прикончив того на месте.
Другой гибрид пытался укусить лежавшего на полу Гордона, но тот подставил под его пасть разводной ключ, а другой рукой выстрелил ему из револьвера прямо в глотку.
Третья тварь накинулась на Артура и выбила у него из рук пистолет-пулемёт. Борясь с ней на полу, Артур обрушивал на неё тяжелые удары своих кулаков, не обращая внимание на боль. Скоро морда твари превратилась в кровавую кашу. Артура охватил боевой адреналин:
— Кто хочет отведать старину Фокса?! Походите по одному! Меня на всех хватит! Щас вы у меня икру метать будете!
Остальные твари пытались подобраться к раненному Джеймсу, но тот успел подобрать упавший томми-ган и очередью размозжил голову одному из нападавших. Других выстрелами в упор продырявил Стив и профессор Милка. Бой был окончен. Едва затихли звуки стрельбы, из люка вылез Кеннеди Чейз. Всюду валялись рыбьи потроха.
— Скорее! За Янгом, пока он снова не скрылся! — бросился в погоню Артур.

Сыщики стали спускаться по ещё одной лестнице вниз и оказались в огромном гроте. Но Янг и не думал скрываться. Вместе с несколькими гибридами он занял оборону за камнями и отстреливался, преграждая группе путь. Стив заметил вдали причал и корабль, готовящийся к отплытию.
— Корабль! — обратил он внимание остальных на судно — Он хочет помещать нам остановить корабль!
— Прикройте меня огнём! — Артур внезапно выпрыгнул вперёд и перебежками стал продвигаться к позиции Янга. Все как один сконцентрировали стрельбу, чтобы дать ему шанс подойти ближе. Наконец, Артур понял, что момент настал и сделал один единственный точный выстрел.

Пуля угодила Янгу в грудь и он упал на спину. Ошеломленные гибриды в ярости покинули свои укрытия и мигом были расстреляны. Сыщики склонились над телом беглого доктора, он всё ещё был жив.
— Это была славная война — Уилсон кашлял кровью — за такую и умереть не жалко.
Милка осмотрев рану покачал головой — она была смертельной.
— Задержите корабль — сказал Джеймс остальным — я хочу поговорить с ним напоследок.
— Доктор Скотт, вы разумный человек — обратился к нему Янг — Вы один должны понимать, что Ляхт’Грал нам не враг. Он — надежда человечества на будущее. Он единственный согласился дать на его в своей любви.
— Я видел, что вы хотели сделать с людьми, герр Янг. Вы хотели превратить нас в чудовищ.
— А разве мы сейчас не чудовища? — голос доктор становился всё слабее — мы убиваем друг друга в бесконечных войнах, и ради чего? Ляхт’Грал может дать нам бессмертие и исцеление от всех болезней. Нам больше не придётся сражаться. Митчел всё вам объяснит. Просто не дайте им убить его. Вы были достойным противником, герр Скотт. Я умираю с честью.
Он тяжело закашлял, из его горла раздался хрип, затем он в последний раз задрожал и внезапно замер. Джеймс опустил ему веки и пошёл к кораблю.
Отец Митчел поднял руки и показывал, что сдаётся:
— Мы не успели — он сокрушенно смотрел в конец пещеры, где виднелся выход в море. Там бушевал страшный шторм.
— Не успели что? — спросил Стив.
— Не успели забрать его. Я понимаю, что проиграл, и я в вашей полной власти. Но я умоляю вас. Позвольте мне отвезти вас на остров, чтобы вы сами увидели его.
— О чём ты говоришь, священник? — не понимал Гордон.
— Ляхт’Грал — поднялся на палубу Джеймс — это глубоководный, который принёс с собой грибы, из которых они делали эти наркотики. Он хочет отвезти нас к нему.
— Шторм усиливается. Решайте скорее — с надеждой проговорил отец Митчел.
— Показывай путь — сказал Стив.

Небо прорезали вспышки молний, и корабль со всех сторон заливало водой. Волны то и дело разворачивали его против курса, но отец Митчел крепко держал штурвал и направлял судно к далекому острову, видневшемся на горизонте. Джеймс спросил его:
— Как это всё началось?
— Когда я был юн, мы играли с друзьями на скалах возле поместья Янгов. Я упал в море с обрыва, но очнулся целый и невредимый в нескольких милях на берегу. Это было чудо — так говорили люди. После этого случая я и стал священником, потому что уверовал. Но там где другие видели божественное провидение, я знал, что это Ляхт’Грал не дал мне утонуть. Он спас меня. Он чувствует тягу к людям. Он испытывает к нам тоже сострадание, что и Христос. Вы знаете, что первым символом христиан были рыбы? Я изучал его народ. Ляхт’Грал уникален — это он придумал порох и хотел с его помощью изменить нас, чтобы спасти. Но отец Дагон и другие жрецы отвергли его, назвав еретиком. Этот остров — его тюрьма. Он был сослан туда вместе с образцами своего творения. Ему навсегда запрещено вернуться в родной дом. Поэтому, когда я встретил Уилсона Янга, который был сломлен войной, я сразу понял, что вместе мы обязаны помочь Ляхт’Гралу. Поймите, среди глубоководных нет войн, они могут жить бесконечно долго. Разве преступление то, что мы желали того же людям?
Никто не ответил ему.
— Это ведь вы призвали шоггота? — задал вопрос Кеннеди.
— Я — признался Митчел — именно он помогал нам отстроить заново поместье и охранял проход от жителей Иннсмута и других непрошеных гостей.
— Это он сломал стену в тюрьме? — поинтересовался Фокс.
— Всё так — подтвердил святой отец — скорее всего вы убили его, раз вам удалось пройти сквозь шахты. Я надеюсь на это, потому что без моих команд шоггот обретёт свободу воли, а это всегда заканчивается кровью. Мы прибыли.
На берегу острова был небольшой причал, к которому они пришвартовались. Спустившись на землю, они заметили, что вся поверхность усеяна колониями морских грибов. Милка смотрел на них с неподдельным интересом. Митчел подвёл их к небольшой пещере и позвал:
— Ляхт’Грал, это я.

К ним вышел небольшой глубоководный, похожий на жреца в Иннсмуте. Но от него вместо чужеродной опасности исходил страх.
— Где Янг? — спросил он Митчела.
— Он убит — сокрушенно сказал священник — наша затея провалилась.
— Что со мной будет? — глубоководный смотрел на окружавших Митчела людей.
— Я могу лишь просить их, чтобы они доставили тебя на сушу.
— Я не хочу. Оставьте меня здесь — отказался Ляхт’Грал.
— Но ты здесь умрёшь — запротестовал Митчел.
— Пусть так. Оставьте меня одного.
— Он опасен — Стив навёл на глубоководного ружьё — его нужно убить.
— Прошу вас не надо! — Митчел закрыл собой жреца — Он не сделал ничего плохого! Почему вы так жестоки! Он хотел нам помочь!
— Уйди, старик — бросил мафиози —не верю, что говорю это, но сейчас я на стороне копа. Этих тварей нужно убить всех до одной. За то, что они сделали с Цезарем!
— Стив — позвал его Джеймс — Не нужно этого делать. Не нужно его убивать.
— Ты в своём уме, Джеймс?! — Стив лишь крепче перехватил ружьё — Если мы позволим ему жить, весь этот кошмар снова повторится! Я не для того столько прошёл, чтобы просто его отпустить.
— Я не предлагаю его отпустить — возразил Джеймс — я могу призвать его народ. Он для них преступник. Мы арестовали Митчела и Янга — людей, которые были виновны перед людьми. Мы не имеем права судить Ляхт’Грала — его должны судить глубоководные.
— Ты сам слышишь, что говоришь? — в голосе Стива звенела сталь — стоит этим тварям только увидеть нас, и мы обречены.
— Я согласен со Стивом — вмешался агент Фокс — его опасно оставлять живым.
— Я с тобой напарник — встал возле него Гордон.
— Делайте то, что считаете нужным — показал ладони профессор Милка — я здесь только ради науки — он развернулся и пошёл собирать грибы.
— Я устал от всего этого — Кеннеди печально осмотрел всех присутствующих и побрёл на корабль.
Джеймс понимал, что у него есть несколько секунд, чтобы успеть достать свиток с заклинанием и на этот раз позволить силе хаоса убить детективов. Но это значило, что пострадать могли и все остальные. А этого допустить он не мог.
— Мне жаль — сказал он Ляхт’Гралу — но мы не достойны твоего спасения.
— Нет! НЕТ!!! — Агент Фокс и Гордон оттащили кричащего отца Митчела в сторону.
Стив выстрелил в голову глубоководного и та взорвалась словно лопнувший арбуз.
Джеймс подхватил упавшее тело и промолвил, не глядя на детектива Брауна:
— Я собираюсь вернуть его тело соплеменникам. Скоро их здесь будет очень много. Лучше покиньте это место как можно быстрее.
— Джеймс. Оставь его. Пойдём с нами домой — позвал его Стив.
Но Джеймс нёс тело к воде, на ходу распевая заклинание зова, которое выучил в фолианте из храма в Иннсмуте.
— Профессор, заканчивайте! — поторопил Фиделя Артур — Мы отчаливаем!
Джеймс стоял на берегу и ждал. Водная гладь начала пениться и скоро из неё начали выходить глубоководные.

Окружив его, они угрожающе приставили к нему десятки трезубцев и смотрели на тело в его руках.
Отплывая от берега, сыщики в последний раз смотрели на психиатра Джеймса Скотта. Кеннеди Чейз, не сдерживая слёзы, сделал снимок.
Джеймс поднял останки Ляхт’Грала на вытянутых руках как подношение и сказал:
— Ай’а Дагон! Ай’а Гидра!
Глубоководные убрали от него трезубцы и ликующе запели, вторя его словам, молитву своим богам и прародителям:
— Ай’а Дагон! Ай’а Гидра! Ай’а Дагон! Ай’а Гидра! Ай’а Дагон! Ай’а Гидра!
Внезапно, словно колоссальная гора выросла из-под воды, накрыв весь берег волнами и брызгами.
Сыщики, всё больше удаляясь от острова, видели лишь громадную тень, затмившую собой весь горизонт.
Джеймс не чувствовал страха. Ведь перед ним стояло само совершенство. Идеал глубоководных.
Отец Дагон.

Подхватив его, глубоководные медленно стали уносить его в морскую пучину.
Сквозь толщу черной бездны он видел великий город Й’ха-нтлеи, где отныне ему суждено было возвыситься, чтобы обрести вечную жизнь и покой.
Эпилог
Кеннеди Чейз смотрел на пустые страницы своей тетради. Он закончил вспоминать историю, которая навсегда изменила его жизнь, и судьбы многих других людей.
После возвращения в Аркхэм Стив, Гордон и Артур с триумфом закрыли дело. Было громкий суд над Митчелом. Главврача больницы Святой Марии, Лестера Коула, всё-таки лишили лицензии, но ему удалось избежать приговора за сотрудничество со следствием. Андреа Хопкинс получил пять лет тюрьмы за распространение наркотиков.
Профессору Фиделю Милка было разрешено изучать трупы гибридов в университете, а также проводить исследования грибов, собранных на острове Ляхт’Грала.
По общей договоренности сыщики, участвовавшие в этом деле, решили, что будет лучше умолчать о судьбе Джеймса Скотта. Для всех он значился пропавшим без везти.
Кеннеди же уволился из «Аркхэм Эдвертайзер» и несколько недель не выходил из забытья, то топя себя в алкоголе, то принимая сильные дозы снотворного.
Какое-то время Стив пытался навещать его, но Кеннеди так и не оправился от того, что Стив пытался его убить, пусть и под влиянием шоггота. Их встречи становились всё холоднее.
Однажды, Стив посетил его в последний раз и сказал, что Артур Фокс сделал ему предложение стать специальным агентом. И Стив согласился, передав свои дела Гордону.
Кеннеди искренне порадовался повышению Брауна и пожелал ему обрести себя заново на новом месте. Больше они не виделись.
Отъезд Стива из Аркхэма вдохновил Кеннеди совершить новый шаг и своей жизни. Он сделал предложение Виктории, и скоро они поженились. Чейз решил вернуться к истокам — сейчас они плыли через Атлантический океан в Египет, где когда-то начались их отношения.
За время плавания Кеннеди хотел поделиться с людьми тем, что он пережил и что осознал за время этого расследования.
Он написал название будущей книги, чувствуя, что именно сейчас впервые делает то, ради чего был рождён.
«Ростки Забвения»

Author

Пожалуй, единственный за долгое время проект, который без лишнего пафоса собирает всю лавкрафтиану в одном месте для масс страждущих. Сайтом не управляют рептилоидные масоны, всё делается руками одного человека, наглухо повернутого на лавкрафтовском хорроре.

Написать Комментарий