In the Walls of Eryx
январь 1936

Прежде чем отдохнуть, я хочу сделать некоторые записи для моего отчета.
То, что мне удалось открыть, настолько необычно и идет вразрез с предыдущими опытами, что, несомненно, заслуживает подробного описания.
Восемнадцатого марта по земному исчислению и 9.VI по календарю планеты Венеры я приземлился в ее главном аэропорту. Меня включили в состав команды Миллера. Получив снаряжение, кислородную маску и часы, ход которых был приспособлен к быстрому вращению Венеры, я готов был отправиться в экспедицию. 12.VI на заре, покинув пост Кристалл Компании на Терра-Нова, я отправился по южной дороге, отмеченной Андерсеном на карте. После прошедшего дождя дорога в джунглях была ужасной. Возможно, именно влажность придавала лианам упругость кожи. Мне приходилось постоянно прибегать к помощи мачете и в течение не менее десяти минут прорубать себе проход.
К полудню подсохло. Растительность стала более гибкой и легче поддавалась лезвию ножа. И тем не менее я не мог быстро продвигаться вперед. Кислородные маски Картера отличались тяжелым весом. Маски же Дюбуа, обеспечивая чистый воздух, имели немалое преимущество – весили в два раза меньше. Кристальный детектор функционировал прекрасно, регулярно указывая мне направление пути, обозначенного на карте Андерсоном. Любопытно было наблюдать, как срабатывал принцип совпадения аффинности без старого трюкачества с “волшебными палочками”, используемыми на Земле. На тысячу километров здесь должна тянуться кристальная жила, и, конечно, за ней наблюдали эти проклятые люди-ящеры. Возможно, в их глазах мы выглядели смешными в поисках минерала, хотя ведь и сами потешаемся, видя, как они барахтаются в вязкой грязи из-за кусочка кристалла или торжественно водружают его на пьедестал в храме. Если бы только они смогли сменить свою религию! Ведь они используют драгоценные кристаллы лишь для молитв и обрядовых культов. Если бы нам удалось погасить их религиозную страсть, люди-ящеры не препятствовали бы нам брать кристаллов столько, сколько мы захотим. Даже если жители планеты овладеют тайной обработки кристаллов для получения энергии, их запасы столь огромны, что минералами будут обеспечены все желающие. Я сам видел их в большом количестве, проходя мимо рудниковых жил, а отдельные крупные образцы находятся у русла основной реки в джунглях. Иногда мне искренне хочется очистить планету от этих отвратительных людишек, которых лишь с большой натяжкой можно принимать за полноценные человеческие существа, несмотря на воздвигнутые ими города и храмы. Им знакомо только искусство зодчества. Из всех видов оружия они используют отравленные стрелы и мечи. А их пресловутые города имеют не больше ценности, чем муравейники или плотины бобров. Нельзя без иронии говорить об их так называемом “языке” и “психологическом общении” при помощи разнообразных щупальцев, целое ожерелье которых находится у них на груди. Они передвигаются на двух конечностях, и это многих сбивает с толку, хотя речь в данном случае может идти лишь о простом совпадении с обликом земного человека. Я предпочел бы, отправляясь в опасное путешествие по джунглям, не думать постоянно об угрозе, таящейся за моей спиной, и избегать отравленных стрел. Но теперь поздно рассуждать о невозможном.
Теперь эти второсортные существа стали для нас настоящим бедствием. Хотя до тех пор, пока мы не забирали кристаллы, обитатели джунглей не проявляли враждебности и неприязни по отношению к нам. Теперь они уничтожают построенные нами водопроводы и выпускают несметное количество стрел по нашим людям.
Я все больше убеждаюсь, что у наших врагов есть какой-то замысел, связанный с кристальным детектором. Они никогда не смели нападать па человека, у которого не было с собой кристалла. Около часу дня прилетевшая стрела едва не сбила с меня защитную каску. “Знаки внимания” со стороны этих дикарей не заставили себя долго ждать. Еще несколько стрел просвистело рядом со мной. Мне показалось, что пробит один из моих кислородных баллонов, но, к счастью, не вся моя экипировка оказалась поврежденной. Хитрые дьяволы не производили ни малейшего шума, и я не заметил, как трое из них незаметно окружили меня, но остановились при одном виде моего пистолета. Один из них с физиономией вампира был огромного роста, около двух с половиной метров, а двое других достигли лишь двух. Благодаря большой численности дикие племена завладели почти всем на этой планете, но и одному полку солдат было бы под силу навсегда покончить с ними. И все равно удивительно, что им удалось установить здесь свое господство. Ведь живые существа такого огромного роста должны были бы быть вытеснены другими, более приспособленными видами, как это и произошло с вымершими пресмыкающимися акманами и скоронами или с летающими тюканами. Если, конечно, где-нибудь во впадине Дионеенского плато не скрывается до сих пор еще какое-либо соперничающее с ними племя.
К двум часам дня мой детектор стал отклоняться к востоку, указывая на наличие кристаллов с правой стороны от меня. Все пока совпадало с теорией Андерсона, и я решительно повернул в восточном направлении. Дорога становилась тяжелее не только из-за начавшегося подъема, но и потому, что я все больше углублялся в сердце джунглей, где возрастали шансы на встречу с хищными животными и плотоядными растениями. Солнце еще не осушило грязь, и мои ботинки при каждом шаге увязали по щиколотку во влажной почве. Я и мои коллеги предпочли бы для данного климата комбинезон не из кожи, а из другого материала. Например, из нервущейся тонкой с металлической нитью ткани, наподобие той, что используют при хранении важных документов для предотвращения их от порчи. В половине четвертого я пообедал, если считать, что несколько питательных таблеток могут заменить цивилизованную еду.
Несколько позже я заметил поразительные перемены в окружавшем меня пейзаже. В изобилии появились яркие ядовитые цветы. Контуры деревьев и растений ритмично высвечивались, и вспышки удивительного света появлялись и исчезали через равные промежутки времени. Температура воздуха начала колебаться в явной зависимости от яркости свечения деревьев и растений. Вся Вселенная, казалось, содрогалась от глубокой пульсации, исходившей из самых ее глубин. Я потерял чувство равновесия, у меня закружилась голова. Шатаясь, я попытался закрыть руками уши, глаза, но это не улучшило моего состояния.
Однако голова оставалась ясной и в течение нескольких минут я осознал, что же все-таки произошло. На моем пути встретилось одно из тех таинственных растений, которое вызывает много споров. Необычные растения обладали способностью вызывать миражи, оптические обманы и любого рода видения.
Андерсон предупреждал меня об этом и дал точное описание феномена: толстый стебель, остроконечные листья, диковинные цветы, чьи испарения способны проникать сквозь любую маску и служат причиной возникновения миражей.
Отлично помня, что произошло с моим коллегой Кэйлеем три месяца назад, я, охваченный паникой, погружался в безумный и хаотичный мир, сотканный из цветочных видений. Однако, овладев собой, я вспомнил, что должен предпринять в первую очередь: удалиться от злополучного источника, прорубая себе проход и не обращая внимания на то, что, как мне казалось, вращалось у меня над головой до тех пор, пока не окажусь в безопасности вне досягаемости действия лучей ядовитых цветов.
Хотя все и обернулось для меня не лучшим образом, я старался не терять надежды выйти из затруднительного положения, в которое я попал, и найти верное направление. Вскоре волнообразный переливающийся пейзаж сменился на устойчивый, но прыгающий перед глазами. Мерцающие огни, вихрем кружившие у меня над головой, исчезли. Сейчас я находился уже вне опасности и, переведя дыхание, взглянул на часы. К моему удивлению, они показывали лишь двадцать минут пятого. Все это чудовищное испытание длилось чуть больше получаса, а мне казалось, будто прошла целая вечность. Однако каждая минута опоздания была пагубной для меня. Убегая от лучей, я заблудился и сбился с нужного мне направления. Кристальный детектор указывал, что я должен продвигаться к вершине холма. Собрав все силы, я отправился в путь, желая наверстать упущенное время. Мне все-таки еще раз встретился плотоядный ядовитый цветок, раскрывшийся и уже готовый захватить мою правую ногу, но я вовремя разрубил его мачете.
Еще через час пути джунгли заметно поредели, и я вышел на плато, покрытое мхом и папоротником. Я продвигался в быстром темпе и по колебанию стрелки детектора видел, что приближаюсь к цели.
Плато поднималось вверх и заканчивалась гребнем. Ровно в половине шестого я достиг вершины холма. Передо мной простиралась большая равнина, окаймленная вдалеке лесом. Без сомнения, это и было плато, открытое пятьдесят лет назад Матсугавой. На наших картах оно называлось Эрике.
Деталь, свидетельствовавшая о том, что я нахожусь неподалеку от геометрического центра равнины, заставила затрепетать мое сердце. Это была светящаяся точка, поражавшая своей яркостью; ее сияние пробивалось сквозь дымящийся желтый туман. Несомненно, это и был кристалл, который я искал. По величине он казался не больше куриного яйца, но вырабатываемое им количество энергии могло согревать большой город в течение года. Созерцая световой ореол кристалла, я понимал, какая тайная сила влекла к нему дикарей. И все же они не имели представления об энергетической мощности минерала..
Я бросился бежать, чтобы как можно быстрее овладеть бесценной добычей.
Мох под моими ногами сменился на жижу из травы и переплетенных корней. Но я все же не замедлял бега. Разбрызгивая грязь, даже не пытаясь убедиться в отсутствии людей-ящеров, я рвался вперед к драгоценному минералу. По мере моего к нему приближения свет, исходивший от него, усиливался. Я проникался все большей уверенностью, что передо мной один из самых красивых кристаллов, виденных мною ранее.
С каждым шагом моя радость безмерно возрастала. Усилием воли я заставил себя не закричать от охватившего меня восторга. Именно сейчас считаю своим долгом обратить ваше внимание на то, что далее мною будут описаны беспрецедентные события, которые, к счастью, поддаются проверке. Со все возрастающим нетерпением я продолжал свой путь и был уже в сотне метров от кристалла, покоившегося на каком-то необычном возвышении, что показалось мне довольно странным среди этой нескончаемой грязи. Вдруг я почувствовал сильный толчок в грудь, опрокинувший меня на землю. Мое падение сопровождалось сильным шумом. Ни влажность почвы, ни наличие травы и переплетенных корней не ослабили силу, с которой я ударился головой. Секунду я лежал неподвижно, и был настолько поражен, что не мог ничего сообразить.
Затем машинально поднялся, очистил от грязи комбинезон, не имея ни малейшего представления о том, как же я упал. Оглянувшись вокруг, я не заметил ничего такого, что могло бы стать причиной моего внезапного падения. Может быть, я поскользнулся в грязи? Но мои руки и грудь ныли от нестерпимой боли. Вполне естественно, предположил я, что причиной всему может быть укрывшееся в траве растение, вызывающие миражи. Но, осмотрев внимательно еще раз место падения, я отверг это предположение, тем более что не ощущал никаких привычных симптомов, как это случилось со мной в джунглях. Если бы я находился на Земле, то мог бы предположить о наличии силы N, устанавливаемой для ограждения запретной зоны.
Собравшись с духом, я решил продолжить путь. Держа мачете в правой руке, чтобы на этот раз первым нанести удар, я вновь двинулся к светящемуся кристаллу. Но не сделав и трех шагов, я был вынужден остановиться из-за столкновения с какой-то твердой поверхностью, которую я чувствовал, но абсолютно не видел! После минутного колебания, призвав на помощь все свое мужество, я протянул вперед правую руку и убедился в наличии твердого материала или осязаемой иллюзии такового передо мной. Опустив руку чуть ниже, я также ощутил гладкое как стекло заграждение без следов разделения на блоки. Я снял перчатку и на этот раз прикоснулся к перегородке обнаженной рукой. Да, действительно, материал был не только гладким подобно стеклу, но и холодным, что совсем не сочеталось с окружающей солнечной атмосферой. Я максимально напряг зрение, чтобы попытаться разглядеть субстанцию, столь неожиданно вставшую на моем пути. Но так ничего и не заметил. Не видно было даже следов преломления света. Жгучее любопытство взяло вверх над всеми остальными моими чувствами. Насколько было возможно, я расширил круг моих поисков. Ощупывая руками невидимое для глаз заграждение, я установил, что оно начиналось у самой земли и заканчивалось намного выше уровня моего роста. Я находился перед огромной невидимой стеной.
Мне снова вспомнились растения, вызывающие миражи, но, поразмыслив, я отбросил подобную идею. С силой ударив рукояткой по невидимой поверхности, я попытался определить характер услышанного звука. Он наводил на мысль о цементе, хотя то, к чему прикасались мои руки, было скорее стеклянной или металлической поверхностью. Конечно, я столкнулся с неизвестным феноменом, с которым не встречался во время предыдущих экспедиций. Основная трудность состояла в установлении высоты, если вообще эта проблема могла быть разрешимой. Проще можно было определить длину и форму заграждения. Вытянув вперед руки и опираясь на стену, я начал двигаться влево, стараясь идти в одном направлении. После нескольких шагов я установил, что стена была не прямой, а скорее закругленной. А сейчас мое внимание привлекло нечто, весьма непохожее на то, что было целью моих исследований, т.е. кристалл.
Я уже говорил, что даже с большого расстояния возвышение, на котором лежал сверкающий предмет, мне показалось странным. Сейчас, находясь всего в сотне метров, несмотря на туман, я мог разглядеть, что это было такое. Тело человека в кожаном комбинезоне Кристалл Компани лежало на спине; кислородная маска, наполовину втоптанная в грязь, валялась в нескольких метрах от него.
В правой руке, конвульсивно прижатой к груди, человек держал кристалл, приведший меня сюда, – немыслимой величины сфероид. Он был такой большой, что пальцы мертвеца не были сомкнуты вокруг него. Со своего места мне было видно, что смерть наступила недавно. Разложение было едва заметным, и я подумал, что для местного климата подобная деталь говорила о смертельном исходе не более суток назад. Вскоре над трупом стали кружить ужасные мухи тарнот. Я спросил себя , кем был этот человек? Он не принадлежал к числу тех, кого я встречал во время своего путешествия. Должно быть, это был кто-то из предыдущей экспедиции, уже побывавший в этих местах независимо от команды Андерсона. Он покоился здесь, и лучи огромного кристалла пробивались сквозь его холодные пальцы. Не менее пяти минут простоял я, пораженный увиденным. Меня начал охватывать страх, и появилось желание убежать. Эта смерть не могла быть делом рук людей-ящеров, ведь кристалл оставался в руках человека. Была ли здесь связь с невидимой стеной? Прибор Андерсона указал на зловещее место еще задолго до наступления смерти бедняги. Сейчас невидимое препятствие казалось мне орудием, несущим гибель, и я , дрожа от нахлынувшего панического страха, отступил инстинктивно от стены. Однако я отчетливо понимал, что мой долг – раскрыть эту мрачную тайну.
Напрягая мозги поисках решения проблемы, я неожиданно обнаружил, наверное, единственный в данных условиях способ измерить высоту стены или, по крайней мере, определить, возвышается ли она до бесконечности. Я взял комок грязи, дождался пока стечет с него вода и затем бросил его в сторону стены. На высоте около четырех метров комок ударился о стену и тотчас же разлетелся на куски. Со второй попытки мне удалось забросить комок грязи на высоту около пяти с половиной метров, но и он натолкнулся на невидимое препятствие. Собрав все силы для третьего броска, я на этот раз забросил свой “снаряд” выше шести метров. К моей радости комок перелетел через препятствие и ударился о землю, подняв грязные брызги. Наконец-то у меня было хоть некоторое представление о высоте преграды на пути к вожделенному кристаллу. Конечно, пересечь через эту гладкую стену не было никакой возможности. Необходимо искать другой способ. Возможно, есть некая дверь или граница, где кончается стена. Мне не до конца еще было ясно, что она представляет из себя: полный круг или какую-то замкнутую фигуру? А может быть, это простая арка или полукруг?
Очень медленно, делая кругообразные движения, я начал перемещаться влево, тщательно ощупывая холодную поверхность в надежде наткнуться на окно или какое-нибудь отверстие. Прежде ,чем начать поиски, я попытался оставить какие-то опознавательные знаки. Для этого я вырыл небольшую ямку в земле, но почва была настолько влажной, что подобный способ оказался неприемлем. Тоща я решил хотя бы приблизительно запомнить свое местонахождение, приняв за ориентир огромное дерево, возвышающееся в лесу точно напротив кристалла, находившегося в сотне метров от меня. Лишь обойдя всю стену, я смог бы наверняка узнать, есть в ней окно или отверстие, через которое можно преодолеть таинственную преграду. Спустя некоторое время я пришел к выводу, что стена имеет форму круга диаметром около ста метров. Если его контур был правильным, это означало бы, что труп лежит возле самой стены – внутри или снаружи, – и мне хотелось как можно быстрее проверить свое предположение. Но так как, идя по кругу, я не обнаружил никакого отверстия, то решил, что труп находится все-таки во внутренней части ограждения. Приближаясь к телу, я поразился выражению его лица и остекленевших глаз, как бы предупреждающих о грозящей опасности. Когда я подошел совсем близко к несчастному, то без труда узнал в нем Дуайта, ветерана Кристалл Компани, с которым не был знаком лично, но о котором слышал самые лестные отзывы. В руках Дуайт сжимал кристалл редчайшей красоты, самый крупный экземпляр, который я когда-либо встречал в моей практике. Я находился на таком близком расстоянии от трупа, что протянув руку, мог легко дотронуться до него, если бы не было невидимого препятствия. Вдруг, продолжая ощупывать стену, я наткнулся левой рукой на угол. В одну секунду я сообразил, что обнаружил отверстие шириной около метра и высотой приблизительно моего роста. Никакой двери не было.
Без малейшего колебания я проник в отверстие, подошел к трупу, лежавшему справа от обнаруженного прохода, казавшегося коридором без двери. К моему изумлению, внутренняя часть ограждения также была разделена на секции. Я не увидел никакой раны, обследуя труп, но не удивился этому факту, потому что присутствие магического по красоте кристалла вытеснило все другие мысли.
Пытаясь выяснить причину смерти, я осмотрел все вокруг. Мой взгляд наткнулся на кислородную маску, лежавшую в грязи у ног покойника. Это было показательным. На Венере человек без маски не мог дышать больше тридцати секунд. Вероятно, Дуайт уронил свою кислородную маску. Возможно он небрежно застегнул ее, и под тяжестью трубок маска соскочила. Такое не могло бы произойти с маской Дюбуа, имеющей резиновый резервуар. Полминуты – достаточное время, чтобы человек успел наклониться и надеть маску. Могла быть и другая причина, хотя и маловероятная: аномальное повышение процентного содержания циана в атмосфере Венеры в тот момент. Вполне возможно, что Дуайт увлекся сверх меры созерцанием кристалла. Без сомнения, он достал его из кармана, который и сейчас оставался расстегнутым. Я взял кристалл из рук Дуайта. Да, это было настоящее сокровище, превосходившее по своим размерам человеческий кулак. Он переливался всеми цветами спектра под красноватыми лучами солнца, словно живое существо. Дотронувшись до его светящейся поверхности, я невольно содрогнулся при мысли, что проклятие, поразившее моего коллегу, теперь падет на меня, обладателя рокового кристалла.
Я предусмотрительно спрятал его в карман кожаного комбинезона, хотя никогда не был подвержен суеверным страхам. Положив маску на лицо покойного, я отправился к выходу из огороженного пространства. Я ни на мгновение не допускал мысли, что невидимое сооружение из коридоров могло быть построено людьми. Ведь лишь семьдесят два года назад наши космические корабли достигли поверхности Венеры, и единственными полноценными людьми на этой планете были пришельцы с Земли. Но человеческой цивилизации пока не знаком твердый материал, который одновременно прозрачен и не отражает солнечный свет.
Следует исключить и мысли о доисторическом вторжении людей на планету.
Значит, прозрачный лабиринт – творение ее коренных жителей. Может быть некогда существовала неизвестная раса, предшествовавшая цивилизации этих жалких рептилий, достигшая высокого уровня эволюции, а ныне исчезнувшая?
Несмотря на обилие воздвигнутых людьми-ящерами городов, я не смел предположить, что они обладали знаниями, необходимыми для строительства такого технически сложного сооружения. И все-таки несколько веков назад планету населяли представители иной цивилизации. Может быть невидимая стена – последний след, оставленный ею здесь. Можно надеяться, что последующие экспедиции смогут обнаружить и другие доказательства существования загадочной расы. Остается лишь теряться в догадках о предназначении данного сооружения. Но необычный материал, из которого оно было построение, наводил меня на мысль, что здесь могла быть связь с какой-нибудь религией. Но это лишь субъективное предположение. Отдавая себе отчет в моей неспособности разрешить возникшую проблему, я все-таки принял решение изучить структуру коридоров и проходов этого жуткого лабиринта.
Я был убежден, что внутри ограждения располагается множество залов и проходов, тянувшихся по поверхности равнины, покрытой вязкой грязью. Изучив план их расположения, я смогу, наверняка, получить дополнительные данные. А может быть, это прольет свет на предназначение своеобразного сооружения. Вот почему, оставив труп, я начал продвигаться вдоль коридора по направлению, откуда вероятней всего пришел Дуайт. Словно слепой, несмотря на яркий солнечный свет, с вытянутыми вперед руками я медленно продвигался вперед.
Вскоре коридор начал изгибаться, образуя спираль, ведущую к центру. Время от времени моя рука наощупь обнаруживала боковой проход без всякой двери, а несколько раз я оказывался на перекрестках трех или четырех дорог. Наконец, я пришел к выводу, что коридор заканчивается. Ощупывая руками вокруг себя, я понял, что теперь нахожусь в круглой комнате диаметром около трех метров. По некоторым ориентирам, я сделал вывод, что дошел до центра самого сооружения.
Помимо коридора, по которому я двигался, сюда выходили еще пять. Но я постарался запомнить именно это направление, мысленно проведя линию между мертвым телом и одиноким деревом на горизонте. Я остановился у входа в круглую комнату. Здесь я не заметил ничего особенного, за исключением грязи.
Может, над этой частью сооружения располагалась крыша? Я проверил свое предположение, прибегнув к испытанному способу, – бросил комок грязи, – и сразу же убедился, что на этот раз ошибся. Если крыша и существовала, то в очень давние времена, так как в течение всего пути я ни разу не наткнулся на невидимые, но все же твердые обломки из неизвестного материала. Продолжая развивать свои предположения, я был ошеломлен тем фактом, что древняя конструкция не имела никаких других следов разрушения: ни дыр, ни трещин, ни расщелин. Какая же здесь тайна? Для чего предназначено прозрачное здание?
Кто и когда построил его? Почему не было дверей ни во внутренней части здания, ни с внешней стороны, стены? Я знал только, что находился в круглом, без крыши и дверей сооружении, построенном из прозрачного, твердого и не отражающего лучей материала с многочисленными коридорами, в центре которого располагалась небольшая круглая комната. Диаметр всего сооружения составлял приблизительно сто метров.
Поглощенный поисками, я теперь заметил, что солнце медленно клонилось к горизонту, а верхушки деревьев окутывал вечерний туман. Чтобы найти сухое место для ночлега, мне следовало поторопиться до того как стемнеет.
Я давно решил разбить лагерь на плато, покрытом мягким мхом, возле хребта, откуда я заметил сверкающий кристалл, полагая, что здесь мне будет легче избежать нападения дикарей. Я всегда придерживался мнения, что в экспедиции лучше отправляться группами по два человека и более, чтобы кто-то один мог дежурить ночью. Но случаи ночных нападений были крайне редки, поэтому перед руководством Компани Кристалл эта проблема не вставала. Среди участников экспедиций сложилось мнение, что люди, покрытые чешуей, даже держа факелы в руках, плохо видят в темноте.
Чтобы выйти из здания, я направился по уже знакомому мне коридору. Более глубокое изучение таинственного сооружения я отложил на завтра.
Придерживаясь выбранных ориентиров, я снова оказался вблизи тела Дуайта. Над лицом, покрытом маской, летали омерзительные мухи, труп разлагался. С чувством инстинктивного отвращения я поднял руку, чтобы отмахнуться от трупоядных насекомых. Но моя рука наткнулась на невидимую преграду; я понял, что, несмотря на все свое внимание, вернулся по первоначальному коридору.
Видимо, я пошел по параллельному проходу, сделав поворот не там где надо.
Надеясь отыскать выход, я продолжал идти, но все время натыкался на стену.
Следовало вернуться в центральную комнату и начать путь сначала. Мне трудно было определить место, где я совершил ошибку. Я смотрел на землю в надежде, что там чудом остались какие-либо следы, но вскоре понял, что грязь все поглотила. Мне не составило труда снова вернуться и еще раз все тщательно обдумать. В первый раз я слишком сместился вправо. Сейчас придется взять левее, но куда? Я решу это в последний момент. Во второй раз, двигаясь ощупью, я был почти уверен, что нахожусь на правильном пути, и повернул к стыку, который знал. Спираль продолжала закручиваться, и мне приходилось постоянно быть настороже, чтобы не потеряться в одном из примыкающих коридоров. Вскоре я с разочарованием увидел, что миновал мертвое тело.
Коридор вел к наружной стене, совсем в другую точку. Рассчитывая, что выход находится в еще не исследованной мной части стены, я пошел вперед и наткнулся на плотный барьер. Очевидно, план здания был сложнее, чем я себе представлял. Я спрашивал себя, нужно ли мне сейчас вернуться к центру или лучше пойти по одному из боковых коридоров, ведущему к телу. Если бы я выбрал последнее, то рисковал не найти больше того места, где находился.
Чтобы уменьшить риск, мне необходимо было оставлять за собой видимые ориентиры. Но у меня не было с собой подходящих для этих целей вещей, и тем более не нужных мне. Я попытался сделать пометки специальным карандашом на невидимой стене, чтобы указать направление движения, но карандаш не проявлялся на загадочном материале. Я не мог разбрасывать за собой питательные таблетки. Даже если бы у меня их было большое количество, это бы ничего не дало: они мгновенно тонули в хлюпающей грязи. Мне пришлось обшарить карманы в поисках возможных “меток”. Наконец, я достал дневник, надеясь вырвать из него страницы и разбросать по земле. Но отрывать тонкие металлические страницы было невозможно. Я сам восхищался надежностью этого искусственного материала, предохранявшего книги от порчи. Учитывая особую атмосферу Венеры, я не мог снять свой кожаный комбинезон. Из-за жаркого климата на мне был минимум одежды. Мне показалось, что смогу разрешить проблему, нанося грязь на гладкие стены, но грязь даже не стекала, как это случилось, когда я определял высоту заграждения. Наконец, я достал нож и попробовал провести линию по поверхности стены. Но острое лезвие ножа не оставляло ни малейшей заметной царапины. Совсем упав духом, я все же решил вернуться в центральную комнату лабиринта, рассчитывая, что там мне будет легче ориентироваться и определить допущенную ошибку. На этот раз я нарисовал схему моего движения в блокноте, помечая все прилегающие коридоры.
Такая работа требовала много времени, потому что все проходы тщательно определялись мной наощупь, и вероятная ошибка могла стать роковой. Но я полагал, что, составив план коридоров, смогу найти выход.
Глубокие сумерки опустились на землю, когда я достиг центральной комнаты.
Я еще рассчитывал выйти из здания до наступления ночи. Сопоставляя окончательный вариант схемы со своими первоначальными прикидками, я почти не сомневался, что смогу установить, где совершил ошибку. На этот раз в продвижении по лабиринту я больше отклонялся вправо. Я продолжил в дневнике ведение записей, которые могли пригодиться в случае, если я снова заблужусь среди невидимых стен. В сумерках труп был хорошо различим, над ним образовалось целое облако трупных мух. Приближаясь к мертвому телу, я с отвращением готовился оттолкнуть его, но неожиданно нога , занесенная для удара, встретила невидимое препятствие. Я снова ошибся в своих расчетах.
Сложность расположения коридоров в лабиринте требовала детального и тщательного обдумывания. Я распрощался с надеждой выйти в этот день из сооружения. Необходимо было найти сухое место для ночлега. Именно поэтому я решил вернуться в центральную часть. Включив электрический фонарик, я принялся детально изучать свои записи и схемы в дневнике. Сейчас я заметил, что и световые лучи не отражаются от гладкой поверхности стен лабиринта.
Небо затянул густой туман, укрывший звезды и только на юго-востоке мерцала зеленовато-голубая звездочка. Глядя на эту крошечную светящуюся точку, я ощутил глубокую тоску. Этой точкой была планета Земля. Когда туман немного рассеялся, я мог созерцать и Луну. Мне ничего не оставалось делать до наступления нового дня, как обустроить место для ночлега. Спать на грязи не самое приятное, но кожаный комбинезон позволил мне устроиться более или менее комфортабельно. За долгие годы экспедиций мне приходилось спать и в более худших условиях. Я в общем оказался в довольно комической ситуации – заблудился в здании без дверей и крыши, в здании, которое я не мог видеть. Я надеялся, что завтра утром мне удастся выйти из лабиринта, а после полудня я буду уже на посту Терра Нова с великолепным кристаллом.
Несмотря на страшную усталость, я продолжаю заполнять дневник. Но сейчас надо сделать перерыв. Единственно, что меня раздражает – это неприятное соседство с трупом, хотя кислородная маска предохраняет меня от тошнотворного запаха. В запасе у меня есть еще хлорные кубики. Итак, я приму питательные таблетки и постараюсь заснуть.
Полдень, 13.YL
Я по-прежнему нахожусь в лабиринте. Проснулся я поздно и, наверное, проспал бы еще дольше, если бы не пригревшее солнце, которое к одиннадцати часам высоко поднялось над горизонтом. На труп жутко смотреть – вереница мух кружится над ним, мертвое тело усыпано червями. По какой-то непонятной причине кислородная маска упала с лица. Я не мог без отвращения смотреть на него. Я позавтракал питательными таблетками. После долгого сна я ощутил прилив сил и энергии и надеялся, что сегодня быстро смогу найти выход из лабиринта. Взглянув на схемы в блокноте, я поразился сложности расположения проходов из шести коридоров, сходящихся в центральной комнате, и выбрал один, по которому, как мне показалось, я проник в сооружение. Когда я вчера находился у входа в лабиринт, мертвое тело располагалось на одной линии с выбранным мною в качестве ориентира лепидодендроном, выделявшемся на горизонте. Сейчас выяснилось, что мой расчет был недостаточно точным.
Положение трупа относительно дерева сейчас было иным. Кроме того, и дерево ничем не отличалось от других деревьев на фоне горизонта. Может быть, каждый раз, предпринимая попытку выйти из лабиринта, я пересекал новую, не отмеченную на моем плане вереницу поворотов. Не имея возможности обозначить направление движения, я мог оставить какой-нибудь предмет, в качестве метки.
Предыдущие мои попытки сделать это не увенчались успехом. На сей раз я решил, что безо всякого урона могу расстаться с каской. Она была довольно большая и в то же время легкая, чтобы не затонуть в грязи и долгое время оставаться на поверхности. Я быстро снял полусферическую каску и положил возле входа в один из коридоров справа. Я собирался продвигаться по намеченному проходу, надеясь, что именно он выведет меня из невидимой тюрьмы.
Если я не обнаружу выхода сейчас, то я перейду во второй коридор, если возникнет необходимость, то придется исследовать и третий проход. Рано или поздно я должен обязательно найти верное направление, но для обретения свободы мне необходимо проявить хладнокровие и терпение. Несмотря на пессимистичные предположения, я находился в полной уверенности, что сегодня проведу ночь в сухом месте на равнине, поросшей мхом.
Результаты оказались малоутешительными: примерно час ушел на то, чтобы исключить из поиска один из коридоров справа. Он состоял из несколько тупиков “находившихся на значительном расстоянии от трупа. Вчера во время поисков я не отметил их на схеме. Как и всегда, я без усилий нашел дорогу, ведущую в центральную круглую комнату. В час дня, положив каску возле входа в следующий коридор, я приступил, к его обследованию, но вскоре оказался в системе проходов, абсолютно мне неизвестных. Я не мог даже приблизиться к мертвому телу, потому что на этот раз был отрезам барьером от центральной комнаты, хотя а делал пометки о всех своих передвижениях. Здесь была настоящая сеть коварных пересечений и перекрестков, настолько незаметных, что я не мог их все зафиксировать на схеме, а тем более удержать в памяти.
Мною овладело смешанное чувство бессильного гнева и разочарования. Терпение и хладнокровие стали уступать место другим чувствам, не делающим чести любому исследователю.
В два часа дня с ощущением тающей надежды на освобождение я продолжал блуждать в переходах невидимого лабиринта, отмечая все перемещения в схеме, сверяя свой жуть с двумя имеющимися ориентирами: трупом и каской. Теперь я проклинал свои любопытство и тупость, завлекшие меня в зловещий лабиринт с невидимыми стенами. Если бы я из-за своей самоуверенности не вошел туда, то находился бы сейчас в полной безопасности в Терра Нова и не возникло бы угрозы навсегда остаться здесь.
Неожиданно у меня созрело решение попробовать прорыть подземный ход под одной из стен при помощи ножа. Я не располагал никаким средством, чтобы определить глубину фундамента, но вязкая грязь, окружавшая меня, доказывала, на мой взгляд, отсутствие какой-либо другой почвы, кроме земляного слоя.
Широким и острым лезвием мачете я лихорадочно принялся рыть землю. На глубине приблизительно пятнадцати сантиметров жидкая грязь неожиданно сменилась более твердым пластом. Оказалось, что этот слой отличается и по цвету, напоминая сероватую глину, похожую на ту, которую в избытке находят возле северного полюса Венеры. По мере того как я продолжал свою работу, почва становилась все тверже. Жидкая грязь заполнила вырытую мной яму, но если я смогу вырыть лаз, она не помешает мне пролезть по проходу под стеной.
На глубине около метра почва стала настолько твердой, что лезвие ножа отскакивало от нее. Отлетающие кусочки по своей плотности не уступали ни камням, ни металлу. В своей многолетней практике мне никогда не доводилось встречаться с подобным видом почвы. Вскоре я прекратил бесполезную и трудоемкую работу, отнявшую у меня час бесценного времени, много силы и энергии. Мне пришлось принять дополнительно питательную таблетку и положить еще один хлорный кубик в кислородную маску. Я вынужден был прекратить прощупывание стен, потому что ощущал себя изнуренным и не мог сделать ни единого шага.
Очистившись от грязи, я сел спиной к трупу, опершись на невидимую стену, чтобы продолжить заполнение дневника. Тело бедняги Дуайта превратилось в кишащую живую массу ползающих и летающих паразитов. Зловонный запах разложения начинал привлекать Шустрых акманов из джунглей. Я заметил, что стелющаяся по равнине трава эфже протягивает свои трупоядные щупальца в направлении мертвого тела, но я сомневался, что они смогут дотянуться до трупа, так как не были особенно длинными. Мне очень хотелось, чтобы хищные животные, например плотоядные скороны, учуяли мой человеческий запах и пришли сюда за добычей. Это дало бы мне дополнительный ориентир; я мог запомнить их приблизительный маршрут передвижения, а затем пистолет освободит меня от угрозы быть съеденным дикими тварями. Какая утопическая мечта! Вскоре я почувствовал себя отдохнувшим и способным возобновить поиски, прощупывая, словно слепой, невидимые для глаз стены зловещего лабиринта. Я вернусь в центральную комнату и обследую новый коридор справа от трупа. Может быть, судьба улыбнется мне и до наступления ночи я выйду из этого заточения.
Ночь, 13.YI.
Новая неприятность. На пути моего освобождения возникли непредвиденные трудности. Впереди еще одна ночь в лабиринте и изнурительная работа для моих опухших рук. Сегодня я поднялся в четыре утра и через пятнадцать минут уже был в центральной комнате. Теперь я положил каску справа у входа в третий возможный проход. При продвижении вперед мне показалось, что я иду по знакомой дороге, но меньше чем через пять минут я остановился, остолбеневший и изумленный: со стороны леса выходила группа из четырех тала пяти ненавистных людей-ящеров. Расстояние было слишком большим, чтобы я смог отчетливо разглядеть этих аборигенов. Они остановились и стали быстро жестикулировать, указывая в сторону деревьев, после чего из леса вышли еще двенадцать подобных отвратительных существ. Все двинулись в направлении невидимого барьера. Я внимательно следил за приближающимися дикарями. Внешне они действительно походили на рептилий. Плоская голова и зеленая липкая, как у лягушек, кожа служили главной причиной, отчего мы назвали их ящерами. Они неуклюже передвигались на своих толстых конечностях, издавая любопытные звуки. Ко мне придвигались существа средних размеров, рост которых не превышал двух метров. Впереди у них имелись длинные узловатые щупальца. Хотя теории Фога, Жоната и Эгерга всегда казались мне сомнительными, сейчас я не мог не поверить в их достоверность. То, что я увидел, не противоречило им.
Судя по движениям щупальцев, дикари вели оживленный разговор. Я извлек из кармана пистолет, готовясь принять жестокий бой. Силы не были равны, но оружие давало мне известное преимущество. Если эти омерзительные рептилии знают секрет лабиринта, то они обязательно войдут в него, а значит, укажут мне выход. Я был уверен, что люди-ящеры нападут на меня. Даже если они не видели великолепного кристалла, лежащего у меня в кармане, то могли догадаться о его присутствии благодаря своему особому чутью, а может быть, и шестому неизвестному землянам чувству.
Однако я был крайне удивлен тем, что они не стали на меня нападать, а спокойно сели полукругом передо мной совсем близко от невидимой стены.
Люди-ящеры пристально наблюдали за мной, шевеля щупальцами, и в знак согласия с вожаками наклоняли свои лягушачьи головы. Вскоре к ним присоединились еще несколько вышедших из леса “особей”. Те, кто находились рядом с трупом Дуайта, казалось, безразлично разглядывали его. Хотя это была ужасная картина! Время от времени кто-нибудь из дикарей отмахивался от гнусных мух и давил отвратительного червяка или щупальца пожирающей травы эфже. Наблюдая за странным поведением аборигенов, я с беспокойством задавал себе вопрос, почему они не нападают на меня? На некоторое время воля и энергия покинули меня, и я не мог продолжать поиски выхода из ненавистной западни.
Наконец, я вяло побрел вдоль невидимой стены, теряясь в самых безумных предположениях. Но постепенно цепочка тайн выстроилась в моем сознании в зловещую схему. Мною овладел бесконтрольный страх, все мое тело била мелкая дрожь, на лбу выступил холодный пот. Я понял причину поведения отвратительных существ, окруживших меня и сидевших в ожидании. Я разгадал и секрет окружавшего меня лабиринта: великолепный кристалл, находившийся у меня в комбинезоне, труп Дуайта, нашедшего его до меня, – все эти факты теперь получили страшное объяснение. Это была не просто последовательность нелепых случайностей, заставивших меня заблудиться в лабиринте без крыши с невидимыми стенами. Вне всякого сомнения, коварное сооружение представляло собой настоящую западню, построенную этими адскими существами, умственное развитие которых я недооценил. Могли я предполагать об этом раньше, даже зная об их изумительных архитектурных достижениях? Лабиринт был ловушкой, предназначенной для людей, а кристалл служил приманкой.
Рептилии, ведущие войну с похитителями кристаллов, были стратегами и им удалось обернуть нашу жадность против нас самих. Дуайт, если это его тело разлагалось невдалеке, также оказался их жертвой. Должно быть, он попала ловушку. Отсутствие воды, без сомнения, свело его с ума, а, возможно, у него кончились запасы кубиков хлора. Самоубийство казалось лучшим выходом.
Наверное, не желая долго ждать наступления смерти, он предпочел покончить со всем быстрее, позволив ядовитому воздуху проникнуть в легкие.
Ужасная ирония судьбы: он лежал в нескольких шагах от спасительного выхода, который так и не смог отыскать. Еще несколько минут поисков – и он бы был спасен, а сейчас я попал в ловушку. И толпа странных “зрителей” смеялись над моей судьбой. Одной этой мысли было достаточно, чтобы привести меня в бешенство; в приступе слепой ярости я бросился бежать по коридорам, спотыкаясь и ударяясь о невидимые стены; весь вымазался в грязи и, в конце концов, обессиленный, опустился на землю.
Неудача немного отрезвила меня. Я медленно поднялся на ноги и постарался привести в порядок свои мысли. Мои зрители шевелили своими щупальцами, а я угрожающе помахал кулаком в их сторону. Мой жест, казалось, еще больше развеселил их. Некоторые из них даже попробовали повторить его с помощью своих зеленых щупальцев. Обескураженный, я попытался взять себя в руки и осмыслить ситуацию. В конце концов, не все уж было так плохо. В отличие от Дуайта я понимаю, что к чему, а за одного битого двух небитых дают.
Возможность отыскать выход из этого проклятого лабиринта оставалась реальной, и я решил не повторять отчаянный шаг моего предшественника.
Лежавшее передо мной тело или скорее даже скелет служило ориентиром в поисках выхода, и лишь настойчивое терпение сможет привести меня к нему.
Сейчас я уже понял суть лабиринта: стены из невидимого материала служили доказательством более высокого уровня развития науки и технологии, чем на Земле. И не мог недооценивать разум и возможности моих врагов. Даже имея бластер, мне будет тяжело выйти отсюда. И все же я надеюсь, что моя смелость и ловкость помогут избежать лап людей-ящеров. Но для этого необходимо сначала выбраться из лабиринта или хотя бы заманить их сюда. Пока я готовил свое оружие и осматривал боеприпасы мне в голову пришла мысль испробовать действие бластера на стенах. Мог ли я не использовать подобную возможность?
У меня не было ни малейшего представления о химическом составе перегородки, но я надеялся на боевой огонь своего оружия. Выбрав участок прямо напротив тела, я полностью разрядил свой пистолет и, достав нож, попробовал поковырять острым концом в месте попадания огня. Поверхность барьера оставалась столь же твердой, и я понял всю тщетность своей попытки. Мне оставалось лиши искать выход из этого проклятого лабиринта.
Проглотив еще одну питательную таблетку и вложив новый кубик хлора в электролайзер маски, я возобновил поиски. Время от времени, поглядывая на молчаливо окружавших меня зрителей, я заметил некоторую перемену в их составе. Одни из них возвратились в лес, а вновь пришедшие заняли их места.
Чем больше я размышлял об их тактике, тем меньше она мне нравилась, так как их план был простым и жестоким. Эти злодеи могли бы ворваться сюда и наброситься на меня, но они предпочитали наблюдать за моими усилиями вырваться из прозрачной клетки. Я не сомневался, что они наслаждаются этим зрелищем.
Сейчас я пишу при свете лампы, а затем постараюсь уснуть. Надеюсь завтра выбраться отсюда. Все запасы подходят к концу, а таблетки лаколя – плохая замена воды. Я не решаюсь пить из лужи, ведь вода в этих местах не дистиллированная, а значит, и не питьевая. Именно поэтому мы протянули длинные водопроводы до района залежей желтой глины.
У меня почти не осталось кубиков хлора, и я вынужден уменьшить потребление кислорода. Послеобеденная попытка вырыть туннель и моя паника “съели” огромное количество кислорода. Завтра я до минимума сокращу свои физические усилия, пока с глазу на глаз не окажусь с рептилиями. Я должен сохранить остатки кубиков для возвращения в Терра-Нова. Мои враги совсем близко, зажженные ими факелы хорошо видны в темноте. Ужас, идущий с их светом, не дает мне заснуть.
Ночь, 14.YL
Еще один день поисков, и никакого просвета. Моя фляга пуста, недостаток воды вселяет тревогу. После обеда шел проливной дождь, и я вернулся в центральную комнату за каской, которую оставил там в качестве ориентира. Я использовал ее как черпак, собрав таким образом около двух чашек воды.
Большую часть я выпил, вылив остаток во флягу. Таблетки лаколя плохо утоляют жажду, и я надеялся, что ночью опять пойдет дождь. Я положил каску на землю таким образом, чтобы собрать максимальное количество воды. Питательных таблеток осталось совсем немного, но это не самое тревожное. С данного момента я решил наполовину уменьшить рацион.
Больше всего меня беспокоят кубики хлора, большая часть которых уже использована. Уменьшив потребление кислорода, я почувствовал слабость. Нечто необъяснимо ужасное царит в этом лабиринте. Скорее всего, составляя карту, я не учел несколько поворотов. Каждая новая попытка все больше разрушает мои надежды.
Никогда еще я не ощущал с такой остротой, как легко можно заблудиться, не имея зрительных ориентиров. Слепец, пожалуй, имел бы в подобных обстоятельствах больше шансов на успех, но ведь для большинства зрение является основным чувством. Я был полностью подавлен, понимал ощущения, которые испытывал Дуайт. Теперь его тело превратилось в скелет, и черви, акманы и мухи фавот исчезли. Щупальцы хищной травы пожирали остатки кожаной одежды.
И все это время “зрители” оставались на своих местах, смеясь и радуясь моему несчастью. Еще один день – и я сойду с ума или от истощения. Мне не остается ничего иного, как проявить настойчивость. Дуайт выбрался отсюда бы, если продолжил поиски еще несколько минут. Возможно, что меня начнут разыскивать, хотя идет только третий день моего путешествия. Все мышцы болят, и мне не удается хоть немного отдохнуть, даже растянувшись в омерзительной липкой грязи. Несмотря на ужасную усталость, последнюю ночь я спал лишь урывками и боюсь, что сегодня также не смогу заснуть. Я живу в нескончаемом кошмаре, между сном и бодрствованием. Моя рука дрожит, Я не могу больше писать.
После полудня, 15.YL
Существенный прогресс. Мое состояние улучшается. Мне удалось проспать до утра. Затем я спал до обеда, но, проснувшись, почти не чувствовал себя отдохнувшим. Дождь так и не пошел, жажда была нестерпимой. Я съел одну таблетку, но без воды это неполноценная пища. Мне удалось набрать немного воды из грязной лужи, но она лишь вызвала у меня рвоту, и жажда усилилась еще больше. Я почти задыхаюсь от нехватки кислорода, экономя кубики хлора. Я уже не могу идти, но мне еще все же удается ползти по грязи. Около двух часов дня мне показалось, будто я узнаю некоторые коридоры, продвигаясь ближе к скелету. Один раз я зашел в тупик, но благодаря моим карте и записям, я смог добраться до главной площадки.
Вследствие удушья, жажды и истощения я стал плохо соображать и уже не мог разобрать сделанные мною записи. Проклятые зеленые создания продолжают, смеясь, пялиться на меня. По их жестикуляции я могу понять, что они предаются радости, которую я не в состоянии разделить с ними.
К трем часам я прополз почти милю. Мне встретился проем, в который, судя по моим записям, я еще не сворачивал. И когда попробовал сделать это, то понял, что могу доползти прямиком до скелета. Проход напоминал спираль, подобную той, которая привела меня в центральную комнату.
Каждый раз, достигнув бокового прохода или разветвления, я старался сохранить направление, наиболее приближенное к моему первому маршруту. По мере того как я продолжал идти по кругу, смещаясь к своему ориентиру, жестикуляция наблюдателей становилась все активнее, а хохот приобретал злобный оттенок. Наверное они видели в моих передвижениях нечто, радующее их. Я не мог помешать им веселиться, однако, несмотря на мою необыкновенную слабость, рассчитывал с помощью бластера избежать когтей этих отвратительных рептилий. У меня появилась какая-то надежда, но я не мог подняться. Сейчас лучше было ползти, чтобы сохранить остаток сил для встречи с людьми-ящерами.
Я двигался медленно, ведь оставалась опасность зайти в тупик. И все же я неотвратимо приближался к груде костей, бывшей моим ориентиром. Это придавало уверенность и на какое-то время страх и жажда отошли на второй план.
Ящеры, суетясь, сгрудились у входа. Вскоре, подумал я, мне придется оказаться один на один с этой толпой. Сейчас, находясь в нескольких метрах от скелета, я остановился, чтобы сделать некоторые записи, прежде чем выйти и столкнуться с враждебной толпой. Я уверен, что остатка моих сил хватит, чтобы обратить их в бегство. Затем я могу отдохнуть на сухом мху долины, а утром двинуться сквозь джунгли к Терра-Нова. Как хочется снова увидеть людей!
Ужас и отчаяние! Опять ошибка. Сделав записи, я направился к скелету и тут же наткнулся на стену. Я опять ошибся и находился в том же месте, что и три дня назад во время первой попытки выйти из лабиринта. Подавленный, я лежал в грязи, а зеленые уродцы заходились от хохота.
Придя в себя и собравшись с селами, я вложил новый кубик хлора в электролайзер, не считаясь с тем, что на обратную дорогу у меня может ничего не остаться. Свежий кислород немного укрепил меня. Казалось, сейчас я нахожусь немного ближе к телу бедняги Дуайта. Со слабой надеждой я прополз еще несколько метров, но опять очутился в тупике. Итак, это конец. За три дня мне ничего не удалось добиться, а теперь не осталось даже сил. Скоро я сойду с ума от жажды и к тому же у меня нет больше кубиков хлора на обратную дорогу. Почему эти жуткие существа собрались у выхода? Чтобы смеяться надо мной? Может быть, этом и заключалась причина их радости: заставать меня поверить, что я приближаюсь к выходу, в то время как они прекрасно знали, что это не так. Мне оставалось не так уж много времени для жизни, но все же я не стану торопить события. Хищные водоросли пожирали остатки кожаного комбинезона того, кто еще недавно был Дуайтом. Казалось, пустые глазницы его черепа неподвижно устремлены на меня. Его белые зубы складываются в жуткую усмешку.
Сейчас я неподвижно лежу в грязи, чтобы сохранить как можно больше сия.
Дневник, который, я надеюсь, попадет в руки тех, кто придет меня искать, вскоре будет завершен. Скоро я закончу писать. Затем, когда темнота помешает рептилиям видеть меня, я соберу остаток сил, чтобы перебросить металлический свиток через стену, на равнину. Я постараюсь бросить его влево, чтобы он не попал в толпу этих “наблюдателей”. Конечно, он может навсегда потеряться в грязи, но возможно, что он попадет к людям. Мои записи помогут им избежать ловушки. Я надеюсь, что мой пример научит людей оставлять кристаллы там, где они находятся. Они принадлежат Венере. Нам они не так уж и нужны, и я думаю, что, забирая их, мы нарушаем законы космоса. Какие же темные могучие силы оживили людей-рептилий, чтобы они яростно охраняли свое сокровище? Дуайт и я, мы оба заплатили за это сполна, как заплатили и будут платить другие. Но отдельные смерти не более, чем прелюдия к огромной катастрофе. Оставим же Венере то, что принадлежит только ей.
Я уже на пороге смерти и боюсь, что у меня не хватит сил перебросить дневник через стену. Если мне это не удастся, боюсь, люди-ящеры завладеют им, так как они, безусловно, догадаются, что это такое. Но они не узнают, что это послание также и в их защиту. Сейчас, когда конец близок, я чувствую необходимость быть справедливым ко всем. На уровне космического мироощущения кто может утверждать, чья природа более совершенна? Их или моя?
Я вытащил кристалл из кармана, чтобы посмотреть на него в последний раз.
Он угрожающе сверкает в багровых лучах угасающего дня. Жестикулирующая толпа заметила его. Их движения странно изменились. Я спрашиваю себя, почему они стоят там у входа вместо того, чтобы подойти ближе.
Ночь опускается… Я очень слаб… А они смеются и прыгают у входа, зажигают свои адские факелы. Они говорят? Мне кажется, я слышу звук.., там, далеко в небе…
Рапорт
Уэслея Миллера, командира группы А. Компания по добыче кристаллов.
Терра-Нова, 16.YI.
Наш агент ф-49, Кентон Д. Стэнфилд, 5317, Маршал-стрит, Ричмонд (Виргиния), покинул Терра-Нова утром 12.YI для непродолжительной экспедиции в район, указанный детектором. Планируемое возвращение: 13 или 14. Не возвратился вечером 15. Разведывательный самолет FR-58 с пятью человеками на борту под моей командой поднялся в воздух в 8 часов вечера, чтобы следовать в направлении, указанном детектором. Стрелка не фиксировала никаких изменений по отношению к предыдущим показаниям. Достигнув Эриксньенской возвышенности, мы включили мощную поисковую фару. Наши пушки и цилиндры с веществом D были готовы отразить атаку аборигенов или нападение плотоядных скоранов. Находясь над долиной Эрикса, мы обнаружили большое количество огней – факелов, зажженных туземцами. При нашем приближении последние скрылись в лесу. Их было около сотни. Детектор указывал на нахождение кристаллов в том месте, где они толпились. При свете фары мы увидели скелет, покрытый водорослями эфже и труп человека в нескольких метрах от него. Идя на посадку недалеко от тела, самолет задел крылом какое-то невидимое препятствие. Приближаясь к телу, мы столкнулись также с невидимым барьером, что нас очень удивило. Затем, двигаясь ощупью, мы обнаружили перед телом отверстие, ведущее в огороженное пространство, в невидимой стене которого было еще одно отверстие недалеко от скелета. Чуть в стороне валялась каска, принадлежащая Кристалл Компани. Мы установили, что это были останки агента Б-9 – Фредерика Н. Дуайта, покинувшего Терра-Нова два месяца назад. Между скелетом и телом человека, казалось, проходила стена, но и отсюда мы легко узнали во втором несчастном Стэнфилда. В левой руке он держал металлический свиток, а в правой – карандаш, и должно быть писал в тот момент, когда смерть неслышно подкралась к нему. Кристалла видно не было, хотя детектор указывал на присутствие огромного экземпляра рядом с телом. С трудом нам удалось пробраться к трупу. Он был еще теплым, и огромный кристалл, покрытый грязью, покоился рядом с ним. Мы сразу же просмотрели дневник, бывший в левой руке Стэнфилда, и сделали необходимые приготовления следуя его указаниям. Содержание дневника представляет собой целое повествование, приложенное к данному рапорту. Мы внесли туда некоторые дополнения.
Последние строки записей свидетельствуют о наступлении у Стэнфилда помутнения рассудка, что, однако, не дает основания подвергать сомнению все записи. Причинами его смерти служат удушье, жажда, психологическая депрессия и сердечная недостаточность. Маска была на лице и обеспечивала кислородом, хотя запас кубиков хлора подходил к концу.
Наша машина была повреждена и по радио мы вызвали Андерсона со вспомогательным самолетом и подрывником. Утром FR-59 был восстановлен и взял курс на базу, имея на борту два мертвых тела и кристалл. Дуайт и Стэнфилд будут похоронены на кладбище Компании, а кристалл доставят в Чикаго первым же рейсом. Чуть позже мы воспользуемся советом Стэнфилда, тем, что он дает в начале своего дневника. Необходимо перебросить достаточное количество войск, чтобы полностью уничтожить аборигенов. На освобожденной территории мы сможем получать такое количество кристаллов, какое нам необходимо.
После обеда мы исследовали невидимую ловушку и с помощью длинных веревок составили ее детальный план. Нас очень удивила структура стен и мы взяли образцы материала для химического анализа. Вся полученная информация может быть использована в предстоящей войне с людьми-ящерами. С помощью установки с алмазным буром удалось проделать в стене дыру и взрывники сейчас закладывают динамит, чтобы сровнять все с землей. Это сооружение может представлять угрозу для воздушных сообщений.
Разглядывая план лабиринта, мы не могли удивиться иронии судьбы Стэнфилда: пытаясь добраться до его тела со стороны скелета, мы не обнаружили никакого прохода с правой стороны, однако Маркейм нашел коридор в четырех с половиной метра от Дуайта и полутора от Стэнфилда. За ним находился другой коридор, справа от которого тянулся проход, ведущий прямиком к телу. Стэнфилд мог бы достигнуть выхода пройдя еще шесть или семь метров, если бы он нашел отверстие за своей спиной. Но сделать это ему помешали истощение и безнадежность.

Известные переводы:
• В стенах Эрикса (Перевод А. Мороз, Г. Кот)
• В стенах Эрикса (Перевод В. Бернацкой)
• В стенах Эрикса (Перевод В. Дорогокупли)
• В стенах Эрикса (Перевод О. Алякринского)

LOVECRAFTIAN
Author

Мы рады что вы посетили наш проект, посвященный безумному гению и маэстро сверхъестественного ужаса в литературе, имя которому – Говард Филлипс Лавкрафт.