Привет, сайт в процессе завершения. Некоторые ссылки могут не работать.
strana snov govarda f. lavkrafta - Страна Снов Говарда Ф. Лавкрафта

Страна Снов Говарда Ф. Лавкрафта

Какая ассоциация возникает у вас в голове, когда вы слышите имя Говарда Филлипса Лавкрафта? Уверен, что, это имя одного из придуманных им Древних богов. Конкретное имя. Ктулху. Именно этим именем и нарекли придуманную им и дополненную другими авторами вселенную. «Мифы Ктулху». О них слышал даже тот, кто творчеством писателя и не увлекается вовсе. Но помимо Мифов, у Лавкрафта есть еще один цикл произведений, который называется «Сновидческий цикл», или «Цикл Снов». Рассказы и повести данного цикла можно отнести скорее к жанру фэнтези, нежели к хоррору и всех их объединяет одно – место действия. Это Страна снов (Мир грез).

Страна снов это не что-то воображаемое, что мы можем увидеть во сне. Это не фантазия человека. Это реально существующее место, обширная область, которая, скорее всего, находится в другом измерении. А свое название она получила потому, что один из способов попасть в нее лежит через сновидения. Некоторые люди, так называемые сновидцы, могут посещать эту страну, засыпая в мире реальном.

В Цикле Снов Лавкрафта находится не так много произведений, и вы их можете прочитать за несколько вечеров. Потому что все они – это небольшие рассказы. Но есть одно произведение, которому я бы отвел центральную и ключевую роль – это «Сомнамбулический поиск неведомого Кадата». Данную повесть Лавкрафт написал в 1926-1927 годах, но из-за своего скептического отношения к ней – «убрал в стол». Она увидела свет уже после смерти автора, в 1943 году. Но именно она является самым большим произведением цикла и именно в ней Страна снов описано наиболее подробно, ровно, как и ее обитатели.

Мы с вами будем знакомиться со Страной снов на основе всех книг из Сновидческого цикла Лавкрафта, но начнем свой путь, как и герой одноименного произведения – Рэндольф Картер, с поисков неведомого Кадата. Почаще поглядывайте на карту Страны снов, потому что на ней можно найти все упомянутые мною места. И, наверное, стоит предупредить, что мой рассказ не избежит спойлеров относительно приключений Картера. Итак, сделайте себе чашечку вкусного чая и наслаждайтесь достопримечательностями дивной и опасной Страны снов.

«Трижды Рэндольфу Картеру снился этот чудесный чудесный город и трижды его вырывали из сна, когда он стоял неподвижно на высокой базальтовой террасе. Весь в золоте, дивный город сиял в лучах закатного солнца, освещавшего стены, храмы, колоннады и арочные мосты, сложенные из мрамора с прожилками, фонтаны с радужными струями посреди серебряных бассейнов на просторных площадях и в благоуханных садах; широкие улицы, тянущиеся между хрупкими деревьями, мраморными вазами с цветами и статуями из слоновой кости, что выстроились сверкающими рядами; а вверх по крутым северным склонам карабкались уступами вереницы черепичных крыш и старинные остроконечные фронтоны – вдоль узких, мощенных мшистой брусчаткой переулков. То был восторг богов, глас божественных труб и бряцанье бессмертных кимвалов». Именно в поисках этого чудесного города главный герой и отправился в Страну снов. А начал он свое путешествие с Зачарованного леса.

«На потаенных тропинках этой непроходимой чащи, где низкие толстостволые дубы сплетают протянутые друг к другу ветви, и диковинные грибы на их стволах испускают таинственное сияние, обитают хитрые и необщительные зуги, которым ведомо много темных тайн сонного мира и кое-какие тайны мира явного, ибо сей лес двумя опушками подступает к жилищам людей, хотя где именно – сказать нельзя. Там, куда пробираются зуги, множатся необъяснимые слухи, происходят непонятные события и исчезают люди, так что очень даже хорошо, что они не могут удаляться от пределов сновидческого мира. Однако по приграничным областям сновидческого мира они перемещаются свободно, порхая там крошечными коричневыми невидимками и принося на хвосте занятные байки, которыми потом обмениваются, коротая часы у огня в своем любимом лесу. Большинство из них обитает в земляных норах, кое-кто населяет стволы больших деревьев, и хотя в основном они питаются древесными грибами, ходят слухи, что они любят полакомиться и человечинкой, в телесном или бесплотном обличье, так как совершенно точно известно, что многие спящие вступали в пределы леса и более назад не возвращались».

Выйдя из леса Картер отправился туда, где быстрая река Скай стремит свои потоки вниз по склону Лериона, а на равнине разбросаны города Хатег, Нир и Ултар. «Когда он перешел на другой берег, многочисленные кошки (при виде сопровождающих его зугов они воинственно выгнули спины) возвестили о близости Ултара, ибо в Ултаре, согласно древнему непререкаемому закону, человек не вправе убить кошку». У Лавкрафта есть рассказ «Кошки Ултара», 1920 года, в котором как раз рассказывается, почему в Ултаре принят такой закон.

«Окрестности Ултара являли приятное глазу зрелище: зеленые коттеджики и обнесенные аккуратными заборами фермерские угодья, – а еще приятнее был вид тихого городка со старинными островерхими крышами и тяжелыми вторыми этажами с массивными балконами и бесчисленными печными трубами и узкими улочками, где меж спинами отдыхающих кошек виднелись темные камни брусчатки».

В Ултаре, у патриарха Атала, Картер узнал, что на скалистом склоне горы Нгранек, что находится на острове Ориаб в Южном море есть изображение, которое земные боги сделали по своему подобию. «Атал, однако, не знал, как найти Нгранек, и посоветовал Картеру идти берегом поющей Скай к самому Южному морю, где не бывал ни один житель Ултара, но откуда купцы приплывали на своих кораблях либо приводили длинные караваны мулов, впряженных в двуколки. Там есть великий город Дайлат-Лин, но в Ултаре о нем ходит дурная слава из-за черных галер с гребцами в три ряда, что приплывают туда с грузом рубинов из неведомых краев». Именно туда и направился наш герой. «На седьмой день на горизонте показалось перышко дыма, и вскоре путники увидали высокие черные башни Дайлат-Лина, сложенные по преимуществу из базальтовых глыб. Дайлат-Лин с его тонкими гранеными башнями издалека казался похожим на мост гигантов, и улицы его были мрачны и неприветливы. Там у многих пирсов теснилось немало печальных таверн, а в городе бродили диковинные моряки со всех концов света, а кое-кто, как поговаривали, прибыл даже из портов, коим нет места на земле».

Далее с Картером приключилась беда, его похитили торговцы с тех самых черных галер и повезли его по Южному морю в сторону Запада Страны снов. И вот, что видел Картер с черной галеры: «…мимо проносятся величественные земли и города, о которых его земной приятель-сновидец – хранитель маяка в древнем Кингспорте – частенько рассуждал в стародавние дни, и узнал храмы Зака, обиталища позабытых снов, и шпили бесславного Фалариона, демонического города тысячи чудес, где правит призрачный идол Лафи, и кладбищенские сады Зуры, края недостижимых наслаждений, и двуглавый хрустальный мыс, чьи пики, встречаясь, образуют высокую арку, сторожащую вход в гавань Сона-Нил, благословенной фантастической страны».

У Лавкрафта есть рассказ «Белый корабль», 1919 года, в котором главный герой – Безил Элтон, смотритель маяка, побывал в данной части Страны снов. Именно по местам, которые удалось увидеть и посетить Элтону мы сейчас и пробежимся (возможны некоторые несоответствия названий в «Сомнамбулическом поиске неведомого Кадата» и в «Белом корабле» из-за разных переводов).

«Земля Зар – здесь обитают все мечты и мысли о прекрасном, которые когда-либо осеняли людей, а потом были забыты ими. Здесь были фантазии, превзошедшие по своему великолепию все, что я когда-либо знал: видения молодых поэтов, умерших в нищете, не дождавшись того, что миру откроются их мечты и откровения. Но мы не коснулись стопами своими лугов Зара, ибо сказано было, что ступивший на эту землю никогда не вернется на родной берег».

«Таларион, Город Тысячи Чудес; в нем обитают все тайны, которые стремились разгадать люди, но которые так и не открылись им. И я снова взглянул на город, на этот раз более пристально, и увидел, что он превосходит своими размерами все виденные мною ранее города, а также все города, о которых я когда-либо слышал или мечтал. Шпили храмов подпирали небесный свод, и ни один смертный не смог бы дотянуться взглядом до них так высоко вознеслись они; далеко за горизонт уходили угрюмые серые стены, поверх которых можно было разглядеть лишь несколько крыш, зловещих и мрачных и тем не менее украшенных роскошными фризами и соблазнительными скульптурами. Многие вошли в Таларион, Город Тысячи Чудес, но никому не удалось вернуться оттуда. Там бродят демоны и безумцы, которые давно уже перестали быть людьми, а улицы его белы от непогребенных костей тех, перед чьим взором предстал идол Лати, который повелевает городом».

«А потом мы увидели ласковый берег, горевший пестрым костром так много там было роскошных цветов всех оттенков; вглубь его тянулись чудесные рощи, пронизанные радиально расходящимися аллеями. Яркое полуденное солнце светило над всем этим великолепием. Мы слышали пение невидимых голосов и нежные, гармоничные звуки лиры, перемежавшиеся легким смехом, столь прелестным, что я в нетерпении приказал гребцам как можно скорее причалить к неведомому берегу, ибо сгорал от желания увидеть скрытые от меня чудеса своими глазами. И человек с бородой не произнес ни слова, а только пристально посмотрел на меня, в то время как мы приближались к отороченному лилиями берегу. Внезапно налетевший с цветущих лугов и густых лесов ветер принес запах, вызвавший у меня дрожь. А потом ветер усилился, и воздух наполнился зловонным могильным духом зачумленных городов и их страшных кладбищ. И когда мы в страхе отплыли прочь от этого берега, человек с бородой наконец разомкнул уста, сказав мне: это Ксура, Страна Несбывшихся Радостей».

«Сона-Ниль. Ее покой надежно охраняют два хрустальных мыса, что поднимаются из моря и сходятся друг с другом, образуя великолепную сияющую арку. Это была Страна Мечты, и мы сошли на ее зеленеющий берег по золотому мосту, сотканному из лунных лучей… В стране Сона-Ниль нет ни времени, ни пространства, ни страдания, ни смерти, и я остался жить в ней на многие тысячелетия. В этой стране привольно раскинулись роскошные луга и рощи, там цветут яркие ароматные цветы, весело журчат голубые ручьи и реки, бьют прозрачные освежающие фонтаны и гордо вздымаются могучие храмы, замки и города. И нет конца этой земле, ибо за одной великолепной перспективой открывается другая, еще более прекрасная. В городах и селениях живет безмятежный народ, и каждый человек наделен безукоризненным изяществом манер и движений, а в придачу ни чем не омраченным счастьем».

А закончилось путешествие Элтона поиском Катурии, которое привело их к краю Страны снов: «И это течение подхватило наш беспомощный барк и понесло его в неизведанные дали. Вскоре мы услышали отдаленный грохот падающей воды, и нашему взору открылся бьющий на горизонте фонтан брызг, вздымаемый гигантским водопадом, который собирал в себя воды всех океанов мира и обрушивал их в бездонное небытие». Открыто, в произведениях Лавкрафта я не встречал фразы, что Страна снов – плоская, как блин. Но по ее описаниям можно сделать именно такое предположение.

Но, вернемся к Рэндольфу Картеру. «Мимо всех этих чудесных мест угрюмо летел зловонный корабль, подгоняемый могучими ударами весел, которые сжимали руки незримых гребцов в трюме. И еще не отгорел день, как Картер увидел, что гребцы направили галеру прямо на Базальтовые колонны запада, за которыми, как гласит простонародная молва, лежит чудесная Катурия, и, как известно мудрым сновидцам, находятся врата чудовищного водопада, откуда океаны земного мира низвергаются в бездну и сквозь пустые пространства устремляются к иным мирам и иным звездам, к кошмарным безднам вне пределов нашего упорядоченного космоса, туда, где в хаосе, под топот и трубные гласы и адский танец Иных богов, вместе с их духом и посланником Ньярлатотепом, жадно жует султан демонов Азатот, безглазый, безгласный, мрачный и безумный…».

«Но омерзительная галера устремилась вовсе не туда, куда боялся попасть Картер, ибо вскоре он увидел, что рулевой направил ее прямым курсом к лунному серпу, сияющему все ярче по мере их приближения, и скоро уже показались лунные кратеры и горные пики. Корабль летел к лунному окоему, и вскоре стало ясно, что пунктом его назначения была загадочная незримая сторона, которая вечно отвернута от Земли и которую ни один человек, за исключением разве что сновидца Снирет-Ко, никогда не видел. Зрелище лунных ландшафтов взволновало Картера не на шутку, и ему не понравились ни размеры, ни очертания руин, которые виднелись повсюду. Мертвые храмы на горах были расположены так, что было ясно: их воздвигли во славу далеко не славных богов, а в симметрии разрушенных колонн угадывался некий тайный и мрачный смысл, не подвластный человеческому разумению. И что это были за древние богопоклонники и каков мог быть их облик, Картер решительно не догадывался».

И не могу не привести описание самих лунных тварей: «Теперь Картер мог различить движущиеся фигурки на вонючем причале, и, чем пристальнее он их разглядывал, тем большим страхом и отвращением наполнялась его душа, ибо в их облике не угадывалось ничего человеческого, это были исполинские серо-белые скользкие твари, которые сокращались и расширялись, и своими очертаниями – они постоянно меняли форму – были похожи на безглазых жаб с непрестанно вибрирующими короткими розовыми щупальцами на конце тупой морды».

Не буду вдаваться в подробности как Картер смогу спастись и вернуться с Луны обратно в Страну снов, а сразу перейду к той части его приключения, где он добрался до Ориаба. «… к вечеру одиннадцатого дня плавания они увидели остров Ориаб и Нгранек, взметнувший в небо свой зубчатый снежный пик. Ориаб – огромный остров, а его порт Бахарна – большой шумный город. За выложенными из порфира причалами Бахарны величественными каменными террасами поднимается город со ступенчатыми улицами, над которыми нередко высятся арки домов и мосты между домами. Под городом протекает широкий канал в туннеле с гранитными воротами; воды канала бегут в глубь суши к озеру Ят, на чьем дальнем берегу лежат кирпичные руины древнего города, имя которого никто не помнит. Когда корабль под вечер вошел в гавань, его приветствовало яркое сияние двойного маяка Тона и Тала, и в бесчисленных бахарнских окнах один за другим тихо вспыхивали, точно звезды на небе, ласковые огоньки, и скоро этот горный порт превратился в огромное созвездие, висящее между небесными звездами и их зыбким отражением в сонной гавани».

Картеру удалось взобраться на Нгранек и увидеть изображение, оставленное богами. У Лавкрафта есть рассказ «Другие боги», 1933 года, в котором упоминается Нгранек и Атал, который в «Сомнамбулическом поиске неведомого Кадата» и поведал Картеру об этом пике и образе, высеченном на нем. Сам же рассказ «Другие боги» повествует о старике Барзаи Мудром и, тогда еще молодом, священнике Атале. Барзаи хотел взобраться на вершину скалистой горы Хатег-Кла, чтобы увидеть богов. По преданиям, раньше они жили на вершинах гор, но когда людской род стал распространяться и с равнин на скалистые горы, боги покинули их и поселились в Кадате. И покидая горы, они забрали с собой все свои знаки, оставив лишь некий образ, на горе Нгранек. Но временами, когда богов охватывает тоска, они возвращаются на вершины, где жили прежде. Однажды люди видели их слезы над белоснежной шапкой горы Тураи, но приняли их за дождь, в другой раз услышали их вздохи в заунывном вое ветра, что гулял в предрассветных сумерках на горе Лерионе. Барази же хотел найти их на горе Хатег-Кла, но, как обычно, ничем хорошим это не закончилось. И все три упомянутые горы также можно найти на карте Страны снов, к западу от Зачарованного леса.

Но, как я говорил, Страна снов хоть и прекрасное, но опасное место. На Нгранеке Картера похитили ночные призраки и унесли в Подземный мир. «Они утащили его в черную пещеру на склоне голой скалы и поволокли по чудовищным внутренним лабиринтам. Поначалу, скорее, инстинктивно, он пытался сопротивляться, и тогда они принялись его щекотать, не издавая при этом ни звука, и даже их перепончатые крылья не зашелестели. Они были пугающе холодными, мокрыми и скользкими, а каждое прикосновение их мерзких лап заставляло Картера содрогаться. Вскоре они провалились в непостижимую бездну, завертевшись головокружительной тошнотворной спиралью в могильном холоде, и Картер почувствовал, что их вот-вот подхватит запредельный вихрь истошных воплей и демонического безумия. Он стал было кричать, но, как только издавал крик, черные лапы принимались его щекотать с изощренно-мучительной лаской. Потом над головой появилось серое сияние, и Картер догадался, что они приближаются к сугубому миру подземных кошмаров, о котором ему доводилось слышать невнятные легенды и который освещен лишь бледным смертным огнем, где носится трупный воздух и клубятся первобытные туманы земного ядра».

«Наконец далеко внизу обозначились бледные очертания серых гигантских вершин, которые, как он сразу понял, были легендарными пиками Трока. Ужасные и зловещие, они высились в мрачном колодце бессолнечной вечной бездны, вздымаясь выше, чем дано постичь человеку, стоя на страже ужасных долин, где ползают и роют свои норы отвратительные долы. Но Картер предпочел бы глядеть на них, а не на своих похитителей – отвратных черных тварей с гладкими лоснящимися, точно китовая кожа, боками, мерзкими изогнутыми внутрь рогами, с перепончатыми беззвучно хлопающими крыльями, с уродливыми цепкими лапами и колючими хвостами, которыми они то и дело угрожающе щелкали, точно бичами. И самое ужасное, что они не проронили ни звука, ни смешка и даже не улыбнулись, ибо у них вместо лиц было лишь блеклое пятно. За все время полета они лишь беззвучно махали крыльями, крепко сжимали его и щекотали – ибо таковы повадки ночных призраков».

«Картер понял, что находится в долине Пнота, где ползают и роют норы исполинские долы, но он не знал, чего теперь ожидать, потому что никому из людей не доводилось прежде видеть долов и никто даже не догадывался, что собой представляют эти твари. О долах известно лишь по невнятным легендам: об их присутствии можно догадаться только по шелесту, который они издают, двигаясь между холмов костей, да по липкому прикосновению, когда они проползают мимо. Их нельзя увидеть, потому что они ползают лишь в кромешной тьме, но Картеру и не хотелось встречаться с долом, так что он чутко вслушивался во тьму, пытаясь распознать малейший звук среди безбрежного поля костей вокруг».

В Подземном мире Картер встретил упырей, только в Стране снов они были ему не враги, а ценные союзники. И «… упырь, ранее бывший Пикманом, посоветовал Картеру либо выйти из бездны близ Саркоманда, заброшенного города в долине под Ленгом, где из мира сновидений к нижним пределам ведут черные смрадные лестницы, которые сторожат крылатые львы, либо вернуться через церковный двор в бодрствующий мир и начать свой поиск заново». Но Картера эти варианты не устраивали, и после долгих уговоров упырь согласился провести своего гостя за великую стену царства гугов, до центральной башни со знаком Кота и до лестницы в ней, которая ведет к потайной каменной двери в Зачарованном лесу.

Следуя этому плану, Картер и его новые союзники отправились в путь по Подземному миру, который таил и таит в себе опасности. Там обитают гуги – волосатые гиганты, которые некогда воздвигли круги из камней в Зачарованном лесу и приносили ужасные жертвы Иным богам и ползучему хаосу Ньярлатотепу, но однажды ночью их отвратительные стенания достигли ушей земных богов и их изгнали в подземные пещеры. На пути Картера ждал целый город этих тварей: «…между рядами монолитов, теснилась неисчислимая толпа циклопических круглых башен, устремивших свои вершины в бесконечность дольних пределов земли. Это был великий город гугов, где дверные проемы поднимаются в высоту на тридцать футов (прим. — 9 метров). Упыри часто наведываются сюда, ибо один умерший гуг может в течение года кормить целый поселок упырей, и даже при всех опасностях, подстерегающих их тут, они предпочитают отрыть из могилы гуга, чем копаться в людских могилах. Картер теперь понял, откуда взялись те исполинские кости, на которые он натыкался, блуждая во тьме по долине Пнота».

Вот небольшое описание самого гуга: «То была лапа двух с половиной футов шириной (прим. — 70 см) с исполинскими когтями. За ней показалась другая лапа, а потом уже покрытая черной шерстью исполинская рука, с которой обе лапы были соединены короткими перешейками. Потом сверкнули два розовых глаза и появилась огромная, как бочка, голова разбуженного гута-часового. Его глаза под костистыми выростами, покрытыми мохнатой щетиной, выпирали в стороны на два дюйма. Но самое отвратительное в этой голове была исполинская пасть. Из пасти торчали желтоватые клыки, а начиналась она от верхушки до самого низа головы, и раскрывалась вертикально, а не горизонтально».

Еще Картеру «следовало опасаться большой пещеры близ кладбища, ибо то был вход в подземные склепы Зина, где коварные сторожа – гасты вечно поджидают пришельцев из верхних пределов дольней бездны, которые приходят охотиться на них. Гасты обычно появляются, когда гуги спят, и нападают на упырей равно как и на гугов, ибо они не могут их различить. Это весьма примитивные твари, и они пожирают даже друг друга». Вот небольшое их описание: «Противно было смотреть на этих грязных и уродливых животных… Они копались в земле и прыгали по-кенгуриному в серых сумерках близ исполинских башен и высоченных монолитов, но еще омерзительнее гасты становились в те мгновения, когда заговаривали друг с другом кашляющими горловыми выкликами».

Преодолев ряд испытаний и выбравшись наружу из Подземного мира в Зачарованном лесу, Картер отправился к городу Селефаис, в Оот-Наргай за Танарианскими горами. На своем пути он посетил еще пару городов, описания которых я также приведу: «Ближе к вечеру он взошел на поросший травой пригорок и увидал впереди пылающие в закатном солнце тысячи позолоченных шпилей Трана. Невообразимо высокие алебастровые стены этого поразительного города поднимались к высокой вершине и были вырублены из цельного куска – какими инструментами, не дано узнать никому, ибо эти стены древнее человеческой памяти. И как бы высоки ни были эти стены, с сотнями ворот и двумя сотнями сторожевых башенок, внутренние городские башни, белоснежные под золотыми шпилями, были еще выше, так что наблюдатели, стоящие на равнине за городом, могут видеть, как они устремляются в небесную высь, иногда являя взору свою громаду незамутненной, иногда подернутой сверху клочьями облаков и тумана, а иногда заволоченной низко стелющимся дымом, когда их шпили дивно сияют над клубящимися испарениями. А там, где ворота Трана открываются на реку, расположены огромные мраморные причалы с изукрашенными галеонами из душистого кедра и каламандра, которые качаются на натянутых якорных цепях, а чудные бородатые моряки, сидят на бочках или тюках, покрытых иероглифам дальних стран. А дальше, за городскими стенами, раскинулась сельская местность, где крошечные белые домики дремлют меж холмов, и узкие проселки со множеством каменных мостиков причудливо вьются меж ручьев и рек».

И второй город: «Утром речное русло сильно расширилось, и Картер увидал вытянувшиеся вдоль берега дома и понял, что они подплыли к большому торговому городу Хланитна Серенарианском море. Здесь стены выложены из грубого гранита, а островерхие фронтоны придают городским домам совершенно фантастический вид. Жители Хланита более, чем какие-либо иные обитатели сновидческого мира, похожи на людей явного мира, поэтому город известен лишь меновой торговлей, однако также славится и прекрасное мастерство здешних ремесленников. Причалы Хланита сложены из дубовых бревен, и, пока галеон швартовался, капитан обошел купцов в тавернах. Картер также сошел на берег и с любопытством стал осматривать изъезженные улочки и площади, где громыхали деревянные двуколки, запряженные быками, а на базарах разгоряченные купцы криком тщетно расхваливали свой товар. Приморские таверны подступали близко к просоленным причалам на мощеных улицах и казались неимоверно древними, что особенно подчеркивали их низкие черные балки под потолками и зеленоватые слуховые окошки».

Наконец, Картер добрался и до города Селефаис: «… вскоре перед их взором встали сверкающие минареты легендарного города, сияющие мраморные стены с бронзовыми статуями на вершине и огромный каменный мост в том месте, где Наракса впадает в море. А позади города тянулись пологие холмы, покрытые дубравами и лугами асфоделей, виднелись небольшие храмы и домики, а еще дальше, на горизонте, высился алый хребет могучих Танарианских гор, за которыми лежали запретные маршруты в явный мир и в иные сновидческие пределы».

«Этот бессмертный город-мираж казался вечно юным, ибо время тут не имело власти старить и разрушать. Бирюзовые орнаменты Нат-Хортата были такие же, как и прежде, и восемьдесят жрецов в венках из орхидей те же самые, кто выстроил этот храм десять тысяч лет назад. И так же ярко сияла бронза огромных ворот, и ониксовые мостовые не выщерблены и ни единый камень не треснул. А колоссальные бронзовые статуи на стенах глядели вниз на купцов и погонщиков верблюдов, которые древнее древних преданий, но тем не менее в их двухвостых бородах не найти ни единого седого волоска».

У Лавкрафта есть рассказ «Селефаис», 1922 года. Он посвящен сновидцу по имени Куранес, который создал этот город в своих снах и всю свою жизнь искал к нему дорогу. Он все-таки ее нашел и стал правителем города. Как упоминалось ранее, Селефаис расположен в долине Оот-Наргай за Танарианскими горами. На карте, рядом с долиной можно заметить гору Аарн, которая также упоминается в рассказе.

Хочу немного отвлечься и написать о том, как можно попасть в Страну снов из нашего мира. Первый путь лежит через сновидения. Картер попал в Страну снов, преодолев семьдесят ступенек в пещере огня и, поговорив с «брадатым жрецам На-шту и Каман-Та», преодолел еще семьсот ступенек до врат Глубокого сна и вошел в Зачарованный лес. Куранес тоже попал в Страну снов через свои сновидения, но он вошел в нее на Танарианских горах (об этом говорится как в «Селефаисе», так и в «Сомнамбулическом поиске неведомого Кадата»). Смотрителя маяка, Элтона, в Страну увез Белый корабль, по дорожке, золотой от света луны. Как писал Гари Майерс, «Врата между Миром Грёз и нашим собственным миром многочисленны, но едва видны». По одной из версий, которую я также высказал в статье про Старцев, в Страну снов можно попасть через Хребты безумия. А на самой карте, вы можете найти, например Тибет, который, по мнению автора карты, принадлежит двум мирам сразу, и нашему и Стране снов. Ну и, наверное, в Страну можно попасть с обратной стороны Луны. Но, вернемся обратно к нашему герою.

Куранес же, царь Селефаиса был другом Картера. Рэндольф знал его еще по явному миру и Куранес был одним из тех, кто совершил путешествие в зазвездные бездны, но единственный вернулся оттуда с ясным рассудком. «Старый кошачий вожак рассказал Картеру, где найти друга царя Куранеса, который в последних снах Рэндольфа являлся ему владыкой, обитающим то в розовохрустальном дворце Семидесяти радостей в Селефаисе, то в облачном многобашенном замке парящего в небе Серанниана. Похоже, ему стало неуютно в тех краях, и его обуяла сильная тоска по памятным с детства английским утесам и зеленым низинам, где под вечер в крошечных сонных деревнях из-за зарешеченных окошек звучат старинные английские песни, и где серые церковные башни мило проглядывают сквозь зелень далеких долин. Он не мог вернуться туда наяву, ибо тело его мертво, но он сделал наилучший выбор, воссоздав в сновидениях небольшой кусочек этого края к востоку от города, где луга весело убегают прочь от прибрежных скал к подножию Танарианских гор. Там он и поселился в каменном готическом особняке с видом на море, убедив себя в том, что это древний Тревор-тауэрс, где он родился и где увидели свет тринадцать поколений его предков. А на берегу поблизости он выстроил корнуолльскую рыбачью деревушку с круто взбегающими в гору мощеными улицами, населил ее жителями с типично английскими чертами лица и научил их приснопамятному говору старых корнуолльских рыбаков. А в долине, что была неподалеку, он выстроил огромное норманнское аббатство, чьи башни он мог видеть из окна, а на кладбище вокруг аббатства он установил серые гробовые плиты с выбитыми на них именами своих предков и увитые мхом, напоминающим мхи старой Англии».

Из Селефаиса Картер продолжил свой путь, взяв курс на север Страны. Он посетил Инкуанок, город из Оникса. «Это был холодный сумеречный край, который, как говорили, лежал неподалеку от хмурого Ленга; впрочем, в той стороне, где, видимо, находится Ленг, высятся непроходимые горы, так что трудно было сказать, то ли и вправду существует это мрачное плато с жуткими каменными поселками и ужасным монастырем, то ли слухи о них лишь плод страха, который посещает малодушных ночью, когда ужасные пики мрачной грядой теснятся против яркой луны». Недалеко от города Селарн Картер зашел в деревушку Ург, в которой обычно останавливаются на отдых торговцы и каменотесы травят им свои байки. А затем продолжил путь на север, мимо исполинских мрачных склонов неприступных гор, которые громоздились впереди справа, и чем дальше он продвигался, тем мрачнее становились предания об этих горах, рассказываемые местными крестьянами, и торговцами.

Рэндольфа на его пути «похищали» уже дважды, сначала лунные твари, а затем ночные призраки. Не избежал этой участи Картер и в третий раз. Его похитили и, посадив на птицу шантак, унесли на Плато Ленг: «… начался жуткий полет в застывшем холодном пространстве, бесконечный полет вверх к восточному горизонту, к серому мрачному нагромождению неприступных пиков, за которыми, по преданию, находится таинственный Ленг. Они взлетели выше облаков, пока наконец под ними не открылись фантастические пики, которых обитатели Инкуанока никогда не видели и которые вечно скрыты в клубящемся вихре сияющего тумана. Когда они пролетали над ними, Картер разглядел их очень хорошо и увидел у самых вершин странные пещеры, напомнившие ему те, что он видел на Нгранеке, но он не стал ни о чем спрашивать своего тюремщика, заметив, что и старик и лошадиноголовая птица шантак почему-то взирали на них со страхом и находились в сильном волнении до тех пор, пока эти горные пики не остались далеко позади».

Приведу небольшие разрозненные описания самой птицы шантак: «сказочные птицы шантак вовсе не живые существа, и очень хорошо, что пока ни одному человеку не удалось их увидеть…», «…жуткую стаю хохочущих птиц шантак, чьи крылья все еще дышали хладом и сернистыми испарениями нижних пределов мира…», «Ему с трудом удалось оседлать крылатое чудовище, ибо птицы шантак вместо оперенья имеют скользкую чешую» и, как уже упоминалось выше, они лошадиноголовые.

«Птица шантак спустилась ниже, и под грядой облаков показалась серая бесплодная пустыня, на которой вдалеке виднелись тусклые костры. Они спустились еще ниже, и взору Картера предстали разбросанные там и сям одинокие каменные хижины и унылые каменные деревни, в окошках которых мерцал бледный свет. И из этих хижин и деревень доносилось пронзительное пение рожков и тошнотворный грохот барабанов, и Картер сразу понял, что обитатели Инкуанока говорили правду об этих местах. Ибо путешественники слыхали подобные звуки и раньше и знали, что они доносятся из этой холодной пустыни, куда не ступала нога человека, ибо это и было мрачное обиталище жутких тайн, имя которому Ленг».

«Вокруг тусклых костров плясали какие-то темные фигуры, и Картер стал гадать, что же это за существа, ибо ни одна живая душа никогда не бывала в Ленге, и это место знаменито лишь виднеющимися издалека кострами и каменными деревнями. Плясуны неуклюже и медленно подпрыгивали, неистово и непристойно извиваясь и изгибаясь, так что Картер понял, почему смутная молва причисляет их к дьявольским порождениям и почему во всем сновидческом мире их жуткое ледяное плато вызывает такой страх. Когда птица шантак снизилась, в отвратительных фигурах плясунов внезапно прояснились знакомые черты, и узник напряг зрение, дабы разглядеть их получше, и напряг память, чтобы отыскать в ее глубинах какие-то намеки на то, где бы он мог видеть эти жуткие создания».

«Они прыгали так, словно вместо ступней у них были копыта, а на головах у них вроде бы были нахлобучены парики и шапочки с рожками. Другой же одежды на них не было, но многие из них заросли косматой шерстью. Сзади у них болтались крошечные хвостики, а когда они глядели вверх, Картер заметил, какие у них непомерно широкие пасти. И тогда он понял, кто это и что на головах у них вовсе не парики и не шапочки. Ибо загадочные обитатели Ленга были соплеменниками зловещих купцов с черных галер, привозивших в Дайлат-Лин рубины, – тех полулюдей-купцов, которые служат рабами у лунных тварей. Это и впрямь были те самые темнолицые люди, которые когда-то подпоили и хитростью завлекли Картера на жуткую галеру и чьих сородичей на его глазах выстроили на грязных причалах в проклятом лунном городе и худых отправляли на самые тяжелые работы, а упитанных увозили в клетях, чтобы удовлетворить прочие нужды их жабообразных хозяев. Теперь Картер понял, откуда эти диковинные существа, и содрогнулся при мысли, что и Ленг известен тем бесформенным исчадиям Луны».

В своем путешествии по Ленгу, из древних фресок каменного монастыря, Картер узнал об истории данного плато: «Тут были сцены из старых войн, в которых полулюди Ленга сражались с жирными алыми пауками из соседних долин (ищите их на карте рядом с Ленгом), были тут сцены прибытия черных галер с Луны, и сцены порабощения обитателей Ленга жабообразными тварями, которые выпрыгивали из прибывших галер. Этим скользким серо-белым исчадиям ленгцы поклонялись как богам и никогда не противились тому, что их лучших и самых здоровых мужчин увозили в черных трюмах черных кораблей… На одной из фресок Картер заметил изображение того самого безымянного острова, который встретился ему в море на пути в Инкуанок, той самой серой проклятой скалы, которую инкуанокские моряки старались обходить стороной и откуда всю ночь неслись жуткие завывания».

«И еще на этих фресках был изображен большой морской порт, столица этих полулюдей, гордо вознесшая свои колонны среди утесов и базальтовых причалов, и красующаяся высокими храминами и высеченными из камня постройками. Огромные сады и окаймленные колоннами улицы тянулись от прибрежных утесов и от шести охраняемых сфинксами городских ворот к огромной центральной площади, а на площади стояли два гигантских крылатых льва, охранявших вход на подземную лестницу. Эти крылатые львы были изображены на многих фресках, и их могучие фигуры сияли в серых сумерках дня и в облачном сиянии ночи. И, шагая мимо часто повторяющихся настенных картин, Картер наконец-то понял, что же они изображают и что это за город, который полулюди воздвигли задолго до появления черных галер. Ошибки быть не могло, ибо предания сновидческого мира щедры и обильны. Вне всякого сомнения, этот первобытный город был легендарным Саркомандом, чьи руины обветрились и выбелились за миллионы лет до появления на земле первого человека и чьи два исполинских льва-близнеца вечно стерегут лестницу, ведущую из сновидческого мира в великую бездну». Если помните, именно к этому городу упырь предлагал пойти Картеру, когда тот попал в Подземный мир.

«На прочих же изображениях появлялись мрачные серые хребты, отделявшие Ленг от Инкуанока, и чудовищные птицы шантак, что строили свои гнезда в высокогорных ущельях на склонах неприступных хребтов. И еще там были изображены диковинные пещеры у самых вершин, от которых с испуганными криками улетали прочь даже самые отчаянные из птиц шантак. Картер обратил внимание на эти пещеры, пролетая над ними, и мысленно отметил их сходство с пещерами Нгранека. Теперь он ясно видел, что это сходство далеко не случайно, ибо на фресках были изображены страшные обитатели этих пещер, чьи перепончатые крылья, изогнутые рога, колючие хвосты, цепкие лапы и скользкие туловища были ему знакомы. Он уже встречался с этими безмолвными крылатыми когтистыми тварями, с этими безрассудными часовыми великой бездны, которых страшатся даже Великие боги и чьим властелином является даже не Ньярлатотеп, а косматый седой Ноденс. Ибо то были ужасные ночные призраки, которые не умеют ни хохотать, ни улыбаться, ибо у них нет лиц, и которые непрестанно хлопают крыльями во тьме между Пнатской долиной и переходами во внешний мир».

Наконец Картер встретился с неописуемым верховным жрецом в желтой шелковой маске на лице, который молится Великим богам и их ползучему хаосу Ньярлатотепу. О нем я упоминал в своей статье, посвященной Хастуру. Рэндольфу удалось сбежать от жреца и, бегая по коридорам монастыря и провалившись вниз, он оказался в разрушенном городе Саркоманд. И этот город был последним местом в стране Снов, которое посетил Картер на своем пути к неведомому Кадату. Не буду сильно вдаваться в подробности происходящего в Саркоманде, скажу лишь, что там произошла довольно крупная битва, в которой сражались Картер, упыри и ночные призраки против Лунных тварей. Интересным является тот факт, что ночные призраки выступали союзниками, так как упырь, бывший Пикманом, научил Картера важным паролям, на которые призраки отзывались, ибо они были связаны с упырями священной клятвой. И именно верхом на ночных призраках Картер и отправился в конечный пункт своего путешествия.

На своем пути Рэндольф остановился на зазубренных серых хребтах, служащих Инкуаноку защитой, с целью выяснения у других ночных призраков лучшего пути до Кадата. «О Кадате громокрылые обитатели горных пиков почти ничего не знали, кроме того, что дальше к северу есть некая могучая чудотворная сила, которую зорко стерегут шантаки и вырезанные в горе часовые. Они упомянули и о том, что в тех нехоженых местах наблюдается диковинное искривление пространственных измерений, и вспомнили слухи о том крае, где стоит вечная ночь, но более конкретных сведений они передать не могли». Далее мы узнаем, что Картер действительно долетел до края вечной ночи, где и нашел цель своего путешествия.

«На самой вершине исполинской горы высились башни, ужасные башни с куполами, которые громоздились бесчисленными жуткими уступами и террасами и явно не были творением рук человеческих. Чудесные, но и грозные бастионы и террасы, казавшиеся далекими черными точками, крошечными, черными и далекими, на фоне звездных соцветий, угрюмо сиявших на верхнем окоеме неба. И венчал эту безмерную гору замок, непостижимый разуму смертного, в котором то и мерцал тот демонический маяк. Только теперь Рэндольф Картер понял, что поиск его завершился и прямо перед ним сияет заветная цель всех запретных поступков и дерзких видений, легендарная и непостижимая обитель Великих богов на вершине неведомого Кадата».

«Неприступная скала превратилась в гигантский монолит чудовищного замка… высоко взметнулись исполинские стены, мелькнула арка гигантских врат… Бесконечный внутренний двор объяла вечная тьма и, когда огромный арочный портал поглотил летучих странников, они оказались в еще более густой тьме. Вихри обжигающе-холодного влажного ветра носились по незримым ониксовым лабиринтам, и Картер мог лишь гадать, что за циклопические лестницы и коридоры тайком убегали от главного маршрута их нескончаемого полета в эфире. Они уносились во тьме все выше и выше, и ни единый звук, ни толчок, ни проблеск света не тревожили плотную пелену тайны… И когда, наконец, в лицо Картеру брызнул свет из той единственной залы в башне, чье светящееся окно служило им маяком в ночи, он не сразу смог различить далекие стены и высокий потолок, и не сразу осознал, что попал не в безбрежный ночной простор…»

«Рэндольф Картер стоял не перед золотой кафедрой, и не увидел он величавого собрания узкоглазых созданий с нимбами и коронами, с длинными мочками, тонкими носами и выпяченными подбородками, чье сходство с высеченным на Нгранеке ликом могло бы выдать их принадлежность к роду тех, к кому наш сновидец пришел обратить свою молитву. За исключением этой единственной освещенной залы, ониксовый замок на вершине Кадата был темен, Картер пришел к неведомому Кадату в холодной пустыне, но не нашел богов, его обитателей. И все же страшный свет сиял в этой единственной башенной зале, которая была много меньше, нежели безбрежные пространства снаружи, и чьи далекие стены и потолок терялись в клубящихся туманах. Земных богов здесь не оказалось, верно, но прочих созданий, незримых и неосязаемых, было в избытке. Там, где добрые боги отсутствуют, Иные тем не менее имеют своих посланников, и, разумеется, ониксовый замок отнюдь не был необитаем. Но Картер не мог даже себе вообразить, в каком виде будет явлен ему несказанный ужас. Он понял, что его визита тут ждали, но мог лишь гадать, сколь давно и пристально следил за его паломничеством ползучий хаос Ньярлатотеп. Тот самый Ньярлатотеп, кошмар безграничной формы, ужасный дух и посланник Иных богов».

Пожалуй, на этой ноте я закончу рассказ о Картере и его приключениях в Стране снов. Сам Рэндольф появляется и в других рассказах Лавкрафта. Например, рассказ «Серебряный ключ», 1922 года, который в свою очередь продолжается рассказом «Врата серебряного ключа», 1934 года. Эти два произведения рассказывают историю Рэндольфа Картера и лишь вскользь затрагивают Страну Снов. По своему духу они ближе к Мифам Ктулху, нежели к фентезийному Сновидческому циклу. Но они будут вам интересны, если вам интересна сама история Картера.

Из оставшихся произведений Сновидческого цикла нерассмотренными остались три рассказа. Первый из них – «Искания Иранона», 1935 года. Он повествует о юноше, по имени Иранон, который искал свой родной город Эйра и воспевал его в своих песнях. Он пришел в гранитный город Телос, спустившись со склонов горы Сидрак. В этом городе отродясь не слыхали ни смеха, ни песен, но даже эти угрюмые люди посматривают иногда по весне на карфианские холмы, и в голову им приходят мысли о лютнях отдаленной Унэи, о которой так часто рассказывают путешественники. Обитатели Телоса послушали пения Иранона, но не были им впечатлены. А поутру к нему пришел архонт и повелел идти в мастерскую сапожника и стать его подмастерьем, ибо изрекли боги Телоса, что труд есть добро, и все в городе должны трудиться.

К Иранону также подошел юноша по имени Ромонд и предложил ему вместе уйти за карфианские хребты в Унэю, город лютни и танца. А то, что ему ответил Иранон, я приведу полностью, так как в ответе говорится о многих местах Страны снов: «Да будет по-твоему, малыш; если кто-нибудь в этом каменном мешке возжаждет красоты, ему нужно искать ее в горах, как можно дальше отсюда. Мне не хочется оставлять тебя томиться у медлительной Зуро. Но не думай, что восхищение искусством и понимание его обитают сразу за карфианским хребтом. Их нельзя отыскать за день, год или пять лет пути. Послушай, когда я был юн, как ты, я поселился в долине Нартоса, у холодной реки Хари. Там никто не желал внимать моим мечтам. И я решил, что как только подрасту, пойду в Синару, на южный склон горы, где спою на базаре улыбчивым погонщикам одногорбых верблюдов. Но достигнув Синары, я нашел караванщиков пьяными и погрязшими в пороках; я увидел, что песни их вовсе не схожи с моими. И тогда я отправился на лодке вниз по Хари до города Джарена, чьи стены украшены плитками разноцветного оникса. Но солдаты в Джарене подняли меня на смех и прогнали прочь. С таким же успехом бродил я и по многим другим городам. Я видел Стефелос (прим.этот город я не нашел на карте), что лежит ниже великого водопада, и проходил мимо топи, на месте которой некогда стоял Сарнат. Я посетил Фраю (прим. в другом переводе — Траа), Иларнек и Кадаферон на извилистой реке Эй, долго жил в Олатоу, что в земле Ломар. Желающих послушать меня всегда набиралось немного. И потому я уверен, что привет и ласка ждут меня только в Эйре, городе из мрамора и изумрудов, в котором когда-то царствовал мой отец. Мы с тобой будем искать Эйру. Однако я согласен с тобой, нам не мешало бы посетить и отдаленную, благословенно-лютневую Унэю за карфианским хребтом. Она и впрямь может оказаться Эйрой, хотя я не думаю, что это так. Красоту Эйры невозможно вообразить, и никто не в состоянии говорить о ней без восторг. А об Унэе перешептываются одни только караванщики, да еще и плотоядно ухмыляются при этом».

Спустя определенное время наши путники добрались до своего пункта назначения: «Огни Унэи были совсем другими резкими и слепящими… Едва вошли они в город, как оказались в толпе бражников, что в венках из роз бродили из дома в дом, свешивались с балконов и выгладывали из окон. Они усердно внимали песням Иранона. Когда же он кончил петь, то они осыпали его цветами и аплодисментами. Тогда ненадолго уверовал Иранон, что нашел наконец тех, кто думал и чувствовал подобно ему самому, хотя город этот никогда не мог бы сравниться красотою с незабвенной Эйрой. На рассвете же огляделся Иранон по сторонам, и его охватило смятение, ибо купола Унэи не сияли золотом, а были серыми и мрачными, а горожане стали бледными от гульбы, тупыми от вина и даже отдаленно не напоминали лучезарных жителей Эйры. Но поскольку эти люди осыпали его цветами и аплодировали его песням, Иранон решил остаться в городе, а вместе с ним и Ромнод, которому по душе пришлись шумные пирушки».

«Неизвестно, сколько времени провел певец в Унэе, но вот однажды привез Царь во дворец неистовых, кружившихся, как волчки, танцоров из лиранийской пустыни и смуглых флейтистов из восточного города Драйнена. После этого на пирах все чаще стали бросать цветы танцорам и флейтистам, чем певцу Иранону. Ромнод же, что был маленьким мальчиком в каменном Телосе, с каждым днем становился все тупее и черствее. Лицо его оплывало и краснело от выпитого вина, он все реже и реже предавался мечтам и все с меньшим воодушевлением слушал песни товарища… Но вот однажды ночью Ромнод, обрюзгший и краснолицый, укутанный в вышитые маками шелка, тяжело захрипел на своем затрапезном ложе и в жутких корчах скончался. В это время Иранон, все такой же бледный и стройный, тихо пел самому себе песни, сидя в дальнем углу. Когда же певец оросил слезами могилу друга и осыпал ее зелеными распускающимися ветвями, столь милыми прежде сердцу Ромнода, он сбросил с себя шелка и пышные украшения и ушел прочь из Унэи, города лютни и танца… Он ушел на закате и снова пустился на поиски своей родной земли и людей, что восхитились бы его мечтами и песнями. В городах Сидафрии и в землях, что лежат за пустыней Бнази, над его ветхозаветными песнями и поношенным пурпурным одеянием вовсю потешались дети».

AoktXaKCveU - Страна Снов Говарда Ф. Лавкрафта
За пустыней Бнази находится земля Янн. Сидафрия находится на юго-востоке страны.

Иранон так и не нашел Эйру, а его история закончилась довольно грустно. Второй рассказ называется «Карающий рок над Сарнатом», и он увидел свет в 1938 году. Произведение затрагивает восточную часть страны, которая упоминалась Ираноном в его скитаниях. В землях Мнара есть большое тихое озеро, в которое не впадает и из которого не вытекает ни рек, ни ручьев. Десять тысяч лет тому назад на берегу этого озера стоял могучий город, который назывался Сарнат, однако сейчас там не найти и следов этого города.

Говорят, что в незапамятные времена, когда мир был еще молод и племя, обитавшее в Сарнате, не было известно в землях Мнара, у озера стоял другой город. Он был выстроен из серого камня и назывался Иб. Древний, как само озеро, он был населен очень странными существами. Они были на редкость уродливы их облик поражал грубостью и отталкивающей необычностью форм, что вообще характерно для существ, появившихся на свет во время зарождения мира. Прошли многие тысячелетия, прежде чем на землю Мнара явились людские племена темнокожих кочевников со стадами тонкорунных овец. Они построили города Траа, Иларнек и Кадатерон на реке Ай, разбросавшей свои изгибы посреди равнины Мнара. И самые мужественные из племен пришли на берег озера и на том самом месте, где были найдены в земле драгоценные металлы, построили Сарнат.

Эти бродячие племена заложили первые камни Сарната неподалеку от серого города Иб и вид его обитателей вызвал изумление у пришельцев. Однако к изумлению этому примешивалась ненависть, ибо пришельцы считали, что существа со столь омерзительной внешностью не должны обитать в сумрачном мире людей. И вот однажды молодые воины лучники, копьеносцы и метатели камней ворвались в Иб и истребили всех его обитателей, столкнув трупы в озеро своими длинными копьями, ибо не желали они прикасаться руками к их омерзительным медузо-подобным телам. Ненавистные пришельцам серые монолиты, увенчанные скульптурами, тоже были брошены в озеро. Волоча их к воде, завоеватели не могли не изумляться огромному труду, который был затрачен на то, чтобы доставить их сюда из неведомого далека: таких каменных громад не было ни в земле Мнара, ни в соседних землях.

Со временем Сарнат стал великим городом, он поражал своим великолепием и вызывал гордость и изумление у всех, кто его посещал. Но деяние, совершенное в прошлом его обитателями, не могло остаться безнаказанным. И на празднование тысячелетия разрушения города Иб, Сарнат постигла страшная кара. И теперь на его месте находится лишь большое тихое озеро и серая скала Акурион, возвышающаяся над водной гладью неподалеку от берега.

Последний рассказ из Цикла снов Лавкрафта, который мы не затронули, называется «Память». По факту же это первое произведение в данном цикле и вышло оно в 1919 году. Это микрорассказ, краткое содержание или смысл которого я затрудняюсь привести. Однако в нем упоминаются два места: Долина Нис и река Тан, что протекает рядом с ней. Эти места можно найти на юго-восточной части Страны снов, рядом с землями Сидафрии.

Вот и конец нашего путешествия по Стране снов Г.Ф. Лавкрафта. Я рассмотрел все его произведения из Сновидческого цикла. Однако данный цикл продолжали еще два автора: Гари Майерс и Брайан Ламли. И если из произведений Ламли в переводе я встречал всего одно, то у Майерса переведены все его рассказы и объединены в одной общей книге – «Дом червя». Так что кто знает, может я еще вернусь в данную Страну.

Всем спасибо за внимание и до новых встреч!

Автор
Антон Суслов

LOVECRAFTIAN
LOVECRAFTIAN
lovecraftian.ru

Мы рады что вы посетили наш проект, посвященный безумному гению и маэстро сверхъестественного ужаса в литературе, имя которому – Говард Филлипс Лавкрафт.

Похожие Статьи