Привет, сайт в процессе завершения. Некоторые ссылки могут не работать.
lin mest jiga - Лин Картер: Месть Йига

Лин Картер: Месть Йига

Настолько омерзительна была степень упадка, в котором прозябали обленившиеся жители К`н-йан в последние циклы, что я все больше и больше отчуждался от своего собственного вида. Утомление от бессмертия и великолепия их жизни привело к причудливым и зверским удовольствиям, к бесконечным эротическим экспериментам и лихорадочному поиску все новых и новых ощущений, которые становились все более отвратительными для меня. 

Конечно, не могло быть, чтобы я, З’ху-Гтхаа, ученый Девятого Круга, стал единственным сохранившим рассудок в Тсате, который не утратил свою техническую и научную преданность. Так однако казалось мне, и я наконец решил покинуть навсегда этот древний город и отправиться в отдаленные пределы, где я мог бы продолжить свою работу в полном одиночестве, которое мне требовалось. 
Мой первый шаг в этом плане заключался в том, что я поселился в Л’тхаа, заброшенном пригороде Тсата. В то время как рабочая группа гйа-йотхн – гибриды искусственного человека/зверя, которых мы использовали в мире пещер в качестве вьючных животных, перевозила мои заметки и фолианты, мои инструменты и оборудование в некогда роскошный дом, теперь медленно гниющий, но до сих пор еще находящийся в приемлемом состоянии, я размышлял о своих будущих путях. Программа исследований, в которые я был погружен, была посвящена древним знаниям, найденным в манускриптах Йота, эти с трудом поддающиеся расшифровке записи, были оставлены многие эоны назад бывшими обитателями красной бездны Йот, мира каверн, расположенного под моим собственным. Они были расой четвероногих рептилий, которые искали убежища в Йоте после гибели своего изначального континента, давным-давно разрушенного геологическими силами и утонувшего в кипящих морях Старейшего Мира. Считая себя отродьем Йига, Отца Змей, они служили этой божественности в качестве миньонов под руководством бессмертного Ссс’хаа, который угрожал человечеству в забытые времена Валузии. 

В какой-то момент своей бесконечной истории (которая на эоны предшествовала эволюции людей) жители Йота безоговорочно отвергли поклонение Йигу в пользу черного, аморфного Тсатоггуа. Тогда раса погрузилась в пучину упадка в какой-то мистической манере и по какой-то таинственной причине; в конце концов, покинув Йот, остатки змеиного народа бежали в районы, прилегающие к северному полюсу, и поселились в вонючих пещерах, расположенных под горой Вурмидхадрет. Причины их бегства, а как следствие и их упадка, до сих пор остаются загадкой, именно той, которую я давно решил разгадать. 

В эпоху, предшествующую моей, когда жители К`н-йан были более отважным, более авантюрным народом, некоторые искатели дерзнули спуститься в красный Йот, вернувшись с теми рукописями, о которых я упоминал выше. Многие циклы ученые размышляли над свитками Йота, их исследования привели к огромному возрождению философского и научного прогресса, поскольку змеелюди были знатоками, намного превосходящими лучших из тех, кого сейчас мог породить наш народ, а их аркана была одновременно трудной, туманной и озадачивающей. 

В своем увлечении знаниями Йота люди К`н-йана неосмотрительно приняли поклонение Тсатоггуа, похитив его странных кумиров с ониксовых пьедесталов в черных базальтовых храмах, воздвигнутых Змеиным народом. В то время, до принятия ими чужой божественности, они прославляли тайны Шуб-Ниггурат, Могучей Матери, и ее устрашающих Сынов – Нуга, Йеба и самого Йига. Наши предки не испытывали никакого трепета в этом еретическом отказе от Старых Богов, поскольку их иерофанты считали Тсатоггуа ничем иным, как истинным сыном вышеупомянутых Нуга, Йеба и Йига, совокуплявшихся с Могучей Матерью в некий отдаленный период перед своим спуском на эту планету. Я стремился проникнуть в самую сокровенную аркану змеиного народа и познать самые глубокие тайны их магии. 

В течении люструма (около пяти лет) я жил в крошащемся доме на окраине Тсата, и все глубже погружался в древние знания Йота, в конце концов, осилив те рукописи, которые принесли сюда ранние исследователи. То, что это было неприятно в крайнем степени читатель может легко представить, потому что я никоим образом не подошел к концу моих исследований. Не было никакого другого пути – я должен спуститься в этот мрачный и карминово-красный нижний мир, расположенный под моим собственным, в надежде найти другие документы. 

Место расположения портала, с помощью которого можно получить доступ к Йоту, было тайной, потерянной в бездне веков, но древние легенды шептали, что расположено оно где-то посреди равнины Нит, возможно, в долине Хой-дха. Вместе с рабочей группой принадлежащих мне гйа-йотхн, и бдительно охраняемый девятью й`м-бхи (оживленные трупы мы в К`н-йан используем как рабский труд), я удалился в земли Нит и искал долину, которая лежала на холмах Грх-йан за разрушенным городом Куум. 

Покинутая людьми, долина Хой-дха была заброшенной и негостеприимной, по слухам, ее посещали хищные плотоядные ящерицы, называемые юккот. Однако, благодаря бдительности моих девяти воскрешенных трупов, мне нечего было опасаться даже чудовищного и ползающего юккота, потому что исключительно трудно убить то, что уже давно и полностью мертво. Мы сразу же начали нашу работу, потому что ни мои гибриды, ни мои рабы, подобные зомби, не нуждались в отдыхе или пропитании, не более чем я, а туманные вершины этого мира пещер вечно наполнены лазурным светом, который не колеблется и никогда не ослабевает. 

В пределах пустоши Хой-дха я, наконец, обнаружил монолитную плиту из камня, расположенную так, будто она скрывала устье ямы. Не было трудностью для всех моих неутомимых энергичных слуг отбросить прочь этот камень (украшенный, как я не мог не заметить, своеобразным иероглифическим знаком или символом, на языке, с которым я тогда был не знаком), что привело, как я и подозревал, к обнаружению прохода. Мои гйа-йотхн спустились туда с помощью гравитационного устройства, которое я усовершенствовал, вскоре они вернулись, чтобы сообщить о проходе, заблокированном бесчисленными массами твердого камня. 

Устранение этого не было проблемой, поскольку среди инструментов, которые я имел, был механизм, который использовал магнитное поле планеты, он фокусировал всепроникающий луч, который растворял связи молекулярного притяжения, которые удерживают частицы вещества вместе. Вскоре путь был очищен для моего спуска в нижний мир. 

Я оказался на мрачной равнине, чье пространство было загромождено обломками огромного города, который я сразу узнал из описаний, найденных в рукописях Йота, как ничто иное, как изначальный Ззун, который в прежних циклах служил местом обитания жрецов змееподобной расы. Но среди этих безграничных руин, где я смогу отыскать то, что так ищу? 

По широкому проспекту, заваленному монолитами черного обсидиана, мои рабы и я прошли через пригороды, приближаясь к сердцу огромного некрополя. Место это порождало плохие предчувствия, и я не мог не испытывать отвращения по отношению к тягостной тишине, ужасу этого нескончаемого разрушения каменной кладки, растянувшейся под кровавым блеском тусклого и малинового сияния, которое пронизывает необъятность Йота. Мое волнение никоим образом не уменьшились, когда я, наконец, понял, что мы не были полностью одиноки среди этого титанического ландшафта разрушенного камня; потому что бесчисленные змеи скользили вокруг между колоссальных обломков, их нездорово-пестрые и аномально-разросшиеся извивающиеся тела были ужасающего размера. 

Пройдя под крошащейся базальтовой аркой, я встревожился, когда один из огромных змей опустился на антропоидные плечи главного из моих слуг гйа-йотхн. Несмотря на свою великую силу и крепость тела, намного превосходящую мою собственную дегенеративную форму, раб был раздавлен в месиво в безжалостных кольцах. В своем волнении я разрушил голову змея лучом из своего атомного оружия; он исчез в обжигающей вспышке актиничного света, но это не успокоило меня, потому что безголовое тело отступило, медленно исчезнув в руинах. 

– Кажется, что не все разновидности змей покинули Йот, – сказал я с показной смелостью, которую я нашел бы презренной в других обстоятельствах, кроме этих. – Продолжим! 

В центре этой обширной покрытой обломками равнины мы нашли куполообразную цитадель из темного, похожего на селитру камня, в меньшей степени разрушенную, чем окружающие ее строения, в которой мы укрывались от чудовищных змей. Мои слуги обыскали здание, пока я воздвигал силовые барьеры против любого проникновения чешуйчатых обитателей города. Они вернулись потеряв двоих: еще один из гйа-йотхн и один из й`м-бхи, оба предположительно были искалечены или поглощены огромными змеями. 

После этого мы исследовали бесконечные камеры, коридоры и крипты колоссальной структуры, и, наконец, обнаружили ряд надписей. Проведя свои исследования, я был достаточно опытен в расшифровке мелких клинописных символов, используемых змеелюдьми, но здесь были те, с которыми я был незнаком. Они требовали подробного изучения, прежде чем я смог понять их смысл. Когда я это сделал, я воскликнул с восторгом, потому что надписи были не чем иным, как рассказом о последних днях Йота, а также описанием событий, которые привели к бегству из мира пещер. 
К несчастью, неумолимое течение времени истерзало и погрызло гладкую базальтовую поверхность стены, стерев многие ключевые отрывки и целые столбцы символов. Однако я разобрал достаточно текста, чтобы понять, что здесь упоминается место или строение, название которого я легко транслитерировал в вокабулы своего рода как «Нгот». Этот Нгот, по-видимому, был тесно связан с бывшим культом Йига, который впоследствии был запрещен змееподобными иерофантами, когда поклонение ему было свергнуто в честь Тсатоггуа. По той частоте, с которой название Нгот повторялось в надписях, я мог бы рискнуть сделать оценку его главного значения в упадке змеиного народа. 

Однако в надписях не было указаний относительно местонахождения этого Нгота; тем не менее, со временем, мои неутомимые слуги расчистили мощеный пол в ротонде удивительного размера. Пол был усеян обломками рухнувшего купола, который раньше служил крышей огромной камеры; когда пол был очищен от щебня, то обнаружилось, что на нем вырезана рельефная карта всего пространства нижнего мира, на котором места крупных центров и мегаполисов были обозначены символами очевидного значения. Поэтому местонахождение Нгота было быстро обнаружено, и мы с моей группой спешно покинули Ззун, направившись к загадочному Нготу. 

Несмотря на то, что он находился на значительном удалении от разрушенного мегаполиса змеелюдей, мы обнаружили, как только покинули окраины Ззуна, что этот путь безопасен от огромных змей, которые к этому моменту сократили число моих рабов до половины первоначального числа. Унылым и пустынным под красным светом было пространство равнины, которая на вырезанной на полу карте имела название «Пустошь Тхун», но мы шли не останавливаясь. Я начал находить тягостную и задумчивую тишину этого мрачного места, пропитанного кровавым светом, угнетающей и почти страшной. Теперь я начал сожалеть о том, что осмелился спуститься в имеющий дурную славу Йот, и проклинал пыл ученого, который подтолкнул меня к этому. 

Наконец мы добрались до Нгота, обнаружив мрачный и хмурый вид. Перед нами разверзлось отверстие огромной круглой ямы, окруженной мегалитами из пестрого, зеленовато-охристого камня. Этот круг монолитов я осмотрел в первую очередь, обнаружив на них четкие знаки клинописи змеиного народа. Облитые кровавым светом, символы эти были необычайно разборчивы. На этих стоячих камнях я прочитал страшную хронику жуткой гибели. Я узнал, что люди-змеи эоны назад прорвались сквозь земную кору, обнаружив мир пещер под их собственном миром Йот, и что это была черная бездна Н’кай, владычество Тсатоггуа, мерзости, которая просочилась со звезд до того, как Земля была полностью сформирована. Огромной была сила, которой командовал Тсатоггуа, бездонны водоемы его мудрости, и змеелюди стояли с трепетом и изумлением перед ним. Они упали перед ним в пыль, в своей глупости отринув даже культ своего ужасного Отца – Йига, Властелина Змей; поэтому Йиг наслал на них могущественное проклятие. 

Его месть не сразу обрушилась на них, потому что был коварным и хитрым – этот Йиг, и, как и весь его чешуйчатый выводок, сонным и терпеливым. Но постепенно отвратительные перемены стали происходить с жителями Йота, постепенно уменьшалась их градация, так незначительно, что прошло много циклов, прежде чем они поняли, что что-то происходит. Их шипящая речь стала трудной, ее естественное шипение густело, смазывая звуки, пока, наконец, сам язык не устарел. Знания письменности были утрачены, искусство и науки пришли в глубокий упадок, и поколение за поколением змеиный народ утрачивал достоинства интеллекта. 

К концу их неумолимого вырождения их конечности атрофировались, уменьшившись почти до ничего. В конце концов, змеелюди Валузии, чьи достижения были одними из самых потрясающих среди могущественных чудес Старшего мира, выродились в простых извивающихся змей, безмолвно валяющихся в своих темных логовищах среди трескающихся обломков своей древней цивилизации, тут же спариваясь и поедая свое собственное потомство вместо поиска других средств к существованию. 

Когда их постепенное вырождение было завершено, тогда месть Йига проявилась во всем своем ужасе: но к тому времени было уже слишком поздно. И в те последние дни, до того как вырождение расы достигло своего окончательного упадка, жрецы змей умоляли Тсатоггуа помочь, но не получили награду за свое поклонение. 

В конце концов, ничего, кроме бессмысленных змей, скользящих по разрушенным и заброшенным храмам Черного Бога, не осталось, а крах йотской цивилизации был судьбой, какой никакая другая империя за все времена никогда не знала… 

Тот, кто записал эти страшные хроники гибели Йота, был ни кем иным, как Ссс`хаа, высшим иерофантом Йига. Он и небольшая группа обитателей Йота, которые все это время стойко оставались верны Отцу Змей, были избавлены от ужасного падения к уровню извивающихся зверей. Прежде чем они покинули в ужасе проклятый и павший Йот, они выбили с огромным трудом эту ужасную хронику на не проницаемом и несокрушимом камне для любого, кто мог бы прийти, чтобы прочитать о мести Йига. 

И тогда я узнал место, к которому я так опрометчиво пришел… 
Я повернулся, чтобы взглянуть в пасть этой черной ямы, Ямы Нгота, и я знал, что это такое, это было Логово Йига, куда Старшие Боги сбросили его и заключили в тюрьму, сковав силами могучего талисмана – Знака Старших. 

Влажное дыхание, что вырывалось из темной глотки Ямы, было холодным с внеземной энергией и густым от нечестивого запаха веками гниющей змеиной слизи… какая громадная, ленивая, отвратительная Тварь лежала свернувшись кольцами внизу и спала в зловонной глубине, мой ошеломленный мозг едва ли мог догадаться… но я знал с ужасным предчувствием, что обитатели Йота, вырожденные и бессмысленные рептилии, какими они давно уже стали, недолго будут терпеть наше вторжение в самую главную из всех их святынь. И когда я повернулся, чтобы взглянуть на безграничное пространство Пустоши Тхуна, я знал, что должны увидеть мои глаза. И, конечно, это было так, потому что бесплодная равнина была погребена под огромной рекой змей… змей ненормального размера, с блеском сверхъестественного интеллекта, но тлеющего за бессмысленной свирепостью их змеиного взгляда… 

Последний из моих рабов опустился на землю погребенный под массивными скользкими змеиными телами, и теперь я остался один. Сотни тварей я убил своими дезинтегрирующими лучами, но их здесь были тысячи. Они скользили вокруг кольца стоячих камней, и хрип их шипящих криков врезается в мой мозг, затмевая мысли и леденя мою кровь. 

Атомное оружие, увы, не вечно, хотя и имеет сокрушительную мощь. Сжатый радий, который является источником, вскоре израсходуется. Когда наступит этот момент… 

Этот отчет я записал, выгравировав текст на цилиндре из нерушимого металла в перерывах между отражением атак; этот прочный завет моего открытия должен пережить меня, так чтобы обитатели синего К`н-йана могли узнать, что З’ху-Гтхаа, ученый Девятого Круга, превзошел достижения всех остальных, проникнув в самые глубины тайн бывших обитателей Йота. 

Актиничные блики судорожно замигали и умерли. Элемент питания был истощен. 

Чудовищные змеи льются как непристойная река, скользящая между стоячими камнями. 

Я хотел бы, чтобы мой конец был другим, чем тот, что будет. Но я тоже почувствую месть Йига.

Перевод
Роман Дремичев

LOVECRAFTIAN
LOVECRAFTIAN
lovecraftian.ru

Мы рады что вы посетили наш проект, посвященный безумному гению и маэстро сверхъестественного ужаса в литературе, имя которому – Говард Филлипс Лавкрафт.

Похожие Статьи